Процессуальная ответственность судей при отправлении правосудия — неотъемлемый компонент правового статуса судьи в Российской Федерации

На современном этапе для Российской Федерации, как и для иных правовых демократических государств, одной из приоритетных задач является повышение эффективности функционирования судебной системы. На это было указано и Президентом РФ в его ежегодном послании Федеральному Собранию от 12.11.2009 г. [1].

Создание эффективного механизма судопроизводства на всех его этапах и в судебных органах всех инстанций напрямую связано с улучшением качества судебной работы, в том числе и с разра­боткой научной концепции правового статуса судейских работников и развитием нормативного регу­лирования в данной сфере.

Судья является центральным звеном в механизме отправления правосудия. Выполняя возложен­ные на него законом обязанности, он принимает ответственные и обязательные для исполнения акты. В силу значимости последствий принимаемых судьей решений для граждан и юридических лиц к не­му предъявляются повышенные профессиональные и морально-этические требования, которые за­креплены в специфическом правовом положении, обусловленном его должностными полномочиями и профессиональными обязательствами.

Правовой статус судьи является многоаспектным и емким по содержанию понятием, в связи с чем в юридической литературе сложились разные подходы к пониманию содержания понятия «пра­вовой статус судьи». Одни исследователи в качестве элементов данной правовой категории выделяют обусловленные занимаемой должностью права, обязанности и ответственность [2; 42.]. Другие отме­чают в качестве таковых правосубъектность, задачи по должности, основные функции, права, обя­занности, гарантии, правовые формы деятельности, порядок взаимоотношений [3; 21].

Не подвергая критическому анализу сложившиеся по данному вопросу в теории науки подходы, отметим, что далеко не всеми отдельно выделяется такой самостоятельный элемент правового стату­са судьи, как его юридическая ответственность. Полагаем, что именно этот элемент является неотъ­емлемым, обеспечивающим правомерное поведение судейских работников и направленным на пре­дупреждение правонарушений и преступлений в сфере судебной власти. Поэтому считаем логичным вывод В.Ф.Яковлева о том, что «статус судьи в качестве обязательного его компонента включает и высокую ответственность судьи за отношение к своим обязанностям, профессиональный уровень их выполнения и нравственный облик человека, отправляющего правосудие »[4; 6].

Юридическая ответственность судей производна от более широкой общетеоретической право­вой категории «юридическая ответственность», поэтому подлежит рассмотрению в неразрывной взаимосвязи с последней. Если юридическая ответственность «правовой наукой исследуется давно и полномасштабно, то проблематика ответственности судей, несмотря на ее злободневность, анализи­руется обычно неполно, фрагментарно, попутно с другими темами» [5; 22].

Дискреционным полномочием, определяющим как правовое положение судьи, так и выделяю­щее судей среди иных должностных лиц и государственных служащих, является установленное ст. 118 Конституции Российской Федерации полномочие по отправлению правосудия.

Именно обязанности по отправлению правосудия являются определяющими для закрепления правового статуса судьи как особого должностного лица. Все свои профессиональные права и обя­занности судья реализует при разрешении дел посредством соблюдения особого процессуального порядка, соответствующей формы судопроизводства. Фактически «любая обязанность только тогда становится мерой должного поведения, когда ей корреспондирует ответственность»[6; 93].

Обращаясь к органам правосудия за защитой нарушенных или оспариваемых прав, субъекты правоотношений ожидают справедливого и беспристрастного разрешения конфликта, а также пове­дения судьи, достойного высокого авторитета судебной власти. Но приходится отметить, что в от­дельных случаях имеют место упущения в работе судей и несоблюдение ими при отправлении право­судия должностных обязанностей, в результате чего неизбежно наступают различные неблагоприят­ные последствия. С учетом уровня и специфики современного судопроизводства характер и степень возможных отступлений от регламентированной процессуальной формы могут широко варьировать­ся — от самых незначительных процессуальных нарушений до наиболее опасных преступлений.

Поэтому считаем, что для предупреждения подобного рода негативных проявлений, а также для противодействия им необходима разработка концепции юридической ответственности судей при от­правлении правосудия, которую представляется возможным выделять в рамках единой системы юри­дической ответственности судей в качестве отдельной области для разграничения ее с иными видами юридической ответственности судей, такими как: за правонарушения и преступления, совершенные вне рамок осуществления профессиональных обязанностей, т.е. за совершенные судьей как гражда­нином, без привязки к своей должности, правонарушений, например, в быту; за совершение админи­стративных правонарушений при нарушении правил дорожного движения; за совершение общеуго­ловных преступлений (убийство, кража) и иных противозаконных деяний.

Полагаем возможным заключить, что на данном этапе реализации судебной реформы в Россий­ской Федерации нет цельной концепции юридической ответственности судей, тем более таковой при отправлении правосудия. Действующее правовое регулирование данных вопросов характеризуется разрозненностью, пробельностью и отсутствием единства.

Выделяя в качестве самостоятельной правовую категорию «юридическая ответственность судей при отправлении правосудия», отметим, что «под осуществлением правосудия понимается не все су­допроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по раз­решению подведомственных суду дел, т.е. судебных актов, разрешающих дело по существу»[7]. Со­держание данного понятия является одинаковым как для арбитражного процесса, так и для граждан­ского и уголовного, административного судопроизводства.

Авторы считают, что под юридической ответственностью судей при отправлении правосудия целесообразно понимать правовое состояние глубинно осознанного отношения к выполнению прав и обязанностей, обусловленных правовым статусом судьи, побуждающего к надлежащему их исполне­нию, а также необходимость подвергаться мерам государственного принуждения, выражающаяся в форме претерпевания дополнительных правовых ограничений или обременений в случае допущен­ных правонарушений или преступлений в сфере отправления правосудия.

Для определения видов юридической ответственности, применимых к судьям за допущение на­рушений при отправлении правосудия, необходимо обратиться как к действующему законодательст­ву, так и к общей теории юридической ответственности.

В соответствии с общей теорией российского права в качестве самостоятельных видов ответст­венности выделяются, как правило: гражданская, уголовная, административная, дисциплинарная, ма­териальная, процессуальная.

Проследим позицию отечественного законодателя по вопросу установления этих видов ответст­венности применительно к судьям в сфере правосудия. Изучение действующего российского право­вого регулирования позволяет прийти к выводу о том, что в качестве отдельных видов юридической ответственности судей при отправлении правосудия в Российской Федерации определены дисципли­нарная и уголовная. Дисциплинарная ответственность наступает в случае совершения судьей дисциплинарных проступков, уголовная ответственность, как более строгая, наступает за совершение пре­ступлений в сфере отправления правосудия. Данные виды ответственности прямо закрепляются.

Административной ответственности как таковой для судей в сфере правосудия не предусмотре­но. В отношении личной имущественной, т.е. гражданско-правовой ответственности, можно сделать аналогичный вывод.

Конституционно гарантированным в Российской Федерации является право каждого на возме­щение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) органов госу­дарственной власти и их должностных лиц (ст. 53 Конституции Российской Федерации), в том числе и в сфере правосудия. В то же время до сих пор не регламентирован механизм привлечения судей к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный ими при осуществлении правосудия.

По требованиям о компенсации вреда, причиненного лицу служителями Фемиды при отправле­нии правосудия, ответственность несет непосредственно само государство, из соответствующего бюджета которого и должна быть произведена компенсация. В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установ­лена приговором суда, вступившим в законную силу.

Процессуальная ответственность судей при отправлении правосудия как самостоятельная право­вая категория также не нашла своего прямого закрепления. Но это обстоятельство не препятствует авторам в выделении ее в качестве самостоятельной, так как положения процессуального законода­тельства (АПК РФ, ГПК РФ, УПК РФ), определяющие положение участников процесса, а также воз­можность заявления отвода судье в случае проявления им пристрастности или допущения иного на­рушения при отправлении правосудия позволяют сделать такой вывод.

Реализация полномочия по отправлению правосудия осуществляется судьями в рамках процес­суальной деятельности (осуществления отдельных видов судопроизводства) путем надлежащего вы­полнения процессуальных прав и обязанностей, возложенных на судей законом.

Судьи как участники процесса, непосредственно руководящие порядком судопроизводства (ст. 5 ГПК РФ, ст. 8 УПК РФ, ст. 1 АПК РФ), наделяются, с одной стороны, двусторонними правами и обя­занностями по отношению к государству, делегировавшему им полномочия по отправлению право­судия от его имени, а с другой — по отношению к иным лицам, участвующим в деле.

Безусловно, все действия судьи урегулированы нормами процессуальных отраслей права. Одним из элементов метода любой отрасли права, в том числе и процессуальных, являются конкретные виды юридической ответственности как средство обеспечения надлежащего выполнения участниками пра­воотношений своих прав и обязанностей, характеризующих специфику их статуса. В связи с чем, в случае нарушения обязанностей при отправлении правосудия, возникают основания для привлечения судей, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, в том числе и к процессуальной ответствен­ности.

Представляется, что ответ на дискуссионный в теории права вопрос: является ли суд субъектом процессуальной ответственности, будет положительным.

Следует согласиться с утверждением доктора юридических наук Л.А.Тереховой о том, что, не­смотря на то, что «большинство гражданско-процессуальных санкций обращено не к суду, а к другим участникам процесса, тем не менее суд также может быть субъектом гражданского процессуального правонарушения. Правонарушения суда проистекают из его государственно-властного положения и представляют собой различные формы неисполнения обязанностей правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела» [8; 43].

В настоящий момент отсутствуют какие-либо комплексные теоретические обоснования необхо­димости выделения и нормативного закрепления положений о процессуальной ответственности су­дей, а также отсутствуют соответствующие положения в законодательстве. Наоборот, господствую­щей точкой зрения является та, согласно которой на данном этапе правового развития процессуаль­ная ответственность судей в Российской Федерации находится только в стадии формирования, и по­этому судья юридически не может быть привлечен к процессуальной ответственности.

Процессуальная ответственность судей как самостоятельный вид юридической ответственности, наступающий за совершение правонарушений при отправлении правосудия, является необходимым компонентом правого статуса судьи, при помощи которого обеспечивается баланс в системе взаимо­действия властных правомочий и обязательств судьи. Системный анализ ч. 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации («судебная власть осуществ­ляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства») и положений отраслевого законодательства позволяет утверждать, что процессуальная от­ветственность в сфере правосудия как комплексное обобщающее понятие включает в себя такие ее подвиды, как гражданско-процессуальная, уголовно-процессуальная, и арбитражно-процессуальная ответственность.

Но отдельными учеными выделяются и иные ее подвиды. Так, А.А.Бессонов классифицирует процессуальную ответственность по следующим видам: «конституционно-процессуальная, граждан­ско-процессуальная, уголовно-процессуальная, административно-процессуальная и арбитражно- процессуальная»[9; 155]. В свою очередь считаем преждевременным выделение конституционно­процессуальной ответственности в связи с тем, что конституционное производство в настоящий мо­мент находится только в стадии формирования. Так как отдельного правового регламентирования до сих пор в российском нормативном регулировании не получило административное судопроизводст­во, то выделение административно-процессуальной ответственности также является недопустимым.

Пока не сформированы соответствующие отрасли права, отсутствует четкий перечень конститу­ционно-процессуальных и административно-процессуальных обязанностей, а также правонарушений, разрозненные нормы, которые устанавливают эти оба вида ответственности, носят общий и деклара­тивный характер, в связи с чем отсутствуют механизмы их реализации.

Характеризуя основы и целевое предназначение процессуальной ответственности, необходимо отметить ее второстепенность и фактическую подчиненность, направленность на правомерное разви­тие материально-правовых отношений, в том числе уголовно- правовых и гражданско-правовых.

Конкретный процессуальный режим устанавливает и гарантирует для каждого участника про­цесса общие и индивидуальные права, общие и индивидуальные обязанности. Исполнение этих обя­занностей должно обеспечиваться и, как правило, обеспечивается, не привлечением правового режи­ма иных отраслей права, а собственными средствами и методами, обладающими спецификой, соот­ветствующей своеобразию предмета и метода гражданско-процессуального (уголовно­процессуального, арбитражно-процессуального) регулирования, и образующими вместе с ними само­стоятельные соответствующие отрасли процессуального права.

Действующее законодательство, определяя множество различных процессуальных обязанностей суда, сроки выполнения отдельных процессуальных действий, в то же время не устанавливает для судейских работников никаких конкретных мер процессуальной ответственности в случае нарушения данных норм, что, безусловно, предоставляет недобросовестным судьям возможность безнаказанно совершать отдельные процессуальные правонарушения. Однако сами процессуальные нормы, закре­пляющие объективные требования к деятельности судейских работников, уже являются всеобщей объективной предпосылкой к самой ответственности. «Из смысла норм процессуального законода­тельства следует, что каждый случай недобросовестного использования процессуальных прав должен немедленно пресекаться либо особой, специально сформулированной для этого случая санкцией, ли­бо (при ее отсутствии) наступлением каких-либо неблагоприятных последствий»[10; 134].

Таким образом, учитывая действительное положение дел, а также в целях укрепления законно­сти при отправлении правосудия в Российской Федерации, своевременными и практически необхо­димыми являются признание самостоятельности процессуальной ответственности судей, изучение и детальная разработка отдельных ее аспектов.

Теоретическими основаниями для введения самостоятельного правового понятия «процессуаль­ная ответственность судей при отправлении правосудия» выступают в том числе и такие: она являет­ся гарантией обеспечения режима законности и надлежащего поведения участников процесса; со­гласно положениям формальной логики при фиксировании ответственности в праве следует ее выде­ление и в отдельных отраслях права, в том числе и процессуальных; соблюдение процессуального режима всеми участниками судопроизводства должно обеспечиваться не заимствованием правового режима других отраслей права, а собственными средствами и методами. Процессуальные нормы, за­крепляющие объективные требования к деятельности судейских работников, — всеобщая объектив­ная предпосылка самой ответственности.

Для верного определения понятия и содержания процессуальной ответственности необходимо обозначить ее пределы, а именно моменты ее возникновения и прекращения. В соответствии с право­вым закреплением положений статутной процессуальной ответственности можно выделить такие две формы ее реализации, как позитивная и негативная. Позитивная процессуальная ответственность судьи реализуется посредством соблюдения профессиональных обязанностей по отправлению правосудия.

Так, к общим судейским процессуальным обязанностям могут быть отнесены следующие: со­блюдение и защита прав и свобод человека и гражданина в каждом процессе (ст. 2 Конституции РФ); неукоснительное соблюдение Конституции РФ и других законов; обязанность заявить самоотвод или поставить в известность участников процесса о сложившейся ситуации конфликта интересов; обя­занность избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности; обязанность не полу­чать не предусмотренные законодательством Российской Федерации вознаграждения (ссуды, денеж­ное и иное вознаграждение, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов) от физиче­ских и юридических лиц (ст. 3 ФЗ «О статусе судей в РФ»); обязанность по правильному и своевре­менному рассмотрению и разрешению дел, укреплению законности и правопорядка, предупрежде­нию правонарушений и др. (ст.ст. 2 АПК РФ, ст. 2 ГПК РФ, ст. 6 УПК РФ). Судья находится под воз­действием обязанности не причинять вред при осуществлении правосудия (ст. 1070 ГК РФ). Более детально процессуальные обязанности судей регламентируются соответствующими положениями процессуальных кодексов.

То есть закрепление обязанностей судей при отправлении правосудия является объективным установлением позитивной процессуальной ответственности. В свою очередь, практическая её реа­лизация заключается в реальном правомерном поведении субъекта. Возникает она с момента возник­новения у судьи процессуальных прав и обязанностей.

Реализация процессуальной ответственности в негативном аспекте возможна только в случае со­вершения судьей процессуального правонарушения. Выражается она в реальном претерпевании мер процессуальной ответственности, наступлении соответствующих неблагоприятных последствий.

Так, имеют место быть правовые ситуации, при которых поведение судьи, а также его отдельные действия (например, некорректные высказывания в адрес одной из сторон, необоснованное отклоне­ние ходатайств, заявляемых другой стороной по рассматриваемому делу) свидетельствуют о его за­интересованности в исходе дела, об отсутствии объективности и беспристрастности либо нарушении принципа равноправия сторон. В подобных случаях формой практической реализации процессуаль­ной ответственности судьи в негативном аспекте является отвод судьи, заявленный лицами, участ­вующими в деле, и впоследствии утвержденный в процессе, влекущий отстранение судьи от даль­нейшего участия в судебном разбирательстве данного дела в случае несоблюдения им соответствую­щих требований, установленных законом.

Также необходимость признания процессуальной ответственности судей как самостоятельного вида юридической ответственности обусловлена потребностями практики борьбы с процессуальными правонарушениями, влекущими отмену судебных решений в кассационном и надзорном порядке, что вызывает негативные последствия [11; 129], к которым можно отнести: во-первых, фактическое под­тверждение низкого качества отправления правосудия; во-вторых, подрыв авторитета судебной вла­сти; в-третьих, затрату дополнительных материально-технических средств, а также трату психологи­ческих усилий.

В случае отмены незаконного акта неблагоприятным последствием для судьи, постановившего отмененный судебный акт, является официальное признание несостоятельности его доводов, изло­женных в конкретном решении, их противоречие закону либо наличие иных нарушений, что свиде­тельствует о недостаточном уровне профессиональной квалификации судьи и является своего рода государственным порицанием (в виде отмены) соответствующих действий судьи в процессе по выне­сению судебного акта.

Особенностями обладает и содержание восстановительной процессуальной санкции. Его состав­ляет дополнительная обязанность устранить последствия допущенного процессуального правонару­шения, восстановить надлежащую процедуру отправления правосудия. Так, уголовно­процессуальная восстановительная санкция обязывает суд, постановивший отмененный приговор, устранить допущенные при рассмотрении дела ошибки, но уже в ином составе. То есть в данном слу­чае своеобразной карательной уголовно- процессуальной санкцией является отстранение судьи от повторного рассмотрения дела (ст. 386 УПК РФ). Ее содержание состоит в правоограничении, в ли­шении конкретного судьи возможности повторного рассмотрения дела, по которому им были допу­щены нарушения закона [11; 124].

С теоретической точки зрения вынесение частных определений и частных постановлений (ч.4 ст.29 УПК РФ и ст. 226 ГПК РФ) по поводу процессуального нарушения, допущенного судьей при осуществлении правосудия и не влекущего за собой отмену решения по делу, также констатирует факт процессуального правонарушения и выражает от имени государства порицание нарушителю. На практике весьма сомнительным считаем реальное вынесение судебными органами подобных частных судебных актов.

Вызывает особый интерес вопрос о природе штрафной ответственности и возможности наложе­ния на судью процессуальных штрафов. Нормами процессуальных кодексов (ст. 117 УПК РФ, ст.ст.111, 154 АПК РФ, ст. 159 АПК РФ) предусмотрена возможность наложения на участников су­допроизводства в случае нарушения ими порядка в судебном заседании и неисполнения иных про­цессуальных обязанностей соответствующего денежного взыскания. К участникам судопроизводства относится и суд, возможность нарушения которым каких-либо процессуальных обязанностей также не исключается. В то же время денежное взыскание налагается непосредственно судом. При этом вполне естественна ситуация, при которой никаких денежных взысканий на сам суд наложено не будет.

Следует отметить, что нарушение судьей процессуальных норм может повлечь за собой, в зави­симости от характера самого правонарушения, наступление — наряду с процессуальной — уголов­ной, гражданско-правовой, дисциплинарной и других видов юридической ответственности. Поэтому вполне закономерен возникающий вопрос: по какому критерию следует отграничивать наличие осно­ваний для привлечения к процессуальной ответственности и иным видам юридической ответственно­сти, в особенности дисциплинарной. Нетрудно представить затруднительные для правовой квалифи­кации ситуации, например, при допущении судьей волокиты. С одной стороны, в этом случае имеет место быть нарушение процессуальных положений в отношении сроков судебного рассмотрения дела и, соответственно, имеются все основания для наступления процессуальной ответственности, с дру­гой — при системном толковании положений ст. 12.1 и ст. 3 Закона РФ «О статусе судей» [12] неиз­бежно следует вывод о наличии в действиях судьи дисциплинарного проступка, и, таким образом, есть все основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности. В связи с чем вопрос разграничения оснований для наступления процессуальной и иных видов юридической ответственно­сти судей в РФ требует тщательного теоретического осмысления. Но позволим себе предположить, что процессуальная ответственность носит субсидиарный характер по отношению к уголовной и дисцип­линарной ответственности.

Исходя из всего указанного выше процессуальную ответственность судей при отправлении пра­восудия с позиции структурного анализа необходимо рассматривать как единую систему взаимосвя­занных между собой средств и мер восстановительного, компенсационного и карательного воздейст­вия, осуществляемых в отношении судей, допустивших нарушение процессуальных норм. Она имеет две формы своей реализации: позитивную и негативную.

Процессуальная ответственность судей при отправлении правосудия является неотъемлемым компонентом правового статуса судьи в Российской Федерации, направленным на укрепление закон­ности, обеспечение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина при отправлении правосудия, а также является одним из инструментов решения задач, стоящих перед правосудием в Российской Федерации.

Список литературы

  1. kremlin.ru/transcripts/5979
  2. Сергиенко Л.А. Правовая регламентация управленческого труда. — 2-е изд. — М.: Наука, 1984. — 144 с.
  3. КостюковА.П. Должностное лицо: административно-правовой статус // Правоведение. — 1987. — № 2. — С. 20-24.
  4. Яковлев В. Ф. Статус судьи есть статус власти // Государство и право. — 2004. — № 11. — С. 6-8.
  5. Колесников Е.В., Селезнева Н.М. О повышении ответственности судей в Российской Федерации // Журнал российского права. — 2006. — № 3. — С. 22-25.
  6. Зайцев И.М. Гражданская процессуальная ответственность // Государство и право. — 1999. — № 7. — С. 92-97.
  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 25.01.2001г. № 1-П // Российская газета. — 2001. — № 30.
  8. Терехова Л.А. Об ответственности государства за действия судей при рассмотрении гражданских дел // Арбитражный и гражданский процесс. — 2007. — № 12. — C. 43-47.
  9. БессоновА.А. Процессуальные нормы российского права: Дис. ... канд. юрид. наук. — Саратов, 2001. — 210 с.
  10. Медведев И.Р. Гражданская процессуальная ответственность: некоторые проблемы // Журнал российского права. — 2006. — № 7. — С. 134-138.
  11. СапуноваМ.О. Юридическая ответственность судей в Российской Федерации: теоретико-правовой анализ: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2007. — 183 с.
  12. ФЗ от 26.12.92 № 3132-1 «О статусе судей в РФ» (в редакции ФЗ от 07.05.2009 г. № 83-ФЗ) // ИПС «КонсультантПлюс».
Фамилия автора: Отческая Т.И., Вершинина Д.В.
Год: 2011
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика