Основные направления в переводоведении

Переводческая деятельность в современном мире приобретает все большие масштабы и со­циальную значимость. Этим объясняется также возросший интерес к проблемам обучения переводу, о чем свидетельствует значительное количество вузов, осуществляющих подготовку переводчиков. Обучение теоретическим аспектам перевода, несомненно, поднимает вопрос о современном состоя­нии теории перевода. Хотя перевод имеет многовековую историю, современное переводоведение начало формироваться как самостоятельная научная дисциплина в основном во второй половине два­дцатого столетия. Как отмечает В.Н.Комиссаров [1], послевоенное расширение международных кон­тактов во всех сферах человеческого общения, вызвавшее резкое увеличение потребности в перево­дах и переводчиках, стало мощным стимулом и для роста теоретических исследований переводче­ской деятельности. Большой объём публикаций по различным проблемам переводоведения свиде­тельствует о том, что современное переводоведение характеризуется большим разнообразием теоре­тических концепций и методов исследования. Подобное разнообразие объясняется не только слож­ной многогранной природой перевода, но и принадлежностью ученого и его последователей к той или иной, чаще всего лингвистической, школе, а также их мивоззренческими позициями.

Теория перевода прошла сложный путь для того, чтобы о ней стали всерьёз говорить как о само­стоятельной науке, со своим объектом, предметом, единицей перевода и методами исследования. Зародившись в недрах литературоведения, а затем «аннексированная» лингвистикой, теория перевода долгое время рассматривалась только в рамках лингвистических концепций перевода, в основе кото­рых лежит идея преобразования текстов на основе нахождения эквивалентных или соотносимых еди­ниц, и считалась «собственностью» лингвистических исследований, несмотря на попытки ряда уче­ных выйти за рамки узколингвистических направлений и утверждение Л.С. Бархударова о невозмож­ности «строить теорию перевода на чисто лингвистической основе, без учета экстралингвистических факторов, то есть явлений, лежащих вне структуры самого языка, и непосредственно с ним связан­ных».

Правомерность существования в переводоведческой литературе множества различных концеп­ций и моделей перевода никем не оспаривается. Еще Л.С. Бархударов [2] отмечал (правда, исходя из лингвистической концепции перевода), что «как и во всякой другой теоретической дисциплине, в теории перевода возможно — и действительно имеет место — построение не одной какой-нибудь, но целого множества моделей, по-разному отображающих моделируемый процесс и отражающих раз­личные его свойства. Сложность описываемого объекта, его многосторонность исключают возмож­ность построения одной единственной «универсальной» модели, которая была бы в состоянии отра­зить сразу все стороны изучаемого явления во всех их сложных взаимных связях и отношениях. В силу этого в современной теории перевода существует целый ряд так называемых «моделей пере­вода», причем каждая из этих моделей отражает тот или иной аспект, ту или иную сторону реально существующего явления — процесса перевода как определенного вида межъязыковой трансформа-ции»[2;8]. Пессимистическое утверждение Л.С. Бархударова о невозможности создания универсаль­ной модели перевода не означает, что это, в принципе, невыполнимо. М.Я. Цвиллинг [3] также доста­точно скептически относится к идее создания монистической теории перевода и полагает, что это связано «как с отсутствием единой теории языка и мышления (и человеческого сознания как таково­го), так и с обнаружившейся иллюзорностью попыток методологической унификации языковедов-филологов, да и общественных наук в целом».

 

Однако накопленный опыт научных исследований в области перевода не исключает, что со вре­менем ученые придут к такой модели перевода и, соответственно, к единой теории перевода, или, используя терминологию М.М.Бахтина, метатеорию перевода. Отрицая возможность создания еди­ной теории перевода, М.Я.Цвиллинг, тем не менее, признает, что возможно создание «некого много­мерного координатного пространства, в котором найдется место для самых разнообразных теорий различной степени обобщения». Метатеория перевода, как представляется, должна представлять со­бой диалектическое единство всех разработанных моделей, поскольку ни одна из моделей не отрица­ет другие. М.Я. Цвиллинг прав, отмечая, что «попытка опереться на какую-либо одну теоретическую модель неизбежно ведет к потерям из-за ее односторонности» [3;35]. И. А. Герман [4] объясняет от­сутствие единой концепции перевода тем, что ни одна из существующих концепций не задаёт какой-либо закономерности перевода, при этом она подчеркивает необходимость акцентуации переводо-ведческих исследований на специфике перевода как речемыслительной деятельности. В.С.Виноградов [5] также отмечает, что все модели процесса перевода строятся на основе умозри­тельных посылок и заключений, которые не всегда могут быть экспериментально подтверждены.

Неоспоримым фактом является то, что множество моделей и концепций перевода, отражающих и объясняющих тот или иной аспект этого сложнейшего явления, нуждаются в определенном обобщении. Обобщение предполагает единую основу. Н.К.Гарбовский [6] справедливо отмечает, что если теория языка не предоставляет теории перевода необходимых оснований для теоретических обобщений, то это еще не свидетельствует о невозможности построения монистической теории пере­вода на иных основаниях, а для этого необходимо, чтобы предмет теории перевода имел четкие гра­ницы. По утверждению Н. К. Гарбовского, теория перевода должна иметь свой предмет, отличный от предмета лингвистической науки, а не подчиненный ему как часть целому. В противном случае, за­мечает Н. К. Гарбовский, теория перевода, оставшись в русле лингвистики, будет подстраивать свой предмет к предмету науки о языке, «то расширяя, то сужая его, либо вновь сместится в область лите­ратуроведения и литературной критики, «выхватывая» фрагментарные знания, полученные другими. Как известно, на теорию перевода оказывали влияние различные дисциплины и философские основы знаний ученых-переводоведов. В результате определение «теории перевода» зависело от идеологии, которой придерживался выдвигающий ее переводовед.

А. Г. Минченков [7] в теории перевода выделяет лингвистическое, коммуникативное и когнитив­но-психолингвистическое направления. Основы лингвистического подхода были заложены в работах Я.И. Рецкера, А.В.Федорова, Ж.Вине и Ж.Дарбельне, Дж.Кэтфорда и Ю.Найды, а затем развиты в исследованиях многих других лингвистов (Л.С.Бархударов, В.Н.Комиссаров, В.Г.Гак, Л.К.Латышев, А.Д.Швейцер, В.С.Виноградов, А.О.Иванов, И.С.Алексеева). Сторонники указанного подхода, опре­деляемого как лингвистическая теория перевода, исходят из того, что перевод представляет собой лингвистическую деятельность, объектом которой являются два текста — исходный текст (ИТ) и текст перевода (ПТ) и входящие в них единицы, а методом исследования — сопоставительный ана­лиз, осуществляемый с целью описания и объяснения процесса трансформации или перекодировки ИТ в ПТ. В рамках лингвистической теории перевода было разработано понятие единицы перевода, которая понимается как минимальная единица ИТ, имеющая эквивалент в ПТ. В том, что касается семантического аспекта языковых единиц и их отношения к пользователю, в данном случае пере­водчику, лингвистическая теория перевода полностью приняла классическое положение соссюров-ской лингвистики об автономности языковой системы, в соответствии с которым как текст в целом, так и составляющие его отдельные единицы имеют свои автономные «объективные» свойства, неза­висимые от языкового пользователя.

Центральным понятием лингвистической теории перевода стало понятие эквивалентности. Стремление ученых найти некое универсальное понимание переводческой эквивалентности, которое могло бы учитывать как семантический, так и функциональный аспект языковых единиц, предопре­делило появление целого ряда различных ее концепций. Процесс перевода в лингвистической теории представляется как постепенное преобразование ИТ в ПТ, в соответствии с той или иной моделью или с применением различного рода трансформаций. Причем текст перевода не является самостоя­тельным, он должен соответствовать или быть подобным исходному тексту. Среди лингвистических моделей перевода выделяются семантическая (Дж.Кэтфорд), трансформационная (Ю.Найда) и ситуа­тивная (В. Г. Гак).

Коммуникативные теории и модели перевода, разработанные в трудах О.Каде, З.Д. Львовской и других ученых, создавались по мере развития теории речевых актов, лингвистической прагматики и теории коммуникации. Коммуникативный подход к переводу предполагает, что последний рассматривается как акт двуязычной коммуникации, а объектом исследования выступает весь процесс перевода в целом, включая различные экстралингвистические и коммуникативные факторы, влияющие на то или иное принимаемое переводчиком решение. Основное отличие коммуникативной теории перевода от лингвистической заключается в том, что центральное для первой теории понятие коммуникативной эквивалентности не предполагает равенства двух текстов ни в каком смысле, кроме коммуникативного. При этом, хотя в рамках коммуникативных теорий широко используются понятия, так или иначе связанные с языковым пользователем (например, коммуникативная интенция и коммуникативный эффект), их авторы по-прежнему рассматривают перевод как процесс, протекающий между двумя текстами.

Недостаточное внимание, уделяемое в рамках лингвистических и коммуникативных теорий перевода исследованию ментальной природы протекающих при переводе процессов, а также активной роли переводчика-интерпретатора с его способностями восприятия и порождения текстов и фоновыми знаниями, привело к развитию когнитивно-психолингвистического направления в теории перевода, которое исследовалось в работах А.А. Леонтьева, Г.В.Чернова, А.Ф.Ширяева и других ученых. В основе этого направления лежит понимание того, что процесс перевода представляет со­бой не межъязыковую трансформацию одного текста в другой, а речемыслительный процесс, когда в результате активного осмысления переводчиком исходного текста в его сознании формируется опре­деленная структура смыслов, которая затем вербализуется в виде текста перевода. Несмотря на то, что число сторонников нового направления в теории перевода постоянно увеличивается, чему в не­малой степени способствует рост популярности основных положений и принципов когнитивной лин­гвистики, а также проведение экспериментальных психолингвистических исследований процесса пе­ревода, проводимых, в частности, по методике мышления вслух, можно констатировать, что направ­ление в целом находится еще только в начальной стадии своего развития и не получило широкого признания среди теоретиков перевода, в том числе в силу недостаточной разработанности его мето­дологических основ и отсутствия единой терминологической базы.

Анализируя существующие концепции перевода и исходя из своей приверженности Московско-Тартуской семиотической школе, Е.А.Селиванова [8] выделяет три направления исследований. Пер­вое — универсалистское — опиралось на положение о коде-инварианте, создающемся в межпорого­вом пространстве оригинала и перевода на этапе трансфера и позволяющем осуществить преобразо­вание текста на одном языке в текст на другом. Несмотря на то, что данное направление явно харак­теризует лингвистические концепции перевода, Е.А. Селиванова концентрирует его, в основном, на проблемах машинного перевода и для подтверждения приводит предложенную А.Н.Барановым схему основных языковых и когнитивных операций, сопровождающих процесс перевода, где учтены прин­ципы интерпретационной сущности переводчика, необходимости его экстралингвистического под­ключения к знаниям для глубины понимания оригинального текста. Схема предполагает две фазы перевода: «сперва на гипотетический концептуальный язык-посредник (концептуальное представле­ние текста, лишенное особенностей 1L и 2L), а потом уже с этого языка-посредника на язык-цель» [9;138-139]. Такими языками-посредниками в различных школах машинного перевода служили языки представления синтаксических и семантико-синтаксических структур, когнитивные модели (фреймы, сценарии), семантические языки тезаурусного типа.

Второе направление — этнолингвокультурологическое — рассматривает перевод в ракурсе триады «этнос — язык — культура» как преобразование текста-оригинала в соответствии со специ­фикой инолингвокультурной среды. Такой интегративный подход формировался постепенно, на основе перехода от сильных вариантов гипотезы Сепира-Уорфа к более слабым, от критики гипотезы — к компромиссному рассмотрению универсального и идиоэтнического в соотносимых языках. Ста­новление и развитие этнопсихологии, лингвокультурологии, теории и практики межкультурной ком­муникации обусловили выработку оптимальной стратегии соположения текстов оригинала и перево­да — учета лакунизированного характера одной лингвокультурной общности по отношению к дру­гой. Центростремительные тенденции, присущие теории перевода, первоначально сосредоточиваю­щей внимание на лингвистическом факторе, на формально-структурной и нормативно-содержательной эквивалентности оригинала и перевода, на создании переводчиком смыслового ана­лога оригинала, уступили место центробежным, учитывающим несовпадение не только языков, но и мировосприятий, культур этносов, исторической и пространственной детерминант порождения ори­гинала и восприятия перевода. Ученые, характеризуя современное состояние переводоведения, гово­рят о его междисциплинарности, основанной на экспансионизме методов и аппарата различных наук: истории, философии, культурологи, этнологии, психологии, социологии, нейрофизиологии, теории коммуникации и т. д.

Третье направление — «отчуждающее», близкое по установкам неопозитивистской методологии и сформировавшееся на основе немецкой переводческой традиции, — предполагает осознанное вве­дение читателя переводчиком в чужой мир языка, культуры, мировидения. И если второе направле­ние требует рекреации оригинала и приспособления его к программе адресованности для читателя перевода, то в третьем направлении постулируется отчуждение адресата от своей культуры и при­вычных стереотипов не как переключение, а как погружение, которое можно соположить с некото­рыми чертами необуквализма в плане абсолютизации (как в позитивном, так и в негативном плане) достижений и недостатков оригинала. Отчуждающий переводчик может манипулировать текстом, исходя из множественности и вариативности интерпретаций текста вообще, предоставляя право чи­тателю перевода на основе собственного культурно-семиотического опыта интертекстуализировать перевод и избрать его интерпретационный ключ. При этом читатель помнит о том, что перед ним пе­ревод текста чужой ему культуры, «чужой» в языке оригинала. Анализ данных трех направлений дает Е. А. Селивановой возможность квалифицировать перевод «как многофакторный процесс, в котором главным является смыкающе-преобразующе-погружающий человеческий фактор, успешность дея­тельности которого обусловлена его билингвокультурной компетентностью, его гармонизацией с текстом оригинала и идеальным адресатом перевода».

Р.З.Загидуллин [10], опираясь на концепции В.Н.Комиссарова, выделяет четыре направления в переводоведческих исследованиях. Исследования первого направления ориентированы на лингвис­тические методы изучения текстов на двух языках и на исследование вопросов эквивалентности и адекватности. Второе направление ориентировано на рецептора перевода, на адресата, а не на текст оригинала. Основной проблемой исследования становятся прагматические аспекты перевода, куль­турные различия между читателем оригинала и читателем перевода. Третье направление представ­лено психолингвистическими исследованиями переводческого процесса, четвертое — охватывает исследования в области скопос-теории и другие аналогичные работы.

Таким образом, как мы видим, в переводоведческой литературе существуют различные класси­фикации направлений исследования переводческого процесса, что свидетельствует о том, что основ­ные положения теории перевода обогащались и расширялись благодаря новым научным исследова­ниям в различных отраслях знания. Эти исследования позволяют углублять объект и предмет теории перевода, выявлять и развивать новые аспекты переводческой деятельности. 

Список литературы

1      Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. — М., 1999.

2      Бархударов Л.С. Язык и перевод. — М., 2008.

3      Цвиллинг М.Я. Переводоведение как синтез знания // Тетради переводчика. — 1999. — Вып. 2. — С. 32-37.

4      Герман И.А. Лингвосинергетика. — Барнаул, 2000.

5      Виноградов В.С. Введение в переводоведение. — М., 2001.

6      Гарбовский Н.К. Теория перевода. — М., 2004.

7      Минченков А.Г. Когнитивно-эвристическая модель перевода (на материале английского языка): Автореф. дис. ... д-ра филол.наук. — СПб., 2008. — 32 с.

8      Селиванова Е.А. Модель перевода в парадигмальном пространстве современной лингвистики // Культура народов Причерноморья: — 2003. — Янв. — № 37. — С. 79-82.

9      Баранов А.Н. Введение в прикладную лингвистику. — М., 2003.

10   Загидуллин Р.З. Теоретические и методологические основы переводческого тезауруса (на материале английского языка для специальных целей). — Бишкек, 1993.

Фамилия автора: М.Е.Медетова
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Филология
Яндекс.Метрика