Особенность репрезентации семантики времени в ракурсе функциональной грамматики

Целесообразность изучения системы языка в ее целостности, учитывая при этом все ее уровни и аспекты, является одним из принципов функциональной грамматики, которая ориентируется на ком­плексный и интегрированный подход, при котором за основу берутся семантические категории грам­матики и семантические функции, объединяющие разноуровневые языковые средства [1; 12-16, 2; 275, 3, 4; 12-13, 5-8]. Взаимодействие системы и среды (в обоих ее аспектах — как в прагматиче­ском, так и синтагматическом) представляет собой важнейший интегративный фактор формирования функционально-семантического поля (далее — ФСП) как «базирующаяся на определенной семанти­ческой категории группировка грамматических и «строевых лексических единиц, а также различных комбинированных (лексико-синтаксических и т.п.) средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций» [1; 26]. Общность функций способствует построению поля, преодолевает тенденцию к разъединению языковых средств, различных по своей структуре, и влияет на взаимодействие системы и среды, что формирует условия для реализации функций данного поля.

Рассмотрим конкретную реализацию семантики времени (в нашем случае — таксисное значение одновременности и последовательности действий) в контексте ФСП хронологического таксиса. От­метим, что таксис — это «форма языковой интерпретации восприятия человеком одного из важней­ших аспектов временных отношений целого комплекса действий — хронологической одновременно­сти / разновременности действий вместе с элементами аспектуальной семантики, связанной с выра­жением характера протекания и распределения действий во времени в рамках целостного временного периода» [7; 34, 1; 56, 4; 18-19].

Поле хронотаксиса отличается сложной структурой как в плане содержания, так и в плане выра­жения. Структурную внутриязыковую основу его составляют разнородные языковые средства, отно­сящиеся к различным уровням языка, объединенные на основе общности семантической функции. Основой объединения конституентов поля хронотаксиса, его семантическим стержнем является се­мантическая заданность, наличие семантического инварианта — значение одновременности-последовательности действий. Инвариантное значение одновременности / разновременности, являясь категориальным, первичным, объединяет элементы разных уровней языковой системы в единое поле хронотаксиса и тем самым составляет интегрирующую основу поля.

Вместе с тем, говоря о языковых средствах выражения хронотаксиса, целесообразно иметь в виду систему синтаксических единиц, структурированных элементами разных уровней. Лексико-семантические, морфологические, синтаксические элементы, формируясь на разных уровнях языковой системы, консолидируются на основе семантической общности в составе синтаксических моделей и лек-сико-синтаксических структур, т. е. под разноуровневые средства выражения таксисной семантики одно­временности и последовательности подводится синтаксический фундамент. Именно через синтаксис реа­лизуются функционально-семантические связи единиц разных уровней языковой системы, т.е. то, как они «участвуют в формировании мысли и коммуникативном ее выражении» [3; 6].

Как бы синтезируя лексические, синтаксические, морфологические, словообразовательные фак­торы, синтаксические формы в то же время определяют синтаксическую направленность и оформле­ние ФСП таксиса. Это объясняется тем, что таксисная семантика — это всегда полипропозитивная структура, имеющая в своей основе взаимодействие нескольких событий внеязыковой деятельности, даже если она представлена свернутой, компрессивной формой [5; 212].

В связи с тем, что значение таксиса представляет собой сложную, многоступенчатую сущность, целесообразно, имея в виду иерархию аспектуально-таксисных ситуаций [3; 178], рассматривать се­мантическую модель поля как многослойную структуру общекатегориального таксисного значения последовательности-одновременности. Семантическое пространство поля хронотаксиса представляет собой систему трех взаимодействующих друг с другом микрополей, конституенты которых в составе каждого из микрополей объединяются набором семантических признаков, выделенных в результате анализа семантической субкатегоризации. Именно эти комплексы дифференциально-семантических признаков, выделенные с помощью категориальной методики, служат идентификации единиц микро­поля. Содержательный план ФСП таксиса составляют следующие микрополя: микрополе строгой разновременности («цепь» и «предшествование-следование»), микрополе инклюзивной одновре­менности («контрастные ситуации») и микрополе полной одновременности. Поскольку у каждого микрополя в плане выражения имеется своя центральная зона, конституентами которой являются языковые единицы, наиболее полно и однозначно выражающие данную модификацию таксисного значения, поле хронологического таксиса в целом представляет собой полицентрическую структуру.

Семантическая функция одновременности / разновременности отражает взаимодействие отно­шений в реальной действительности [2; 401-403]. При этом она адекватно отражает содержательную специфику поля хронотаксиса, отношения последовательности-одновременности выступают здесь наиболее полно и однозначно, в наиболее «чистом» виде, без модифицирующих нюансов.

Удельный вес и значимость различных языковых средств внутри названных микрополей неоди­наковы. Установление субординации конституентов микрополей строится с учетом таких критериев выделения центра и периферии, как специализированность, максимальная однозначность и высокая частотность языковых средств для выражения общего для них значения последовательности-одновременности действий. В результате в составе микрополей устанавливается иерархия инвентаря языковых средств: ядерные элементы, отвечающие этим критериям, считаются доминирующими в структуре поля; вокруг доминанты группируются наиболее тесно с нею связанные конституенты; со­ставляющие микрополя, отдаленные от ядра, располагаются на периферии поля. Необходимо учиты­вать также и промежуточные, переходные явления, располагающиеся на стыке центрального массива и периферийной зоны, а также различные слои (ярусы) внутри центра и периферии.

Центр микрополя хронологического таксиса составляют конструкции, определяющие тип семан­тической функции данного микрополя (и категориальный статус поля таксиса в целом). Однако и центральная зона микрополя хронотаксиса довольно сложна. В ее составе целесообразно выделить отдельные ядерные слои, различающиеся степенью специализации конструкций для выражения кате­гориальной семантической функции.

Первый ядерный слой, т. е. ядро в узком смысле этого слова, составляют конструкции, в которых данный тип таксисного значения актуализируется структурно-формальными средствами (союзами, предлогами). Это СПП с придаточными времени с союзом «когда» в сфере независимого таксиса, а также глагольные конструкции с деепричастием и глагольно-именные конструкции в сфере зависи­мого таксиса со специализированными временными предлогами. Временные СПП представляют со­бой наиболее эксплицитную форму выражения функции хронотаксиса. Именно на временное СПП как на самый адекватный ядерный компонент сориентирован семантический инвариант: «Короче — жил, пока русские не выгнали оккупантов. А когда немцы ушли, Пахапиль вернулся» (Довлатов С. Зона); «На семи холмах раскинулся городок Федор-Кузьмичск, родная сторонка, и шел Бенедикт, поскрипывая свежим снежком, радуясь февральскому солнышку, любуясь знакомыми улочками» (Толстая Т. Кысь).

Конституенты, примыкающие к первому ядерному слою, повторяют его основное значение, од­нако они обладают меньшей степенью специализации, поскольку это значение не маркируется фор­мально-структурными средствами. Второй ядерный слой составляют ССП, предложения с однород­ными сказуемыми, БСП. В связи с тем, что хронологическое значение в данных конструкциях выра­жается без непосредственной опоры на формальные показатели, особенно большую роль играет здесь лексическое наполнение, соотнесенность смыслов, составляющих конструкцию компонентов. В БСП первая предикативная единица содержит в большинстве случаев значение предшествования, вторая — следование, т.е. во второй части сообщается о событии, например: «Багрецов негромко выругался. Он оцарапал палец, текла кровь» (Шаламов В. Колымские рассказы).

Предикативные единицы в составе ССП соединяются союзами «и», «а», «но»: «Мария только теперь заметила в углу тесно сбившуюся, притихшую стайку женщин в красных платьях и в косы­ночках. Что-то резкое полоснуло ее по сердцу, и она крикнула, не помня себя: — Прекратите изде­вательство!» (Можаев Б. Мужики и бабы).

Особое место в системе ССП с временной семантикой для выражения таксисных значений зани­мают ССП фразеологизированной структуры типа: «Танцовщица остановилась, оглянулась. Не успел Рамамурти опомниться, как легкое дуновение ее губ погасило светильники» (Ефремов И. Торжест­во тигра); «Почему все устроено так глупо: можно спасти человека от любой неважной беды — от болезни, от равнодушия, от смерти, и только от настоящей беды — от любви — ему никто и ничем не может помочь. Всегда найдется тысяча советчиков, и каждый будет советовать сам себе. Да и потерпевший-то, дурак, сам не хочет, чтобы ему помогали, вот что дико» (Стругацкий А., Стругацкий Б. Попытка к бегству); «К нему на плечо, с размаху, как громадная, мягкая кукла, ничком пал человек. От неожиданности Ганин едва не ударил его, но тотчас же почувствовал, что человек валится на него только потому, что не в силах стоять» (Набоков В. Машенька).

Хронологическая функция может воплощаться в ССП, предикативные части которых соединены сопоставительным союзом «а» в сочетании с частицей «только», которая функционально приближается к значению ограничения, например: «Лиза что-то щебетала, давала наказы, советы, а Степан Анд-реянович только и думал о том, как бы добраться до Терехина поля» (Абрамов Ф. Братья и сестры).

Особо стоит вопрос о выражении семантики таксиса в конструкциях с несколькими сказуемыми при одном подлежащем. Не занимаясь специально вопросами грамматической квалификации не­скольких сказуемых при одном подлежащем, подчеркнем, что есть смысл рассматривать такого рода предложения как явление переходного порядка, отмечая несомненное перерождение однородных сказуемых в сложное предложение: «Сашка растянул руки убитого, разорвал нательную рубашку и стянул свитер через голову» (Шаламов В. Колымские рассказы); «И всю ночь Маракулин бродил в отчаянии и тоске смертельной, заглядывая в глаза каждой, ни одной не пропуская, останавливался на Аничковом мосту и там стоял, пропуская их всех перед собой» (Ремизов А. Крестовые сестры).

Большую роль в выражении хронологического таксиса конституентов центральной зоны данно­го микрополя играет их лексическое наполнение. Если ориентироваться на выявление лексики, грам­матически значимой, то следует иметь в виду, что она соответствующим образом дифференцируется: лексические элементы, приобретающие структурный, строевой характер; затем в большей или мень­шей степени типизированные элементы лексического состава предложения, также играющие значи­тельную роль в структурной организации предложения, и, наконец, лексический материал, опреде­ленным образом взаимодействующий с грамматической организацией предложения [6; 87-88]. В первую очередь необходимо выделить грамматикализованные лексические элементы, которые, про­никая в структуру сложного предложения, приобретают строевую функцию («за это время», «к тому времени», конечно» и др.): «Пути были свободны. Гинц бегом пересек их. За это время из-за разби­тых вагонов выбежали гнавшиеся за ним солдаты» (Пастернак Б. Доктор Живаго); Я подсчитал сумму и увидел, что она с избытком покрывает жалованье. Мне не приходилось ничего получить. Я едва не заплакал от злости, но, конечно, удержался, так как с некоторого времени упорно решал вопрос — «кто я — мальчик или мужчина?» (Грин А. Золотая цепь).

В ряде случаев это явление переходного порядка, свидетельствующее о проявлениях универ­сального процесса возникновения грамматических элементов из лексики. Развитие грамматических средств, в частности фразеологических, повлекло за собой возникновение сложных предложений с так называемыми лексико-грамматическими показателями связи между предикативными единицами, т. е. лексическими элементами, не перешедшими в союзы, но, тем не менее, приобретающими «строе­вую нагрузку». Так, типизированные лексические элементы «напрасно» и «можно», выступая в роли фразеологических средств связи, в то же время сохраняют свою лексическую полнозначность. Одна­ко употребление их в функции, близкой к союзной, сопровождается сужением семантики, лексиче­ской их спецификацией: «Можно и камень раздробить на части, Раскрошить железо и свинец. Но нельзя украсть минуту счастья у людских выносливых сердец» (Алигер М. Можно и камень.); « И каждый раз наш разговор, едва коснувшись этой необычной темы, кончался подобным образом. Напрасно я истощал все доступные пониманию Олеси доводы, напрасно говорил в простой форме о гипнотизме, напрасно старался объяснить ей физиологическим путем некоторые из ее опытов, — Олеся, такая доверчивая ко мне во всем остальном, с упрямой настойчивостью опровергала все мои доказательства и объяснения...» (Куприн А. Олеся).

Следует заметить, что типизация лексических элементов предложения может быть различной. В лексическом составе предложения обнаруживаются достаточно стабильные, типизированные эле­менты, которые играют вспомогательную, подсобную роль в его структурной организации, прибли­жаясь в своей функции к союзу, но ни в коей мере не становясь им. Есть смысл говорить о перифе­рийном их положении в составе грамматически значимой лексики. К числу их можно отнести части­цы «еще не», «все-таки», «все же», «все равно», «и» и др., например: «Открыв глаза, Захар прислу­шался; он проснулся раньше обычного — солнце еще не всходило» (Проскурин П. Отречение).

Уточнению хронотаксисной семантики способствует также употребление соотносительных на­речий: «уже», «еще-уже», «все еще», устойчивых предложно-падежных местоименных сочетаний: «в ту самую минуту», «между тем», «в то же время», «вместе с тем», «при всем том»: «Когда князь Андрей подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась» (Толстой Л. Война и мир); «Гос­пожа Люверс вышла на крыльцо в ту самую минуту, как мост, сказав им всю свою сказку, начал ее сызнова под телегой водовоза» (Пастернак Б. Детство Люверс).

Взаимодействие лексики и синтаксиса в рассматриваемом ракурсе имеет разные повороты. Имеются в виду и закрепление моделей за определенными лексико-грамматическими классами и раз­рядами, и выявление определенных лексико-семантических групп, характеризующих лексическое наполнение временных конструкций, и более мелкие группировки, в частности, синонимические ря­ды на уровне предикатов и их окружений.

Лексико-грамматическое выражение предикатов и их окружений позволило составить ряды лек­сических сочетаний, организованные определенным образом — по принципу хронологического со­отношения.

В целом поле хронотаксиса представляет собой ФСП. Общую картину реализации наиболее продуктивных средств выражения таксисных значений, выявляемую на основе подхода к таксису как ФСП, можно представить в виде количественной характеристики частотности употребления синтак­сических средств (на основе компьютерной обработки текста) и сравнительный удельный вес конст­рукций, передающих таксисные значения на основе общего числа выборки (48386 примеров). Срав­нительный вес конструкций в виде долей вычислялся по формуле

 

Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что для выражения хронологических вре­менных значений на основе выборки из художественных произведений эксплицитно значимыми ока­зались следующие: СПП с временными отношениями составляют 9723 примера, или 20,09 % (союзы «когда», «как только», «пока», «до того как», «после того как» и др.). Околоядерную зону представ­ляют ССП — 1884, или 3,89 %; предложения с однородными сказуемыми — 1714, или 3, 54 %; БСП — 1233, или 9,98 %. Остальные — конституенты ближней, дальней и крайней периферий.

Говоря о средствах выражения зависимого таксиса в русском языке, А.В.Бондарко вводит поня­тие «полипредикативный комплекс», который включает сочетание основной и вторичной (второсте­пенной) предикации в конструкциях с деепричастиями (а также с причастиями и предложно-падежными сочетаниями), когда речь идет о всех конструкциях, включающих основную и второсте­пенную предикацию [8; 237], связанных временными отношениями.

Итак, анализ фактического материала убеждает нас в том, что к центральной части данного се­мантического участка (его первому слою), выражающего значение «предшествование-следование», следует отнести СПП с придаточным времени, которые наиболее выпукло отражают специфику рас­сматриваемой ситуации, характеризуются наивысшей частотностью и разветвленной системой вариа­тивности. Сама синтаксическая структура вместе с лексическими показателями специально предна­значена для выражения хронологических отношений одновременности и последовательности дейст­вий.

Конституентами второго ядерного слоя являются ССП, БСП в сфере независимого таксиса и конструкции с деепричастием и причастием, а также глагольно-именные конструкции с предложно-падежными сочетаниями в сфере зависимого таксиса. 

 

Список литературы

  1. Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. — М.: Языки славянской культуры, 2002. —736 с.
  2. Бенвенист Э. Отношения времени во французском глаголе // Общая лингвистика: Пер. с фр. — М.: Прогресс, 1974. —С. 270-411.
  3. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира: на материале русской грамматики. — М.: Языки рус­ской культуры, 1997. — 576 с.
  4. Золотова Г.А. Категория времени и вида с точки зрения текста // Вопросы языкознания. — 2002. — № 3. — С. 8-29.
  5. Зализняк А.А., Шмелев А.Д. Введение в русскую аспектологию. — М.: Языки русской культуры, 2000. — 226 с.
  6. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). — М.: Изд-во «Гнозис», 1994. — 344 с.
  7. Nurtazina Maral. Functional-Communicative Approach for the Semantics of Taxis // Journal of Functional Grammar. — № 2. — Vol. 6. — 2010. — P. 32-48.
  8. Проблемы функциональной грамматики: Полевые структуры. — СПб.: Наука, 2005. — 480 с.
  9. Гмурман В.Е. Руководство к решению задач по теории вероятностей и математической статистике: Учеб. пособие. — М.: Высш. шк., 2001. — 400 с.
Фамилия автора: Нуртазина М.Б.
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Филология
Яндекс.Метрика