Сталинский подход к социализму и национально-государственному строительству в СССР

После смерти В.И. Ленина в высших эшелонах большевистской партии началась борьба за роль преемника вождя революции, сопровождавшаяся серьезными разногласиями, основанными на том, каким курсом вести страну в мирное время. Среди трех потенциальных претендентов — Льва Дави­довича Троцкого, Николая Ивановича Бухарина и Иосифа Виссарионовича Сталина — наиболее под­готовленным к внутриполитическим интригам был Иосиф Виссарионович, что и предопределило ис­ход этой борьбы. Сталин планомерно устранял своих оппонентов, используя различные политиче­ские и экономические ситуации. Так, хлебозаготовительный кризис 1927-1928 гг. позволил ему рас­правиться с Бухариным и его сторонниками, призывавшими придерживаться программы Новой эко­номической политики.

До этого другой его противник — Л.Д.Троцкий также был отстранен от политической деятель­ности. Троцкий со своей идеей «перманентной революции» являлся сторонником жесткой диктатуры государства над обществом и, естественно, был против рыночных отношений и НЭПа как государст­венной программы. Поскольку Троцкий и его сторонники сужали деятельность НЭПа и препятство­вали рыночным отношениям, то Н И.Бухарин выступил с острой критикой его позиции. Используя данный конфликт, Сталин освободил Троцкого от занимаемых должностей, а позже выдворил из страны.

Устранив оппозицию, Сталин приступил к ликвидации НЭПа в СССР. Надо иметь в виду, что изначально Новая экономическая политика, как эволюционное конструирование социализма пред­ставлялась Сталину опасной затеей, поскольку предполагала наличие элементарной свободы для граждан и в целом создавала в обществе основу для будущей либерализации режима. Это противоре­чило интересам существующей в стране однопартийной классовой диктатуры и, как он понимал, ис­торическому предназначению Советской республики в мировой революции.

В оправдание политики сворачивания НЭПа Сталин указывал, что НЭП был введен Лениным всерьез и надолго, но Ленин никогда не говорил, что он был введен навсегда [1; 171].

Считая себя учеником и последователем вождя революции, Сталин берет на вооружение мысль Ленина о том, что марксистскую теорию не должны рассматривать как «закостенелое» учение, а сле­дует адаптировать к конкретной политической ситуации. Согласно принятой логике Сталин, в зависи­мости от обстоятельств, вносил в ленинское учение о строительстве социализма в СССР коррективы, которые противоречили естественным законам экономического и социального развития общества.

В период сталинского правления плюрализм и партийная демократия фактически отсутствовали. Отстраняя от управления государством старых большевиков, Сталин сформировал новый кадровый аппарат, который беспрекословно подчинялся любой партийной директиве. О фракциях и группиров­ках в партии Сталин говорил следующее: «Свобода фракционных группировок есть разложение пар­тийных рядов, расщепление партии на отдельные центры, ослабление партии, ослабление диктатуры пролетариата»[2;146].

Не случайно сложившаяся из числа «левых» коммунистов оппозиция — Преображенский, Пята­ков и другие — обвинили Сталина в том, «...что партия превратилась по сути дела в организацию армейского типа, а партийная дисциплина — в военную» [3; 372].

В стране фактически была уничтожена свобода слова и печати. Данную ситуацию генеральный секретарь комментировал следующим образом: «Если речь идет о свободе печати для буржуазии, то ее нет у нас, и не будет, пока существует диктатура пролетариата., у нас нет свободы печати для меньшевиков и эсеров, которые представляют у нас интересы разбитой и свергнутой буржуазии» [4; 209,210]. Под последней советский лидер подразумевал оппозиционеров, являвшихся, по его мне­нию, противниками генеральной линии партии.

Применяемые Сталиным способы администрирования по жесткости превзошли подвергнутые критике троцкистские методы руководства обществом и управления экономикой, что привело к утверждению в Советском государстве полувоенного режима.

Критикуя бухаринскую политику рыночных отношений в аграрном секторе, Сталин деклариро­вал необходимость ликвидации кулачества, которое, по мнению руководителя партии, в силу своей классовой природы было противником существующей власти и вследствие этого не желало сдавать хлеб государству. Он писал: «Кулак все равно добровольно не сдаст хлеба при наличии политики за­готовительных цен и регулирования хлебного рынка органами государства», поэтому предлагал при­менять к кулакам крайние меры, вплоть до привлечения к уголовной ответственности. Генеральный секретарь считал, что поставить программу индустриализации в зависимость от кулацких капризов партия не может [5; 322].

Поэтому оправданным, с точки зрения правительства, шагом явилось изъятие собственности у крестьян, передача ее государству, ужесточение дисциплины в среде производителей сельскохозяй­ственной продукции, установление жестких сроков проведения коллективизации.

Сталинский вариант развития экономики страны был односторонним. По мнению партийного руководителя, «центр индустриализации, основа ее состоит в развитии тяжелой промышленности (топливо, металл и т.п.), в развитии, в конце концов, производства средств производства, в развитии своего собственного машиностроения». Таким образом, предполагалось развитие тяжелой промыш­ленности в ущерб другим отраслям производства. Сталин считал, что окружение Советского Союза враждебно настроенными капиталистическими странами диктует необходимость производства в го­сударстве всего необходимого, что позволило бы не зависеть от мирового капитализма [2; 120, 121].

Впоследствии искусственное насаждение политики автаркии в экономике пагубно отразилось на экономическом развитии Советского Союза и национальных республик, вызвав в предвоенные годы низкий уровень производства продукции и использование в промышленности отсталых технологий.

Вся экономическая, а вместе с ней социально-политическая жизнь страны при сталинском руко­водстве стала подчиняться пятилетним планам развития государства. Они, как показала жизнь, были далеки от реальной действительности, поскольку составлялись на максимальное опережение сроков решения тех или иных экономических неудач. Поэтому их выполнение на практике было невозможно без методов администрирования, использования бесплатного труда военнослужащих и политических заключенных и жестких способов наказания партийных и советских руководителей за невыполнение пятилетки в срок.

Более того, от лица трудовых коллективов партийные руководители выдвигали лозунги перевы­полнения пятилетки в четыре и в три года. Каким бы абсурдным это ни казалось, первые две пяти­летки действительно были выполнены за четыре года — ценой огромного усилия советского народа.

Несмотря на сложность экономической ситуации, население страны, как было показано, выпол­няло политико-экономические решения правительства. В Советской России была образована тяжелая индустрия, добывающая промышленность, позитивные сдвиги наметились и в сельском хозяйстве. В условиях экономического кризиса, разразившегося в начале 30-х годов в западных государствах, сложившееся состояние советской экономики имело важное политическое значение. Оно было «ко­зырем» в политических амбициях сталинского руководства.

Введение чрезвычайных мер при полном игнорировании законов экономического развития ста­новится основным методом строительства социализма в народном хозяйстве СССР.

Что же касается политической жизни страны, то главным ее принципом было усиление классо­вой борьбы по мере приближения общества к намеченной цели — социализму. Революционная бди­тельность и борьба с классовыми врагами становилась атмосферой жизнедеятельности советского общества. Поэтому такие мероприятия, как «партийные чистки», массовые политические репрессии стали обыденными явлениями в жизни страны, а карательные силовые структуры в этот период нача­ли играть роль мощного оружия существующей власти.

При сталинском руководстве в стране происходит дальнейшее сращивание партийного и госу­дарственного аппарата, Советы, как впрочем и другие общественные объединения, становятся при­датком государственного аппарата. Цензура и партийный контроль пронизывают все государствен­ные, советские и общественные учреждения. Без членства в партии было немыслимо достичь карьер­ного роста или занять руководящие должности. Партия решала практически все кадровые вопросы в Советском государстве. Огромное значение придавалось формированию позитивного восприятия на­селением партийных директив, на выполнение которых была нацелена идеологическая работа. Идео­логическому воздействию подверглось не только взрослое население, но и подрастающее поколение.

В целом сталинская эпоха характеризовалась милитаризацией мышления общества, о чем свиде­тельствуют языковые реалии того времени, отразившие различные сферы жизнедеятельности обще­ства, например, «колхозный фронт» или «битва за хлеб» и т.д. Искусственно создавались образы ге­роев советской эпохи, боровшихся за выполнение и перевыполнение производственных планов и ставших образцами для поколений советских людей [6; 378]. Используя военные методы, управлять обществом было намного легче и эффективней, поскольку не требовалось осуществлять поиск ком­промиссных решений, удовлетворявших интересы различных сторон.

В свое время, когда Сталин еще не обладал абсолютной властью в стране, он критиковал Троц­кого за перенесение военно-административных методов в экономическую и культурную сферы жиз­ни Советского государства. Так, в контексте дискуссии о профсоюзах Сталин говорил: «Ошибка Троцкого состоит в том, что он недооценивает разницы между армией и рабочим классом, ставит на одну доску военные организации и профсоюзы, пытается... перенести военные методы из армии в профсоюзы, в рабочий класс» [3; 7].

В ходе строительства социализма в СССР Сталин вульгаризирует идею Ленина о противоборст­ве двух политических систем — капиталистической и социалистической и делает вывод, что их столкновение в будущем для страны Советов неминуемо [2; 66, 67]. Отводя Советской России веду­щую роль в грядущей мировой революции, Сталин особое внимание уделял развитию военной про­мышленности и созданию многочисленной боеспособной армии. Строительство кадровой армии со­провождалось военизацией всего общества, созданием многочисленных общественных организаций содействия армии и флоту, введением в программу общеобразовательных школ нормативов готовно­сти учеников к труду и обороне.

Сталин, поддерживая ленинскую идею возможности строительства социализма в одной стране, в СССР, с критикой которой выступали в свое время Троцкий и вся «левая» оппозиция, полагал, что по мере укрепления Советской власти партия должна приложить все усилия для экспорта социализма за границу. Поэтому СССР в этот период проводил активную политику вмешательства в дела сосед­них государств, используя для этого широко разветвленную сеть спецслужб и контрразведки. Руко­водство страны не останавливалось перед угрозой открытых вооруженных конфликтов, которые можно классифицировать как прямую агрессию против соседних государств. Например, война с Финляндией, захват стран Балтии, присоединение Западной Украины и Белоруссии и т.д. После Вто­рой мировой войны к их числу можно было отнести создание просоветских режимов в странах Вос­точной Европы. Все это преподносилось правящей идеологией как «священная» миссия российского пролетариата в освобождении народов этих стран от капиталистов и буржуазии. На самом деле, явно прослеживалось стремление партийного руководства СССР к мировому господству, прикрытое ло­зунгом мировой пролетарской революции.

Сталинская позиция в решении национального вопроса в период строительства социализма все­цело основывалась на ленинской классовой модели. Следует иметь в виду, что Сталин был компетен­тен в этом вопросе, подтверждением чему являются его значительные труды в этой области и долж­ность Наркома по делам национальностей, которую он занимал долгое время. До Октябрьского пере­ворота 1917 г. в период внутрипартийной дискуссии о культурно-национальной автономии он высту­пил в поддержку Ленина и пытался аналитически осмыслить и детально развить его подходы к реше­нию этой проблемы. В частности, в работе «Марксизм и национальный вопрос», написанной в 1913 г., он, соглашаясь с марксистско-ленинской теорией национального вопроса, отмечал: «Процесс ликвидации феодализма и развития капитализма является в то же время процессом складывания лю­дей в нации» [7; 303]. В частности, Сталин одним из первых большевистских идеологов дал теорети­ческое определение нации. В качестве признаков нации Сталин выделял исторически сложившуюся устойчивую общность людей, общность языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры [7; 293-296].

Исходя из классового понимания всех общественных явлений Сталин считал, что любое нацио­нальное движение, во главе которого стоит буржуазия, в условиях капитализма начинает борьбу за рынок. Ее главный интерес — это сбыть свои товары и выйти победителем в конкуренции с буржуа­зией другой национальности. Постепенно борьба из хозяйственной сферы переносится в политиче­скую. В этих условиях буржуазия угнетенной нации приходит в движение и начинает призывать свой народ к поддержке собственных интересов, оперируя такими словами, как Отечество, Родина и т.д. И простой народ, по мнению Сталина, как правило, поддерживает эту идею. Таким образом, по мыс­ли Сталина, зарождаются национальные движения [7; 305, 306].

Суммируя идеи Сталина о национальном вопросе, можно заключить, что в его представлении национальная борьба в условиях капитализма является борьбой буржуазных классов между собой. Поэтому сознательный пролетариат не должен поддерживать национальную буржуазию, а, напротив, должен быть заинтересован в слиянии в единую интернациональную армию. Социал-демократы про­возглашают принцип права нации на самоопределение, чтобы положить конец политике угнетения и прекратить борьбу между нациями [7; 310, 311].

Как видно, Сталин к вопросам национально-государственного строительства подходил с классо­вых и пролетарских позиций.

В упомянутой выше дискуссии по национальному вопросу, приведшей в 1913 г. к расколу пар­тии и формированию национальных фракций, Сталин, в противовес национальной автономии, пред­лагаемой Бундом (партией, объединявшей еврейских пролетариев), отстаивал идею областной авто­номии, которая учитывала интересы всех граждан, независимо от национальности проживающих на этой территории [7; 361, 362].

В то же время Сталин указывал, что ленинский лозунг «Право нации на свободное отделение» «.непозволительно смешивать с вопросом об обязательности отделения наций.», наоборот, для пользы этих же наций и пролетариата, в первую очередь, выгодней остаться в рамках большого и крепкого государства [8; 52, 53].

Развивая эту мысль на Апрельской конференции РСДРП 1917 г., Иосиф Виссарионович Сталин говорил, что оснований для отделения наций в настоящее время нет, потому что царизма, который угнетал их, уже не существует. Наоборот, именно сейчас должно расти тяготение малых наций к Рос­сии [8; 52, 53].

Большевики упорно старались сохранить целостность государства в рамках Российской Импе­рии, однако учитывали возможность выхода из нее только двух давно обособленных окраин, как Финляндия и Польша, что в общем произошло после Октябрьского государственного переворота в 1917 г.

Февральская революция 1917 г., которая активизировала национальные движения на окраинах, не отвечала теоретическим построениям национальной концепции коммунистов. В различных регио­нах многонациональной России стали зарождаться национальные государства буржуазно­демократического типа. Так, например, сформировались национальные правительства в Грузии, Ук­раине, Поволжье, Средней Азии, Прибалтике и т.д. Например, в Казахстане движением «Алаш» была образована буржуазно-демократическая автономия «Алаш-Орда». Лидеры автономии А.Букейханов,

А.Байтурсынов, Ж.Акбаев, М.Тынышбаев и другие в основу своей программы ставили цель создать Казахскую государственность в составе демократической России. Россия, по их мнению, предполага­лась обновленной федеративной республикой, во главе исполнительной власти которой должен был стоять Президент, законодательной — двухпалатный Парламент, избранный всенародным голосова­нием. В выборах, по их мнению, должны были обязательно участвовать все политические партии и движения, а избирательное право должно основываться на принципах всеобщности, равенства и тай­ности голосования.

Разумеется, такие национальные образования на постимперском пространстве не устраивали большевиков, поэтому Советская власть старалась всеми способами предотвратить в этих условиях распад государства, и от мирных переговоров она перешла к прямому применению военной силы. Подавление национальных движений официально отождествлялось с гражданской войной и подавле­нием старой власти, а любые попытки сопротивления на местах сопровождались жестокими репрес­сиями.

Выступая по национальному вопросу на III Всероссийском съезде Советов, проходившем в ян­варе 1918 г., Сталин настаивал на том, что большевики вынуждены «... продолжать так называемую гражданскую войну, являющуюся, по сути дела, борьбой между течением, стремящимся утвердить на окраинах власть коалиционную, соглашательскую, и другим течением, борющимся за утверждение власти социалистической, за власть Советов» [9; 35].

В политических условиях того исторического периода предполагалось реализовать ленинскую идею создания Российской Федерации. Сталин подчинился ей, но не мог отказаться от своих планов построения унитарного Советского государства. Еще в апреле 1918 г., беседуя с сотрудником газеты «Правда» как Нарком по делам национальностей, он отметил, что в России строительство государст­ва, в отличие от Западной Европы и Америки, идет в обратном порядке. Унитаризм царского периода сменился федерализмом для того, чтобы «. с течением времени федерализм уступил место такому же добровольному и братскому объединению трудовых масс всех наций и племен России». В конце беседы Сталин сделал вывод: «Федерализму в России. суждено. сыграть переходную роль к буду­щему социалистическому унитаризму» [9; 73].

В контексте проведенных фактов становится ясным его отношение к интересам национальных окраин, в частности, к государственному строительству Казахской автономии и других республик. Сталинское руководство систематически уничтожало «националистов» на окраинах с тем, чтобы пре­сечь естественное желание автономных и союзных республик получить какие-то реальные свободы от Центра.

По мнению Сталина, именно НЭП сыграл свою отрицательную роль в национальном государст­венном строительстве, взращивая национализм на окраинах и шовинизм в центре [3; 249].

К периоду образования СССР Сталин, как известно, выступил с идеей автономизации, предло­жив Украине, Белоруссии и Закавказской Федерации войти в состав нового государства на правах автономии. Однако Ленин выдвинул идею образования Союза Советских Социалистических Респуб­лик. Сталин и его соратники, готовившие проект договора, максимально сузили масштабы свобод для национальных окраин. После образования СССР общие тенденции национального государственного строительства, обоснованные Лениным, Сталин как руководитель партии был вынужден поддержать. Поэтому после принятия Конституции 1936 г. ряду автономных республик, в том числе и Казахстану, удалось получить статус союзной республики.

Корректируя теорию наций и национального государственного строительства, Сталин в эти годы отмечал, что нации при социализме еще не отомрут, равно как их языки, культура, традиции и быт, поскольку процесс их слияния в перспективе растянется на долгое время. Слияние наций и языков произойдет тогда, когда социализм победит в мировом масштабе [10; 4,5].

По мнению Сталина, в Советском Союзе нации становятся качественно иными, нежели в капи­талистической России: «... новыми, социалистическими нациями, возникшими на развалинах старых наций и руководимые интернационалистической партией трудящихся масс» [5; 353].

Оставаясь приверженцем марксистко-ленинской концепции мировой пролетарской революции, Сталин на протяжении всей своей государственной и политической деятельности считал образование СССР «.первым шагом к созданию будущей всемирной Советской республики труда» [3; 273].

Из изложенного выше можно заключить, что по мере удаления Ленина от политической и госу­дарственной деятельности в высших эшелонах власти Советского государства разгорелась борьба за лидерство в партии и государстве. Поэтому поиск путей дальнейшего строительства социализма в Советском государстве сопровождался острой политической борьбой. Опасения Ленина, что борьба за власть может угрожать единству партии, оправдались в полной мере.

Основными претендентами на роль главы государства и преемника вождя пролетарской рево­люции были Н.И.Бухарин, Л. Д.Троцкий и И.В.Сталин.

Н.И.Бухарин, в отличие от других, предлагал продолжить ленинский курс мирного эволюцион­ного пути развития Союза Советских Социалистических Республик. Одной из заслуг Бухарина и его соратников являлось их стремление защитить крестьян от сталинских чрезвычайных мер и бюрокра­тического произвола. Бухарин, опираясь на естественные законы экономики, обоснованно считал, что сверхиндустриализация, проводимая в стране в ущерб интересам крестьянства, неминуемо приведет к катастрофе не только аграрный сектор страны, но и всю экономику Советского государства.

Выступая в официальной печати и с трибуны различных форумов в конце 20-х годов, он неодно­кратно высказывался против сталинской генеральной линии. В статье «Политическое завещание Ле­нина» Бухарин напомнил большевикам о призыве вождя к осторожности, примирению и граждан­скому миру в стране [6; 365-367].

В отличие от сталинских сторонников пятилетнего планирования экономики Бухарин настаивал на том, чтобы план был гибким, учитывающим особенности такой отсталой агарной страны, как Рос­сия. Лишь при условии рационального использования ресурсов можно было добиться достижения поставленных первым пятилетним планом задач. По мнению Бухарина и его соратников, пятилетка не может быть «пятилетней библией». В силу этого Бухарин предлагал избегать в планировании чрезмерной централизации и бюрократизации экономики [6; 383, 384].

Как и предполагал Бухарин, сталинская пятилетка стала планом-директивой, который выполнял­ся партийными и советскими чиновниками на местах в установленный срок ценой больших жертв. Особенно тяжело сказывалось на положении тружеников сокращение сроков выполнения пятилетне­го плана до 4 или даже до 3 лет.

Кроме этого, Н И.Бухарин, отстаивая НЭП, боролся за внутрипартийную демократию, выступал против неизбежного скатывания политической системы общества к сталинской диктатуре.

Л.Д.Троцкий, в отличие от Бухарина, был сторонником крайне радикальных административно­властных мер строительства социализма в Советской России. Однако его уход с политической арены объясняется непримиримыми противоречиями со Сталиным в вопросах партийного главенства, а не излишне жестокими административными воззрениями.

Устранив своих политических оппонентов, и Троцкого, и Бухарина, Сталин, тем не менее, реа­лизует в процессе строительства социализма методы, предложенные Троцким.

Экономические планы форсированной индустриализации, принятые сталинским руководством, изначально предполагали дисбаланс между тяжелой промышленностью и другими отраслями эконо­мики и осуществлялись в ущерб интересам населения страны.

Такими же методами реализовывались коллективизация сельского хозяйства, культурная рево­люция и другие социально-экономические программы в СССР. Жесткое администрирование и откро­венные репрессии в условиях мирного строительства социализма стали нормой социальной жизни. Перекосы в экономике сопровождались деформацией политической системы, сосредоточением госу­дарственной власти в исполнительных и партийных структурах.

Сталин оставил большое количество трудов по вопросам национального государственного строительства и был знатоком этой проблемы. Возглавляя после смерти Ленина государство в тече­ние длительного времени, он был идеологом радикального курса в отношении национальных авто­номий и под лозунгом борьбы с национализмом пресекал любые попытки национальных республик получить политические права и свободы.

Казахстану, как и другим национальным республикам, пришлось пройти через сталинскую дик­татуру и семидесятилетний режим властвования однопартийной системы. Но, тем не менее, за эти годы был получен громадный опыт национального государственного строительства, процесс которо­го продолжается в сегодняшнем суверенном Казахстане.

References

1      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1949. — Vol. 12. — 398 p.

2      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1948. — Vol. 8. — 406 p.

3      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1949. — Vol. 5. — 447 p.

4      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1949. — Vol. 10. — 400 p.

5      Stalin I.V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1955. — Vol. 11. — 381 p.

6       Cohen S.Bukharin: Political Biography, 1888-1938 / Under ed. Gorelov I.Y. — Moscow: Progress, 1988. — 574 p.

7      Stalin I.V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1946. — Vol. 2. — 415 p.

8      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1951. — Vol. 3. — 428 p.

9      Stalin I. V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1947. — Vol. 4. — 488 p.

10   Stalin I.V. Works collection. — Moscow: Gospolitizdat, 1949. — Vol. 13. — 402 p.

Фамилия автора: Г. З. Кожахметов
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика