Предпринимательство несовершеннолетних: актуальные вопросы

Каждый имеет право на свободу предпринимательской деятельности, свободное использование своего имущества для любой законной предпринимательской деятельности. Монополистическая дея­тельность регулируется и ограничивается законом. Недобросовестная конкуренция запрещается. В Казахстане, как и в других государствах, одними из решающих факторов, оказывающих влия­ние на гражданско-правовое положение граждан, являлись и являются социально-экономические и политические изменения. Экономические изменения и социальные проблемы неблагоприятно отра­зились на одной из самых незащищенных категорий граждан — несовершеннолетних.

Предпринимательство — это прежде всего вид человеческой деятельности. Причем предприни­мательская деятельность не сводится к простой совокупности действий. Она состоит из связанных и последовательных предпринимательских мероприятий (действий), направленных к единой цели. Ос­новная цель предпринимательской деятельности — производство и предложение рынку такого това­ра, на который имеется спрос и который приносит прибыль [1; 18]. Радикальные перемены в соци­ально-экономическом укладе страны явились причиной появления в казахстанском законодательстве ст. 22 ГК РК 1994 г., допускающей участие несовершеннолетних в имущественном обороте в качест­ве субъектов предпринимательской деятельности. В соответствии с Законом РК от 12.01.07 г. № 225- III ГК РК дополнен ст. 22-1 «Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эманси­пация)». Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дее­способным, если он работает по трудовому договору или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью. Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация) производится по решению органа опеки и попечительства с согласия обоих родителей, усыновителей или попечителя либо, при отсутствии такого согласия, по решению суда. Эмансипированный несовершеннолетний обладает гражданскими правами и несет обязанности (в том числе по обязательствам, возникшим вследствие причинения им вреда), за исклю­чением тех прав и обязанностей, для приобретения которых законодательными актами Республики Казахстан установлен возрастной ценз. Родители, усыновители и попечитель не несут ответственно­сти по обязательствам эмансипированного несовершеннолетнего. Положение этой статьи, наряду с другими новеллами, свидетельствует о том, что Казахстанское гражданское право окончательно вер­нулось к континентальной системе частного права, с которой, впрочем, никогда не теряло родствен­ных связей. Следует отметить, однако, что в правопорядках романо-германской правовой семьи во­прос о возможности наделения несовершеннолетних граждан предпринимательской правосубъектно­стью решается неоднозначно. В соответствии с французским законодательством несовершеннолет­ние, как состоящие под родительской властью, так и эмансипированные, не могут быть предприни­мателями, но вправе совершать отдельные торговые сделки с согласия родителей. По законодатель­ству Испании несовершеннолетние граждане обладают лишь предпринимательской правоспособно­стью, которая может дополняться предпринимательской дееспособностью законного представителя или специально назначенного фактора. Эмансипированный несовершеннолетний испанец не вправе брать деньги в долг, обременять или отчуждать свое недвижимое имущество, торговые заведения, объекты особой ценности без разрешения родителей или попечителя [2; 43].

Согласно ст. 22 ГК РК «Дееспособность несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до во­семнадцати лет»:

  1. Несовершеннолетние в возрасте от 14 (четырнадцати) до 18 (восемнадцати) лет совершают сделки с согласия родителей, усыновителей или попечителей. Форма такого согласия должна соот­ветствовать форме, которая установлена законодательством для сделки, совершаемой несовершенно­летним.
  2. Несовершеннолетние в возрасте от 14 (четырнадцати) до 18 (восемнадцати) лет вправе само­стоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией, иными доходами и созданными ими объек­тами права интеллектуальной собственности, а также совершать мелкие бытовые сделки.
  3. При наличии достаточных оснований орган опеки и попечительства может ограничить или лишить несовершеннолетнего права самостоятельного распоряжения своим заработком, стипендией, иными доходами и созданными им объектами права интеллектуальной собственности.
  4. Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с правилами настоящей статьи, и не­сут ответственность за вред, причиненный их действиями, по правилам настоящего Кодекса. (п.1, п.2, п.3., п.4 ст. 22 ГК)».

Несовершеннолетние являются основной социально-демографической группой общества. Уча­стие детей в гражданских правоотношениях предопределено их возможностью быть субъектами гра­жданского права. В теории до настоящего времени нет единства в понимании основополагающих ка­тегорий, характеризующих правосубъектность несовершеннолетних. Наиболее актуальными для ис­следования являются вопросы сущности и особенности реализации предпринимательства данных субъектов гражданского права.

В современном Казахстане, таким образом, подросток может заниматься предпринимательст­вом, не будучи наделенным полной гражданской дееспособностью. В отличие от КНР в Республике Казахстан осуществление предпринимательской деятельности несовершеннолетним не влечет за со­бой автоматического признания его полностью дееспособным лицом. По современному казахстан­скому праву, в отличие от правопорядков Испании и до независимого Казахстана, малолетние не об­ладают предпринимательской правоспособностью, поскольку предпринимательской является дея­тельность, осуществляемая на свой риск. Этот признак легального определения предприниматель­ской деятельности, таким образом, препятствует родителям, усыновителям или опекуну малолетнего воспользоваться имеющимся у него объемом гражданской правоспособности для совершения от имени ребенка предпринимательских сделок. Наделение детей, фактически не способных к реально­му участию в коммерческом обороте, предпринимательской правоспособностью свидетельствует о том, что законодатель заботится в большей степени не об имущественных интересах малолетних соб­ственников имущества, способного приносить прибавочную стоимость, а об интересе экономически господствующего класса.

Закон Республики Казахстан «О государственной молодежной политике в Республике Казах­стан» от 7 июля 2004 г. № 581 предусматривает поддержку предпринимательской деятельности в сфере молодежной политики. Цель государства:

  • -   вовлечение социально незащищенных слоев населения из числа молодежи в предприниматель­скую деятельность;
  • -   обучение молодежи основам предпринимательской деятельности, развитие сотрудничества между учебными заведениями и работодателями на договорной основе;
  • -   разработка региональных программ поддержки молодежного предпринимательства;
  • -   сотрудничество государственных органов с лицами в целях заключения соглашений на выпол­нение определенных работ (услуг).

Законодательства Германии, Японии и ГК Китайской Республики 1929 г., действующий в на­стоящее время на острове Тайвань, не только дозволяют несовершеннолетним заниматься предпри­нимательством, но и наделяют несовершеннолетних предпринимателей гражданской дееспособно­стью в объеме, необходимом для совершения всех сделок, связанных с управлением торговым пред­приятием, если законный представитель с согласия компетентного учреждения разрешит несовер­шеннолетнему самостоятельное ведение такого предприятия. Согласно ч. 2 ст. 11 Общих положений гражданского права Китайской Народной Республики 1986 г., граждане в возрасте от 16 (шестнадца­ти) до 18 (восемнадцати) лет считаются полностью дееспособными, «если они собственным трудом добывают необходимые средства существования». Поскольку предпринимательская деятельность является одной из форм реализации способности человека к труду, можно предположить, что пози­тивное право КНР дозволяет гражданам осуществлять предпринимательскую деятельность по дости­жении шестнадцатилетнего возраста [3; 28].

Если законодательства ФРГ, Японии и Китайской Республики наделяют несовершеннолетнего предпринимателя полной дееспособностью, необходимой для совершения коммерческих сделок, обычно совершаемых в процессе управления предприятием, на ведение которого они получили со­гласие законного представителя, то правопорядки как сегодняшнего, так и до независимого Казах­стана требуют согласия родителей или попечителя на каждую сделку несовершеннолетнего «пред­принимателя», не относящуюся к категории сделок, к самостоятельному совершению которых спосо­бен каждый несовершеннолетний, в том числе и не обладающий статусом предпринимателя. Ситуа­ция, когда несовершеннолетний ребенок является собственником квартиры, дома, земельного участка или имеет долю в праве собственности на них, на сегодняшний день встречается часто. При этом собственник, не обладая в силу своего возраста полной дееспособностью, не может наравне с дееспо­собными взрослыми людьми осуществлять свои права и защищать свои интересы. Обязанность за­щиты интересов несовершеннолетних возложена на их законных представителей (родителей, усыно­вителей, опекунов и попечителей). Но последние не всегда с этими обязанностями справляются. По­этому законодательство уделяет данному вопросу отдельное внимание, что обязывает правоохрани­тельные органы, органы опеки и попечительства, нотариусов, регистрирующие органы, а также са­мих участников сделок проявлять повышенную осмотрительность к сделкам с участием несовершен­нолетних.

По мнению А.И.Пергамент, наличие в буржуазном гражданском праве института эмансипации лиц, «проявивших способности к ведению торговой деятельности», как и разрыв между предприни­мательскими право- и дееспособностью, обусловлены интересами оборота в целом. Родители должны оказывать помощь несовершеннолетнему участнику товарно-денежных отношений, выражая предва­рительное (последующее) согласие на сделки подростка. Подобное положение вполне естественно, если родители выполняют обязанности по содержанию ребенка, обладают большим, нежели он, жиз­ненным опытом в имущественных вопросах, их заработок существенно превышает доходы несовер­шеннолетнего. Например, в РФ ситуация в корне меняется, когда доходы молодого человека в воз­расте 16-18 лет от принадлежащих ему предприятий, акций, спортивных или творческих гонораров позволяют ему не только удовлетворять собственные потребности, но и обеспечивать родителям вполне приемлемый жизненный уровень. Сделки по распоряжению собственными доходами несо­вершеннолетние вправе совершать самостоятельно, (исходя из п. 3 ст. 26 ГК РФ родители или попе­читель ответственности по таким сделкам не несут), и в то же время на совершение сделок по распо­ряжению собственным имуществом, приобретенным на собственные доходы, несовершеннолетний должен испрашивать согласие своих законных представителей. Надо ли говорить о том, что цель, ко­торую преследовал законодатель, устанавливая правило о необходимости письменного согласия ро­дителей, усыновителей или попечителя на сделки подростка от 14 до 18 лет, не достижима, если за­конные представители находятся в состоянии материальной зависимости от несовершеннолетнего?

Последний, при необходимости, всегда может добиться формального одобрения родителей совер­шаемой им сделки посредством экономического принуждения, что несовместимо с самой сущностью родительской власти. Институт эмансипации позволяет, таким образом, избежать психологического конфликта между родителями и детьми. С другой стороны, законные представители несовершенно­летнего, как правильно отмечено в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», «могут нести иму­щественную ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора в случае, ко­гда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточно­го для возмещения вреда». Вред, причиненный потребителю вследствие конструктивного, рецептур­ного или иного недостатка товара, проданного несовершеннолетним предпринимателем, подлежит возмещению в полном объеме независимо от вины продавца и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет (ст. 1095 ГК).

Родители, усыновители или попечитель должны нести субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, если не докажут, что вред возник не по их вине (ч. 1 п. 2 ст. 1074 ГК). Имущества коммерсанта — делинквента может ока­заться недостаточно для возмещения вреда потерпевшему в полном объеме, и тогда родители будут вынуждены пытаться опровергнуть презумпцию своей вины. Эмансипация несовершеннолетнего из­бавляет родителей от возможной субсидиарной ответственности по его деликатным обязательствам (п. 2 ст.33, п.2 ст. 27 ГК). Эмансипация, таким образом, неразрывно связана с предпринимательством несовершеннолетнего, что и подчеркнул законодатель, объединив в одной статье и норму, дозво­ляющую лицу в возрасте от 16 до 18 лет заниматься предпринимательством с согласия родителей, и норму, позволяющую несовершеннолетнему предпринимателю приобрести полную дееспособность с согласия обоих родителей [4; 15].

