Имя собственное как носитель лингвокультурологической информации

Имя собственное возникло в те незапамятные времена, когда человек стал отличать и называть различные предметы. При этом в названии он стремился обозначить либо отличительные особенности, либо назначение называемого предмета, либо бросающийся в глаза признак и т.д., иными словами, выделить каким-то образом обозначаемое. Вот это свойство слова как имени вообще, знака, выполняющего номинативную функцию, приобретает особую актуальность применительно к имени собственному, так как оним содержит информацию о предмете номинации, представ­ленную в свернутом символическом виде. Следовательно, можно говорить о важности изучения онимов как носителей лингвокультурологической информации, которая, в свою очередь, отражает всеобщие процессы и тенденции в культуре.

Как единицы языка онимы выполняют следующие важнейшие функции: номинативную, идентифицирующую и дифференцирующую. Кроме назван­ных основных, ученые выделяют следующие второстепенные функции: социальную, эмоциональную, кумулятивную, функцию «введения в ряд», экспрессивную, эстетическую, стилистическую [1, 20-21].

Являясь материализованной идеей, оним обладает внутренним смыслом, который не всегда поддается толкованию и точному смысловому про­чтению. Исследователи неизменно отмечают символизм и загадочность имени собственного, что в народе существует в виде веры в магическую силу имени, его способности предопределять судьбу его носителя. Этим детерминирован интерес к имени собственному, который с развитием ономастики и ономасиологии в формате современной антропоцентрически ориентированной лингвистики не только не угасает, наоборот, вспыхивает с новой силой, по­скольку антропоцентрический подход, характерный для современного этапа развития языкознания, открывает новые перспективы в изучении онимов. Признание личностного начала в языке в качестве приоритетного направления лингвистических исследований привело к формированию в 80-90-е гг. ХХ века теории человека как языковой личности, проявляющей себя в общекультурном пространстве совокупностью созданных и создаваемых текстов, а вместе с этим – к понятиям картина мира, языковая картина мира, индивидуально-авторская картина мира.

Оним представляет собой одну из древнейших тайн и загадок человечества, поскольку в сфере имен собственных языковые закономер­ности преломляются по-особому. Кроме того, имя собственное может служить своеобразным культурным, временным, этническим маркером, способным реагировать на изменения общественных вкусов и пристрастий и соответственно отражать существующие в социуме идеи и тенденции. Совокупность имен собственных того или иного языка в разные периоды исторического развития конкретного социума является различной; в разных языках, носители которых живут в одном социуме или отдаленных друг от друга территориально и хронологически, отдельные онимы могут повторяться (ср.: Марат – имя известной исторической личности эпохи Великой французской революции и Марат – мужское имя в казахском языке, Барак – имя американского президента и казахского султана). Подобные совпадения могут иметь разные причины – от случайных совпадений до сознательного наречения именем в честь какой-нибудь личности или даже события. Подобный горизонтальный срез именного континуума того или иного языка может быть признан объективным показателем культурных, этноязыковых контактов той или иной эпохи. Взятый же в вертикальном разрезе, ономастикон того или иного языка отражает историю его развития, как и историю народа – создателя этого языка. Наблюдаются факты, когда с течением определенного периода, начинают возрождаться устаревшие имена. Так, в русском именнике конца ХХ в. – начала ХХІ вв. стали снова популярными имена Катерина, Мария, Анастасия, Дарья, Федор, Егор и др., которые в 30-70-е гг. ХХ в. отошли на периферию ономастического континуума. В казахском именнике эпохи независимости приобретают популярность имена Абылай, Шыңғыс, Нұрсұлтан, Мағжан, что свидетель­ствует о позитивном отношении масс к известным историческим личностям с этими именами.

Таким образом, ономастическое пространство того или иного языка оказывается тесно связанным, во-первых, с языком как средством общения говорящих на нем индивидуумов, во-вторых, с культурой и историей создавшего его народа, его связей с другими. Следовательно, в имени собственном можно выделить: во-первых, лингвистическую составляющую, во-вторых, этнокультурную составляющую, в-третьих, эстетическую состав­ляющую, которая в себя включает и такой признак онима, как благозвучие. Все они тесно взаимосвязаны, составляют своеобразие конкретного онима, который, функционируя в качестве личного имени субъекта, может вызывать у окружающих те или иные устойчивые ассоциации. Именно эти ас­социации, как правило, влияют на выбор имени при рождении ребенка, при выборе названия фирмы, изделия и т.д. Особенно это относится к именам литературных героев, а также – исторических личностей, общественных деятелей и др. лиц, которых можно условно назвать «публичной личностью», т.е. личностью, чья деятельность известна в широких кругах общественности, узнаваемых в том или ином социуме или в международном масштабе. В лингвистике в связи с этим введено понятие «прецедентное имя».

Имя собственное как языковая единица является прежде всего знаком, имеющим двустороннюю природу: означающее и означаемое, хотя по поводу последнего – наличия у онимов лексического значения и какой оно природы, споры среди лингвистов не утихают по сей день. Как известно, в теории имен собственных вопрос о наличии / отсутствии значения у онимов является одним из самых сложных, вследствие чего существуют взаимо­исключающие концепции значения имен собственных. По одной из них, имена собственные лишены самостоятельного значения (Такого взгляда придерживаются такие ученые, как О.Ф. Есперсен, А.В. Суперанская,
А.А. Уфимцева. Продолжая эту традицию, А.В. Суслова пишет, например: «они являются семантически ущербными, не имеющими собственного значения и не выражающими понятия» [3, 3]), по другой – значение онимов признается неполноценным или лежащим в ином информационном плане, по третьей-их содержательное значение еще больше, чем у нарицательных имен. На наш взгляд, имена собственные обладают лексическим значением, но в самом общем плане, выполняя идентифицирующую функцию, т.е. соотнося носителя имени с тем или иным рядом объектов окружающей действительности и в то же время выделяя его в этом ряду (дифферен­цирующая функция, как указывалось выше). Так, оним Иртыш соотносит данный объект с другими, например, Енисей, Волга, Эмба и т.д., с одной стороны, и с такими понятиями, как река, озеро, водоем и под., с другой. Имя Сауле обладает самыми общими семантическими компонентами –
1) личное имя человека,

2) лицо женского пола,

3) национальная принадлеж­ность (казашка).

При функционировании этого онима как имени конкретно­го лица происходит его наполнение дополнительными смыслами, связан­ными с этим конкретным лицом (определенные черты характера, внешности, профессии или рода деятельности и т.д.).

Как видим, имя собственное, являясь языковым знаком, отражает определенные фрагменты национальной картины мира: культурно-исторический, аксиологический, религиозный и др. В то же время следует учитывать, что объем лингвокультурологической информации каждого отдельного онима детерминирован, в первую очередь, широтой кругозора, степенью языковой подготовки воспринимающего лица, тем, насколько в нем развито «чувство языка». Так, один носитель языка в антропониме Қозы уловит лишь омоним нарицательного қозы – ‘ягненок’, другой же, знакомый с устным народным творчеством казахского народа, будет ассоциировать с этим словом легендарного юношу, погибшего от рук коварного злодея за свою чистую любовь. Человек, владеющий казахским языком, с обостренным чувством языка, внимательный к его смысловой стороне, в онимах Жомарт, Бақыт, Үміт, Батыр, Серік и под. «увидит» смысловую связь с нарицательными жомарт ‘щедрый’, бақыт ‘счастье’, үміт ‘надежда’, батыр ‘герой’, серік ‘спутник, приятель’, а тот, кто не знает казахского языка, в них будет видеть конкретных носителей этих имен, с которыми сам общается, и ассоциировать с их человеческими и деловыми качествами (не исключено, конечно, что, не зная языка, можно поинтере­соваться, что обозначает то или иное имя, и узнать, что, например, Виктор в языке-источнике означает ‘победитель’ и т.д.). Став антропонимом, топони­мом (или иным именем собственным), оним вступает в системные отноше­ния с другими лексико-грамматическими группами слов, начинает жить собственной, независимой от апеллятива жизнью, и приобретает собствен­ное место в языке, может стать источником вторичной номинации. Но отказать ему в наличии значения, на наш взгляд, было бы неправомерным.

Все названные свойства онима оказываются особенно важными и по-своему актуализируются в сфере художественной номинации, поскольку специфика художественной коммуникации в том, что каждое слово здесь приобретает особый, обусловленный контекстом, смысл. Функциональная нагрузка имени собственного в художественном тексте возрастает, поскольку оно является одним из важнейших средств создания художествен­ного образа (вспомним известных героев: Молчалин, Тихон, Собакевич, Коробочка, Волчанинова и др.) Имя собственное в художественном тексте концентрирует в себе значительный объём информации и выполняет множество специфичных функций: указывает на социальный статус персо­нажа, его национальную принадлежность, образование, несёт историко-культурную информацию, а также является одним из важнейших средств воплощения авторского замысла и выражает его оценку. Это становится возможным вследствие того, что автор литературного произведения в качестве характеристики персонажа сознательно выбирает его имя, фамилию или прозвище и к выбору онима относится соответственно: может дать своему герою далеко не благозвучное имя, дать «говорящую» фамилию (например, Держиморда, Скалозуб, Тяпкин-Ляпкин).

Как известно, художественное произведение – это особая сфера функционирования имен собственных, поскольку в нем слова соотнесены «с реальной и изображаемой действительностью», его автор с помощью слов создает виртуальный мир, в котором действуют законы, причинно-след­ственные связи реального мира и который потому и узнаваем читателем. Поэтому автор может дать своему герою совершенно фантастическое имя, жить он может в городе N, однако читатель соотносит этот вымышленный мир с реальностью, как бы заново воссоздает ассоциативные связи слова, размышляя над ними, он приходит к пониманию авторского замысла произведения. Зная психолингвистический механизм, природу художествен­ной коммуникации, писатель тщательно отбирает каждое слово, выстраи­вает их в связный текст, и отчетливо осознает функциональный вес имени собственного в сложной, многослойной ткани художественного текста, учитывает все возможные смысловые, стилистические обертоны и кон­нотации. Их умелое обыгрывание – залог писательского успеха.

Сравнивая объем лингвокультурологической составляющей имен собственных в системе языка и используемых в художественном дискурсе, можно утверждать, что последняя оказывается более насыщенной, по­скольку она, с одной стороны, наслаивается на уже имеющуюся у слова онимическую информацию, с другой, – приобретает новые, дополнитель­ные, смыслы в связи с задачами по реализации авторского замысла.

 

Список лиетратуры:

1 Бондалетов В.Д. Русская ономастика: Учебное пособие для студентов пед. ин-тов. – М.: Просвещение, 1983.

2 Максимчук Н.А. Нормативно-научная картина мира русской языковой личности в комплексном лингвистическом рассмотрении: В 2-х ч. – Смоленск: Изд-во Смоленского гос. пед. ун-та, 2002 – Ч. 1.

3 Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. – Л.: Лениздат, 1991.

Фамилия автора: Исмагулова Б.Х., Нургазинова А.Е.
Год: 2011
Категория: Филология
Яндекс.Метрика