Воздействие на материальную обстановку преступления как способ противодействия расследованию преступлений

Одним из распространенных способов оказания противодействия правоохранительным органам при раскрытии и расследовании преступлений является внесение изменений в материальную обстановку, имеющую отношение к расследуемому событию, т.е. организация инсценировки, под которой В.А. Образцов /1/ понимает разновидность противодействия правоохранительным органам. По мнению Р.С. Белкина /2/, под инсценировкой понимается внесение в обстановку места совершения преступления изменений, не обусловленных механизмом расследуемого деяния, не соответствующих фактически происшедшему на этом месте событию. Замысел лиц, причастных к внесению таких изменений, заключается в косвенном воздействии на логику принятия следователем решений относительно направлений расследования. Степень успешности действий лиц, заинтересованных в инсценировке, зависит от ряда факторов, из которых В.Е. Коновалова /3/ особо выделяет подготовку к инсценировке. По ее мнению, плохая подготовка обусловливает значительное число пробелов, при анализе которых преступника легко обнаружить по оставленным следам, нарушениям логики развития события, создающей так называемые негативные обстоятельства (противоречащие естественному ходу событий). Инсценировка, как известно, - всего лишь небольшая часть общей системы противодействия расследованию, основная часть которой остаётся «за кадром» и лишь отчасти отражается в материалах уголовного дела. Как верно отметил В.П. Бахин /4/, материалы уголовного дела «не дают и не могут быть полноценной картиной того, как и с помощью чего осуществлялось противодействие». Поэтому значительная часть информации об особенностях противодействия расследованию поступает к ученым-криминалистам в результате обобщения «живой» информации, т.е. сведений, поступивших при общении со следователями, прокурорами и судьями, и в некоторых случаях, как удалось украинскому криминалисту Н.С. Карпову – при анкетировании осужденных лиц. Иными словами, одним из оптимальных и эффективных путей получения информации в этой сфере является опрос различных категорий сотрудников правоохранительных органов (следователей, дознавателей, оперативных работников, прокуроров), а также судей, которые тем или иным образом вовлекаются в деятельность по распознанию и разоблачению инсценировок при расследовании преступлений и судебном рассмотрении уголовных дел. Результаты обобщения их профессионального опыта позволяют на достаточно репрезентативном уровне уяснить сущность и распространенность инсценировок как одного из видов противодействия расследованию преступления со стороны криминального сообщества. Виды инсценировок преступлений путем внесения изменений в материальную обстановку достаточно разнообразны, однако, как верно отметила В.Е. Коновалова /5/, методы их организации могут быть типичными и связаны с видом преступной деятельности. Возможен и более высокий уровень обобщения видов инсценировок, позволяющий выделить, изучить и систематизировать специфику инсценировок при совершении определенных видов преступлений, например, в финансово-хозяйственной деятельности, в банковской сфере, при совершении умышленных убийств и т.д. С помощью инсценировок достигаются следующие цели:

- создается видимость совершения в определенном месте иного преступления, и скрываются признаки подлинного события;

- создается видимость происшедшего на данном месте события, не имеющего криминального характера, для сокрытия совершенного преступления;

- создается видимость совершения преступления для сокрытия фактов аморального поведения, беспечности и иных проступков, не имеющих криминального характера;

- создается ложное представление об отдельных деталях фактически совершенного преступления или об отдельных элементах его состава: инсценирование совершения преступления другим лицом, в другом месте, в иных целях и по другим мотивам, в другое время.

 Признавая жизненность перечисленных целей инсценировки, следует отметить, что данная классификация нуждается в некотором уточнении. Как уже отмечалось, наряду с профессиональной, сформировалась организованная преступная деятельность, интересы которой в значительной степени отличаются от тех, которые преобладали в 70-80-е годы ХХ века. Поэтому в настоящее время приоритеты лидеров ОПГ при организации инсценировок направлены на достижение ряда неравнозначных целей, из которых следует выделить те, которые допустимо классифицировать в качестве конечных:

- обеспечение лицу, виновному в совершении преступления, возможности уклониться от уголовной ответственности за совершенное деяние;

- создание условий и предпосылок привлечения к уголовной ответственности лица, не причастного к расследуемому событию;

- взятие под контроль деятельности правоохранительных органов в населенном пункте, где имеются интересы лидера ОПГ;

- создание условий для воспроизводства преступной деятельности на более высоком уровне.

Как представляется, лидер ОПГ стремится не только сохранить состав своей ОПГ, создав возможность уклонения от уголовной ответственности членам своей ОПГ (первая цель), но и ослабить конкурирующую ОПГ, создав условия, способствующие прекращению её деятельности на «спорной» территории (или в отрасли), и одновременно обеспечивая продолжение своей преступной деятельности. Попутно достигаются и другие цели инсценировки, например, в виде затягивания предварительного следствия по делу путем направления следствия по ложному пути /6/. Инсценировка может быть направлена на сокрытие преступления в целом, когда её инициатор пытается создать представление у следователя о том, что произошел либо несчастный случай, либо иное некриминальное событие (например, нередко убийство инсценируют под самоубийство), так и на сокрытие или искажение отдельных элементов преступления (например, свидетельствующих о том, что в убийстве принимал участие лишь один нападавший). Нередко к инсценировке причастны не преступники, а те лица, которые заинтересованы в том, чтобы:

- событие не было распознано, как преступное;

- от ответственности за участие в данном событии был освобожден конкретный субъект;

- к уголовной ответственности был привлечен человек, непричастный к данному событию;

- действия лица, вовлеченного в преступное событие, выглядели как законопослушные.

Так, потерпевший, желая устранить данные о своей противозаконной деятельности, нередко изменяет обстановку места происшествия. В частности, уничтожает документы о фактах его участия в «теневой экономике», в ложном банкротстве. Свидетель-очевидец нередко уничтожает следы пребывания на месте происшествия своего родственника или знакомого путем уничтожения на предметах следов его рук, ног, обуви и т.д. Поэтому деятельность по внесению изменений в материальную обстановку, имеющую значение для уголовного дела, необходимо рассматривать более широко, чем это осуществлялось ранее. В связи с трансформацией организованной преступной деятельности есть основания предполагать, что на местах происшествий, обыска, местах проверки показаний, все чаще будут обнаруживаться признаки внесения изменений в материальную обстановку. Иными словами, следователь будет сталкиваться с инсценировками не только при осмотре места происшествия, но и при производстве обыска, а также при проверке показаний на месте. Следственная практика свидетельствует о том, что в настоящее время на место происшествия нередко подбрасываются письменные документы с фальсифицированными датами, доставляются предметы, не имеющие отношения к расследуемому событию, вносятся изменения в обстановку и т.п. Иными словами, лица, причастные к инсценировке, пытаются создать у следователя неверные впечатления о развитии механизма преступления, в том числе о его временных характеристиках, о количестве лиц, принимавших в нём участие, о действиях каждого из участников преступной деятельности и т.д. В криминалистике признаки несоответствия материальной обстановки реальному развитию преступления принято называть негативными. Как уже отмечалось, инсценировка в целом представляет собой один из элементов, способов сокрытия преступления, под которыми Р.С. Белкин /7/ понимает деятельность (элемент преступной деятельности), направленную на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и преступника и их носителей. Инсценировки в криминалистике подразделяются на два вида. Первый из них характеризуется отсутствием следов, которые должны быть (например, отсутствие следов проникновения в локальную компьютерную сеть, через которую было совершено мошенничество). Второй отражает наличие следов, которых не должно быть (например, следы применения орудия взлома изнутри помещения при общей картине проникновения преступников в охраняемое помещение извне). Инсценируют обстановку на месте происшествия с различными целями. Л.Г. Видонов /8/, осуществивший фундаментальные исследования по изучению более 3000 умышленных убийств, пришел к выводу, что достаточно часто инсценируют обстановку при совершении убийств родственники и знакомые. В то же время при совершении убийства из хулиганских побуждений факты инсценировок ученым не были зафиксированы. Одним из объяснений подобных аномалий, является совокупность фактов, отражающих враждебные отношения, нередко возникающие среди родственников, это во-первых; а во-вторых, хулигану, как правило, безразлична обстановка на месте убийства, и он никаких мер по инсценировке не предпринимает. Категоричность выводов Л.Г. Видонова об особенностях участия родственников в убийстве подтверждается материалами, полученными и другими учёными. Так, по мнению А.Н. Васильева /9/, именно таким образом действуют преступники, имеющие близкое отношение к потерпевшему, которых по отношению к убитому профессор назвал «своими». Они с целью сокрытия преступления производят поджог, «бесцельно» уничтожают имущество, в конечном счете, имея цель получить наследство, страховую сумму, занять освободившуюся жилплощадь, избавиться от уплаты алиментов или долга и т.п. Криминалистика /10/ должна своевременно реагировать на те изменения в преступной деятельности, которые появляются в последнее время, в частности, касающиеся организованной преступной деятельности, что влечёт появление ряда новых криминалистических теорий и учений и трансформацию традиционных. Например, если в 70-80-х годах ХХ века инсценировка изучалась с позиции разоблачения отдельного преступника, который пытался таким образом избежать уголовной ответственности, то в настоящее время уяснение сущности инсценировки необходимо для установления истины по делу в отношении лица, которое длительное время никак не противодействует расследованию, поскольку не знает и не предполагает, что в распоряжении следователя имеются доказательства о его причастности к расследуемому деянию. Речь идёт о создании доказательственного ряда, с использованием, в том числе инсценировки, для создания условий привлечения к уголовной ответственности лица, непричастного к совершению преступления. Этот аспект проблемы, связанной с феноменом инсценировки, в криминалистической литературе изучен до сих пор явно недостаточно. Существенное влияние на расследование дела, по которому зафиксирована инсценировка, имеет целая группа факторов. Речь идет о подготовленности следователя к восприятию признаков инсценировки и к критической оценке им воспринятого. Следователь лишь тогда воспримет и рационально оценит негативные обстоятельства, обнаруженные при осмотре места происшествия, свидетельствующие об инсценировке, когда он обладает достаточными знаниями и опытом, позволяющими ему критически оценивать все воспринятые следы происшедшего события. Иными словами, следователь в состоянии воспринять и правильно оценить лишь те следы, которые он ожидает встретить. Подобная готовность к восприятию признаков инсценировки, присуща только лицам, обладающим достаточным опытом осмотра места происшествия. Научить будущего следователя распознавать признаки инсценировки, не покидая университетскую аудиторию, невозможно, так как предметами инсценировки могут быть самые разнообразные объекты и предметы. Например, профессором Ю.Г. Торбиным /11/ описан интересный случай, когда в качестве объекта инсценировки при изнасиловании было использовано тело живого человека.

 Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о двух факторах, обеспечивающих достижение инициатором инсценировки своих целей:

- высокий уровень организации и подготовки негативных обстоятельств на месте происшествия, которые наглядно свидетельствуют об ином механизме происшедшего;

- неумение следователя по отображениям на месте «прочитать» следы преступлений.

К сожалению, криминалистическая литература косвенно влияет на формирование знаний, умений и навыков, необходимых для подготовки и осуществления инсценировки на месте, поскольку её плодами регулярно пользуются не только студенты юридических вузов, но и представители криминального мира. Опытный преподаватель зачастую опасается, что его знаниями могут воспользоваться и в криминальном мире, поэтому при проведении учебных занятий старается избежать подачи такой информации, которую можно будет использовать в противоправных целях. Свою негативную роль здесь играют и современные телесериалы, и детективы, по которым вполне полно создать курс «антикриминалистики», т.е. научить заинтересованных лиц, как избежать ответственности за реально совершенное преступление. Что касается второй группы факторов, в основу которых входит профессиональная компетентность следователя, способного распознать признаки инсценировки, то они приобретаются при обучении в юридических институтах и факультетах, а также на курсах переподготовки и повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов. Как верно отмечено в криминалистической литературе /12/, следы преступления не лгут, однако это не исключает их неверной оценки. Ошибка в большинстве случаев кроется не в следах, а в субъекте доказывания, делающего неверные выводы из оценки этих следов. При организации обучения будущих следователей необходимо учитывать, что не только следователи устанавливают механизм преступной деятельности, но и преступники используют технологии, основанные на рефлексии, позволяющие предугадать ход мыслей следователя при расследовании преступления. Это способствует созданию в воображении лиц, не заинтересованных в успешном расследовании уголовного дела, такой картины преступления, которая с большой долей вероятности позволяет предположить будущий алгоритм действий не только следователя, но и всей следственно-оперативной группы. Например, зная, что факт обнаружения следов пальцев рук субъекта, как правило, воспринимается в качестве доказательства его участия в расследуемом преступлении, нередко принимают меры к подмене следов рук. При этом на месте преступления уничтожают следы лиц, действительно причастных к совершению преступления, и доставляют туда предметы со следами пальцев того человека, привлечения которого к уголовной ответственности желают заинтересованные лица. Неопытный следователь в большинстве случаев однозначно выдвигает версию о причастности к преступлению совершенно постороннего лица, даже не выдвигая иных версий произошедшего. Нередко с целью введения в заблуждение следователя относительно сущности расследуемого деяния, заинтересованные лица используют различные письменные источники и иные документы, содержащие искаженную информацию о фактах, имеющих отношение к уголовному делу. Так, желая придать обстановке убийства видимость самоубийства, преступники нередко имитируют так называемые «предсмертные записки», в которых пострадавший сообщает, что он принял решение об уходе из жизни и просит никого в его смерти не винить. Для представителей преступного мира не является тайной тот факт, что подделки характеристик документа, касающихся его абсолютной давности, не всегда чётко распознаются при анализе материала письма и рецептуры красителя. Материалы письма, как правило, бумаги, исследуют с целью определения, изготовлены ли они на одном заводе или в одной производственной партии. Конечным результатом является определение экспертом достаточно протяженного временного интервала, в течение которого могла быть изготовлена эта бумага. Изменения в письменные источники вносятся различными способами, к числу наиболее распространенных относятся: дописки, дорисовки, допечатки, травление отдельных участков текста документа или его реквизитов. При этом в письменном источнике дописывают определенные слова или фразы, используя как воспроизведение букв от руки (дорисовка), так и пишущие машины с аналогичным шрифтом; уничтожают часть записи и поверх неё наносят тот текст, прочитав который, следователь должен по-иному оценить сущность деяния; заполняют документ после того, как на него уже были нанесены оттиски печатей, штампов и подписи и т.д. Так, по сведениям Г.М. и А.Г. Меретуковых /13/, мошенники нередко вступают в доверительные отношения с потерпевшим и от его имени принимают на себя обязательства. В экспертной практике отмечены факты, что преступники с целью инсценировки обстоятельств происшествия используют подлинные документы, действительно выполненные теми лицами, от имени которых они составлены. Однако эти документы были написаны задолго до наступления тех событий, которые исследуются в рамках уголовного дела. В некоторых случаях (при сравнении образцов почерка, выполненных со значительным разрывом во времени, в несколько лет), факт инсценировки диагностируют путем определения возрастных изменений почерка. По мнению ряда специалистов /14/, возможно, определить возраст исполнителей рукописного текста по следующим диапазонам: не более 19 лет; 20-24; 25-33, 34-37; 38-43; старше 43 лет. Отдельного изучения требует и достаточно специфичный способ инсценировки материальной обстановки преступления, когда в качестве объекта преступного воздействия используется тело живого человека. О таких фактах упоминает в своей работе профессор Ю.Г. Торбин /15/. Так, при осмотре трупа К., якобы покончившего жизнь самоубийством, следователь обратил внимание на то, что при том положении, в котором труп был обнаружен, повреждения тела и одежды совпадают. Данное обстоятельство противоречило версии о самоубийстве, так как прежде, чем причинить себе ранение в левую часть груди, К. должен был бы поднять руку на уровень груди и направить её под определенным углом. При этом неизбежно должно было произойти смещение ковбойки, в которую потерпевший был одет. После выстрела рука потерпевшего опустилась бы инстинктивно вниз, вследствие чего повреждения на теле и одежде должны были бы сместиться относительно друг друга. Данное обстоятельство позволило впоследствии установить убийцу. Подобные инсценировки распознаются как при осмотре места происшествия (если речь идёт о наружном осмотре трупа), так и при освидетельствовании живого человека. Освидетельствование имеет много общих черт со следственным осмотром, что позволило М.С. Строговичу /16/ утверждать, что освидетельствование – это тот же осмотр и отличается от него только тем, что предметом освидетельствования является не вещь, как при осмотре, а живой человек. В настоящее время в криминалистике /17/ сформировалась точка зрения о том, что освидетельствование относится к так называемым нонвербальным следственным действиям, при осуществлении которых используются главным образом органолептические приёмы (наблюдение, измерение, осязание, обоняние). Профессор Л.В. Виницкий в своей работе обращает внимание и на необходимость привлечения соответствующего специалиста при производстве освидетельствования /18/. При желании использовать тело живого человека в качестве объекта инсценировки, заинтересованные лица нередко наносят повреждения не только на тело пострадавшего человека, но и на тело преступника, например, желая доказать, что последний совершил ряд действий в условиях крайней необходимости или необходимой обороны, получив при этом соответствующие раны. Таким образом, убийство инсценируется под самоубийство или несчастный случай; последствия криминального аборта с летальным исходом инсценируются под убийства, сопряженные с изнасилованием, и т.д. Тело преступника как объект инсценировки нередко позволяет создать на первый взгляд убедительную картину того, что он действовал в условиях необходимой обороны, т.к. ему первоначально будущей жертвой якобы были причинены значительные телесные повреждения, что и явилось причиной оказания сопротивления. Распознание инсценировок – достаточно сложная проблема. Один из наиболее эффективных путей видится в определении времени внесения каких-либо изменений на объекты, имеющие отношение к расследуемому событию. Как правило, «негативные обстоятельства», косвенно свидетельствующие о создании инсценировки, по времени своего образования отличаются от обстоятельств, непосредственно относящихся к расследуемому событию. Поэтому следователь должен вырабатывать в себе навыки определения разновременности внесения изменений на изучаемые им объекты на месте происшествия. Такие признаки объекта профессор М.Я. Сегай назвал как «времясодержащие» /19/. По его мнению, такие признаки имеют достаточно распространенный характер и характеризуются значительным разнообразием. Таким образом, своевременное обнаружение подобных признаков обеспечивает выявление и распознание инсценировок, а в последующем - и разоблачение лиц, их совершивших.

 

Список литературы                                                          

 1.Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. – М.: Юристъ, 1997. - С. 134.

 2.Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. – М.: Мегатрон ХХI, 2000. – 2-е изд., доп. - С. 82.

 3.Коновалова В.Е. Убийство: искусство расследования. Харьков: Факт, 2001. – С. 10.

 4.Бахин В.П. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962-2002). – Киев, 2002. - С.203.

 5.Коновалова В.Е. Убийство: искусство расследования. – Харьков: Факт, 2001. – С. 21.

 6.Криминалистика. Т. 2. / Под редакцией профессора Р.С. Белкина и доцента Г.Г. Зуйкова – М., 1970. – С. 53.

 7.Белкин Р.С. Курс криминалистики: Учеб. пособие для вузов. - 3-е изд., дополненное. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001. – С. 767.

 8.Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий. – М.: Юрид. лит., 1981. – С. 38. (Библиотека следователя).

 9.Видонов Л.Г. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев. (Методические рекомендации к использованию систем типовых версий) – Горький, 1978. – 122 с.

 10.Васильев А.Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. - М.: ЛексЭст, 2002. - С. 40.

 11.Торбин Ю.Г. Освидетельствование как способ собирания доказательств на стадии предварительного расследования: Научно-практическое пособие. - М.: «Юрлитинформ», 2005. – С. 117.

 12.Мешков В.М. Основы криминалистической теории о временных связях: Монография. Изд. 3-е, доп. и перераб. – Калининград: КЮИ МВД России, 2004. – С. 113.

 13.Меретуков Г.М., Меретуков А.Г. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с коммерческим мошенничеством: (теория и практика) Монография. КубГАУ, Краснодар, 2004. - С. 176.

 14.Левицкий А.Б., Волкова С.В., Серегин В.В. Методика определения возраста исполнителя рукописного текста // Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. – Саратов, 1994. – С. 75.

 15.Торбин Ю.Г. Теория и практика освидетельствования. – СПб.: Питер, 2004. - С. 35, 36.

 16.Строгович М.С. Уголовный процесс. Учебник для юридических институтов и факультетов – М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1946. – С. 244.

 17.Специализированный курс криминалистики / Под ред. проф. М.В.Салтевского. – Киев: КВШ МВД СССР им. Ф.Э. Дзержинского, 1987. – С. 229.

 18.Виницкий Л.В. Освидетельствование на предварительном следствии. – Смоленск: изд-во Смоленского гос. ун-та, 1997. – 76 с.

 19.Сегай М.Я. Методология судебной идентификации. – К., изд. РИО МВД УССР, 1970. – С. 19.

Фамилия автора: Р.Ш. Осипян
Год: 2009
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика