Проблемные аспекты участия психолога в уголовном процессе

Базисные социально-экономические преобразования в РК изменение социальных условий жизни, политической платформы, реформирование законодательной базы и, особенно, деятельности правоохранительных и судебных органов, а также целый ряд сопутствующих факторов обусловливают необходимость повышения эффективности расследования преступлений. При исследовании преступного поведения человека в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел все чаще возникают вопросы, решение которых требует содействия профессиональных психологов.

Еще в начале прошлого века Л.И. Петражицкий писал о том, что именно психология, ее теория мотивации способно дать научно обоснованное решение вопросов регулирования и оценки индивидуального и массового поведения [1].

Психология наука новая для Казахстана, но на современном этапе общественного развития психология все настойчивее занимает ключевые позиции в системе наук. Как сказал А.В. Петровский: «Будет ли XXI век веком психологии или не будет, но в числе первых научных дисциплин среди множества других ей место уготовано...» [2].

Судебно-психологическая экспертиза в Казахстане переживает важнейший период своего становления, она должна и будет одним из важнейших звеньев в юридической практике судебных разбирательств гражданских, уголовных дел.

Существующее сегодня несоответствие между потребностью в специальных психологических знаниях в уголовном судопроизводстве и их использованием в следственно-судебной практике раскрывает проблемный характер участия психолога в уголовном процессе и это проблема проходит красной нитью через данную статью.

Необходимо отметить, хотя подготовленность юристов в области психологии, бесспорно, возрастает, все же она отстает от потребности в использовании психологических знаний в уголовном судопроизводстве.

К тому же следует иметь в виду, что высокая профессиональная подготовленность одного человека одновременно в двух сложных самостоятельных и чрезвычайно объемных по информативности сферах -психологии и юриспруденции практически невозможна, да в этом и нет необходимости, поскольку согласно действующему законодательству, для необходимых исследований, можно привлекать специалистов, обладающих профессиональными знаниями в определенной области.

Другой масштабной социально-правовой предпосылкой усилившей интерес к психологическим знаниям послужило усиление гуманизации уголовного судопроизводства, переход к состязательному процессу, стимулировавшие возрастание интереса к личности и ее внутреннему миру.

Апелляция к внутреннему миру человека, к его поведенческим особенностям, не совпадающие с обыденно-житейскими представлениями, есть потребность, прежде всего, практическая. Без ее удовлетворения достижение истины при расследовании преступлений и последующем судебном рассмотрении сомнительно. Более того, использование психологических знаний при оценке поведения лица, привлеченного к уголовной ответственности, многократно усиливает индивидуальный подход к личности в уголовном судопроизводстве.

Мы указали, что есть несоответствие между потребностью в специальных психологических знаниях в уголовном судопроизводстве и их использованием в следственно-судебной практике, и она носит проблемный характер участия психолога в уголовном процессе.

В данной статье мы коснемся некоторых аспектов данной проблемы. Например, о несоответствии характера назначенной судебной экспертизы фактически необходимой. Анализ специальной литературы показывает, что наиболее часто встречаются ошибки, допускаемые следователями и судьями, это необоснованные назначение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, далее КСППЭ, вместо психологической.

Например, в отношении заведомо психически здорового лица для определения, находилось ли оно в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта.

Комплексная экспертиза (ст.250 УПК РК) назначается следователем или судом, когда для установления обстоятельства, имеющего для дела важное значение, необходимы исследования на основе разных отраслей знаний и проводится экспертами различных специальностей в пределах своей компетенции.

М.М. Коченов указывает, что комплексная психолого-психиатрическая экспертиза необходима, когда речь идет о пограничных состояниях, олигофрении, неврозах, психопатиях, об установлении аффекта (непатологического) у психически больных, а также выявления психических факторов поведения (действий) психически больных, находящихся в состоянии ремиссии [3].

И.А. Кудрявцев указывает, что основанием для назначения комплексной экспертизы являются сведения о перенесенных им нервно-психических заболеваниях (черепно-мозговых травмах, интоксикация, менингитах и др.) или признаки отклонения в их поведении, его особая брутальность (грубость), необычность, непонятность для следователя и суда, как в целом, так и по конкретному эпизоду (дам) накануне, в момент или после содеянного, в том числе и на предварительном или судебном следствии. К таким основаниям могут быть также отнесены своеобразие объяснения отдельных эпизодов тех или иных мотивировок содеянного [4].

Как указывает Ф.С. Сафуанов, что результаты эмпирического исследования выявили несколько групп экспертных решений, одни из которых могут выноситься на основании применения только психологических или только психиатрических познаний. Соответственно, принятие этих решений правомерно в рамках однородных судебно-психологической или судебно-психиатрической экспертиз, а другие требуют применения психологических и психиатрических познаний в форме КСППЭ [5].

Эти выводы, а также анализ постановлений и определений о назначении КСППЭ, показывают, что основной проблемой, связанной с назначением КСППЭ, является несоответствие характера назначаемой экспертизы действительно необходимой.

Ф.С. Сафуанов выделяет следующие основные варианты ошибочного назначения КСППЭ (по материалам ГНЦ социальной и судебной психиатрии им В.П. Сербского г. Москва).

Следователем или судом назначается КСППЭ, когда достаточно назначить однородную судебно-психиатрическую экспертизу. В результате в заключении экспертизы даются ответы только на вопросы, входящие в компетенцию психиатра, и утрачивают свое значение вопросы, требующие специальных познаний в психологии. Например, обвиняемый совершил преступление под влиянием галлюцинаторных переживаний или бредовых мотивов и по результатам КСППЭ признан невменяемым.

Такого рода экспертные решения встречаются в 25,5 % случаев. Конечно, далеко не всегда можно при назначении экспертизы предугадать, какие решения примут эксперты, но ряд таких случаев был достаточно очевиден - например, обвиняемый  в  убийстве  нескольких  человек  давно   болен шизофренией, неоднократно перенес бредовые приступы (что подтверждается медицинской документацией), а следователь необоснованно назначил КСППЭ.

Следователем или судом назначается КСППЭ, но в постановлении (определении) совершенно отсутствуют вопросы, относящиеся к компетенции эксперта-психолога. В 11,1 % документах о назначении КСППЭ не содержится вопросов к психологам. С какой же целью в таком случае назначается не судебно-психиатрическая, а комплексная экспертиза? Скорее всего, во многих случаях происходит элементарная путаница из-за незнания следователем специфики КСППЭ по сравнению с судебно-психиатрической. Этому способствуют и некоторые публикации, в которых преувеличивается роль КСППЭ, утверждается, что юридический критерий вменяемости-невменяемости должен устанавливать психолог-эксперт.

Следователем или судом назначается судебно-психиатрическая экспертиза, но в постановлении (определении) содержатся и вопросы, которые не входят в компетенцию эксперта-психиатра, но относятся к компетенции эксперта-психолога. Такие случаи более редки, чем вышеописанные, но они также встречаются в 0,9 %. Здесь очевидна ошибка при выборе вида экспертизы - следователя интересуют обстоятельства, входящие в компетенцию эксперта-психолога, но он не различает его компетенцию и компетенцию психиатра, и неверно полагает, что психиатр может решить вопросы об аффекте, индивидуально-психологических особенностях и т.п. Бывает перепутана даже компетенция психолога и сексолога - в одном случае назначена сексолого-психиатрическая экспертиза, а в постановлении сформулированы вопросы к только к психиатру и психологу.

Следователем или судом назначается судебно-психиатрическая экспертиза. В постановлении (определении) все вопросы сформулированы правильно, все они входят в компетенцию эксперта-психиатра.

Но при первичном осмотре подэкспертного, при ознакомлении с материалами уголовного дела и медицинской документацией, эксперты-психиатры сами приходят к выводу, часто после консультаций с психологом, что в данном случае имеются обстоятельства, которые имеют значение для дела, установление которых входит в компетенцию эксперта-психолога, но по поводу, которых вопросы поставлены не были.

Здесь ошибка следователя совсем другого рода, чем в предыдущем случае: он не путает компетенцию психиатра и психолога, он неверно оценивает следственно-экспертную ситуацию, и не видит обстоятельств, требующих комплексного экспертного исследования. Наиболее часто - это ошибки, связанные с необходимостью квалификации ст.ст. 107, 113 УК РФ, соответственно 98. 108 УК РК, т.е. отсутствие вопроса об аффекте.

Наконец, целый ряд комплексных психолого-психиатрических экспертиз назначается в тех случаях, когда можно было ограничиться однородной судебно-психологической экспертизой. В ошибочных постановлениях и определениях в 1,76 % случаев при назначении КСППЭ и судебно-психиатрической экспертиз были сформулированы вопросы, входящие в компетенцию только психолога.

Гораздо больше случаев, когда при формально верном оформлении документа о назначении КСППЭ, можно было бы ограничиться однородной судебно-психологической  экспертизой.   Например,   обвиняемой  в убийстве своего мужа назначена 3-я повторная КСППЭ из-за сомнений суда в экспертном установлении аффекта в момент убийства.

Все три предыдущие КСППЭ, проведенные в разных экспертных учреждениях, пришли к однозначному мнению, что обвиняемая представляет собой психопатическую личность истеро-возбудимого круга, вменяема, но на двух экспертизах был диагностирован аффект, а на одной сделан вывод об его отсутствии. В данном случае очевидна необходимость производства не КСППЭ, а только судебно-психологической экспертизы.

При всем разнообразии каждой из рассматриваемых ситуаций можно допустить две крайние позиции при их решении. Первая из них исходит и формального положения о том, что каждый раз должен проводиться тот вид экспертизы, который назначен. Вторая позиция основана на том, что каждый раз должен проводиться тот вид экспертизы, который действительно необходим.

На наш взгляд, в подобных ситуациях необходимо руководствоваться не формальными основаниями, а принципом всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Этим принципом должны руководствоваться все участвующие в уголовном процессе лица, в том числе и эксперты. Согласно этому принципу, эксперты должны ответить на все поставленные перед ними вопросы (при условии, что их решение входит в компетенцию эксперта, и что предоставленные материалы позволяют сделать это), а также могут дать заключение по обстоятельствам, по которым вопросы не ставились.

Заметим, что мы сослались на исследовательские материалы российского ученого Ф.С. Сафуанова. Что касается судебно-следственных органов Казахстана, создается впечатление, что однородные судебно-психиатрические, судебно-психологические экспертизы отменены, хотя их никто не отменял. Назначается, и проводятся только КСППЭ.

Задаваемые вопросы, вызывают только недоумение, а порой раздражение. Скорее всего, происходит элементарная путаница из-за незнания следователями и судьями специфики КСППЭ, незнания оснований назначения однородных судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз. Исходя из этих соображений, неизбежные на практике расхождения между назначенной и действительно необходимой экспертизами следует при необходимости и по возможности корректировать в самом экспертном учреждении, используя с этой целью полномочия, предоставленные процессуальным законом его руководителю.

В настоящее время сложившаяся практика определяет состав экспертной комиссии при проведении стационарных и амбулаторных КСППЭ в количестве 4 человек - к трем членам судебно-психиатрической экспертной комиссии (председателя, члена комиссии и врача-докладчика) добавляется эксперт-психолог без четкого указания его функциональной роли.

Такое соотношение, несмотря на то, что эксперты-психологи и эксперты-психиатры обладают равными правами и несут равные обязанности, определенные УПК РК, может создавать некоторый перекос в профессиональных взаимоотношениях экспертов разных специальностей.

Как тонко заметил Ф.С. Сафуанов, часто на практике получается, что «все эксперты равны, но эксперты психиатры равны больше».

Как показывают результаты нашего исследования, значительный круг экспертных решений требует совместной компетенции психологов и психиатров, и поэтому более объективному, всестороннему и полному исследованию всех обстоятельств дела. В таких случаях будет способствовать включение в состав экспертной комиссии, по крайней мере, двух психологов -один из которых должен быть психологом-докладчиком, а другой - членом комиссии.

Хотелось бы отметить, что в Казахстане практически нет учреждений, проводящих судебно-психологические экспертизы. Хотя в научных публикациях российских, казахстанских ученых отмечается, что преподаватели факультетов психологии вузов, обладающие специальными познаниями в области судебной и медицинской психологии могут проводить судебно-психологические экспертизы согласно ст.ст. 83, 246 УПК РК.

К сожалению это точка зрения пока остается в призывах и намерениях. На факультетах психологии, юриспруденции не читается Специальный курс: Основы судебно-психологической экспертизы. Данный спецкурс не включен в качестве основной в государственный стандарт, тем не менее, актуальность вопросов, изучаемых в данном спецкурсе, возрастает пропорционально реализации правовой реформы в Республике Казахстан.

В Восточно-Казахстанском государственном университете с 1980 года, бывшем еще Усть-Каменогорском педагогическом институте проводились и проводятся судебно-психологические экспертизы по уголовным и гражданским делам. Специальный курс Основы судебно-психологической экспертизы читается на факультете психологии в течение ряда лет. Учебная программа «Судебно-психологическая экспертиза» является победителем открытого республиканского конкурса учебных программ и спецкурсов по базовым университетским дисциплинам в области социальных и гуманитарных дисциплин организованной министерством образования Республики Казахстан и Фондом «Сорос-Казахстан» в 1999 году и вошел в сборник экспериментальных учебных программ и спецкурсов для вузов Республики Казахстан. Правлением Фонда «Сорос-Казахстан» выделен Грант в размере 500$ США.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 

  1. Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности.Эмоциональная психология. СПб., 1905.С.193.
  2. Психология в XXI веке: пророчество и прогнозы. Круглый стол. Вопросы психологии., 2000. №1. С 156.
  3. М.М. Коченов. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980.
  4. И.А. Кудрявцев. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 19999. С. 86.
  5. Автореферат диссертации докт. психол. наук.- М., 2000. С.15.
Фамилия автора: Акашев А.Б.
Год: 2011
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика