Концепция шаманизма Чокана Валиханова

В творческом наследии Ч.Валиханова мы обнаруживаем достаточно стройную и обоснованную концепцию казахских шаманских представлений, актуальную с научной точки зрения и по сей день. «В казахском религиоведении первым исследователем шаманизма был Ч.Ч.Валиханов...», — так оце­нивает его заслуги М.С.Орынбеков1.

Ч. Валиханов задается резонным вопросом: «Все писатели о киргизах говорят и почти во всех географических руководствах [пишется], что киргизы — магометане, но держатся шаманских обря­дов или что они обряды мусульманские смешивают с шаманским суеверием. Это справедливо, но в чем состоит их шаманство? Об этом, к несчастью, до сих пор никто не писал обстоятельно, хотя ста­тьи о киргизских шаманах, или баксы, появлялись нередко в разных периодических изданиях»2. Итак, необходимо подвергнуть научному анализу само шаманство и шаманство в том виде, в котором оно сохранилось у казахов. Как пишет С.Н.Акатай: «В течение веков национальное самосознание и мен­талитет казахского народа формировались под влиянием мировоззренческой синкретической систе­мы тенгризма»3.

По мнению Ч.Валиханова, шаманство было изучено Доржи Банзаровым (1823-1855), бурятским ученым, этнографом и востоковедом. На его научный труд «Черная вера, или шаманство, у монго­лов» (1846) опирается Ч.Валиханов. Этот труд был первой научной работой о шаманизме. Ч.Валиханов высказывает научную неудовлетворенность этим трудом, ибо он неполный, не охватывает идею шаманства в целом, поскольку в нем изучается шаманство у монголов-буддистов. По мнению Ч. Валиханова, обширная мифология и торжественные обрядности буддизма вытеснили шаманских духов и большую часть шаманских обычаев. Банзаров же опирается на то, что из шаманства было сохранено самим буддизмом. Это во-первых. Во-вторых, о шаманстве у казахов Банзаров не писал, что уже говорит о неполноте его изучения шаманства.

Сравнивая шаманство у монголов и казахов, Ч.Валиханов пишет: «... В отношении обычаев ша­манских и в отношении шаманской демонологии, киргизы, сколько, мне кажется, богаче монголов. Я этим не хочу сказать, чтобы шаманство сохранилось у киргизов чище, чем у монголов; напротив, у киргизов оно смешалось с мусульманскими поверьями и, смешавшись, составило одну веру, которая называлась мусульманской, но [они] не знали Магомета, верили в аллаха и в то же время в онгонов, приносили жертвы на гробницах мусульманским угодникам, верили в шамана и уважали магометан­ских ходжей. Поклонялись огню, а шаманы призывали вместе с онгонами мусульманских ангелов и восхваляли аллаха. Такие противоречия нисколько не мешали друг другу, и киргизы верили во все это вместе... Из вышеприведенных примеров можно видеть, что основой этой смешанной веры слу­жило шаманство»4.

Очевидно, что он отличает шаманство у казахов от шаманства у монголов. Если у монголов его вытеснил буддизм, то у казахов шаманство смешалось с исламом, хотя такое смешение он определяет как противоречивое. Самое удивительное, что такие противоречия между исламом и шаманством существовали в религиозном сознании казахов, которые верили и в шаманство и в ислам. Такова осо­бенность казахского сознания в отношении религии.

У монголов шаманство было вытеснено буддизмом, у казахов оно смешалось с исламом. Влия­ние на шаманство буддизма и ислама различно. Это различие кроется, во-первых, в самих религиях, во-вторых, в самих народах.

Во-первых, буддизм охарактеризован как обладающий обширной мифологией и более торжест­венной обрядностью по сравнению с шаманством и потому вытеснивший последнее. Ислам же сме­шался с шаманством. Следовательно, мифология и обрядность ислама не превосходила шаманскую. В отличие от буддизма ислам основывался на . Это свидетельствует о приспособляемости ислама, с одной стороны, с другой — о силе шаманства, укоренившегося в сознании казахов.

Во-вторых, монголы и казахи — различные народы. Но у них есть общее — шаманство и коче­вой образ жизни. Если буддизм и ислам оказали на эти народы влияние, то это значит не только раз­личие буддизма и ислама, но различие между казахами и монголами, их сознанием. Именно различия их сознания обусловили различия в шаманстве так, что влияние буддизма на шаманство у монголов оказалось отличным от влияния ислама на шаманство у казахов.

История развития шаманства и ислама у казахов делится Ч.Валихановым на два периода. Пер­вый — до наших дней (до Ч.Валиханова). Второй — наши дни. В первый период шаманство и ислам определены как смешанная вера, основой которой служило шаманство. Эта вера противоречива, но ислам и шаманство не мешали друг другу до такой степени, что Ч.Валиханов говорит о единой вере, в которой казахи верили во все вместе. Одна из причин такого единства видится им в неграмотности казахов и отсутствии у них мусульманских мулл. Благодаря этой причине ислам не укоренялся, оста­ваясь звуком, под которым скрывались шаманские понятия. Важен не звук, а смысл, в него вклады­ваемый, форма без содержания пуста. Другая причина — само казахское сознание, которое изменяло имена и слова в угоду исламу, но наполняя их старыми шаманскими мыслями и идеями. Даже пред­ставления сознания оставались шаманскими.

Во второй период отношения между шаманством и исламом коренным образом изменились. Но­вое поколение казахов отвернулось от шаманства как обычая предков, стало преследовать и запре­щать его. Причинами этому Ч.Валиханов называет проникновение в степь ислама и русской цивили­зации. Вместе с последними в степь пришли фанатичные татарские муллы и грамотность, которые сумели изменить сознание нового поколения казахов таким образом, что в нем не осталось места для шаманства. Ч. Валиханов расширяет понятие шаманства. Оно есть не только религия, но рассматрива­ется шире — как обычаи предков, т. е. как историческое прошлое народа. Изменение отношения к шаманству нового поколения казахов есть изменение их отношения к своему историческому про­шлому, что является свидетельством коренных изменений национального сознания и общественных отношений.

Влияние ислама таково, что, во-первых, идея неба — тенгри слилась с идеей аллаха; во-вторых, второстепенные тенгри, имевшие предметные изображения (для ислама символизировавшие идолов и идолопоклонство), преследовались и были забыты; в-третьих, солнце, луна, звезды как неперсони-фицированные божества сохранили некоторые обряды своих культов; в-четвертых, шаманские обря­ды, понятия, легенды, тесно связанные с кочевым бытом, сохранились целиком и полностью. Из че­тырех пунктов влияния ислама шаманство не утратило свои позиции только в последнем четвертом. Изменив отношение нового поколения казахов к шаманству, ислам вытеснил шаманство из жизни казахского народа. Единая смешанная вера перестала существовать. Ее место занял ислам со следами шаманства. От этих следов презрительно отворачиваются, преследуют и запрещают.

Перечисленные 4 пункта конкретизируют понятие шаманства, которое Ч.Валиханов первона­чально определил как религию. Понятие шаманства включает в себя:

1) идею неба, или кук-тенгри;

2) второстепенных тенгриев и их изображения;

3) солнце, луну, звезды, их культы и обряды этих культов;

4) шаманские обряды, понятия и легенды, непосредственно относящиеся к кочевому бытию.

После этого Ч.Валиханов дает более полное определение шаманства: «Шаманство, с одной сто­роны, есть почитание природы вообще и в частности. Человек действует и живет под влиянием при­роды. В этом смысле шаманство представляет крайний материализм. С другой стороны, умирая, че­ловек сам становится божеством — это крайний спиритуализм. Идея недурна и замечательна особен­но потому, что не имеет мифологических заблуждений и дает полный простор общественным усло­виям, общественным законам. «Поклонение есть величайшее удивление», — говорит Карлейль (по­нятия которого о происхождении язычества, по нашему мнению, вполне объясняют шаманство). Природа и человек, жизнь и смерть были предметами высочайшего удивления и были всегда преис­полнены неисследимой тайны»5.

Шаманствои крайний материализм, и крайний спиритуализм. Шаманство как материализм есть почитание природы. В этом смысле материализм представляет собой признание человеком влияния природы на человеческое бытие и деятельность. Степень этого влияния признается чрезвы­чайной, природа в крайней степени влияет на человека. Это влияние прослеживается в общем и в ча­стностях.

Ч.Валиханов соглашается с Томасом Карлейлем (1795-1881) в том, что язычество произошло из поклонения как высочайшего удивления. Он выдвигает тезис, что шаманство есть язычество. Шаман­ство как язычество произошло от поклонения как высочайшего удивления, и само есть поклонение как высочайшее удивление. Как таковое оно есть высочайшее удивление и поклонение. Субъектом удивления и поклонения выступает сам человек. Объектом удивления человека являются предметы, которыми называются природа и человек, жизнь и смерть. Объект же поклонения — содержащаяся в этих предметах неисследимая тайна, или преисполненность этих предметов неисследимой тайной. Следовательно, шаманство есть удивление человека перед природой и самим собой и поклонение содержащейся в природе и самом человеке неисследимой тайне. Неисследимая тайна природы и че­ловека есть божественное. Природа и человек есть равные основания шаманства.

Шаманство имеет гносеологические корни. Как пишет А.А.Хамидов: «Предмет был значим для архаического человека как представитель силы и власти того Целого, которому подчинено даже Це­лое общины... А поскольку сила эта превосходит не только силу индивида, но и силу Рода, постольку сила предстает сакральной»6. Человеку присуща необходимая потребность познания. Познать приро­ду и познать человека, т.е. самого себя.

Природа есть вселенная. Природа есть бесконечное, вечное и разнообразное. Такова природа во­обще. Природа — это и солнце, луна, звезды, трава, деревья, горы, ручьи, море, небо, время и т.д. Та­кова природа, в частности. В шаманстве и человек есть одна из частностей природы.

Шаманство признает, с одной стороны, существование природы, с другой — существование че­ловека. Или в шаманстве человек знает природу и самого себя. Природа влияет на человека, следова­тельно, человек — часть природы. Но человек наделен душой, мыслящим и пытливым духом, кото­рый отделяет человека от природы. Этот дух знает общий знаменатель природы и человека — это неисследимая тайна, чудо, неизъяснимая сила, вечная сила, т.е. божество, или божественное. Божест­венное присутствует в природе и человеке. Божественное присутствие в природе называется синим небом, кук-тенгри. Божественное присутствие в человеке — дух мыслящий и пытливый, душа чело­века. В природе и в человеке как части природы существуют жизнь и смерть. Живой человек зависит от природы. Эта зависимость настолько сильна, что дух (божественное) подавлен и прорывается только в шамане. После смерти человек становится божеством, зависимость от природы исчезает. Человек становится мертвым духом — онгоном. Он сам превращается в неисследимую тайну, веч­ную силу. Живой же человек имеет отношение к природе. Эти отношения требуют определенной ре­гуляции, т. е. их необходимо определить и структурировать, что является причиной происхождения шаманских обычаев и обрядов. Перед нами предстает духовный мир человека шаманского. Само ша­манство предстает несомненной, живой, истинной верой. В шаманстве нашли отражение духовный мир и знание об этом мире шаманского человека.

Ч. Валиханов утверждает, что то, что мы называем сейчас шаманским суеверием, было когда-то истинной верой. Новое поколение казахов считает истинной верой ислам, но так было не всегда. Са­мо понятие истинной веры для Ч.Валиханова изменяется во времени. В прошлом казахи называли истинной верой шаманство, в настоящем — ислам. Истинная вера — имя, слова. Она зависит от того, каким смыслом, какими идеями ее наполняет сам человек.

Ч. Валиханов восстанавливает первоначальный смысл, идею шаманства. Он отличает шаманство от фетишизма. Их отличие заключается в их идеях. Но есть и сходство — шаманство, как и фети­шизм, есть почитание природы, ее чудес и стихий. Но в шаманстве есть другая сторона — почитание духа умерших людей, что в корне меняет сами идеи шаманства. Сходство фетишизма и шаманства есть сходство внешнее и частичное. Кроме того, в шаманстве не было олицетворения ни природы во­обще (идея неба не имеет олицетворения в первоначальном шаманстве, олицетворение неба в Хор-музде появилось впоследствии), ни явлений и стихий природы в частности (второстепенные тенгри и их олицетворения появились позднее).

Ч. Валиханов высказывает идею, что в первоначальном шаманстве был только один тенгри — небо, которое не было олицетворено. Второстепенные тенгри (солнца, луны, рек, других явлений природы) отсутствовали и появились в ходе дальнейшего развития шаманства. Первоначальное ша­манство есть небопочитание как единобожие.

Вслед за Банзаровым Ч.Валиханов признает влияние на шаманство зороастризма. Он считает, что такое влияние имело место впоследствии на уже существующее первоначальное шаманство.

Ч. Валиханов выделяет в шаманстве следующие элементы, появившиеся под влиянием зороаст­ризма: олицетворение неба (Тенгри) в Хормузде; идея добрых и злых тенгриев; культ огня; самое ис­кусство шаманов; дуализм неба. Хотелось бы отметить, что почитание огня могло существовать в шаманстве до зороастризма. Последний со своим развитым почитанием огня мог дополнить и уси­лить уже существовавшее шаманское поклонение огню, оформив его в обширном культе. Кроме того, зороастризм оказал влияние на шаманскую идею неба. Имя идеи неба (Тенгри) распространилось на почитаемые явления природы, оно стало нарицательным, так появились второстепенные тенгри. В идее неба появился дуализм, вытеснивший первоначальный монизм. Небо — и бог и материя.

Итак, пред нами предстает шаманство как сложное развивающееся явление. Можно выделить этапы развития шаманства, обнаруживаемые Ч.Валихановым:

1 этап — первоначальное шаманство;

2 — шаманство под влиянием зороастризма;

3 — шаманство у казахов под влиянием ислама, у мон­голов — буддизма;

4 этап — шаманство у казахов — современников Ч.Валиханова.

Сложность исследования шаманства очевидна. Современники преследуют его, а то, что еще со­хранилось, испытало влияние ислама и зороастризма. Необходимо изучить то, что еще сохранилось от шаманства в настоящее время, прояснить влияние зороастризма и ислама, восстановить идеи пер­воначального шаманства. Этими задачами продиктовано изучение шаманства.

В шаманстве есть внешний мир, или природа, и мир внутренний, или дух человека. Природа как внешний мир обоготворена шаманством и в целом, и в частях. Солнце, луна, звезды и земля, как час­ти внешнего мира, есть первые божества в шаманстве. Внешний мир как природа вообще есть боже­ственное первого порядка. В этом смысле шаманство характеризуется как пантеизм. Солнце, луна, звезды и земля как частности природы есть почитаемое второго порядка. Почитание целого и его частей привело к почитанию более мелких частей или частей тех частей, из которых состояло целое. Части природы сами выступают как целое, состоящее из частей. Так появилось почитание гор, рек, холмов и т.д., т.е. почитаемых третьего порядка. Природа иерархична, целое состоит из частей, кото­рые сами, в свою очередь, делятся на части как целое.

Небо в шаманстве имеет особый статус. Природа вообще почитается в идее неба. Небо как при­рода вообще есть внешний мир как таковой. Небо есть то, в чем присутствует божественное. Поэтому оно само никогда не было богом. Небо (Тенгри) есть присутствие божественного в природе как тако­вой. Идея неба в шаманстве есть знание этого присутствия. Эта идея сохранялась в шаманстве на протяжении всей его истории. Хотя под влиянием зороастризма небо было олицетворено в Хормузде, а под влиянием ислама слилось с идеей аллаха. Поэтому Ч.Валиханов понимал шаманское небо как безо бразное. Безо бразность — один из атрибутов неба.

Идея неба (Тенгри) у казахов сохранилась со времен первоначального шаманства. Небо имеет власть над человеком от рождения до смерти, т.е. человек находится во власти природы как таковой от рождения до смерти. После смерти человек освобождается от власти природы, со смертью человек переходит в другое качество — становится божеством. Небо, не будучи богом, беспристрастно как божество. Беспристрастность — следующий атрибут неба, но этот атрибут объединяет его с божест­вами. Небо неревниво, не-ревнивость — еще один атрибут. До зороастризма небо было монистично, после появился дуализм неба. Небо стало и материей, и богом. Поскольку дуализм есть признание противоположности, идея неба признала противоположность материи и бога под влиянием зороаст­ризма, а небо стало противоположным самому себе. Зороастризм качественно изменил шаманское небо. Но это небо устояло и его противоречивость не мешала дальнейшему развитию шаманства в целом и идеи неба в частности.

Существующая у казахов идея неба — шаманская. Двойное название неба — кок-тенгри — за­крепило зороастрийский дуализм (противоположность материи — кок и бога — тенгри) и влияние ислама (тенгри — синоним Аллаха). Идея неба очень близка к идее всемогущего существа в мусуль­манстве и христианстве, так что слово «тенгри» выступало для мусульман синонимом «алла», для европейцев — «deus». Небо обладает свободной волей, оно награждает и карает, люди и народы за­висят от его воли.

Но небо отличается от Аллаха или бога в христианском смысле. На небе живут небесные люди, так же как на земле — земные, под землей — подземные. У них свои солнце, луна и звезды. Их образ жизни такой же, как у казахов. Единственное отличие — небесные люди опоясываются под горлом, земные — на поясе, подземные — на ногах. Небо не только божество, оно материально, что не на­блюдается ни в исламе, ни в христианстве.

Итак, почитание неба есть сохранившийся элемент шаманства у казахов. Ч.Валиханов восста­навливает историю развития этого элемента. Раскрывает идею неба в первоначальном шаманстве, показывает ее развитие под влиянием зороастризма и ислама. Он проясняет небо как объект почита­ния. Выясняется, что оно было одним из исходных и важнейших оснований шаманства.

Другим основанием является человек. В шаманстве человек имеет два качественных состояния. Первое — собственно человек от рождения до смерти. В этом состоянии человек находится под вла­стью природы. Власть природы кончается со смертью человека. После смерти человек переходит во второе состояние, он становится онгоном, или аруахом. Онгон, или аруах, — дух умершего предка. По Ч. Валиханову, онгон — первоначальное казахское название, арвах — слово, заимствованное у арабов-мусульман. Человек — живой человек и онгон. Человек становится онгоном после смерти. Онгон — свободное божество. Граница между живым человеком и онгоном есть смерть. Смерть пе­реводит живого человека в новое качественное состояние, человек сам становится божеством, приоб­ретает независимость от природы и ее власти.

Человек как онгон приобретает власть над живыми людьми. Но поскольку онгон был живым че­ловеком, его существование как онгона зависит напрямую от его существования в качестве живого человека, с одной стороны, с другой — от того, как его живые родственники исполняют обряды по­минок. Живой человек зависит от онгона, который сам зависит от живого человека.

Во времена Ч.Валиханова у казахов еще было в силе почитание онгонов, которые стали имено­ваться арвахами. Он доказывает это тем, что казахи в трудностях обращаются к арвахам, приписыва­ют им любую удачу, совершают в их честь жертвоприношения животными, ездят к их могилам на поклонение, могила как обиталище арвахов является святыней. Погребальные обычаи казахов и по единству идей и по сходству обрядов подобны хуннским, киданским, команским, монгольским и обычаям других шаманских кочевников. Это доказывает принадлежность к шаманству погребальных обычаев казахов и идей, с ними связанных. В первую очередь, идеи духа умерших предков и почита­ние арвахов.

С онгоном шаманство тесно связывает идею греха. Человек зависит от природы и божественного, но только от рождения до смерти. После смерти он свободен, ибо сам есть божество, онгон. Живой че­ловек зависит от божественного и нормирует свое отношение к нему. Нормативность такого отношения позволяет ему знать, что делать и чего не делать. Соблюдение норм в отношении к божественному тот­час вознаграждается богатством и счастьем (кут). Соблюдение этих норм есть добро и благочестие. На­рушение их человеком тотчас приводит к наказанию. Нарушение норм есть грех. Наказанием является бедность и какое-либо зло, следующие при жизни человека. Только живой человек вознаграждается и наказывается, после смерти он освобождается от них. Божественное обладает силой кие, которая сле­дит за соблюдением норм в отношении божественного. Кие есть функция божественного по награжде­нию и наказанию человека. То, где обнаруживается киекиелы — становится объектом почитания, ибо является носителем божественной силы кие и выполняет функцию награждения и наказания чело­века. Функция наказания, кара силы кие имеет свое название — кеср (зло).

Шаманство представляет собой крайний материализм и крайний спиритуализм. Кие — это и бо­жественная сила, но и материальный огонь, животное, птица, предмет, полезный в кочевом быту. Кут — это и благо, добро, счастье, но и материальное богатство, приплод скота, здоровье. Кеср — это и зло, несчастье, но и падеж скота, болезнь. Страх перед карающей силой кеср способствовал сохра­нению шаманства и уберегал человека от греха в шаманском смысле, т.е. от нарушения норм почита­ния божественного.

Итак, в изложении Ч. Валиханова перед нами предстает шаманство как сложное явление в его историческом развитии. На первоначальное шаманство в ходе развития оказали влияние зороастризм, затем ислам. Первоначальное шаманство было истинной верой как почитание природы вообще и в частности, с одной стороны, и почитание человека — с другой. Как таковое оно было и крайним ма­териализмом и крайним спиритуализмом. Причины шаманствагносеологическая (потребность знать) и эмоциональная (удивление и страх). Основная и главная идея первоначального шаманства есть признание существования в природе и человеке неисследимой тайны, божественного присутст­вия. Несмотря на то, что современное отношение к шаманству характеризуется как отношение к язы­честву, суевериям и предрассудкам, Ч.Валиханов утверждает возможность восстановления его идей и обрядов и восстанавливает шаманство по сохранившимся у казахов представлениям, выделяя влия­ние, оказанное зороастризмом и исламом.

Шаманство представляет собой сложную систему со множеством элементов. Первым элементом выступает небо (Тенгри). Небо — природа вообще и неперсонифицированное присутствие божест­венного. Второй элемент шаманства — почитание арвахов, или онгонов, т.е. духов умерших предков. За почитанием арвахов стоят шаманские представления о человеке. Следующий элемент — шаман.

Шаман — учитель, поэт, музыкант, прорицатель, врач, в котором божественное присутствие не по­тенциально, но активно и деятельно. Оно прорывается как волшебство, знание, сравниваемое с по­этическим даром. Божественное приоткрывает шаману неисследимую тайну, шаман — есть свиде­тельство его присутствия.

Следующий элемент шаманства — почитание огня, которое сохранилось у казахов в наиболь­шей степени, по мнению Ч.Валиханова. Еще один элемент — обряды принесения в жертву живот­ных. Эти обряды имеют своей причиной скотоводство как единственный источник богатства кочевых народов.

Следующий элементкосмологические представления казахов. К ним относятся почитание звезд, луны, солнца, неба. По сохранившимся представлениям Ч.Валиханов относит к шаманским такие природные явления и их почитание, как гром и вихрь, объединяя их в элементе шаманства, на­званном явлениями в воздухе. Последний элемент шаманства — чародейство, или колдовство. Оно само представляет сложную систему, состоящую из следующих элементов: чарующие силы природы; чарующие силы в человеке; чарующая сила действий; клятвы; талисманы.

Итак, перед нами предстает восстановленное Валихановым по сохранившимся шаманским иде­ям, понятиям, представлениям, культам, обычаям, обрядам, заговорам, клятвам, талисманам шаман­ство. Из того, что нам представлено, становится очевидным, что шаманство гораздо сложнее, чем мы думали. За ним стоят не только суеверия и предрассудки, там есть определенные мировоззренческие и философские концепции, за ним скрывается шаманский человек со своим богатым опытом, знанием о себе и мире, внутренним духовным миром и определенными моральными идеями и этическими нормами, наконец, за шаманством скрывается собственное прошлое народа, к которому принадлежит Ч. Валиханов.

Схему восстановления первоначального шаманства можно изложить следующим образом: необ­ходимо отнять от современного состояния верований и религиозных представлений казахов то, что принадлежит исламу или привнесено им; от того, что получилось, отнять то, что принадлежит зороа­стризму или привнесено им; постоянно учитывать в этих действиях сравнение шаманства у казахов с шаманством у монголов, испытавших влияние буддизма; то, что в итоге останется, есть первоначаль­ное шаманство.

Эта схема продуктивна не только при восстановлении обрядовой части религии, обычаев, куль­тов, но и представлений и идей, в чем мы убедились в ходе анализа, например, при восстановлении шаманской идеи неба (Тенгри). 

 

Список литературы

  1. ОрынбековМ.С. История философской и общественной мысли Казахстана (с древнейших времен по XII в.). — Алматы: ИРК, 1997. — С. 75.
  2. Валиханов Ч.Ч. Избранные произведения. — Алма-Ата, 1958. — С. 144.
  3. Акатай С.Н. Философия тенгризма // Казахстанская философия в канун XXI века (материалы Республиканской научно-теоретической конференции, посвященной 40-летию Института философии МН -АН РК, 28 мая 1998г.) — Алматы: Акыіл кітабы, 1998. — С. 116.
  4. Валиханов Ч.Ч. Указ. соч. — С. 145.
  5. Там же. — С. 146.
  6. Хамидов А.А. Категории и культура. — Алма-Ата: Гылым, 1992. — С. 67.
Фамилия автора: М.М.Иманбеков
Год: 2004
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика