Кризис капиталистического мира-экономики

Кризис капитализма - тема популярная как в научном, так и в медийном пространствах. Не­смотря на то, что тезисы о кризисе капитализма можно встретить и в работах либеральных мыслителей, наиболее близка озвученная тема аудитории левого толка. Общий ассоциативный ряд, рождающийся у левых на постсоветском пространстве, связанный с кризисом капита­лизма, приблизительно таков: крах мировой финансовой системы, национализация трансна­циональных компаний, минимизация влияния США в мировой экономике и политике. О том, тождественен ли кризис капитализма его краху и каким видят посткапиталистический мир теоретики миросистемного анализа (МСА), пойдет речь в этой статье.

Цель данной работы - выявить и структури­ровать концепции о кризисе капиталистической миросистемы ключевых теоретиков миросистем-ного анализа: Фернана Броделя, Джованни Ар-риги, Андре Гундер Франка и Иммануила Вал-лерстайна. Для этого мы проанализируем пред­лагаемые миросистемщиками определения кри­зиса миросистемы, черт этого явления, а также основные этапы этого процесса и прогнозы его последствий, предлагаемые ведущими миро-системщиками.

В общественных науках слово «кризис» (от греч. krisis - поворотный пункт) имеет два основных значения. В общенаучном смысле, это «ситуация, в которой научное сообщество ставит под сомнение концептуальные и методо­логические основания парадигмы научного ис­следования» [1].

Второе значение в контексте исторического развития конкретной экономической системы -«резкое ухудшение экономического состояния страны, проявляющееся в значительном спаде производства, нарушении сложившихся произ­водственных связей, банкротстве предприятий, росте безработицы, и в итоге - в снижении жизненного уровня, благосостояния населения» [2]. Отсюда, экономисты с Карла Маркса пони­мают под кризисом рецессию.

Замечательное определение дает один из застрельщиков общей теории систем русский и советский философ Александр Богданов через свой центральный термин - тектологию, науку о всеобщей организации. Богданов называет отдельные системы комплексами, которые могут сближаться и соединяться (конъюгация), образуя новое целое; однако дальнейшие пре­образования ведут к частичной или полной дез­организации (дезингрессия). Оба типа явлений - кризисы, которым Богданов присваивает имена: «кризисы С» и «кризисы Д» [3]. Иными словами, философ предлагает смотреть на системные кризисы не столько как на времена упадка, сколько как на периоды изменения формы и содержания системы (французский историк Эрнест Лабрусс назовет такие пе­риодами интерциклами). И характер этих изме­нений может быть не обязательно экономи­чески негативный.

Мы уже останавливались на том, что пред­ставления о миросистеме у теоретиков МСА схожи только в очень общих пунктах [4], по­этому и видение кризиса капитализма разли­чается существенно. Оговоримся, что под капи­талистической миросистемой (или капита­листическим миром-экономикой - КМЭ) в этой работе понимается самодостаточная экономи­ческая система, структурируемая по схеме «центр-периферия», где происходит накопле­ние капитала и наличествует международное (межрегиональное) разделение труда.

Наряду с выработкой идеи мира-экономики, Фернану Броделю принадлежит еще одно осно­вополагающая концепция МСА - цикличность мира-экономики, в общем соответствующая кондратьевским волнам. Исходя из этого, кризис - понижательное направление цикла, завершающий его этап [5]. Кризисы, по Бро-делю, отмечают начало распада структуры, когда «связный мир-система, который спокой­но развивался, приходит в упадок или завер­шает свой упадок, и со многими отсрочками и промедлениями рождается другая система». Иначе, кризис - это разрыв отделяющий один цикл от другого; разрыв может быть резуль­татом «накопления случайностей, нарушений, искажений» [5, с.68].

Бродель, оперирующий терминами «конъюнк­тура» и «структура», видит разницу между конъюнктурными и структурными кризисами [5, с.76]. Конъюнктурные кризисы - это цикли­ческие кризисы спроса и предложения, тогда как структурные знаменуют комплексное изме­нение правил игры в отношении нескольких экономических факторов. Французский ученый называет их «вековыми», «наказанием» за расту­щую несогласованность между «структурами производства, спроса, прибыли, рабочих мест». Несогласованность сменяется упорядочением, по итогам которого «определенные виды дея­тельности хиреют или исчезают», чем поль­зуются выжившие, рынок и прибыль которых растут. В международном разделении труда слабейшие слабеют еще больше, сильнейшие крепнут, а мировая гегемония переходит из одних регионов в другие [5, с.696-697].

Бродель категорически не согласен с теоре­тиками, предрекающими закат капитализма. Он признает, что современный ему капитализм (се­редины-конца 1970-х) проходит через «кризисы и иные перипетии», но исследователь не видит в череде кризисов эволюционное движение к обществу, которое коренным образом отли­чается от того капитализма, каким он остается на момент издания «Времени мира». Он пред­рекает уверенный выход капитализма из кри­зиса, начавшегося в 1970-х [5, с.701-702]. Исследователь обращает внимание на то, что те капиталистические институты, о которых судят критики капитализма - это лишь вершина внутренне противоречивой системы [6].

Бродель уверен, что разрушиться естествен­ным образом такая система не может, для уничтожения на нее нужно оказать сильное внешнее воздействие. «В самом деле, я полагаю (пусть даже я полностью заблуждаюсь), что капитализм не может рухнуть сам собой вслед­ствие расстройства, потребовались бы исклю­чительной силы внешний толчок и заслужи­вающее доверия решение проблемы его заме­щения», - резюмирует Бродель. Ссылаясь на определение Ленина, по которому капитализм начинается с такого простейшего элемента как деревенский рынок, Бродель заключает: «чтобы избавиться от капитализма, надлежит с корнем вырвать индивидуальное производство и сво­боду обменов» [6, с.415].

Джованни Арриги выделяет два типа кри­зисов: сигнальные и системные. Оба происхо­дят в рамках одного цикла накопления (напом­ним, Арриги выявляет таких в КМЭ хронологи­чески 4: генуэзский, голландский, британский, американский). Сигнальные - только обозна­чают черты, разбалансирующие систему в этом цикле, терминальные - своим приходом завер­шают один доминирующий цикл и начинают другой. Между сигнальным и терминальным кризисами происходит триумф, протекают «пре­красные времена», гегемония ведущей державы мира-экономики этого цикла [7].

Доминирующий тип накопления и его ос­новные черты непременно вызываются к жизни предыдущими доминирующими типами, а струк­туры, сформированные ранее, становятся слож­нее. Кризис капитализма, отмеченный миро-систем щиками с конца 1970-х, Арриги назы­вает кризисом перенакопления. В начале 1990-х экономист еще оставлял открытым вопрос о будущем КМЭ, но к концу 2000-х, в работе «Адам Смит в Пекине», Арриги уверен, что следующим центром мира-экономики становятся страны Восточной и Юго-Восточной Азии, из­бравшие наиболее перспективную модель накоп­ления [7, c.235]. Лидер среди них - Китай, что созвучно главному тезису ReOrient социолога Андре Гундер Франка.

Видение Франка структурных и конъюнк­турных кризисов совпадает с тем, что мы встре­чаем у Броделя и Арриги. Франк видит капи­тализм исторически неограниченной системой. Франк выводит определение кризиса миро-системы как совокупности кризисов климати­ческого, демографического, экономического и политического [8]. Строго говоря, таких кри­зисов историк не находит.

Подробно останавливаясь на явлении, кото­рое некоторые исследователи назвали «кри­зисом 17 века», он указывает на региональный характер этого кризиса, который был характе­рен не для всей миросистемы, а лишь для от­дельных ее частей. В Азии 1620-1690-х Франк не находит никаких следов кризиса. Напротив, Восточная Азия и Сибирь в этот период пере­живают торговую экспансию европейских куп­цов [8, с. 237].

Критикуя тезис Броделя и Валлерстайна о едином центре КМЭ, Франк видит иерархию центров, верхним из которых к началу 21 века становится Китай. Волны, которые находит социолог - колебания «альтернативных восхо­дящих («А») фаз экономической и полити­ческой экспансии и нисходящих («Б») фаз по­литико-экономических кризисов» [9].

Богдановское понимание кризиса близко Валлерстайну, который понимает под кризисом ситуацию, в которой кончина существующей исторической системы неизбежна и в которой, следовательно, заложены основы для реального исторического выбора: какого рода новую историческую систему строить или творить. Кризис - всегда трансформация [10].

В случае с кризисом капитализма, мы имеем дело с "поворотный пункт от одной longue duree к другой, которая наступает, когда меха­низмы адаптации внутри системы начинают да­вать сбои, потому что сбои дает сама система". " В таких обстоятельствах происходит нечто большее, чем передвижка привилегий. Либо вся система должна быть фундаментально пере­строена, либо она разрушается как социальная система", - считает Валлерстайн, выявляя, что первый кризис КМЭ протекал в период формирования миросистемы (1300-1450 годы), а заключительный стартовал во второй поло­вине 20 века и продлится в 21 веке [11].

Валлерстайн считает, что системный кризис - совокупность обостренных противоречий (вызванных асимптомами вековых трендов), с которыми система справиться уже не сможет [11, с.392]. В корне кризиса капитализма, как считает Валлерстайн лежат два противоречия.

Во-первых, "в краткосрочной перспективе максимизация прибыли требует максимизации изъятия прибавочного продукта из непосред­ственного потребления большинства, в долго­срочной перспективе непрерывное производ­ство прибавочного продукта требует массового спроса, который может быть создан лишь перерас­пределением изъятого прибавочного продукта".

Во-вторых, ассимиляция протестных движе­ний для владельцев привелегий с каждым следующим этапом становится все дороже, а выгоды с точки зрения представителей оппо­зиции все более сомнительны. Следуя Марксу, Валлерстайн обнаруживает бомбу, заложенную под КМЭ в фундаменте капитализма: "Полная победа капиталистических ценностей является на самом деле главным признаком кризиса ка­питализма как системы. Капитализм истори­чески никогда не действовал в соответствии со своей идеологией, потому что не мог этого делать. Среди прочего потому, что если бы каждый был наемным рабом, то немногие просто не смогли бы извлекать прибавочную стоимость из многих [10, с.396].

Кризисные черты, выделяемые Валлерстай-ном, можно объединить в две группы: геопо­литические и социально-экономические. Если говорить о геополитической составляющей, следует отметить упадок государственности: государства теряют легитимность, которая переходит к различным группам (этническим, религиозным, лингвистическим). Валлерстайн подчеркивает, что такая трансформация не нова: "Новое — в степени, в которой такие группы рассматриваются как альтернатива «граждан­ству» и участию в «государстве», которое по определению является домом для многих групп". Также ограничивается способность коллегиаль­ного международного воздействия на систему: миротворческая деятельность ООН будет еще менее эффективной и продолжит угасать. Мир ждет серия конфликтов: большие войны Юг-Юг, малые Север-Юг, экономическое соперни­чество Север-Север (Япония и США с одной стороны против ЕС) [10, с.361].

Сама миросистема станет биполярной, одним полюсом которой станут Япония и США, дру­гим - ЕС. Отношения в системе не будут столь конфронтационными, как в период холодной войны, когда мир был лишь условно биполя­рен: по факту ведущим игроком были США, а СССР "отвечал на подачу" американцев. Либе­рализм, с 19 века исполнявший роль идеологии, сдерживающей опасные классы в ядре КМЭ (посредством предоставления ограниченного доступа к власти и получению прибавочного продукта), уступит место демократизации -подлинному переходу рычагов управления ши­роким массам [10, с.355-363].

Группа социально-экономических черт кри­зиса КМЭ открывается неравномерным распре­делением инвестиций: большая часть их уже в 2000-2025 годах, по Валлерстайну, пойдет в Китай и Россию (лучше сказать - в Восточную и Юго-Восточную Азию, а также на постсо­ветское пространство), в старые центры будет идти прежний объем инвестиций, а снижение инвестиций ожидает Африку, Ближний Восток и Латинскую Америку. Этот процесс, итогом которого будет снижение уровня жизни в странах третьего мира, вызовет другой - массирован­ную миграцию с Юга на Север.

В новой ситуации государства начнут сокра­щать госрасходы, компании оптимизировать издержки (но продолжат накопление капитала), поэтому абсолютная и относительная числен­ность среднего класса, появившегося будет сни­жаться. Экологические издержки, ранее экстер-нализируемые, из-за ухудшения экологической обстановки будут учитываться, что повысит издержки бизнеса. Объективно, КМЭ уже не может расширяться географически, и ресурсов для роста КМЭ уже не будет. В этот же период достигнут предела асимптомы долгосрочных тенденций - географическое расширение и дерурализация [10, с.110-111, 214].

Валлерстайн оценивает длину перехода к новой миросистеме в столетие, а то и больше. Падение КМЭ Валлерстайн считает таким же явным, как выявленные им противоречия. Его опасения связаны с тем, во что претворится нынешняя миросистема, ведь "не существует неизбежной долгосрочной линии человеческой истории, которая гарантировала бы, что каждая последующая фаза является более прогрессив­ной, чем предыдущая фаза". Валлерстайн видит два варианта развития событий: репрессивная перестройка и перестройка эгалитаристская.

Естественно, ему симпатичен второй ва­риант - социализм, мир-правительство. "Я не рас­сматриваю этот прогноз как нечто утопическое, но и не чувствую, чтобы такая организация об­щества была бы неизбежной. Она станет резуль­татом длительной борьбы в формах, которые могут быть знакомыми, и, пожалуй, в очень не­большом количестве форм, борьбы, которая будет происходить во всех зонах мироэконо-мики", - резюмирует исследователь.

Подробность Валлерстайна в вопросе кри­зиса КМЭ выгодно отличает этого исследова­теля от других миросистемщиков, которые под­ходят к проблеме либо описательно (как Бро-дель, уходящий от определения пространствен­но-временных границ мироэкономики), либо сужая масштаб проблемы (как Арриги, гово­рящий не о кризисе КМЭ, а о системном кри­зисе на рубеже циклов накопления), либо вовсе отвергая наличие оной (как Франк).

Заметим, что из рассмотренных концепций кризиса КМЭ наиболее цельной является пред­ложенная Валлерстайном, отчетливее вывед­шем дефиницию явления, отследившем его черты и спрогнозировавшем последствия - «вилку» истории человечества, с которым последнее, по мысли исследователя, столкнется уже в бли­жайшие годы.

 

Литература

1  Новая философская энциклопедия: В 4-х т. // Под редакцией В. С. Стёпина. - М.: Мысль, 2001. - Т. 2. - С. 226.

2  Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б.. Современный экономический словарь. 2-е изд., испр. - М.: ИНФРА-М, 1999. - С. 479.

3  Богданов А.А. Тектология: Всеобщая организационная наука. В 2-х кн. - М., «Экономика», 1989. - С. 119.

4  Домнин С.А. Становление парадигмы миросистемного анализа// «Казахстанская медиевистика за 20 лет: достижения и перспективы». - Алматы: Қазақ университеті, 2012. - С. 94-97.

5  Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV—XVIiI вв. 2-е изд., вступ. ст. и ред. Ю.Н.Афанасьева: в 3 тт. - М.: Весь мир, 2006. - Т.3. - С. 60.

6  Арриги Дж. Долгий двадцатый век. - М: 2006. - С. 381.

7  Arrighi, Giovanni. Adam Smith in Beijing: Lineages of the Twenty-First Century. - L.: Verso, 2007. - P.385.

8  Frank A.G. ReOrient: Global Economy in the Asian Age. Berkeley: University of California Press, 1998. - P. 231. 

9     Frank A.G., Gills B.K. The 5,000-year world system. [Электронный ресурс]. Режим доступа: // abuss.narod.ru/Biblio/WS/ws-5000_intro.htm (25.02.2013)

10  Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. - СПб.: Университетская книга, 2001. -С.109,112.

11   Валлерстайн И. Миросистемный анализ: введение. - М.: Территория будущего, 2006. - С.175.

Фамилия автора: С. Домнин
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика