Отдельные проблемные вопросы методологии научной разработки конституционных культурных прав и свобод человека и гражданина

Постановка проблемы. В науке конституционного права ведущая роль посвящена, в первую очередь, механизмам правового регулирования, реализации и правовой защиты конституционных прав и свобод человека.

Вместе с тем отдельного научного исследования требует методология научной разработки кон­ституционных культурных прав и свобод человека и гражданина, особенно антропологический под­ход к исследованию феномена культурных прав и свобод граждан, их философские и общественные начала.

Анализ последних исследований и публикаций. Следует отметить, что проблема конституционных прав и свобод человека и гражданина прямо или косвенно освещалась в научных исследованиях, ко­торые провели О.М.Балынская, Л.И.Глухарева, С.Головатый, С.Д.Гусарев, А.М.Колодий, Н.М.Онищенко, П.М.Рабинович, А.А.Фальковский, Ю.С.Шемшученко и другие ученые.

Постановка задания. Целью данной научной статьи является исследование и обобщение основ­ных методологических подходов к пониманию, юридическому закреплению и реализации конститу­ционных культурных прав и свобод человека и гражданина.

Изложение основного материала исследования. Современная методологическая ситуация во всем обществоведении Украины, характеризующаяся переходом от унифицированной, единственно дозволенной «государственной» методологии к разнообразию методологических основ, распростра­няется и на отечественное правоведение. Демонополизация, или, так сказать, разгосударствление ме­тодологии, — бесспорно, плодотворный процесс, который обогащает, демократизирует поиски исти­ны, высвобождает и стимулирует исследовательскую энергию, позволяет более полно и всесторонне понять предмет исследования — специфические государственно-правовые закономерности. Уже се­годня можно зафиксировать положительные результаты этой методологической тенденции, вопло­щенные, в частности, в переосмыслении «классических» и введении новых понятий отечественного общетеоретического правоведения, таких как «права человека», «права нации», «правовое государст­во». Это отражено и в фундаментальных новых законах Украины.

Однако методологический плюрализм не должен превращаться в методологический анархизм, методологическую неразборчивость, произвол. Эта ситуация (а ее симптомы можно иногда наблю­дать как в правоведении, так и в других общественных науках современной Украины) не приближает, а отдаляет от положений, адекватных предмету познания, тормозит формирование практически по­лезных выводов. Предотвратить такие нежелательные «затраты» во время исследовательского процесса можно при соблюдении, по крайней мере, следующих трех общеметодологических постулатов:

  • объективная обусловленность выбранных методов исследования его предметом;
  • необходимость установления единой истины, достоверность которой можно доказать и прове­рить с помощью определенного объективного критерия;
  • способность метода приближать, помогать раскрытию социальной сущности изучаемых явле­ний (а не приводить к сокрытию, затушевыванию ее), что является непременным показателем приемлемости, эвристичности определенного исследовательского похода [4; 8].

Далее попробуем охарактеризовать современные тенденции в изменении объекта и, соответст­венно, предмета общетеоретической юриспруденции и выяснить, каким образом они сказываются на состоянии ее методологии. К таким тенденциям, полагаем, прежде всего, относятся: антропологи- зация, глобализация и деформализация.

Антропологизация заключается в том, что именно человек становится центральным объектом общей теории права и государства, а ее естественно-правовые свойства и закономерности их государ­ственно-юридического обеспечения постепенно превращаются в важнейшую составляющую предме­та этой науки.

Одним из убедительных проявлений названной тенденции является значительное усиление вни­мания ученых к антропологии права. Она является междисциплинарной комплексной отраслью зна­ния, которая, видимо, ближе соприкасается с общей теорией права, особенно с ее философско- методологической частью. Междисциплинарный статус антропологии права предопределяет исполь­зование ею методологических возможностей нескольких общественных и гуманитарных наук.

Ярким свидетельством человекоцентристского «поворота» отечественной теории государства и права стало включение в ее предмет закономерностей возникновения, функционирования и развития общесоциальных прав, свобод и обязанностей человека.

В методологии общей теории права и государства только констатированные изменения в ее объ­екте и предмете вызывают существенное расширение применения персоналистического (личностно­го) подхода, а также заметно актуализируют необходимость использования подхода (т.е. интерпрета­ции и оценки государственно-юридических явлений как инструментов, рычагов, средств удовлетво­рения потребностей человека, социальных общностей, общества в целом).

Одновременно в этом научном направлении можно наблюдать некоторые методологические не­адекватности. Так, в отдельных работах названные исследовательские подходы чрезмерно гипербо­лизируются, «завышаются» их эвристические возможности. Вследствие этого человек противо­поставляется обществу, рассматривается «атомистически» изолированно, в отрыве от конкретно­исторического социума. Хотя, как известно, только в обществе и только благодаря ему каждый чело­век может (должен) получить все, что ему необходимо для существования и развития [1; 65].

Глобализация проявилась в том, что его объектом — кроме национальных государств и их пра­вовых систем — все чаще становятся также их «семьи» (группы, разновидности), а также междуна­родно-правовые системы, причем разных уровней — как всемирного, так и регионального.

Что же касается методологии юридической науки, то указанный процесс открывает новые воз­можности для применения системного подхода и тех познавательных процедур и методов, которые его обслуживают, — структурного, функционального и т.п. Именно благодаря реализации этого подхода можно научно обосновать условия, требования, направления, средства и последствия преобразований, которые должны претерпеть первые, чтобы приобрести соответствующие системообразующие пара­метры и ограниченно «вписаться» в системно-правовое образование «высшего» уровня.

В связи с этим несколько слов о так называемом «интегративном (интеграционное, интеграль­ное) правопонимании» или, другими словами, «интегральном подходе» к правопониманию. Назван­ный подход объективно обусловлен рядом закономерных социальных процессов. Однако он не толь­ко не должен противоречить требованиям системного подхода, а должен быть его своеобразной кон­кретизацией, инструментом реализации его требований. В противном случае, «интеграция» является ни чем иным, как механическим, достаточно произвольным перемешиванием нескольких, обычно хорошо известных теорий, концепций, взглядов. И хотя при первом, поверхностном восприятии та­кой «смеси» может возникнуть впечатление новизны, однако качественно новые знания здесь вряд ли удастся получить. Любое действительно интегральное правопонимание имеет особенность расстраи­ваться вокруг определенного концептуально-смыслового ядра, определенного мировоззренческо- философского стержня. Разыскав, обнаружив (назвав) это «ядро», мы получим возможность анализи­ровать фундамент, базис, основу интеграции, выяснить его принципы и механизмы, а следовательно, и его обоснованность [3; 19].

Деформализация объекта и предмета общетеоретических исследований также является одной из тенденций, которые ощутимо влияют на состояние методологии научной юриспруденции.

Названная тенденция заключается в том, что качественные границы того явления, которое отра­жается понятием права, несколько размываются, теряют четкость. Оно плавно диффундируется, как бы сливается с некоторыми смежными, «родственными» социальными феноменами — с моралью, правовым сознанием, исследования которых обычно требуют отдельных, специфических методов.

Согласно этому происходит обновление методологии теории государства и права на основе ис­пользования в познавательной деятельности достижений таких наук, как герменевтика, социопсихо­лингвистика, бихевиоризм, синергетики, что позволяет глубже понять функциональные, адаптацион­ные, творческие потенции государственно-правовых инструментов и механизмы реализации таких возможностей.

С помощью подобных познавательных средств можно достаточно корректно изучать именно такие государственно-правовые явления, не вполне определенные в формальном аспекте, как, скажем, право- разъяснение и правоприменение (к такой практике обращается Европейский Суд по правам человека).

Ослабление формальной определенности юридического регулирования не могло не сказаться и на методологии теории государства и права. Сейчас такие средства научного познания, как нормати­вы и процедуры формальной логики, техника вербального влияния на процессы формирования пра­вового поведения, правила филологического (текстового) и систематического толкования законода­тельства, с помощью которых в значительной степени выясняется законность или, наоборот, неза­конность действий, решений, несколько отошли в тень, отодвинулись на второй план науковедческих поисков. А если они и упоминаются, то в основном в критическом аспекте, как орудие того юридиче­ского позитивизма (нормативизма), который — при определенных социально-политических условиях —   дискредитировал себя как будто окончательно и уже ничего хорошего дать не может [3; 21].

Однако каждый юрист-практик, если он хочет делать всё законно, должен быть логиком, даже «формалистом», хотя и в положительном, социально полезном смысле этого понятия. Восхваление, оправдание, «воспевание» неопределенности в праве является, по сути, попустительством произволу.

Среди ряда философско-мировоззренческих подходов (или их еще называют фундаментальны­ми) выделяют следующие:

1)   культурологический (благодаря широкой палитре понятия «культура» и познавательным воз­можностям культурологии дает возможность исследования множества природных, социальных, эко­логических, экономических, психологических, информационных и других объектов и явлений как культурологического феномена);

2)    социокультурный (сконцентрированный на стратегических социальных задачах историческо­го воспроизводства общества с его национальной культурной спецификой, а также на системных ха­рактеристиках культурно-ценносных комплексов);

3)    аксиологический (дает возможность выяснить признаки и свойства предметов, явлений, про­цессов, способных удовлетворить потребности отдельной личности и определенного общества, а также идеи и побуждения в виде нормы и идеала; аксиологическому осмыслению подлежат матери­альные и духовные ценности как положительно значимые явления и свойства, связанные с социаль­ным прогрессом) [1; 60].

Формирование демократической, социально-правовой государственности и правовой системы органически связано с формированием гражданского общества, в котором обеспечивается воплоще­ние и всестороннее развитие каждой личности. Расширение гражданско-правового поля за счет дей­ствия государственно-политических структур, развитие гражданской жизнедеятельности способст­вуют укреплению правовой государственности и более полно раскрывают ее гуманистическую сущ­ность [2; 17].

Следует отметить, что «путь», связанный с правопониманием, всегда был тернистым и доста­точно сложным. Поиск оптимального определения права характерен для отечественной и зарубежной юриспруденции как в прошлом, так и сегодня. В зависимости от тех или иных аргументов, простран­ственно-временных измерений в исторической и правовой ретроспективе возникают различные на­правления и школы права. Общепризнанная типология права состоит из: нормативистского, социоло- гического подходов, теории естественного права, философского понимания права и интегративной юриспруденции.

Права человека являются одним из видов прав вообще и принадлежат человеку как таковому. Из всех видов прав философа, прежде всего, интересуют «права человека», т.е. те, которые принад­лежат человеку как таковому, или субъективные права, на владение которыми может претендовать каждый человек, независимо от обстоятельств.

Выводы. Таким образом, методология является исходным понятием в механизме юридического познания культурных прав и свобод личности. При этом отдельные методы их исследования можно рассматривать как исходную категорию методологии в этой сфере.

Вместе с тем эффективность научного поиска, степень и глубина познания реальной действи­тельности зависят от методов, которые выбирают ученые для своих исследований. На наш взгляд, исследование культурных прав и свобод личности должно, в первую очередь, базироваться на антро­пологическом подходе.

Список литературы

1    Балинська О.М. Проблеми теоріі держави і права: Навч. посіб. — вид. 2-е, доп. і перероб. — Львів: Вид-во ЛьвДУВС, 2010. — 416 с.

2     Глухарева Л.И. Методологические аспекты развития теории прав человека // Государство и право. — 2006. — № 3.— С. 14-19.

3    Рабінович П. Основоположні права людини: соціально-антропна сутність, змістова класифікація // Право Украіни. — 2010. — № 2. — С. 18-23.

4     Фальковский А.А. Аксиологический подход в методологии современной юриспруденции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: спец. 12.00.12 «Философия права». — Одесса, 2011. — 17 с.

Фамилия автора: Н.М.Мацкевич
Год: 2013
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика