Казахские племена в контексте сравнительно-исторического изучения

Начало 2012 года ознаменовалось в мировой тюркологии знаменательной датой - 175 летием со дня рождения выдающегося ученого-востоко­веда В. Радлова. Он был одним из первых ис­следователей сравнительно-исторического изу­чения истории и языка тюркских народов. Мно­гие его научные работы стали классическими образцами исследования проблем на основе анализа данных тюркских языков, фольклора и истории. Поднятые им проблемы истории тюрк­ского раннесредневекового мира, а также выска­занные им теоретические положения не по­теряли своей актуальности и сегодня. Этни­ческие процессы, с которыми связывается фор­мирование народностей в средневековый пе­риод, определялись такими явлениями как круп­ные миграционные племен, которые меняли места своего обитания: при этом происходило, как известно, дробление, смешение, объедине­ние разных иногда по происхождению родов и этносов. Этим объясняется существование одних и тех же этнических названий в составе разных тюркских народов, сохранение которых свидетельствует о древности происхождения того или иного этнонима. В этом отношении этнонимическая структура казахского народа дает богатый материал для выработки истори­ческих гипотез о возможных путях формирова­ния некоторых родов и племен. В данной статье мы приводим мнения известных ученых, выска­зывавшихся в разное время о происхождении этнонимов, а также данные исторических источ­ников, связывающие их с проблемами проис­хождения некоторых казахских племен.

История сохранила сведения, которые поз­воляют обратиться к раннесредневековому пе­риоду. Г. Потанин упоминал некое племя хотон, в составе которого один из родов носит название маскар.   Исследование   племени   хотон про­должили Б. Владимирцов и А. Самойлович. Б. Владимирцов причисляет хотонов к тюркам, причем происхождение их определяет смеше­нием нескольких тюркских племен с преоблада­нием сартовского и кара-киргизского элементов. Интересно, что монголы хотонами называли вообще всех туркестанских мусульман или в целом всех мусульман. Сохранились легенды хотонов, повествующие о том, что в древности их предки жили по соседству с ойратами в Джунгарии и пришли из страны Кункерхана, под которым монголы понимают мусульман­ского правителя. У тибетцев словом кункар обозначают тюркский народ. В дербетских пре­даниях упоминается, по словам Б. Владимир-цова, табунщик-старик Ак-сахл (аксакал), кото­рый был хотонцем. Дербетов хотоны называют калмаками. Ко времени описания их обычаев Б. Владимирцовым, ученый отмечал, что народ этот подвергся сильному влиянию монголов, хотя сами себя хотоны не отождествляют с ними, а считают за родственный себе народ кир­гизов. Иногда хотоны могут видеть приезжаю­щих в Улангом киргизов и говорят, что их язык и законы похожи на хотонские. Являясь мусуль­манами, насколько можно было сохранить в условиях монгольского окружения свою веру, хотоны чтут также и древние тюркские бо­жества как например, покровителя их кочевий, владыку земли и воды - Jer-cyw (жер-су). Ему в жертву приносят барана, шкуру которого по окончании обряда отдают мулле (1, с.265-277). Данные о верованиях хотонцев дают основание для предположения о том, что в состав этого народа вошли те тюркские племена, у которых наряду с мусульманской религией уживались и шаманские традиции. К этим племенам от­носили кара-киргизов и казахов. А. Самойлович писал по этому поводу: «...судя только по веро­ваниям хотонов, допустимо, что в их состав вошли кара-киргизы, восточнотуркестанские сарты, и, может быть, казак-киргизы». При этом ученый на основе лингвистического анализа отдает предпочтение в вопросе происхождения хотонов кара-киргизскому элементу, в качестве доказательства ссылаясь также на приводимую Г. Потаниным хотонскую легенду о происхож­дении рода сарыбаш (сравните с киргизским племенем сарыбагыш) от сорока девиц. Эта ле­генда, по мнению А. Самойловича, имеет не­сомненно кара-киргизское происхождение (1, с.280). По словам Вамбери, Георги приводит данные о том, что среди кундровских татар в Астраханской губернии есть кара-киргизы, «бе­жавшие в 1758 году из Джунгарии к калмыкам». Для нас вопрос о хотонах интересен тем, что Г. Потанин назвал среди 7 хотонских племен племя маскар. Каким образом это название могло попасть к хотонам: либо в период джун-гарского нашествия на степь от сложившегося казахского племени маскар, отдельные элементы которого попали в плен, либо этот этноним возник в среде тюркских племен Алтая и Мон­голии. Мы склоняемся к первой версии, так как образование самого хотонского племени пред­ставляется сборным из разных тюркских племен и происхождение его ввиду этого относится скорее к более позднему времени, т.е. не ранее ХУШ в.

История племени маскар ХІІ в. была, во-видимому, связана с пришедшими в это время в Семиречье кара-китаями. Г.Н. Потанин сообщал о тюркском племени хотон, которые сами были частью племени дорбет. Племя это проживало в Западной Монголии (2, с.16). Племена хотонов названы Б. Владимирцовым и А.Н. Самойло-вичем тюркскими по происхождению (1, с.280). Этнографы В. Востров и М. Муканов пред­положили, что часть хотонов в их числе и мас-кар ушла в свое время на запад, войдя позднее в состав казахского, каракалпакского народов (3, с.95). Так, у племени маскар имеется подразде­ление крык-садак, которое в свою очередь, есть у каракалпакского племени кендеклы, у узбеков-локайцев (4, с.52), а также у казахского племени шанышклы Старшего жуза. Что касается кара-китайской исторической взаимосвязи с племе­нем маскар, то, известно, что кара-китаи, при­шедшие в западные степи Казахстана, уже под­верглись тюркизации и здесь испытали сильное воздействие кыпчакского элемента. Отсюда про­исходят многочисленные парные названия неко­торых казахских, каракалпакских, узбекских родовых подразделений с непременным участием племени ктай (например, ктай-кыпчак, ктай-най-ман и др.). Все это дало основания предпо­ложить исследователям, что, возможно, уже с ХІІ в. кара-китаи были тюркизированы. Ис­следователь этногенеза башкирского народа Р. Кузеев отмечал наличие в башкирской среде рода катай. При этом он указывал, что среди башкирских катайцев есть два аула, носящих имя маскара, есть и подразделение с аналогич­ным названием среди катайцев (5, с.231-232). Возможно, древние истоки племени маскар восходят к населению Алтая и Сибири, тогда и кара-китайский этап в истории племени маскар необходимо рассматривать как переходный. Именно так можно объяснить сохранение древ­него этнонима. В процессах этнической консо­лидации участвовали как кочевые племена, так и население оседлых земледельческих областей. Особенностью городских поселений Семиречья было то, что они располагались в среде кочевых племен, вследствие чего наблюдалось тесное взаимодействие кочевого и оседлого хозяйствен­но-культурных типов. Археологические рас­копки городищ ХІІІ-XV вв. в Южном и Цен­тральном Казахстане представили материал о тесных взаимосвязях кочевого и оседлого эле­ментов (6, с.15).

О племени кзылкурт Байулы сообщается, что ввиду разнообразия тамг этого племени проис­хождение его носит, возможно, смешанный ха­рактер. Впервые племя кзылкурт упоминается у А. Левшина. Исторические и этнические взаимо­связи племен иногда устанавливаются путем сравнения родовых тамг, а также наличием подобных названий в подразделениях родов, входящих в другие племена. Так, в составе казахского племени тама из Младшего жуза имеется подрод кзылкурт. Подобный же подрод имеется в составе племени ысты из Старшего жуза. Здесь даже отмечается аналогичность тамг (3, с.99). Другие тамги племени кзылкурт поз­воляют проследить взаимосвязь в основном с племенами Младшего жуза: байбакты и маскар. Интересно отметить один факт: казахское племя тама принадлежит племенному объединению Жетыру, в племенном составе киргизов есть племя саруу, в одном из подразделений кото­рого, а именно жетауруу также есть род кызыл-курт. С. М. Абрамзон указывал на некоторые, имеющиеся в составе киргизов племена, проис­хождение которых связывают с казахско-ногай­ской группой, участвовавшей на последнем этапе этногенеза киргизской народности ^V-ХVIII вв.) В числе киргизских племен, связан­ных с указанной казахско-ногайской группой названы некоторые роды из племени саруу (7, с.48, 67). Напомним, что казахское племя тама имеет близкую этническую связь с казахским племенем кипчаков, эта взаимосвязь прослежи­вается по тождеству их тамг - косеу. Одна из тамг племени кзылкурт также имеет форму косеу, что является косвенным доказательством этнического родства кзылкуртов с кипчаками. Следовательно, можно предположить общность их исторических судеб, начиная с ХІ в., когда в составе кипчакского объединения находилось большинство будущих казахских племен Млад­шего жуза. Можно отметить также, что имею­щийся в составе казахского племени кзылкурт род суба (саба) имеет предположительно тюрк­ское происхождение, так как в переводе с тюрк­ского «субэ, сюйбу» означает область, край (5,с.309).

Племя таз, имеющееся и в составе Байулы казахов Младшего жуза, является одним из самых многочисленных среди тюркских на­родов. Интересны сведения, сохранившиеся об этом этнониме. Племена под названием тазы (или тадзы) известны среди тунгузских по про­исхождению народностей, проживавших в бас­сейне реки Уссури до г. Владивостока. С.Н. Браи-ловский посвятил свое этнографическое иссле­дование этому племени. В этом труде, написан­ном в конце ХІХ в., автор указывал на существо­вание южных и северных тазов, из которых последние называются еще орочами, первые же кякала (орочами, испытавшими сильное влияние маньчжуров) (8, с.129-132). Тазы Уссурийского края в конце ХІХ в. жили еще родоплеменным строем и, как указывал вышеназванный исследо­ватель, представляли из себя уже в то время вымирающий народ. Наряду с другими на­родами этого дальневосточного края тазы испы­тали сильное влияние китайской цивилизации. В религиозном отношении тазы были шаманами. В хозяйственном плане это был народ, зани­мающийся охотой и рыболовством. Рыбу и пушнину тазы обменивали на русский хлеб и ткани. О происхождении этого народа сохра­нилось одно интересное предание. Отчасти оно отражает взаимоотношения между дальне­восточными тазами и средневековым Китаем. Предание гласит о следующем: когда-то лет 500 тому назад на Сучане правил могущественный китайский император Куанъюнь. Ему подчиня­лись все соседние царства. У императора был племянник, у которого жена была красавица. Однажды император, решив завладеть ею, погиб от руки жены своего племянника. Сестра жены племянника императора решила отомстить госу­дарству Куанъюня и направилась со своим войском к городу, где он когда-то жил. Здесь войско императора было разбито, а население города истреблено. Согласно легенде, спаслась только одна девочка. «Когда все уехали, оставив девочку одну, она поймала в лесу медвежонка и стала с ним жить, питаясь рыбою, медом и кореньями. От них и произошло потомство, называемое тазами (орочонами)». Известно, что в основе каждой легенды находятся опреде­ленные исторические факты. Так, город Сучан (местечко Никольское) действительно был рези­денцией китайских императоров танского и сун-ского периодов, т.е. Х-ХІІ вв. У дальневосточ­ных же тазов сохранился культ медведя (8, с.142-145). Для нас же эта легенда представляет интерес в плане раннего упоминания этнонима таз, которое в письменных источниках Х в. хотя и не называется, но возводится к этому времени. В киргизском племени сарыбагыш имеется под­разделение тастар. Широко известны упомина­ния в русских летописях имени половецкого князя Таз, брата Боняка (9, с.258-259), что сви­детельствует о проникновении тазов в западные степи Казахстана в домонгольский период, так как «в эпоху средневековья племенных вождей нередко называли в соответствии с этнонимом возглавляемого им объединения» (5, с.355). Приход в западные степи Казахстана племени таз в домонгольский период доказывается еще и тем, что тазы в конце ХІІІ в. участвуют в борьбе между Ногаем и Токтой (тазы находились в родственных отношениях с Ногаем) (10, с.109-111). Это значит, что расселение их здесь прои­зошло ранее и где-то уже в первой трети ХІІІ в., когда монголы предпринимают поход на запад, «тазлары кочуют вместе с телевцами в южных степях, локализуясь в основном между Эмбой и Уралом». Р.Г. Кузеев указывает на близость тазов с племенем табын, в составе которого скорее всего тазы перекочевали в Башкирию в ХІІІ-Х^ вв. Большая группа представителей племени таз находится в составе башкир, при­чем в числе разных племен этого народа (бур-зяне, усергане, табынцы и др.). Возможно, как считают известные этнографы, часть племени таз ушла по каким-то причинам с территории казахских степей в Башкирию (5, с.355). Очень много представителей племени таз среди кир­гизов (в составе племени сарыбагыш), алтайских кумандинцев (как сеок тас), узбеков (тас-ката-ган, род таз зеравшанского племени мангыт), туркменов (тазы или дазы в составе иомудов), ногайцев (род таз). Что касается пребывания сеока тас в составе кумандинских алтайцев, то известный исследователь этногенеза алтайских народов Л. Потапов утверждал, что тас (или тазы) вошли в состав кумандинцев позднее, так как наименование тас существовало ранее в более северных в отношении кумандинцев об­ластях. Согласно древнему преданию, известно что тастары были рыболовами и изготавливали лодки из бересты. Однако, при этом браки между кумандинцами и тастарами не допуска­лись, поскольку оба сеока считалось находились в кровном родстве (11, с.61). Среди этих на­родов в свое время широко было распростра­нено манихейство, которое из всех мировых религий применяло руническую письменность тюрков (12, ХIV-ХV). Исследователями выска­зывались различные гипотезы о происхождении племени таз. Однако родоплеменная группа тазов, проникшая в начале ІІ тыс. н. э. на запад, в Дешт-и Кыпчак, несомненно была тюркоязыч-ной. Упоминание «Сокровенным сказанием» племени тас вместе с телесами при завоевании лесных» народов монголами в начале ХІІІ в. дало основание считать их древнетюркским образованием (13).

Сравнительный анализ древней топонимики с историческим эпосом, на основе которых было высказано немало интересных гипотез о прош­лом казахских племен, позволил предполо­жить некоторым исследователям существование взаимосвязи в именах родословной племен казахского Младшего жуза с географическими названиями местностей Западного Казахстана. Так, местность Шагырай сопоставляется с ураном племени шеркеш, в котором видится этническая взаимосвязь шеркеш с огузами. В именах потомков племени шекты, указывается имя Шагыр, в составе которого имеется еще род Таз (Алдияр), что позволяет предположить так­же связь с племенем таз объединения байулы. Предполагается также возможная связь племени шеркеш через их уран Шагырай со средневеко­вым племенем чагра. Об этом племени сведения имеются у Н. Аристова, который сообщал о том, что Ибн-Хордадбеху известны тюркские пле­мена, среди которых упоминаются джегиры. Частью джегиров Н. Аристов считал отделение чегыр рода жаныс племени дулатов. Далее он указывает также, что эти чегиры могут быть родственные канглам или карлукам (одна из ветвей карлуков носила название Tehe-khi, если добавить опускаемую китайцами бурву -р, то получится чегир (14, с.38). Если чегиры соеди­нились с карлуками или канглами, то вполне вероятно, что ко времени завоевания монголами казахской степи, дошедшие до современного западного Казахстана эти племена, смешавшись с огузами могли войти в состав формировав­шегося тогда племени шеркеш. Название шер-кеш, как считают исследователи, могло в ХІІІ в. фигурировать в источниках как серкесут (срав­ните серкеш-шеркеш). Действительно в «Сокро­венном сказании» писалось, что Чингис-хан от­правил в поход своих батыров в земли народов, территория которых соответствует современ­ному Западному Казахстану. «А Субеетай-Баатура он отправил в поход на север, повелевая дойти до одиннадцати стран и народов, как-то: Канлин, Кибчаут, Бачжигит, Оросут, Мачжарат, Асут, Сасут, Серкесут, Кешимир, Болар, Рарал (лалат), перейти через многоводные реки Идил и Аях, а также дойти и до самого города Кивамен-кермен. С таким повелением он отправил в по­ход Субеетай-Баатура» (13, с.188-189). Н. Вол­кова, исследовавшая кавказские этнонимы ука­зывает, что ногайцы называют адыгов шеркешами (15, с.71). Лаврентьевская летопись упоминает адыгов (касогов) в связи с походом князя Тьму-тараканского, позднее Черниговского (Х-ХІ в.) Мстислава: «Пойде Мстислав на Ярослава с Козары и с Касогы» (16, с.147).

В настоящее время интерес к архаическому социокультурному наследию закономерно обус­ловлен поисками этнической идентичности, ко­торые в свою очередь являются отражением процессов модернизации, охвативших различ­ные структуры нашего общества. В этой связи изучение проблем истории раннего становления нашего народа является своеобразным поиском в проведении некоторых сравнительных парал­лелей, и вышеуказанные данные исторических источников, а также исследования ученых поз­воляют возвести историю казахских племен к ранним периодам формирования тюркской этни­ческой общности.

 

Список литературы

  1. Владимирцов Б. Новые данные о хотонах // Записки Восточного Отделения Имп. рус. арх. Общества. - Пг.: Тип. Имп. АН, 1916. - Т.23. - С.265-277; Владимирцов Б.Я., Самойлович А. Н. Турецкий народец хотоны // Записки ВОИРАО. - Пг.: Тип.Имп. АН, 1916. - Т. ХХІІІ, С.265-290.
  2. Потанин Г. Н. Тангуто-тибетская окраина Китая и Центральная Монголия. Путешествие 1884-1886. - СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1893. - Т.1.
  3. Востров В.В., Муканов М.С. Родоплеменной состав и расселения казахов (конец ХІХ - начало ХХ вв.). - Алма-Ата: Наука, 1968.
  4. Жданко Т.А. Очерки исторической этнографии каракалпаков. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950.
  5. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. -М.: Наука, 1974.
  6. Жолдасбаев С. Материальная культура казахов XV-ХЛПІІ вв. (по археологическим данным) // Автореферат диссер. на соискание уч. ст. канд. ист. Наук. - Алма-Ата,1975.
  7. Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. - Л.: Наука, 1971.
  8. Браиловский С.Н. Тазы или Удихэ // Живая старина / Под ред. В.И. Ламанского.- СПб., 1901. - Вып. Ш-^. -С.129-145.
  9. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей / Под ред. А.А. Шахматова. 2-е изд.- М.: Вост. лит., 1962. - Т. 2. 
  10. Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из соч. арабских.-СПб.: Изд. на иждивении гр. Г. Стро-ганова, 1884.- Т.1.
  11. Потапов Л.П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Историко-этнографический очерк.- Л.: Наука, 1969. 
  12. Древнетюркский словарь. - Л.: Наука, 1969.
  13. Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. под названием Юань-чао биши. Монголь­ский обыденный изборник. - М.-Л.: Издательство АН СССР, 1941. - Т.1.
  14. Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюрк­ских племен и народностей и сведения об их численности // Живая старина. - СПб., 1897.- Вып.3-4. - С.1-456.
  15. Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные назва-ния Северного Кавказа. - М.: Наука, 1973.
  16. Лаврентьевская летопись // Полное собрание рус­ских летописей. - Л.: АН СССР, 1926. - Т.1.
Фамилия автора: Г. Б. Хабижанова
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика