Универсальные и идиоспецифические формы репрезентации согласия/несогласия в разноструктурных языках

В настоящее время в связи с развитием информационных технологий и расширением границ коммуникативного пространства, все больше возрастает роль исследований моделей общения и ком­муникативно-прагматического потенциала языковых средств, репрезентирующих те или иные интен­ции говорящего. Одним из фундаментальных коммуникативных категорий, имеющих универсальный характер, является интенция согласие/несогласие. Сущность данной интенции определяется ее значи­мостью в концептуальной картине мира человека и ролью в организации речевого общения.

Специфика функционирования средств выражения согласия/несогласия в процессе речевого взаимодействия связана с отражением авторской позиции говорящего, установлением коммуника­тивно-прагматических отношений между собеседниками и их корректировкой в зависимости от прагматического контекста. Прагматический контекст выражения речевых намерений во многом оп­ределяется экстралингвистическими факторами, такими как формальность/неформальность ситуации общения, статус и возраст коммуникантов, внутреннее состояние говорящего и др. Речевые акты, реализующие интенцию согласие/несогласие, характеризуются многообразием, обусловленным осо­бенностями каждой конкретной коммуникативной ситуации. Позиция языковых средств выражения согласия/несогласия в речевом акте функционально значима, их реализация определяется структур­но-семантическими разновидностями в разных типах речи.

Каждый язык мира немыслим без эмоциональной окраски речи, без выражения различных от­тенков чувств, при выражении согласия/несогласия в частности. Языковые модели согла­сия/несогласия воплощают в себе концептуальную картину мира, выражают отношение к нему, ото­бражают фрагменты деятельности человека и многоаспектность действительности.

В жизни людей важное место занимает культура общения, определяющая некоторые правила, которые должны быть соблюдены для успешного проведения коммуникативных актов. Составной частью культуры общения, культуры речевого поведения, является речевой этикет — «правила об­хождения людей друг с другом, воплощённые в речи» [1]. Речевой этикет — важная составляющая любой национальной культуры. Специфика речевого этикета в каждом языке неповторима. Напри­мер, под влиянием национальной культуры и традиций китайский язык в основном склонен к моти­вированному, лаконичному и конкретному выражению лексического значения, не поощряется выра­жение значения в непривычной или непонятной для данного языка форме [2].

В данной статье рассматриваются некоторые общие, универсальные и идиоспецифические фор­мы выражения согласия/несогласия в разноструктурных языках: русском (флективном), казахском (агглютинативном) и китайском (изолирующем). Актуальность данной проблемы возрастает в связи с изучением ее в контексте усвоения рассматриваемых языков инофонами.

Как отмечает И.Г.Жуламанова, вербальные формы выражения интенций в разноструктурных языках содержат показатели иллокутивного предназначения, которые, несмотря на различия в грам­матической структуре исследуемых языков, обладают сходными семантико-синтаксическими харак­теристиками [3]. Исследуемые языки имеют разнообразную систему вербальных и невербальных способов репрезентации согласия/несогласия, обнаруживающих как универсальные для трех языков, так и идиоспецифические функции, обусловленные их типологическими особенностями, а также спе­цификой моделей коммуникативного поведения народа. Необходимо отметить, что прагматическая нагрузка разнообразных форм репрезентации согласия/несогласия в рассматриваемых языках не все­гда идентична.

Наблюдаются сходства в содержании, способах и средствах выражения согласия/несогласия в русском, казахском и китайском языках, обусловленные универсальностью данной коммуникативной категории, что, несомненно, служит надежной базой при усвоении данных языков в качестве нерод­ных (иностранных):

1.   Вербальные средства:

1.1      Лексические средства 

-    слова-предложения «да»/ «нет», выражающие согласие говорящего;

-    слова, выражающие предикат высказывания (глагольные и именные лексемы, употребленные в функции предиката);

-    слова, уточняющие и конкретизирующие согласие/несогласие (модификаторы), модальность высказывания.

1.2      Грамматические средства — синтаксические структуры, монопропозициональные и поли­пропозициональные модели предложений, обладающие иллокутивным предназначением выражать согласие/несогласие:

-    простые предложения (односоставные и двусоставные);

-    сложносочиненные предложения;

-    сложноподчиненные предложения;

-    бессоюзные предложения.

2.   Невербальные средства:

-   кивок головой;

-   улыбка;

-   рукопожатие.

Всем языкам свойственны прямые, косвенные, конвенциональные способы выражения согла­сия/несогласия. Универсальным средством выражения согласия/несогласия во всех рассматриваемых языках являются слова-предложения Да/Нет, которые очень часто употребляются вместе с модифи­каторами — словами, усиливающими и конкретизирующими речевое намерение: в русском языке — да + ладно, пожалуй, конечно, хорошо, несомненно; в казахском языке — иə + əрине солай, жарайды,жақсы, дұрыс; в китайском языке — 是, (да) + 当然 (конечно), 好(хорошо), 可以 (можно), 行 (ладно),

了(верно).

Прямыми показателями согласия/несогласия являются предложения, предикат которых выражен перформативными глаголами (соглашусь/ не соглашусь, келісемін/келіспеймін, 同意/不同意), а в русском языке еще и краткими прилагательными с данной семантикой (согласен/не согласен): я согласен с вами, не могу с вами согласиться, сізбен келісемін, сізбен келісе алмаймын, 我同意你的看法, 我不同意你.

Косвенно-конвенциональные способы выражения данной интенции во всех рассматриваемых языках имеют аналогичную репрезентацию: ты права, пусть будет так, пусть будет по-вашему, разумеется, запросто, с легкостью, ни в коем случае, извините, не могу, вы ошибаетесь, позвольте вам возразить; сіздікі дұрыс, қарсы емеспін, жарайды, солай болсын, қарсылығым жоқ, мүмкін емес, тырысып көремін, сіз қателесесіз, рұқсатымды бере алмаймын; 我 很高兴, 当然是的, 可以, 你完全正确. 完全正确. 定了, 非常好, 我想不行, 恐怕不行, 不是 样,我反 , 没 , 当然不是, 我不能, 不起,我不能.

Система синтаксических средств репрезентирует многообразие выражения ситуаций согласия и несогласия. Предложение реализует речевое намерение говорящего. Формальные средства использу­ются для выражения типичных смыслов. Категория согласия/несогласия структурируется разнооб­разно: как при помощи монопропозициональных, так и полипропозициональных моделей, реали­зующих модальности возможности, долженствования, желательности, сослагательности.

М. К. Любимова, рассматривая интенцию согласие в русском языке, выделяет полное и неполное согласие [4]. Полное согласие — это такое согласие, когда мнение, намерение, желание коммуникан­та полностью совпадают с мнением, намерением, желанием коммуникатора, что выражается в репли­ке-реакции. Неполное согласие — это такое согласие, когда мнение, намерение, желание коммуни­канта совпадают с мнением, намерением, желанием коммуникатора, но коммуникант в реплике-реакции высказывает определенное условие, при котором он согласится с коммуникатором, или в согласии коммуниканта присутствует неуверенность с мнением коммуникатора.

Вместе со словом «да» мы наблюдаем частое употребление вводных слов конечно, разумеется, которые интенсифицируют согласие, подчеркивают его полноту:

-   Вы хотели бы жениться на красивой и умной девушке?

-   Да, конечно.

Наряду со словом да в китайском языке, так же, как в русском и казахском языках, могут ис­пользоваться наречия хорошо, понятно, ладно, выражающие согласие:

-   Когда у вас будет время? Я хочу еще раз сдать тест.

-   Вы приходите завтра в 14.00.

-   Хорошо, я завтра подойду.

Нередко в ответных репликах, помимо слова да и модификаторов, используются те же предика­ты, которые были употреблены в вопросе. Такой ответ является бесспорным утверждением, убеждает собеседника в точности и достоверности ответа:

-   Вы сдали домашнее задание?

-   Да, конечно сдал.

Вместе с тем, при наличии рассмотренных выше общих черт, что, несомненно, служит надежной базой при усвоении второго языка, представляется необходимым обратить внимание на функцио­нально-семантические   особенности   и   прагматический   потенциал   средств   выражения согласия/несогласия в русском, казахском и китайском языках, что и составляет национально-специфическое в реализации данной коммуникативной категории в рассматриваемых языках [5].

Китайский язык как язык аналитического строя и русский язык как язык синтетического строя отличаются друг от друга формально-структурными характеристиками, которые предопределяют типологически значимые различия в лексике, представляющие собой одну из главных причин отсутствия полной эквивалентности в лексической системе двух языков [6].

В языке находит отражение история народа, его ментальность, своеобразие видения мира. В современной лингвистической науке признанным является тот факт, что язык выступает в качестве зеркала национальной культуры, её хранителя. В любом языке важна и интересна так называемая на­ционально-культурная семантика языка, т.е. языковые значения, которые отражают, фиксируют и передают из поколения в поколение особенности жизни и быта, окружающей среды, культуры и ис­тории народа.

В разных лингвокультурах, в зависимости от особенностей общественного уклада в процессе ис­торического развития общества и традиций, существуют разные культурные сценарии и нормы пове­дения, а также сложившиеся формы выражения тех или иных интенций. Это касается и способов вы­ражении согласия/несогласия. В каждом языке есть особые способы репрезентации согла­сия/несогласия, которые являются выразителями различных эмоциональных состояний. Знание на­ционально-специфических способов выражения согласия/несогласия в разных языках необходимо не только для расширения культурного кругозора, но и для грамотного и адекватного употребления этих форм в процессе межкультурной коммуникации.

«你 的建 非常有 意,我百分之百的同意你 !(我十分 意!)» / Ваше предложение имеет творческое значение. Я на сто процентов согласен с вами или Я очень доволен. 

В данном случае слова «百分之百 — сто процентов» или «十分 — очень» подчеркивают степень согласия, то, что сделанное предложение весьма удовлетворяет говорящего.

В случае несогласия, отказа в китайской культуре обычно наблюдается стремление щадить са-

молюбие собеседника, «сохранить лицо собеседника». Согласно «Учению о лице» (面子学 — мянь

цзы сюе), человек боится «потерять лицо» (« 面子» — дю мянь цзы), и все должны заботиться о

«сохранении лица» («留面子» — лю мянь цзы) другого человека. Для смягчения отказа в китайском этикете существует несколько тактик поведения:

– юмор, который всегда облегчает неловкую ситуацию и является высшей степенью искусства общения;

– способ «эвфемизма» используется в ситуации, когда предлагаются слишком трудные обязанности; при этом выражается благодарность и высказывается другое предложение;

– способ «буфер», если необходимо отложить решение дела, с предложением вернуться к вопросу спустя некоторое время;

– способ «компенсации», при котором выражается намерение компенсировать собеседнику неприятность, сделать ему приятный сюрприз [7].

Речевые акты, реализующие интенцию согласия/несогласия, зачастую характеризуются ком­плексной репрезентацией вербальных и невербальных средств. С утвердительным словом «да» в ки­тайском языке часто используются следующие невербальные средства: улыбка, темп голоса, кивок головой, движение глаз. Рассматриваемые ниже примеры представляют собой фрагменты устного речевого общения со студентами-китайцами, изучающими русский язык.

-   Вы выполнили задание Б19?

-   Да (улыбается).

В данном примере отвечая утвердительно, говорящий улыбается. Улыбка является показателем разных эмоций, здесь студент улыбается преподавателю, чтобы усилить согласие: он точно сделал упражнение.

-   Когда она будет, через час?

-  Да (девушка не смотрела на собеседника, когда они разговаривали, но утвердительно кивнула головой).

В приведенном диалоге вместе со словом да партнер по коммуникации использует невербальное средство «кивок головой». Он старается убедить собеседника словами, и в то же время жестом, пока­зывая, что это действительно так.

-   Да Вей, где вы были?

-   Я болел.

-   Чем?

-   Просто... (указывает на голову пальцами).

-   Наверное, вы не выучили урок, поэтому не пришли? Да?

-   Да (глаза быстро двигаются).

В данном случае невербальный показатель (быстрое движение глаз партнера по коммуникации) может быть признаком того, что отвечающий говорит неправду, а его ложь раскрыта собеседником и от этого он чувствует себя неловко. Другой аналогичный пример:

-   Лина, ты уже сказала?

-   Да (другие студенты тихо констатируют: «Нет, она не сказала.»)

-   Точно?

-   Да, уже сказала (ее глаза двигаются очень быстро.)

В данном примере отвечающий говорит да, но невербальный компонент поведения показывает, что говорящий отвечает неуверенно, при этом не может прямо смотреть на собеседника.

Невербальные компоненты могут сопровождать не только односложные слова-предложения да/нет, но и наречия, которые используются в значении согласия, например «хорошо».

-   Можно позвонить попозже?

-   Да, во сколько?

-   После девяти можно?

-   Хорошо (улыбается).

В данном примере собеседник соглашается, используя наречие хорошо, и при этом улыбается, демонстрируя свою расположенность к собеседнику.

На основе анализа фактического материала установлено также следующее комплексное исполь­зование вербального и невербального компонентов выражения согласия. Для усиления согласия го­ворящий может повторять слово да и при этом кивать головой.

-   Она ведь уже приехала?

-   Да, да, да. Подожди, скоро придет (утвердительно кивает головой).

В данном диалоге говорящий повторяет слово да и кивает головой, демонстрируя согласие с партнером.

-   Тебе понятно?

-   Да, да. Я понимаю (утвердительно кивает головой).

В приведенном диалоге в ответной реплике говорящий повторяет слово да с целью убедить партнера по коммуникации в том, что ей действительно понятна сообщаемая информация. Невер­бальное средство используется с целью усиления утверждения.

Одной из форм выражения согласия в китайском языке является использование в ответе гла­гольной формы, которая использовалась спрашивающим в вопросе. На наш взгляд, это самое простое средство выражения согласия для китайских студентов, поскольку в данном случае нужно просто услышать и повторить часть вопроса.

-   Зина, вы Екатерину Юрьевну не видели?

-   Видели.

В данном примере в ответной реплике используется перенос глагольной формы из вопроса, что­бы утвердительно ответить на него.

-   Наверное, у вас есть такие фотографии?

-   Есть (кивок головой).

-   Эдик, надо еще раз послушать?

-   Надо (кивок головой).

Специфичным и довольно частотным способом выражения согласия, характерного для китай­ского языка в ситуации ответа на вопрос, является использование тонированных звуков. Четыре тона в китайском языке выполняют разные функции: первый тон — выражение сомнения, размышления;

второй — появление вопроса; четвертый — выражение согласия. Звуки «м» и «э» в третьем тоне не используются. В данном случае четвертый тон, т.е. падающий, выражает согласие. Это один из самых распространенных способов выражения согласия среди китайских студентов.

-   Лариса, ты согласна с Леной?

-   М (четвертый тон в китайском языке).

В данных репликах отвечающий использует четвертый тон звука «м», хотя это не конкретное слово, как «да» или «хорошо», но оно выражает согласие. Вместе со звуком «м» в четвертом тоне, китайские студенты часто используют невербальное средство «кивок головой». Данная комбинация средств демонстрирует согласие.

Таким образом, для китайского языка характерны следующие наиболее частотные способы вы­ражения согласия: использование утвердительного слова «да»; слова «да» и наречия «понятно», «хо­рошо», «конечно»; употребление вербального и невербального средства в комплексе «да»+кивок го­ловой; повтор слова из вопроса; использование китайских тонов со звуками «м» и «э».

Как уже отмечалось, в диалогах часто употребляются в качестве реакции на речь собеседника так называемые слова-предложения, которые выражают согласие/несогласие:

-   Пойдёшь в кино? — Да.

Однако, от слова-предложения «Нeт», выражающего отрицание или несогласие, следует отличать «нет» — сказуемое безличных предложений, выражающее отсутствие чего-либо (ср.: У него нет

денег — 他没有 ).

Так же, как и от слова-предложения «Да» следует отличать соединительный союз «да» и частицу «да», употребляемую нередко в сочетании с другими словами: да ну, да ладно, да хорошо, да нет. Та­кое «да» произносится безударно, например: — Поедешь на дачу? — Да нет: я сестру жду.

Одна из задач современной лингвистики — поиск культурологических компонентов в значении лексических единиц. Исследования показывают, что различия в культурных нормах отражаются в языке.

Китайская норма предполагает свободное выражение согласия или несогласия и вообще своего мнения. Однако при деловых переговорах используется равновесие между свободой выражения несо-

гласия и поиском согласия, и это отражается в частом использовании наречий с разной полярностью [6;30]:好hao, (хорошо), (верно). Таким образом, под влиянием национальной культуры и традиций китайский язык в основном склонен к мотивированному, лаконичному и конкретному выражению лексического значения. Наиболее частые ответы при выражении согласия/несогласия в китайском языке являются слова好hao, (хорошо), (верно), 行(ладно), Нет –(bushi), 不是 не верно 不 , не иметь(budui), нет没有.

В казахском языке имеются формулы и способы выражения согласия/несогласия, употребление которых зависит от таких характеристик коммуникантов, как социальный статус, возраст, пол. На­пример, речевые модели қарсы емеспін; жарайды, солай болсын; рұқсатымды беремін; қарсылыгым жоқ употребляются преимущественно в сфере делового общения. В ситуации выражения согласия/несогласия в казахском языке прагматический контекст определяется подчеркиванием статуса и возраста партнеров коммуникации. Для казахской лингвокультуры очень характерны фор­мы обращения типа жерлес, қарындас, апай, агай, эжесі (земляк, сестренка, апай — обращение к старшей по возрасту женщине, агай — обращение к старшему по возрасту мужчине, бабушка), при­чем употребляются они как по отношению к знакомому адресату, так и по отношению к незнакомо­му. В целом, при выражении согласия/несогласия в процессе общения с незнакомым собеседником для казахской культуры характерно использование вежливых, более мягких слов и выражений.

При выражении согласия/несогласия для русской лингвокультуры характерно обращение к собе­седнику по имени и отчеству. В то же время отличительной особенностью русских формул адресации является сокращение имени-отчества: Саныч, Петровна, Николаевна и т.д. Кроме того, при обраще­нии к знакомому адресату с какой-либо просьбой часто употребляются имена в уменьшительно-ласкательной форме: Танечка, Сашенька, Ленусик и т.д. Специфичными формами выражения согла­сия в русском языке является употребление идиом, например: сказано — сделано, приму за честь, для вас всегда пожалуйста и т. д.

Подводя итоги, можно сказать следующее. Категория согласия/несогласия отражает концептуальное мировосприятие человеком реальной действительности, является одним из фундаментальных коммуникативных категорий, функциональная значимость которой в речевом взаимодействии довольно велика. Потребности современной лингвистики в развитии прагматической теории обусловливают актуальность контрастивного описания вербальных и невербальных средств репрезентации согласия/несогласия в коммуникативно-прагматическом аспекте на примере разноструктурных языков. 

 

Список литературы

1      Свиридова Т.М. Согласие-несогласие как фрагмент языковой картины мира [ЭР] / Т.М.Свиридова. — Елец: ЕГУ им. И.А.Бунина, 2002. — С. 5. — Режим доступа: russian.slavica.org/article68.html

2      Сюй Гаоюй. Сопоставительные исследования лексики русского и китайского языков // Сб. ст. — № 1. — Ханчжоу, 1997. — С. 48.

3      ЖуламановаИ.Г. Коммуникативно-семантические группы в разноструктурных языках: Автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19. — Алматы, 1999. — С. 3.

4      Любимова М.К. Интенциональные смыслы согласия и несогласия в русских и немецких дискурсах совещаний и пе­реговоров / М.К.Любимова — [ЭР] Режим доступа: russian.slavica.org/article2369.html — С. 65.

5      Агманова А.Е. К проблеме общего и идиоспецифического в процессе формирования знаний инофона // Русская диа­лектология: традиционные подходы и инновационные технологии: Материалы Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения д-ра филол. наук, проф. Л.М.Орлова. — Волгоград: Изд-во «Перемена», 2012. — С. 218.

6      Ли Сяндун. Языковые различия и их отражение в лексической семантике китайского и русского языков // Вопросы филологии. — № 2 (14). — М., 2003. — С. 32.

7      Тан Хань. Особенности коммуникативного поведения китайцев в сфере делового общения // Русский язык за рубе­жом. — № 6. — М., 2010. — С. 14.

Фамилия автора: А.Е. Агманова, Д. С .Ку льмаганбетова
Год: 2013
Город: Караганда
Категория: Филология
Яндекс.Метрика