В системе юридических фактов выделено особое юридическое действие «согласие». С одной стороны, согласие охватывается дееспособностью несовершеннолетних (в т. ч. малолетних), с другой —     это действие родителей, усыновителей, попечителя на сделки несовершеннолетнего, достигшего 14 лет, т.е. необходимое звено в механизме реализации правоспособности несовершеннолетнего. Вы­явление признаков согласия, отличающих его от сделки, позволило сделать вывод о содержании дее­способности несовершеннолетних, а также определить статус родителей (усыновителей, попечителя), предоставляющих согласие на сделку несовершеннолетнего. Механизм реализации правоспособно­сти несовершеннолетних посредством действия ребенка по совершению сделки и сопутствующего действия родителей (усыновителей, попечителя) по предоставлению согласия на сделку противоре­чит институту «законного представительства». Согласие одного лица на сделку другого нельзя счи­тать формой представления интересов. Оно является сопутствующим заключению сделки действием, в котором выражается контроль со стороны родителей, усыновителей, попечителя за сделками несо­вершеннолетних. Механизм действий родителей (усыновителей, попечителя) не позволяет отнести их и к посредникам, так как субъектом сделки остается сам несовершеннолетний при содействии его родителей. Поэтому предложено именовать родителей (усыновителей, попечителя) несовершенно­летнего, достигшего 14 лет, «лицами, содействующими несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, в силу закона» или содействующими лицами.

Для обеспечения неэмансипированному несовершеннолетнему свободы предпринимательской деятельности следует определить в ГК РК режим доходов и имущества, получаемого в результате такой деятельности, а также распространить на все предпринимательские сделки несовершеннолет­него в возрасте от 14 до 18 лет режим свободного, т.е. самостоятельного, заключения, не требующего получения на каждую сделку согласия содействующих лиц.

Таким образом, юному предпринимате­лю следует разрешить не только свободно распоряжаться доходами от предпринимательской дея­тельности, но и иным имуществом, приобретенным в результате предпринимательских сделок. При этом распоряжение имуществом, приобретенным на доходы от предпринимательской деятельности, должно осуществляться исключительно в целях предпринимательской деятельности несовершенно­летнего. Иные сделки ребенка должны отвечать установленному для них в ГК правилу. Согласно ст. 22-1 ГК РК объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация) производится по решению органа опеки и попечительства с согласия обоих родителей, усыновителей или попечи­теля либо при отсутствии такого согласия по решению суда. Получается, данная статья предусматри­вает согласие родителей, усыновителей или попечителя на занятие несовершеннолетним предприни­мательской деятельностью, которое выражается путем предоставления нотариально удостоверенного согласия указанных лиц в регистрирующий орган для государственной регистрации несовершенно­летнего в качестве индивидуального предпринимателя.

Без предоставления ребенку относительно свободного режима предпринимательской деятельности, приближающего ее к общему режиму пред­принимательства, такая деятельность не сможет быть условием эмансипации, поскольку не отвечает всем необходимым ее признакам и существенно ограничена контролем содействующих лиц. В случае же Германского Гражданского уложения 1900 г. или соответствующих статей генетически связанных с ним кодексов было бы весьма трудно объяснить, почему ребенок признается вполне разумным для самостоятельного совершения сложных коммерческих операций и одновременно нуждается в согла­сии законных представителей, если пожелает продать велосипед, подаренный ему бабушкой. Разуме­ется, необходимость испрашивать одобрение родителей может препятствовать подростку- предпринимателю приобрести собственную клиентуру или осложнить отношения с клиентелой унас­ледованного им предприятия, поскольку сделка, совершенная лицом в возрасте от 14 (четырнадцати) лет до 18 (восемнадцати) лет без письменного согласия законного представителя, может быть при­знана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя. Однако, формули­руя это правило, законодатель идет навстречу несовершеннолетнему предпринимателю его предпри­ятия.

«Ст. 159 (от п.1 по п.12) ГК РК

Основания недействительности сделок.

  1. Недействительна сделка, совершенная без получения необходимой лицензии либо после окончания срока действия лицензии.
  2. Недействительна сделка, преследующая цели недобросовестной конкуренции или нарушаю­щая требования деловой этики.
  3. Недействительна сделка, совершенная лицом, не достигшим четырнадцати лет, кроме сделок, предусмотренных статьей 23 настоящего Кодекса.
  4. Сделка, совершенная несовершеннолетним, достигшим четырнадцати лет, без согласия его родителей (усыновителей) или попечителей, кроме сделок, которые он по закону имеет право совер­шать самостоятельно, может быть признана судом недействительной по иску родителей (усыновите­лей) или попечителя.
  5. Недействительна сделка, совершенная лицом, признанным недееспособным вследствие ду­шевной болезни или слабоумия. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным не­дееспособным (статья 159 настоящего Кодекса), может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что уже в момент совершения сделки этот гражданин находился в состоянии психического расстройства.
  6. По требованию попечителя суд может признать недействительной сделку, совершенную ли­цом, ограниченным судом в дееспособности.
  7. Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее со­вершения в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина. Если при жизни у гражданина не было возможности для предъявления иска, после его смерти иск предъявляют другие заинтересованные лица.
  8. Сделка, совершенная вследствие заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Су­щественное значение имеет заблуждение относительно природы сделки, тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуж­дение в мотивах может служить основанием недействительности сделки лишь при включении такого мотива в ее содержание в качестве отлагательного или отменительного условия (статья 150 настоя­щего Кодекса).

Если заблуждение явилось следствием грубой неосторожности участника сделки либо охватыва­ется его предпринимательским риском, суд с учетом конкретных обстоятельств и интересов другого участника сделки вправе отказать в иске о признании сделки недействительной.

  1. Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
  2. Сделка, совершенная вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшей стороны. Воз­мещение убытков, понесенных потерпевшей стороной (пункт 4 статьи 9 настоящего Кодекса), в суб­сидиарном порядке может быть возложено на недобросовестного представителя.
  3. Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, опреде­ленно ограниченными настоящим Кодексом, иными законодательными актами или учредительными документами, либо с нарушением уставной компетенции его органа, может быть признана недейст­вительной по иску собственника имущества юридического лица или его учредителя (участника), если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о таких нарушениях.
  4. Сделки, предусмотренные пунктами 3, 5 настоящей статьи, по требованию родителей, усы­новителей или опекунов малолетних или недееспособных лиц решением суда могут быть признаны действительными, если они совершены к выгоде указанных лиц».

Вероятно, что именно взаимосвязью предпринимательства несовершеннолетнего и его эманси­пацией обусловлено толкование ст. 23 ГК РК. Данное разъяснение дал академик В.В.Лаптев: «В со­ответствии со ст. 27 ГК РФ гражданин, достигший шестнадцати лет, может заниматься предпринима­тельской деятельностью по решению органа опеки и попечительства с согласия обоих родителей или усыновителей. При отсутствии такого согласия вопрос решается судом. В подобных случаях, — ука­зывает В.В.Лаптев, — наступает эмансипация» [5; 51].

С объявлением подростка полностью дееспособным (т.е. с эмансипацией) или с моментом всту­пления несовершеннолетнего в брак связывает возникновение у него предпринимательской право­способности и проф. В.Ф.Попандопуло. Между тем конструкция ст. 27 ГК РФ предусматривает опре­деленный порядок накопления юридических фактов в фактическом (юридическом) составе, в резуль­тате наступления которого ребенок приобретает полную гражданскую дееспособность. Для того что­бы государство наделило несовершеннолетнее лицо гражданской дееспособностью в полном объеме, в порядке ст. 27 ГК необходимо: 1) достижение подростком возраста шестнадцати лет; 2) заключение ребенком трудового договора, в том числе и контракта, либо осуществление предпринимательской деятельности с согласия родителей, усыновителя или попечителя; 3) волеизъявление несовершенно­летнего на приобретение полной дееспособности; 4) согласие обоих родителей, усыновителей или попечителя на объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным; 5) решение органа опеки и попечительства об объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным. Осуществление несовершеннолетним предпринимательской деятельности с согласия законных представителей, та­ким образом, есть одно из обстоятельств, которое в совокупности с другими юридическими фактами, в частности, с решением органа местного самоуправления или суда, если нет согласия обоих родите­лей на эмансипацию, является основанием для возникновения полной гражданской дееспособности у субъекта, не достигшего восемнадцатилетнего возраста [6; 88].

Появление в гражданском законодательстве РК института эмансипации несовершеннолетних (ст. 22-1 ГК), присущего правопорядкам развитых государств, предоставление несовершеннолетним возможности заниматься предпринимательством вызвало настороженное отношение у ряда специа­листов. Так, например, А.Х.Казарина, сообщая об имеющихся фактах предпринимательской деятель­ности несовершеннолетних, полагает, что к предпринимательству граждан, не достигших восемна­дцатилетнего возраста, «следует подходить с величайшей осторожностью и до принятия «Порядка признания несовершеннолетнего полностью дееспособным» не форсировать внедрение законода­тельных новаций в реальную жизнь». Полагается, что невозможно признать право на индивидуаль­ную трудовую деятельность за несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, в том числе и несо­вершеннолетними, объявленными полностью дееспособными в порядке эмансипации, поскольку «в этом возрасте они еще полностью не могут отвечать за свои действия» [7; 13], так как предусмотрено, что родители, усыновители и попечитель не несут ответственности по обязательствам эмансипиро­ванного несовершеннолетнего.

По мнению профессора. О.В.Смирнова, дозволение несовершеннолетним заниматься с согласия законных представителей предпринимательской деятельностью по достижении шестнадцати лет яв­ляется спорным с позиций трудового права, поскольку «в отличие от наемных работников требова­ния к возрасту предпринимателей-работодателей должны быть более высокими». В связи с тем, что действующее трудовое законодательство не определяет возраста возникновения трудовой правосубъ­ектности у предпринимателей, О.В.Смирнов предлагает установить правило, согласно которому гра­ждане-предприниматели могли бы выступать в качестве работодателей по достижении возраста пол­ного гражданского совершеннолетия [8; 57]. Представляется, однако, что установление специального возрастного ценза для возникновения трудовой правосубъектности у граждан-предпринимателей фак­тически сведет на нет дозволение несовершеннолетним заниматься предпринимательством, посколь­ку, как правильно писал М.И.Кулагин, капитал только тогда становится капиталом, когда начинает потреблять наемный труд и создает прибавочную стоимость [9; 39]. Более того, реализация предло­жения профессора О.В.Смирнова поставит под сомнение способность несовершеннолетнего, подви­зающегося в шоу-бизнесе или спортивной индустрии, но не обладающего статусом предпринимателя, к заключению трудового договора с личным тренером, врачом, менеджером, педагогом по вокалу и иными специалистами. Поскольку правоотношение между работодателем и работником носит иму­щественный характер и ни одна из сторон данного правоотношения не выступает по отношению к другой стороне в качестве субъекта, обладающего публично-властными полномочиями, то трудовой договор, являющийся основанием его возникновения, есть институт гражданского права, несмотря на то, что он находит свое внешнее выражение в трудовом законодательстве.

Хотелось бы отметить, что правовое государство характеризуется не столько формальным за­креплением тех или иных принципов (формальное равенство), сколько созданием конкретных право­вых механизмов, обеспечивающих баланс публичного и частного интересов, приближающих челове­ка, гражданина к фактической реализации максимума правовых возможностей наравне с другими ин­дивидами, предоставляя менее защищенным категориям субъектов правовую и социальную защиту со стороны государства.

 

Список литературы

  1. Бусыгин А.В. Предпринимательство: Основной курс: Учебник для вузов. — М.: ИНФРА, 1997. — 18 с.
  2. Цвайгерт К., Кётц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. — Т. 2. — М.: Междунар. от­ношения, 1998. — 43 с.
  3. Нестолий В.Г. Некоторые правовые проблемы предпринимательской деятельности несовершеннолетних // Становле­ние и развитие негосударственного образования в Байкальском регионе: проблемы, опыт развитие: Материалы I науч.- практ. конф. — Иркутск: НИО РАФГУ, 1997. — С. 28.
  4. Пергамент А.И. К вопросу о правовом положении несовершеннолетних // Ученые записки ВИЮН. — Вып. 3. — М.: Госюриздат, 1955. — С. 15.
  5. Лаптев В.В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. — М.: Юристъ, 1997. — 51 с.
  6. Коммерческое право: Учебник / Под ред. В.Ф.Попандопуло, В.Ф.Яковлевой. — СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1998. — 88 с.
  7. Казарина А. Предпринимательство и несовершеннолетние: права и ответственность // Законность. — 1996. — № 9. — С. 13.
  8. Трудовое право: Учебник / Отв. ред. О.В.Смирнов. — М.: Проспект, 1997. — 57 с.
  9. КулагинМ.И. Избранные труды. — М.: Статут (в серии «Классика российской цивилистики»), 1997. — 39 с.
Фамилия автора: Нуржанова А.К.
Год: 2011
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика