Действие законов российской империи на территории казахстана: «положение об управлении оренбургскими казахами» 14 июня 1844 г. и положения «Сибирского комитета о распространении на казахов сибирского ведомства общих законов российской империи» 19 мая 1854

После того, как рядом законодательных актов правительству царской России удалось окончательно ликвидировать ханскую власть в подвластных ей регионах Казахстана, возникла реальная возможность внедрить политическую, административную систему метрополии и создать органы управления идентичные для всей Российской империи. Для царского правительства открылись новые перспективы для углубления колониальной политики на территории Казахстана в глубь и вширь, в связи с чем, перед властными структурами была поставлена новая задача – разработать нормативно-правовые акты уже с учетом достигнутых успехов, новых реалий.

Нормативные документы, основная суть которых была направлена на дальнейшую централизацию власти в окраине и усиление контроля над местными органами были приняты в конце 30-х годов XIX века. Наиболее существенными среди всей массы законодательных актов, предназначенных для вышеназванных целей явились: «Положение об отдельном управлении сибирскими киргизами» 6 апреля 1836 г.; «Положение об управлении Оренбургскими казахами» 14 июня 1844 г.; «Положение Сибирского комитета о распространении на казахов Сибирского ведомства общих законов Российской империи» 19 мая 1854 г.; «Утвержденное положение Сибирского комитета о порядке избрания старших султанов в казахской степи» 23 февраля 1855 г.; «Указ о преобразовании управления казахами Оренбургского и Сибирского ведомств» 21 октября 1868 г. и т.д.

Необходимо отметить, чтозаконодательных актов разного рода практически во все время прохождения колониальной кампании на территории Казахстана, было огромное множество. Порой в этих массивах было очень сложно разобраться даже опытным в деле государственного управления чиновникам. Если учесть, что проблема кадров в регионе стояло остро во все времена колонизации, а нехватка или частое отсутствие компетентных лиц в области права прямо влияли на выполнение функций административных органов всех уровней, если к тому же взять во внимание, что передачи обязанностей секретаря или заседателя рядовому толмачу являлись ежедневной практикой и среди чиновников процветало взяточничество, то из всего этого вытекает вполне логичный вывод – нормы многочисленных законов выполнялись избирательно, не единообразно, чаще по единоличному усмотрению губернаторов и начальников всех нижестоящих звеньев, а путаницы в статьях некоторых законодательных актов, которые нередко противоречили друг другу и к тому же толковались широко в зависимости от различных обстоятельств дела усугубляли и без того напряженную обстановку в регионе именно в части управления, в судебной системе, да и в целом в правовом аспекте.

По «Положению» 1844 года управление оренбургскими казахами осуществлялось Министерством иностранных дел через непосредственное начальство Оренбургского военного губернатора. Управление состояло из двух частей: общего и частного. Общее управлениесосредотачивалось в Оренбургской Пограничной комиссиив г. Оренбурге. Частное – «внутри кочевьев оренбургских казахов».

В «Положении» заявлялось, что занимаемые оренбургскими казахами земли, составляют часть Всероссийской империи и состоят в ведении Министерства иностранных дел.

В составе Пограничной комиссии были: председатель, четыре советника и четыре заседателя из казахов и канцелярия.

Частное управление оренбургскими казахами осуществляли: султаны-правители, дистанционные начальники из казахов и начальники аулов, назначаемые из казахов. При каждом султане-правителе постоянно находился казачий отряд из ста человек по усмотрению Оренбургского военного губернатора. Дистанционных начальников предполагалось назначить в количестве 75 человек. Они делились на разряды. Число разрядов определялось Оренбургским военным губернатором. Количество аульных начальников не определялось, оно зависело от усмотрения военного губернатора.

 Совершенно новым стало образование при Пограничной комиссии института попечителей для прилинейных казахов из числа русских чиновников, преимущественно из отставных военных. В обязанность попечителей вменялось разрешение споров, возникавших между казахами и жителями пограничной линии. Ко времени создания «Положения» 1844 г. со стороны казахского населения приносились многочисленные жалобы на действия прилинейных казаков, которые, злоупотребляя своим привилегированным положением, всячески препятствовали скотоводческой деятельности местного населения. В силу сложившихся обстоятельств верховные власти Российской Империи внедрили в качестве эксперимента на одной отдельно взятой местности (в данном случае в Оренбургском ведомстве) институт попечителей, призванных прежде всего разрядить взрывоопасную обстановку, сложившуюся в пограничном регионе.

Что касается степени подчиненности, то в «Положении» отмечалось, что Оренбургский военный губернатор подотчетен Министерству иностранных дел по вопросам управляемой территории и являлся главным начальником края. Председатель Пограничной комиссии состоял под непосредственным подчинением Военного губернатора. Лица частного управления, внутри кочевьев оренбургских казахов подчинялись Пограничной комиссии.

В обязанности Пограничной комиссии входили: сохранение правопорядка в обществе; надзор за законностью отправления правосудия; наблюдение за деятельностью попечителей; наблюдение за целевым использованием казенных денег и т.д.,

Предметом обязанностей султанов-правителей, дистанционных и аульных начальников были следующие: надзор за соблюдением порядка; ведение статистики о численности людей, кибиток и количестве скота у казахов; исполнение всех требований предписываемых Пограничной комиссией. Кроме того, султаны-правители должны были всеми имеющимися средствами искоренять в степи барымту и всякое самоуправство.

По части подсудности в «Положении» говорилось, что все казахи по делам об измене, убийстве, разбоях, барымте, захвате русских и подстрекательстве соплеменников против правительства будут осуждены военным судом.

За кражу, мошенничество общей суммой свыше 20 руб., а также за всякого рода насилие и незаконный переход через пограничную линию казахи судятся в Пограничной комиссии гражданским уголовным судом, на основании общих законов Российской империи. По всем другим, так называемым маловажным преступлениям и по искам ниже 50 руб. казахи судились по нормам обычного права, под наблюдением местного начальства. За маловажные преступления предусматривались следующие виды наказаний: отдача под надзор; заключение под стражу; возмещение убытков; принудительные работы; телесное наказание розгами; отдача в солдаты; ссылка в Сибирь на поселение. Два последних наказания могли быть исполнены только с утверждения Оренбургского военного губернатора.

Суд по уголовным делам рассматривался на основе предварительного следствия.

О значении «Положения об управлении Оренбургскими казахами» 1844 г. можно отметить следующее. Нормы «Положения» фактически закрепили ту практику в системе управления регионом, которая на деле уже существовала и во многих случаях оправдывала себя. Власть имперских чиновников была расширена и зафиксирована в нормах «Положения». Напротив, функции суда биев были урезаны до минимума, ограничиваясь только лишь маловажными делами. Судопроизводство полностью перешло в юрисдикцию административных органов имперской власти. Таким образом, данный законодательный акт явил собой еще один шаг царской России к закабалению и лишению Казахстана своей независимости.

В середине XIX века царским правительством предпринимается еще более решительный и смелый шаг в сторону внедрения общеимперских законодательных актов на территории Сибирского ведомства.

«Положение Сибирского комитета о распространении на казахов Сибирского ведомства общих законов Российской империи» было утверждено 19 мая 1854 г.

С первого же пункта «Положение» четко определило перечень уголовных преступлений, за совершение которых сибирские казахи привлекались к ответственности по общеимперским законодательным актам. Преступления эти были следующие: измена, убийство, разбой, барымта, подстрекательство соплеменников против правительства, открытое неповиновение официальным властям, должностные преступления, подделка и умышленный перевод фальшивых государственных кредитных бумаг и монет, поджог и принятие ложной присяги по делам, судимым на основании общих российских законов.

Внутриродовые гражданские дела, а также кражи у частных лиц казахского населения рассматривались судом биев на основании норм обычного права.

За совершение кражи казахом сверх уплаченной компенсации предусматривались телесные наказания розгами от 10 до 60 ударов или содержание под арестом. Наказания розгами производились в волостном правлении. Арестантов содержали в особой камере при Окружных приказах. При назначении наказания учитывались обстоятельства смягчающие или отягчающие дело. Решение бия можно было обжаловать в течение одного месяца со дня объявления в Окружном приказе. Решение Окружного приказа было окончательным и обжалованию не подрежало.

От телесных наказаний по маловажным преступлениям по условиям «Положения» освобождались: султаны; муллы; военные и гражданские чиновники; лица, награжденные орденами Российской империи; лица семидесятилетнего возраста и выше; лица, страдающие душевными болезнями, а также все другие казахи, занимавшие какие-либо должности, хотя и не относящиеся к султанскому происхождению (председатели окружных приказов, заседатели в приказах, волостные управители, бии, аульные старшины, лица награжденные кафтаном или медалями по указу императора). Должностные преступления, совершенные казахами подлежали рассмотрению Областного управления. Преступления и проступки султанов, по которым закон предусматривал лишение свободы или иное ограничение прав находились в исключительной компетенции Правительствующего сената.

В пункте 8 «Положения» перечислялись те основания, по которым не предусматривались телесные наказания, а применялась иная форма наказания - удаление из казахской среды. Основания эти были следующие: а) при составлении приговора об удалении порочного казаха должно было участвовать не менее 2/3 казахов той волости, к которой принадлежал удаляемый; б) приговор об удалении составлялся по единогласному решению в присутствии волостного управителя, а при необходимости и заседателя Окружного приказа; в) приговор представлялся через волостного управителя в Окружной приказ, затем документ следовал в Областное управление, последнее со своим заключением препровождало его военному губернатору области. После утверждения губернатором приговор приводился в исполнение; г) приговоренные к удалению казахи ссылались в Восточную Сибирь. Казахи, освобожденные от телесных наказаний, не могли быть удалены из степи по общественным приговорам.

Секвестрированное движимое имущество осужденных казахов подлежали продаже с публичного торга с разрешения того начальства, по распоряжению которого имущество было секвестрировано.

Звание биев по условиям «Положения» сохраняли все те, кто на момент утверждения закона являлись таковыми. После издания закона это звание могло быть присвоено только султанам, аульным старшинам, служившим на этой должности6 лет, а также лицам обладавшим государственными наградами. Данное звание присваивалось по результату выборов в казахском обществе и окончательного утверждения Окружных приказов.

 Таким образом, на основании «Положения» 19 мая 1853 года компетенция суда биев была значительно сужена, а судебная деятельность Окружного приказа расширена и дополнена.

 С древних времен биями в казахском обществе назывались люди, обладавшие подлинным авторитетом. Это звание заслуживали только самые мудрые, справедливые и преданные интересам своего народа личности.И только одним пунктом в законе имперские власти сумели сделать из института бийства подконтрольное чиновничье подразделение. Звание бия хоть и присваивалось на основании общественного мнения, все же окончательно утверждалось Окружным приказом, тем самым всю предшествующую процедуру заведомо превращая в обычную фикцию. Элитная прослойка в казахском обществе в лице султанов небескорыстно поддерживалась со стороны правительства. На них возлагалась надежда будущей опоры и поддержки в проведении активной политики, направленной на все большее углубление власти империи. Однако султанство, погрязнув во взяточничестве и ублажении собственных интересов, не в полной мере оправдала возлагаемые надежды правительства. Оно не пользовалось былым авторитетом и уважением среди широкой массы. В силусложившихся обстоятельств, царские власти пошли на то, чтобы султанами могли избираться и представители «черной кости» неаристократического происхождения, но имеющие реальную поддержку и авторитет среди широкого населения. Тенденция спада былой мощи и славы султанства неизбежно привело к его угасанию, а в последствии и полной ликвидации как института власти и управления коренным населением.

 Первая половина XIX века ознаменовалась изданием и утверждением целого ряда нормативных документов значительно изменивших жизнь, быть, политическое, социальное, административное устройство казахов Среднего и Младшего жузов. Именно эти регионы первыми ощутили на себе натиск экспансионистских устремлений царской России. Российские власти насаждали абсолютно чуждые для казахского общества правила и порядки. Все мероприятия, проводимые на территории Казахстана, сопровождались глубоким потрясением для народа, психологической и ментальной ломкой, трагедией судеб и целого народа. Колониальная политика изначально предполагала беспощадное подавление национальной самобытности, права на самоопределение и лишение независимости. Все это было осуществлено на основании законодательных актов Российской империи.

 

Использованная литература

  1. Қазақтың ата заңдары. Древний мир права казахов. – Алматы: Жетi Жағы, 2005. Том 5. Положение об управлении Оренбургскими киргизами от 14 июня 1844 г.
  2. Қазақтың ата заңдары. Древний мир права казахов. – Алматы: Жетi Жағы, 2005. Том 5. Утвержденное положение Сибирского комитета о распространении на казахов Сибирского ведомства общих законов Российской империи от 19 мая 1854 г.
  3. История Казахстана с древнейших времен до наших дней. – Алматы: Атамура, 2000. Т.3.
Фамилия автора: Сатанова Л.М.
Год: 2009
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика