И.А.Покровский о революционном переходе от монархии к народоправству

Имя российского правоведа, профессора, доктора римского права Иосифа Алексеевича Покров­ского известно хотя бы понаслышке многим образованным юристам, однако о его взглядах даже се­годня знает лишь узкий круг специалистов. В сравнении с многосотенными «списками трудов» науч­ных работников последующих поколений библиография И.А.Покровского выглядит весьма скромно: в ней 47 названий, в том числе три книги [1; 341-346]. Но почти все они представляют и ныне огром­ный интерес. Прежде чем проанализировать взгляды И.А.Покровского, в частности его понимание роли интеллигенции и народных масс в период революционного перехода от монархии к народоправ­ству, необходимо проследить его жизненный путь и эволюцию его идей, что в совокупности поможет нашим современникам осознать всю сложность и противоречивость эпохи на рубеже веков, допол­нить общую картину развития политико-правовой мысли конца ХІХ- начала ХХ в., что, безусловно, имеет важное академическое значение.

Следует отметить, что основными источниками данного исследования являются: важнейшее произведение всего наследия И.А.Покровского «Основные проблемы гражданского права» [2, 3], его же статья «Перуново заклятье», написанная для антибольшевистского сборника «Из глубины», а также статья А.Л.Маковского «Выпавшее звено», содержащая биографические данные И.П.Покровского [4; 3-32].

Родился И.А.Покровский в 1868 г. в семье сельского священника в Глуховском уезде Чернигов­ской губернии. По окончании гимназии он продолжил обучение в Киеве, в пользовавшейся в то вре­мя известностью Коллегии Павла Галагана, где существовал конкурсный отбор. Одновременно с ним в Коллегии учился ставший впоследствии крупнейшим ученым в области международного права

В.Э.Грабарь; из числа его сверстников вышли известные впоследствии ученые: А.Е.Крамской,

В.И.Липский (вице-президент Украинской Академии наук), И.А.Малиновский, академик Д.М.Петрушевский и другие [5; 6]. По окончании Коллегии И.А.Покровский поступает на юридиче­ский факультет Киевского университета, или, как он тогда назывался, Императорского университета Св. Владимира. В то время на факультете работали крупные ученые: В.А.Незабитовский,

Н.К.Рененкампф и М.Ф.Владимирский-Буданов, который возглавлял кафедру истории права. Одно­временно с И.А.Покровским на факультете учился ставший впоследствии ученым с мировым именем Л.И.Петражицкий.

После успешного окончания университетского курса И.А.Покровского, как подающего большие надежды молодого ученого, командируют для завершения образования в Берлинский университет. Германия уже давно и вполне основательно считалась для юристов «меккой» романистики. И.А.Покровскому посчастливилось работать в Берлинском университете под руководством

А.Перниса и Г.Дернбурга, которых Н.Н.Полянский справедливо причисляет к «корифеям науки рим­ского права» [6].

В 1902 г. И.А.Покровский защитил в Киевском университете докторскую диссертацию. Впо­следствии он заведовал кафедрой римского права в Санкт-Петербургском университете, был деканом юридического факультета, а с 1917 г. и до конца жизни (1920 г.) работал профессором Московского университета.

Изучение римского права определило круг основных идей ученого-правоведа. Прежде всего от­метим идею самостоятельной и автономной личности, которую римляне, по выражению И.А.Покровского, полагали «во главу угла своих юридических представлений». Идея права человече­ской личности на охрану и уважение со стороны закона и суда, во всей ее «особенности», была для ученого «верховной» идеей, которая может ориентировать в оценке правовых норм. Вооруженный той силой, которая дается глубоким нравственным убеждением, И.А.Покровский становился на страже «маленькой человеческой личности» и против притязаний могущественного государства — Левиафана — превратить личность в простое средство для своих целей. Личность «как самоцель» и как «самоценность» для него и в области публичного права оставалась критерием ценности правовых норм, мерой положительного или отрицательного значения заключающихся в нем требований и за­претов. «Человек есть мера всех вещей», — повторял ученый.

И.А. Покровский требует от государства, чтобы оно «открыло свое лицо», дало прямой ответ на вопрос: «Действительно ли оно таково, что перед его лицом ни о каких «неотъемлемых правах лич­ности» говорить нельзя»? Если ответ последует «да», то это «да» в его глазах оправдает бунт против властвующего государства, поднятый такими течениями общественной мысли, как анархизм и син­дикализм [7]. Сам, далекий от этих течений, ученый не допускал возможности совершенного осво­бождения личности и общества от государственных уз, но верил в то, что рано или поздно будет най­дена, даже «зреет управа над государствами». Этой управы он ждал от того коллектива, который сто­ит над государством — от человечества. В годы гражданской войны он писал о наступлении момен­та, когда будет создан «общечеловеческий форум» и когда «на этом форуме, перед трибуналом вели­кого суда человечества», помимо целых общественных групп, сможет выступить в качестве истца против своего государства с жалобой на свое попираемое право и отдельный человек [8].

И.А.Покровский убежден, что «право служит нравственному совершенствованию личности (а потому и человечества), но служит только посредственно. Нравственный прогресс может быть только делом индивидуальной свободы, и высшим назначением права может быть лишь создание та­кого социального порядка, в котором эта творческая свобода личности находила бы себе наилучшие условия для своего осуществления» [2].

Следует отметить, что идеи И.А.Покровского выходят не только за пределы его специальности, но и за пределы всей науки права вообще. Во-первых, он постоянно ставит состояние права в зависи­мость от уровня общественной жизни; во-вторых, когда он говорит о «нравственном оздоровлении общественной атмосферы», то утверждает, что «тот враг, которого надо победить, не Германия, как таковая, а нечто большее и универсальное». Это большее — то мировоззрение, которое потребность государства в накоплении своей мощи ставит выше каких бы то ни было велений нравственности. И.А.Покровского одинаково отталкивали от себя «милитаризм, империализм и шовинизм», где бы эти явления ни наблюдались. Он хотел, чтобы внешняя победа над врагом «завершилась победой внутренней — в сердцах людей всего мира» [9].

Когда разразилась революция, и общество очутилось «пред полным отсутствием всякого режи­ма», И.А.Покровский выступил с напоминанием «о народной душе», с призывом вбивать сваи буду­щего свободного строя глубже - «не в зыбкие и текучие слои временных и наносных пластов, а в не­зыблемые твердыни народной жажды по общечеловеческой, Божьей правде». Санкцию для установ­ленного им принципиального признания самоценности человеческой личности по отношению к госу­дарству И.А.Покровский видел, прежде всего, в голосе здоровой общественной совести, вопиющем против законов, нарушающих права личности; но этот голос может заглохнуть; совесть может приту­питься; поэтому, настойчиво повторял он, нужно «употребить все меры для прояснения народного сознания, для очищения народных чувств, для укрепления народной воли» [6].

Таким образом, И.А.Покровский ставит право выше государства и нравственность выше права.

Статью «Перуново заклятье», написанную в июле 1918 г., И.А.Покровский начинает со старин­ной новгородской легенды, которая рассказывает: когда новгородцы при Владимире Святом сброси­ли идол Перуна в Волхов, рассерженный бог, доплыв до моста, выкинул на него палку со словами: «Вот вам, новгородцы, от меня на память». И далее приводит характеристику, данную

В. О. Ключевским, древнерусского веча, «этого фундамента нашего старого народоправства»: «На ве­че по самому его составу не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голо­сования. Решение составлялось на глаз, лучше сказать на слух, скорее, по силе криков, чем по боль­шинству голосов. Когда вече разделялось на партии, приговор вырабатывался насильственным обра­зом, посредством драки: осилившая сторона и признавалась большинством... Иногда весь город «раз­дирался» между боровшимися партиями, и тогда собиралось одновременно два веча... Случалось не раз, раздор кончался тем, что оба веча, двинувшись друг против друга, сходились на большом вол­ховском мосту и начинали побоище, если духовенство вовремя не успевало разнять противников» [2; 65, 66]. Заметим, что такой взгляд В. О.Ключевского противоречит выводам М.Ф.Владимирского- Буданова, М.С.Грушевского, других ученых, изучавших государственный строй и право Киевской Руси. Этой проблематике посвящен целый ряд публикаций С.Д.Сворака [11, 12].

И.А.Покровский утверждает, что «палочное вечевое народоправство сменилось палочным само­державием — жезлом Ивана Грозного, дубинкой Петра Великого, шпицрутенами Николая I».

Переход от монархии к республике И.А.Покровский считает моментом критическим и опасным. Аргументирует эту мысль он тем, что авторитет монархии и монарха покоится всегда на некотором иррациональном основании. Власть монарха в народной психике всегда снабжена, в большей или меньшей степени, сверхразумной санкцией, вследствие чего этой власти повинуются легче и проще, особенно там, где такая власть существует долгие столетия. Власть же демократическая, выборная совершенно лишена подобной иррациональной поддержки; вся она должна опираться исключительно на рациональные мотивы, и прежде всего на гражданское сознание необходимости порядка и власти вообще. Эти же рациональные мотивы далеко не всегда оказываются равными по силе прежним, и не удивительно поэтому, что демократизация государства приводит к ослаблению психологического влияния власти и психологической силы закона. Ибо кто наделяет людей властью, кто издает законы? Наши же представители, т.е., в конечном счете, мы сами. И вот власть и закон лишаются своего прежнего мистического авторитета.

Исходя из этого И.А.Покровский утверждает, что «революционный переход от монархии к на­родоправству представлял в этом отношении исключительную опасность. Весь вопрос заключался в том, сумеет ли наш народ сразу и быстро, в необыкновенно трудной обстановке, в деле порядка и повиновения перейти от иррациональной основы к рациональной, сумеет ли он уловить свои подлин­ные национальные интересы и водворить в своих рядах надлежащую дисциплину... История не была к нему в этом отношении добра, — она не дала ему постепенной и достаточной подготовки: умствен­ная темнота и политическая невоспитанность народных масс ни для кого не составляли секрета. Если можно было на что надеяться, так только на здоровый инстинкт народа, да... на разумное руководи­тельство им со стороны интеллигенции».

И.А.Покровский остро и вполне справедливо критикует интеллигенцию и идеалистического и материалистического лагеря. Представители первого лагеря, жаждая абсолютного добра, забывают о практическом пути, по которому по необходимости приходится идти. Вследствие этого часто слу­чается, что «мы, как бы ослепленные нашим внутренним видением, идем напролом, безжалостно со­крушая множество таких ценностей, которые мы сами хотели бы утвердить. Ради «дальнего» мы ду­шим «ближнего», ради свободы мы совершаем бездну насилий». Более того, многим кажется, что, оставаясь последовательными, они должны прямо отрицать право. Ибо всякий правовой порядок по­коится на власти и принуждении; он по самой идее своей исключает свободу, произволения и потому противоречит основным требованиям нравственности. «И вот, как известно, мы, русские, весьма склонны к анархизму, ни для одного идейного течения мира мы не дали столько видных теоретиков, как именно для анархизма (Л. Толстой, Бакунин, Кропоткин)».

Для материалистического лагеря интеллигенции право также не имеет самостоятельной ценно­сти, его игнорируют. За этим игнорированием часто скрывается отрицательное отношение к самой идее права вообще. Ведь если верховным критерием политики является наиболее полное осуществ­ление классовых интересов пролетариата или крестьянства, то с этой точки зрения право оказывается просто некоторым барьером, за которым прячутся, пока приходится обороняться, но который являет­ся помехой, как только почувствуют достаточно силы, чтобы перейти в наступление. Поэтому в устах представителей этого лагеря речи о праве имеют всегда неискренний характер; о нем они много во­пиют, если находятся в положении побеждаемых, но моментально забывают, если оказываются побе­дителями. То, что они в сущности признают и перед чем они в действительности преклоняются, есть исключительно сила: прав, поскольку силен. Это подтверждает опыт русской революции с ее «дикта­турами», «революционным правосознанием», «правотворчеством снизу» и т.д.

И.А.Покровский критикует материалистический социализм, который утверждает, что право и нравственность суть только «идеологические надстройки». Какой-либо иной оценки, кроме оценки с точки зрения классового интереса, нет и быть не может. Поэтому борьба за свой классовый интерес всегда и всякими средствами законна. Всякий интерес моего класса есть законный интерес, ибо вне области интересов и над нею нет никакой высшей решающей инстанции. «Материалистическое по­нимание истории» претворилось в грубейшее материалистическое понимание жизни. Все высшие проявления человеческого духа — совесть, честь, потребность в истине, правде и т.д. — исчезли. Пренебрежение к «идеологическим надстройкам» выросло в чудовищную враждебность ко всему, что носит на себе печать интеллигентности и культурности.

Классовый эгоизм совершенно вытравил представление о государстве и народе как целом. «Пролетариат» как особый класс выделил себя из общего тела народа и занял по отношению ко всему остальному нетерпимое, воинствующее положение. Классовая борьба вылилась в самую озлоблен­ную ненависть ко всему, что «не с нами». Нет народа, а есть только мы, «пролетарии»; все другие либо вовсе не должны существовать, либо должны нам беспрекословно служить. Так обрисовалась знаменитая в истории «диктатура пролетариата»; озлобление и ненависть составляют ее душу, раз­рушение — ее стихию, всеобщее рабство — ее результат.

В озлоблении своем она не разбирается в средствах. Все самые элементарные принципы всякого сколько-нибудь культурного общежития, раз они становятся на пути вожделениям, объявляются буржуазной выдумкой и с поразительной смелостью отметаются. В числе их всякие человеческие права. Ибо просто человека у нас в настоящее время нет: есть либо «пролетарий» (и притом «стоя­щий на советской платформе»), член безгранично господствующего сословия, либо «буржуй», суще­ство совершенно бесправное. Нет никаких «прав», но нет и никакого «права»: вместо последнего только «революционное правосознание» победителей, т. е. их самый неприкрытый произвол.

И.А.Покровский убежден, что правовая и государственная организация создается коллективной, соборной, в широком смысле слова, психической деятельностью народа. Есть народы, которым это созидание дается относительно легко и просто, — разумная самоорганизация как будто у них в кро­ви; и есть народы, которым оно дается с большим трудом, путем тяжких и мучительных испытаний. Русский народ он относит к этому последнему типу. Поэтому И.А.Покровский утверждает: интелли­генция должна, прежде всего, сознать и почувствовать всю ответственность за каждое слово, с кото­рым она идет к народу. Эта мысль ученого не утратила своего значения и сегодня. Ведь, действи­тельно, народовластие может быть эффективным, если только народ владеет нравственным и право­вым сознанием. Формирование демократической политической культуры сегодня актуально и для российского, и для украинского народов.

Список литературы

1       Шилохвост О.Ю. Библиография профессора И.А.Покровского // Покровский И.А. Основные проблемы гражданско­го права. —3-е изд., стереотип. — М.: Статут, 2001. — С. 341-346.

2       Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А.Покровский. —3-е изд., стереотип. — М.: Статут,— 353 с.

3       Покровский И.А. Перуново заклятье / И.А.Покровский // Из глубины: Сб. ст. о русской революции / С.А.Аскольдов, Н.А.Бердяев, С.А.Булгаков и др. — M.: Изд-во Моск. ун-та, 1990. — 298 с.

4      Маковский А.Л. Выпавшее звено // Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. —3-е изд., стереотип. — М.: Статут, 2001. — С. 3-32.

5       Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917) / В.Э.Грабарь; отв. ред. В.Н.Дурденевский, С.Б.Крылов. — М.: Изд-во АН СССР, 1958. — 491 с.

6       Полянский Н.Н. Иосиф Алексеевич Покровский (Личность покойного и его ученые труды) // Покровский И.А. Ос­новные проблемы гражданского права. —3-е изд., стереотип. — М.: Статут, 2001. — 353 с.

7      Покровский И.А. Право на честь. Маленькая иллюстрация к большому вопросу / И.А.Покровский. — Петроград: Тип. Бр. В. и И. Линник, 1916. — 15 с.

8      Покровский И.А. Государство и человечество / И.А.Покровский. — М.: Типо-литогр. Центр. Упр. Красноармейск. Лавок, быв. Коркина и К°, 1919. — 46 с.

9      Покровский И.А. Сила или право? / И.А.Покровский // Юридический вестник. — 1914. — Кн. VII-VIII. — М.: Тип. Г.Лисснера и Д.Собко, 1914. — 12 с.

10   Ключевский В.О. Сочинения в 9 томах / В.О.Ключевский. — Т. 2. Курс русской истории. — М.: Мысль, 1988. — 448 с.

11   Сворак С.Д. Генеза народовладних інститутів Киівськоі Русі (IX-X ст.) / С.Д.Сворак // Право і безпека. — 2012. — № 3 (45). — С. 66-69.

12    Сворак С.Д. Генеза і становлення ідеологіі народовладдя Киівськоі Русі в украінській правовій думці / С.Д.Сворак // Актуальні проблеми соціально-гуманітарних наук: Матеріали Всеукраінськоі науковоі конференціі. 7-8 жовтня 2012 р. м. Дніпропетровськ. Ч. І / Наук.ред. О.Ю. Висоцький. — Дніпропетровськ: «Свідлер А. Л.», 2012. — С. 198-200.

Фамилия автора: С.Д.Сворак
Год: 2013
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика