Развитие предпринимательских тенденций в Центральном Казахстане во второй половине XIX-начале ХХ веков

После 1861 г., с отменой крепостного права, в Российском государстве возникли условия для ускоренного развития капитализма, проникновения в экономику региона рыночных отношений, раз­вития предпринимательских тенденций. Как замечают отечественные историки, «на период конца XIX-начала ХХ веков приходится время вызревания конкурентоспособных элементов национальной рыночной экономики, постепенного становления социального слоя национальных предпринимате­лей, промышленников, торговцев, с другой стороны — национальной интеллигенции и слоя наемных работников1.

История предпринимательства в ХХ в. попала в сильный информационный вакуум, когда сведе­ния либо умалчивались, либо подавались тенденциозно. И это было понятно — само предпринима­тельство было списано как не имеющее перспективы развития, а носители предпринимательских от­ношений рассматривались как представители чуждого существующей идеологии социального слоя. Сегодня же предпринимательство возрождается, существует и представлено достаточно широким кругом активных людей в бизнесе, экономике, политике и т.д. Но без оборванных исторических кор­ней предпринимательство вбирает в себя случайные черты, повторяет уже сделанные ошибки, не зна­ет своих предшественников. Поэтому изучение наследия предпринимателей XIX в. должно сыграть большую роль в возрождении традиций.

В Центральном Казахстане второй половины XIX-начала ХХ веков так же, как и на всем Евра­зийском пространстве, наблюдался процесс формирования национального предпринимательства.

Стремясь найти новые пути для поднятия своего благосостояния, представители казахского об­щества, не смущаясь насмешек или противодействия своих соплеменников, оставляли старые убы­точные приемы хозяйствования, переходя к нетрадиционным формам ведения хозяйства. Кроме это­го, родовые связи под влиянием новых рыночных условий ослабились, что привело к развитию инди­видуальных наклонностей представителей казахского социума, стремлению к большей самостоятель­ности отдельных его членов в хозяйственных и иных делах2.

В архивах можно встретить прошения представителей казахского общества, которые свидетель­ствуют об их желании изменить старые хозяйственные порядки. Так, среди богатых скотовладельцев появляются хозяева, которых привлекает уже не только количественные показатели их стад, но и ка­чественные характеристики видов скота. Хотя специалисты- ветеринары критически относились к методике разведения скота в казахском хозяйстве, но, как отмечается в докладе Акмолинского облас­тного инспектора (1910 г.), «некоторые из киргизских богачей полны стремления иметь более про­дуктивных животных»3.

Казах Терсаканской волости Атбасарского уезда Мейрам Джанайдаров в 1870 г. учредил конный завод. В 1893 г. он обратился с прошением к военному губернатору Акмолинской области, в котором, «желая пользоваться лучшим качеством жеребцов, покорнейше просит выдать из Государственной Кустанайской конно-заводской конюшни двух лучших жеребцов на выбор». Прошение было удов-летворено4. В этом же году за исправное содержание гулевого косяка в количестве семи голов он по­лучает похвальный лист от Государственного управления коннезаводства. В 1896 г. он награждается золотой медалью за сохранение основных качеств местной породы лошадей5.

Позднее, в 1915 г. конный завод Джанайдарова уже имеет 400 плодовитых маток киргизской по­роды, которые обслуживаются жеребцами-метисами, полученными путем скрещивания местных ло­шадей с чистокровными производителями разных пород6. Пример М.Джанайдарова очень показате­лен и свидетельствует о целенаправленном развитии местной коннозаводской промышленности в Ка­захстане в конце XIX-начале ХХ веков с ориентиром на мировые стандарты.

В Центральном Казахстане наиболее крупными коневодами считались7:

-    в Сары-Суйской волости Атбасарского уезда Джандавлет Кулубеков, имеющий табун в 1000 голов, братья Кульпины — 1500 голов;

-    в Кенгирской волости этого же уезда Бискенде Ерденев — 1000 голов, Тенбай Кыдыраскин — 800 голов, Калкабай Багомен — 500 голов;

-    в Джездинской волости этого же уезда братья Бектургановы — 2000 голов лошадей, Толгуба-ев, имеющий табун в 1000 голов, Карсакбаев — 1000 голов;

-    в Чурубай-Нуринской волости Акмолинского уезда султан Джангир Бегалин, имеющий луч­шую и рослую породу, — 2500 лошадей, Кияш Сапрыков — 1500 лошадей, Ахмет Ибраев — 500 лошадей;

-    в Спасской волости этого же уезда Азна Татиев — 1200 лошадей и его сын Омар Азнин — 700 лошадей;

-    в Кызылтопракской волости Копен Кудасов, имеющий 1500 лошадей, Нурмухамет Сагынаев — 2000 лошадей, Мусабек Матин — 1000 лошадей, Шарип Мусабеков — 700 лошадей;

-    в Нельдинской волости этого же уезда Джамантык Байбеков, имеющий табун в 500 лошадей;

-    в Атасуйской волости этого же уезда Джайма Акпан — 540 лошадей, Джаней Кунаков — 600 лошадей;

-    в Актавской волости Акбар Кантарбаев — 450 лошадей;

-    в Караагачской волости Баймакан Садыбеков, имеющий 450 лошадей;

-    в Нуринской волости Чулембай Калмаков — 450 лошадей, Джаналы Калмаков — 500 лоша­дей, Балабек Джантаев, имеющий 500 лошадей;

-    в Сары-Узенской волости Бещан Елевов, 700 лошадей;

-    в Кургальджинской волости Берджугур Тленов — 900 лошадей.

Представители казахского общества сами также не оставались в стороне от важных проблем улучшения скотоводства у себя в хозяйствах. Богатые скотопромышленники в конце XIX в. начали употреблять для усовершенствования казахской лошади туркменскую, хивинскую и русскую завод­скую породы лошадей. Например, в табунах известного скотопромышленика Терсаканской волости Атбасарского уезда Мейрама Джанайдарова имелись полукровные туркменские и хивинские жереб­цы, в табунах казаха Сары-Суйской волости этого же уезда Джандавлета Кулубекова проводилась смычка степных лошадей с хивинской породой. Данные мероприятия поддерживались специалиста­ми ветеринарной службы Акмолинской области, которые рекомендовали скотоводам региона остано­вить свой выбор на так называемой текинской породе лошадей, которые крупнее средней казахской лошади, благороднее, темпераментнее8.

Вместе с тем ветеринарный врач г. Петропавловска в своем письме заведующему ветеринарной частью по Акмолинской области в 1894 г. рекомендовал первые опыты по скрещиванию казахских и текинских лошадей производить в южных частях Степного генерал-губернаторства, где климат более теплый, а в северные уезды доставлять уже полученный материал от скрещивания9. Таким образом, южные уезды Акмолинской области, куда относится и Центральный Казахстан, рассматривались спе­циалистами как прекрасная лаборатория для улучшения местных пород лошадей и развития ското­водства в регионе.

Достигнутые успехи отдельных местных скотовладельцев в деле развития коневодства в степ­ных областях Казахстана были отмечены российской администрацией. Так, князь Кудашев, команди­рованный в 1896 г. в Акмолинскую и Семипалатинскую области для изучения современного состо­яния скотоводства в регионе, ходатайствовал перед Степным генерал-губернатором «о предоставле­нии права представить к различным правительственным наградам некоторых из местных киргизов-коневодов, деятельность которых в деле сохранения основных свойств киргизской лошади была на­иболее полезной»10.

В списке представленных к наградам были специалисты из Центрального Казахстана:

-    Нурмагамбет Сагынаев (Кызыл-Топракская волость Акмолинского уезда, владелец 5000 голов лошадей, в роду коневодством занимаются более 200 лет) представлен к золотой медали;

-    Джангир Бегалин (Чурубай-Нуринская волость Акмолинского уезда, владелец 4000 голов ло­шадей, опыт работы в роду — более 200 лет) — к серебряной медали;

-    Кият Санрыков (Чурубай-Нуринская волость Акмолинского уезда, владелец 1500 голов лоша­дей, опыт работы в роду — более 100 лет) — к серебряной медали.

Был представлен в списке Кудашева казах Спасской волости Акмолинского уезда Азна Татиев, однако к осмотру лошадей он не явился, умышленно откочевав11.

Основными критериями при выборе кандидатов для награждения были: хорошие знания эконо­мических и естественных условий региона, с последующим применением в деле развития коневод­ства, знание лошади и ее потребностей, наличие профессионального и преданного штата помощни­ков, личные качества, в том числе личное влияние среди казахского общества. Последний критерий был весьма важен для администрации, так как наличие авторитета у кандидатов среди кочевников, по мнению властей, позволяло использовать их в пропаганде и проведении в степи рациональных мето­дов ведения скотоводческого хозяйства. Среди предпринимателей Степного края особо выделялись алыпсатары, скупщики скота и скотоводческой продукции. Приобретая у казахского общества скот, шкуры, кожи и шерсть по выгодной цене, далее они перепродавали их на крупных скотных рынках Казахстана и Сибири. Например, в материалах о движении скота и животных продуктов по Акмолин­ской области в 1893-1894 годах указывалось, что торгующему казаху Абралинской волости Джике-баю Киянову выдано удостоверение в том, что он приобрел покупкою: бараньей шерсти — 700 пу­дов, шкур козлиных — 1000 шт., овечьих — 2000 шт.12.

Также казахи Центрального Казахстана, не являясь полноправными владельцами покупаемого скота и скотоводческой продукции, представляли интересы своих хозяев или соплеменников. Так, в 1893 г. было управителем Беркаринской волости Каркаралинского уезда султаном М.Саржановым выдано удостоверение доверенному каркаралинского купца Хамиулы Бекметова казаху Темирчин-ской волости Джумуку Итжанову в том, что им приобретены покупкою от казахов разные доброкаче­ственные шерсти, кожи: бараньей шерсти — 200 пудов, козьих шкур — 6000 шт., овечьих — 1000 шт.13. Документ был подписан также ветеринарным фельдшером Каркаралинского уезда Абубакиром Курмановым.

Элементы предпринимательства имели место в казахском обществе и в развитии земледельчес­кой культуры в крае. Доходность продажи хлеба, в том числе своим хозяйством не произведенного, была осознана казахами Центрального Казахстана. В сложные засушливые периоды, когда земле­дельческой продукции не хватало для удовлетворения насущных потребностей как кочевого, так и переселенческого населения, казахи выходили из сложной ситуации за счет продажи своего скота. На вырученные деньги казахи южных волостей Акмолинского уезда в 1900 г. закупали по сходной цене земледельческую продукцию и продавали ее русскому населению своего уезда, имея прибыль в 100­130 %14.

Знакомство с рыночными отношениями побуждало казахов иначе взглянуть на развитие нетра­диционного хозяйствования, увидеть в развитии сенокошения и хлебопашества большие выгоды и возможности. Так, казах Сартавской волости рассказывал членам экспедиции Щербины о том, что, уйдя 30-40 лет назад из родного аула и проработав приказчиком у одного из скототорговцев, он дол­го присматривался к хлебопашеству. Вернувшись к себе в аул, сам занялся посевами и вот уже 9 лет сеет хлеб и все на одном и том же поле, чередуя только растения15.

Среди казахов-земледельцев также встречались лица, занимающиеся выращиванием хлебов не только для собственного потребления и на продажу на рынках региона, но и на продажу для голода­ющих крестьян соседних селений. Так, в Акмолинском уезде у Нарымсака Кемпирова был куплен хлеб в количестве 77 Л пудов на сумму 381 руб. 22 коп., а также позднее на сумму 295 руб. 65 коп. для голодающих крестьян Кокчетавского и Атбасарского уездов16.

Важное место в хозяйстве казахского общества во второй половине XIX-начале ХХ веков начи­нают занимать дополнительные заработки, такие как рыболовство, звероловство и извозный промы­сел. Причем довольно часто данные виды хозяйства становились прерогативой местного населения. Так, в Каркаралинском уезде, на озере Балхаш и р. Чу рыболовством занимались исключительно мес­тные казахи17.

Наличие на территории Центрального Казахстана богатых рыбой озер и рек позволило местному населению обеспечивать себя продуктами питания и возможностью подзаработать путем продажи рыбы. Если ранее рыболовство играло в казахском обществе незначительную роль и им занимались в основном осевшие бедняки, то во второй половине XIX в. данное занятие приобретает большую по­пулярность. Этому способствуют следующие факторы: появление многочисленных джатаков, лишив­шихся возможности заниматься традиционными видами хозяйства и ищущих новые виды занятий, потребность в продукции рыболовства как среди казахского, так и переселенческого населения. Дан­ный промысел для населения центральной части Казахстана, богатой озерами и реками, стал превра­щаться из обычного занятия в весьма выгодное предприятие. Растущую популярность промыслового рыболовства, ориентированного на рынок, отражают следующие цифры (см. табл.).

Рыболовство в Центральном Казахстане получило распространение в Акмолинском и Атбасар-ском уездах по рекам Нура, Сару-Су, Сары-Узен, Кара-Кенгир, в Каркаралинском уезде — Балхаш­ской, Катон-Булакской, Чуйской волостях. Промысловой рыбалкой занимались также семьи, прожи­вающие у многочисленных речек. Так, 12 семей Кувской и Аксаринской волостей Каркаралинского уезда (район озера Балыктыкуль) в 1909-1910 годах продали 100 пудов белой рыбы на сумму 150 рублей и 300 пудов карасей на сумму 80 рублей19.

Практически весь улов, полученный казахами Атбасарского, Акмолинского и Каркаралинского уездов, шел на продажу в города Верный, Акмолинск, Каркаралинское городское поселение и сосед­ние уезды (Кокчетавский уезд)20. Рыба продавалась на рынках региона по цене: сазан и сом 1 руб. 80 коп. за пуд, щука — 2 руб., судак — до 1 руб. 50 коп за пуд21. В 1898 г. улов рыбы в Каркаралинском уезде составил 3975 пудов, их них 1000 пудов — судака, 125 пудов — линя, 2850 пудов — сома22.

Обратив свое внимание на выгодность этого занятия, многие предприниматели, в том числе и казахи, не ограничивались обычным рыболовством, а стали брать в аренду озера с предварительной расчисткой и с последующей ловлей рыбы. В 1873 г. тобольскому окружному исправнику было при­казано Тобольской казенной палатой заключить с Темирбулатом Айтбакиевым контракт об отдаче в аренду под рыбные ловли на десятилетнее содержание озера Барсакуль с оплатою по 5 рублей в год23. Данный факт говорит уже о целенаправленной предпринимательской деятельности представителей казахского общества по развитию рыболовства в своем регионе для собственной выгоды.

Этот момент также нашел свое отражение и в том, что во второй половине XIX в. появляются ка­захи, желающие заниматься не только ловлею и продажею рыбы, но также и ее разведением. В пери­одической печати прошлого столетия можно встретить материалы, рассказывающие о предприимчи­вости атбасарских казахов. Так, Рахымжан Дуйсенбайулы в свое статье рассказывает об одном пред­приимчивом казахе. Некий ходжа Байгара Утебаев в 1892 г., задумав развести рыбу в реке Джалтырша, добыл 16 карасей и пустил их в реку. Через три года в озере оказалась тьма карасей, и теперь масса ка­захов занимаются ловлею рыбы, бедняки делают запасы на зиму, продают рыбу и от этого промысла получают средства к жизни. Пример Байгары Утебаева оказался заразительным и для других24.

Кроме самого занятия рыболовством, местное население сдавало в аренду лодки приезжающим русским, главным образом казакам, которые платили старейшинам-аксакалам три рубля за право пользоваться судном и озерами, т.е., «ловить рыбу сколько хотят, какую хотят и где хотят»25.

Хороший доход приносил представителям казахского общества Центрального Казахстана звери­ный промысел. Если для богатых казахов охота скорее всего выполняла роль развлечения, предостав­ляла хорошую возможность продемонстрировать роскошь и богатство, то для бедной части казахско­го общества звероловство позволяло обеспечить необходимый прожиточный минимум. С промысло­вой целью казахи-бедняки охотились на волков, лисиц, хорьков, зайцев, сурков, куланов и сайгаков, из птиц — на уток, гусей, фазанов, тетеревов.

Так, в 1888 г. в Степном крае было добыто зверей на сумму свыше 33000 рублей26. В Каркара-линском уезде в 1898 г. было охотой добыто: лисиц — 860, волков — 600, зайцев — 1250, хорьков — 3200, сурков — 260, архаров — 40, сайги — 3027.

Если рассмотреть развитие этого вида промысла среди казахов Центрального Казахстана, то в 1888 г. на Каркаралинском базаре было продано до 400 лисьих шкур ценою от 2 руб. 50 коп. до 5 руб. за штуку и до 800 хорьковых шкурок по 25 коп. за штуку, т.е. общий доход составил примерно более 2200 руб.28. В 1898 г. звероловством в Каркаралинском уезде занималось 250 семей, в 1909 г. — 242 семьи, имея при этом заработок 3880 рублей29.

Прекрасное знание особенностей природно-климатических условий Степного края, историчес­кий опыт общения с природой и окружающей средой позволили развиться извозному промыслу сре­ди местного населения.

Как отмечалось ранее, казахские степи, в силу своего выгодного географического расположения, играли важную роль в развитии транзитной торговли России со Средней Азией. Местное население сумело извлечь пользу из данного факта. Они перевозили товары из соседних государств на погра­ничные меновые дворы России, доставляли верблюдов для проходящих через степь караванов. Иной богатый номад держал для караванного найма до 500 верблюдов30. Таким образом, казахи осознали огромную выгоду подобного торгового движения.

Позднее, с распространением понятия собственности среди кочевников, прохождение караван­ных путей через отдельные аулы Акмолинского и Каркаралинского уездов к извозному промыслу до­бавило возможность продажи права пользования колодцами за определенную плату31.

С дальнейшим углублением торговых связей Российского государства со Степью, развитием земледелия и промышленности извозный промысел получил свое широкое распространение.

Казахи-возчики занимались доставкой самых различных грузов, в том числе и хлеба. В 1891­1893 годах был закуплен для голодающих крестьян Кокчетавского и Атбасарского уездов хлеб в со­седних регионах. Доставкой хлеба занимались казахские и русские возчики Акмолинского уезда. Среди них — Байгозин (получивший за работу 81 руб. 70 коп), Джамгабулов (101 руб. 92 коп.), Ис-темгенев (56 руб. 52 коп.), Токкарин (74 руб. 74 коп.), Бердыбаев (65 руб 26 коп.), Джасанов (121 руб. 44 коп.), Сарымсаков (37 руб. 34 коп.), Иртыспаев (120 руб. 96 коп.), Байгожин (120 руб. 18 коп.), Айдабулов (54 руб. 78 коп.), Сузгубаев32. Как видим, оплата за работу носила строго дифференциро­ванный характер.

Транспорт также был закуплен у казахов Акмолинского уезда, продавцы подвод — Мендекин, Джугумбаев, Байгозин, Байбурин, Кувандыков, Айтуаров, Джумандалин, Мынжасаров, Утепов, Уте-мисов, Утебаев33.

Во второй половине XIX-начале ХХ веков в Казахстане широко были распространены различ­ные виды заработков и промыслов. Во многих уездах можно было встретить сапожников, плотников, чернорабочих, седельников, золотых и серебряных дел мастеров; отмечаются доходы приказчиков, писарей, содержателей чайных и т.д.

Казахи заключали контракты на поставку материалов для строительства административных и частных домов. Так, среди сведений, предоставленных учреждениями степных областей о подрядах, встречаются материалы, связанные с представителями Каркаралинского уезда. Так, для постройки здания Семипалатинского отделения Государственного банка в январе 1903 г. был заключен контракт с киргизом Абралинской волости Каркаралинского уезда Елекеем Кунджановым о поставке 300 ты­сяч штук жженого кирпича на сумму 3300 руб. Позднее, в августе 1903 г., он заключает новый кон­тракт — на поставку еще 100.000 штук кирпича на сумму 1100 рублей. На ведение плотничьих работ был осуществлен подряд с семипалатинским мещанином Ахметжаном Муртазиным и Мухаметжаном Мусиным на сумму 1700 рублей33.

Анализируя судьбу казахских предпринимателей второй половины XIX-начала ХХ веков, необ­ходимо выделить большую роль государства. Правительственная политика в отношении отечествен­ного, в первую очередь российского, предпринимательства в Российской империи была весьма про­тиворечива. С одной стороны, можно наблюдать меры защиты, протекционизма, которые нашли вы­ражение в различных мероприятиях по поддержке как крестьянского, так и казахского хозяйств; с другой — жесткие меры в случаях невыполнения заказов казны, недобора пошлин — лишение права на разработку полезных ископаемых и т.д. Все это являлось тормозом накопления капиталов, было причиной неуверенности предпринимателей, препятствовало развитию национального предпринима­тельства. «Силовое вмешательство царизма в ход естественно-исторического развития казахского общества, — отмечает Х.Абжанов, — вызвало тяжелые деформации и в кадровом, интеллектуальном потенциале народа, в составе и численности его интеллегенции, поскольку новации в общественном строе и хозяйственно-культурном типе не подкреплялись адекватными мерами по их кадровому обес-печению»35.

То есть как таковой государственной системы поощрения отечественного и национального пред­принимательства в колониях Российского империи не было. Государство старалось к данному вопро­су подходить весьма осторожно. Поэтому предпринимательские тенденции в казахском обществе развивались весьма стихийно и носили частный характер. Казахам оказались не чужды понятия час­тной собственности, инициативности в деле рационального ведения собственного хозяйства. Оказав­шись в сложных условиях выживания, представители местного населения, адаптируясь к рыночным условиям, не просто меняли традиционный образ жизни, а меняли свое мышление. 

 

Список литературы

  1. Абжанов Х., Селиверстов С. На стыке столетий: размышления историков // Назарбаева Г., Әбжанов Х. Қазақстан: та-рих пен тағдыр. Мақалар. - Алматы: Кітап баспасы, 2003. - С. 26.
  2. Кауфман А. Русская община в процессе зарождения и роста. - М.: Тип. т-ва И.Д.Сытина, 1908. - С. 84.
  3. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10678. - Л. 9.
  4. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10426. - Л. 1.
  5. ЦГАРК. - Ф. 64. - Оп. 1. - Д. 823. - Л. 2.
  6. ЦГАРК. - Ф. 393. - Оп. 1. - Д. 129. - Л. 81.
  7. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10355. - Л. 30, 30 об, 33, 35, 35 об.
  8. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10335. - Л. 38.
  9. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10335. - Л. 28.
  10. ЦГАРК. - Ф. 64. - Оп. 1. - Д. 823. - Л. 2.
  11. ЦГАРК. - Ф. 64. - Оп. 1. - Д. 823. - Л. 4 об, 5, 9, 9 об, 10.
  12. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10348. - Л. 13.
  13. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10348. - Л. 12.
  14. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 4. - Д. 55. - Л. 24.
  15. Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных об­ластей (МКЗ). - Т. 6. Семипалатинская область. Каркаралинский уезд. - СПб, 1905. - С. 78.
  16. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 6573.
  17. Памятная книжка Семипалатинской области на 1901 г. - Вып. V. - Семипалатинск, 1901. - С. 24.
  18. Собрано и составлено на основе: Обзор Семипалатинской области за 1888 г. - С. 24; Обзор Семипалатинской области за 1892 г. - С. 20; Обзор Семипалатинской области за 1895 г. - С. 24-25; ЦГА РК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 31. - Л. 88;
  19. ЦГАРК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 16. - Лл. 10 об, 39, 79, 84, 95.
  20. ЦГАРК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 16. - Лл. 10 об, 39, 79, 84, 95.
  21. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 7644. - Л. 46 об.
  22. Обзор Семипалатинской области за 1888 г. - С. 24.
  23. ЦГАРК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 31. - Л. 88.
  24. ГАОО. - Ф. 3. - Оп. 8. - Д. 12250. - Л. 3 об.
  25. Предприимчивость киргизов Атбасарского уезда // Дала уалаятының газеті: адам, қоғам, табиғат. 1888-1902 // Құрас-тырушы Ү.Субханбердина. - Алматы: Ғылым, 1994. - С. 500.
  26. Здравосмыслов Н. Природные условия Атбасарского уезда и виды на колонизацию южной его части // Вопросы коло­низации. - СПб., 1910. - № 7. - С. 225.
  27. АртыкбаевЖ. Казахское общество в XIX веке: традиции и инновации. - Караганда, 1993. - С. 156.
  28. ЦГАРК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 31. - Л. 88.
  29. Обзор Семипалатинской области за 1888 г. - С. 27.
  30. ЦГАРК. - Ф. 460. - Оп. 1. - Д. 16. - Лл. 10 об, 44, 49, 54, 59, 64, 79, 100, 105. - Д. 31. - Л. 88.
  31. Завалишин И. Описание Западной Сибири. - Т. 3. Сибирско-киргизская степь. - М., 1867. - С. 55-56.
  32. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 10398. - Лл. 141, 158, 158 об, 159, 159 об.
  33. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 6573. - Л. 44.
  34. ЦГАРК. - Ф. 369. - Оп. 1. - Д. 6573. - Л. 44 об.
  35. ЦГАРК. - Ф. 342. - Оп. 1. - Д. 559. - Л. 45об.
  36. Абжанов Х. Формирование и судьбы казахской интеллигенции // Назарбаева Г., Әбжанов Х. Қазақстан: тарих пен тағдыр. Мақалар. - Алматы: Кітап баспасы, 2003. - С. 190.
Фамилия автора: Б.Т.Тулеуова
Год: 2004
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика