О выдвижении пограничной линии в глубь кочевий младшего жуза в районе новоилецка в 1810 году

В статье дается анализ захвата царизмом казахских земель в районе Илецкой крепости в 1810 году. К примеру, в 1808 году одним из условий перехода голодающих казахов было принятие христианской веры. В изучаемое время показано изменение религиозной политики царского правительства по отношению мусульманскому населению: от полной поддержке ислама до попыток их христианизации.

Статья подготовлена на основе письменных источников и научной литературы нового и новей­шего периодов.

Как известно, в период с 1752-1755 годов в разгар заключительного этапа казахско-джун-гарского противостояния Российская империя выдвинула Староишимскую пограничную линию в глубь казахских кочевий Среднего жуза. С тех пор, практически до начала следующего века ца­ризм не предпринимал новых земельных захватов номадов.

Но в самом начале XIX века царизм встал на путь открытых колониальных захватов казахских земель, но уже теперь Младшего жуза.

Для этого сложились самые благоприятные социально-экономические и политические усло­вия. Во-первых, приграничные с Россией земли казахов переживали не самые лучшие времена, здесь началось массовое скопление так назы­ваемых "байгушей", начавших от безысходности передавать своих детей среднеазиатским купцам и россиянам. В этой связи царизм был вынуж­ден 23 мая 1808 года начать пропуск байгушей на внутреннюю сторону пограничной линии для поселения среди оседлых башкир. Эти дей­ствия со стороны царского правительства, сде­лавшего для них несколько "прозрачным" и "ус­ловным" пограничную линию, не могли в глазах кочевников не создать некоторую иллюзию о "благоденствии" со стороны царского прави­тельства [1,275-276].

Во-вторых, султанско-ханская политическая элита казахов некогда единого Младшего жуза в лице султанско-ханской группировки к этому времени стала настолько слаба и раздираема межгрупповыми распрями, что царизм мог поз­волить себе почти безболезненно провести оче­редной колониальный эксперимент, скажем, в виде той же новой аннексии земель сопредель­ного казахского жуза [2,166-167].

В-третьих, весьма умелыми действиями ца­ризма по отношению к населению Младшего жуза был в точности применен издавна известный колониальный принцип "разделяй и властвуй": 11 марта 1801 года немалая часть казахов Млад­шего жуза во главе с султаном Бокеем была допущена в междуречье Урала и Волги. Между этими этнополитическими объединениями не­когда единого Младшего жуза со временем резко ограничились взаимные контакты. Царизм раз­дробив некогда единый жуз, категорически ста­рался не допускать контактов между ними [3, 95].

А 23 мая 1808 года обедневшая часть казах­ского общества была допущена на внутреннюю часть Оренбургской губернии, в районы прожи­вания оседлых башкир и других мусульман [1,275-276].

И 17 июля 1808 года император Александр I значительной части степных казахов разрешил в зимнее время кочевать на Рын-Песках, про­тивопоставив их букеевским казахам [4,146­147]. Эту уже была третья группа казахов, вре­менно изолированная от степных соплемен­ников и постоянно - от бокеевских казахов.

И, наконец, недовольная колониальными устремлениями царизма еще одна часть казахов этого жуза традиционно, еще со времен Барак хана, держалась далеко от российских границ в района Аральского моря.

Если к этому присовокупить то, что в самом начале XIX века царизм проводил активную по­литику по приобретению небольшой части ка­захских детей, расселяя их в отдаленных рос­сийских селениях с последующим их переводом в лоно христианской религии, то нам станет по­нятна полная картина всей создавшейся поли­тической и социально-экономической ситуации в волжско-уральском регионе, которая была бла­гоприятной для осуществления колониальных амбиций Российского государства [1, 275-276].

Безусловно, нельзя забывать о том, что к этому времени царизм уже имел некоторый опыт от­крытого отчуждения казахских земель. В 1752­1755 годах до 200 верст была выдвинута погра­ничная линия вглубь кочевий Среднего казах­ского жуза, закончившаяся образованием Ново-ишимской линии и полным выселением оттуда казахских автохтонов [5,257].

Очередным земельным захватом царское пра­вительство пыталось несколько обуздать не­спокойных кочевников, принимавших деятель­ное участие в восстании Е. Пугачева и выступ­лениях С. Датова, и не прекращавших набеги на пограничную линию и внутренние уезды Рос­сийской империи.

Прежде чем показать процесс изъятия из пользования степняков Новоилецкого района с последующим присоединением его к террито­рии Оренбургской губернии, попытаемся сде­лать небольшой исторический экскурс, когда постепенно подготавливалась почва для такого "земельного приращения". Как известно, до строи­тельства линии военных укреплений, в сере­дине XVIII века по Илеку соляной промысел все же не получил серьезного развития. Здесь повсюду превалировали казахи, не совсем до­гадываясь о предстоящих колониальных зах­ватах царизма, абсолютно беспрепятственно поль­зуясь как солью, так и плодородными паст­бищами. Как отмечает известный исследова­тель этого региона Алекторов: "...положим, кир­гизы и употребляли соль (с района реки Илека -З. К.) в пищу и выламывали для скота своего, но эта добыча соли была очень ничтожная и киргизы оставались равнодушными к богатству природы..." [6,112-113].

По мнению другого исследователя края Хох-лова И. С., "еще до появления русских в Илец-ких соляных озерах купались по летам киргизы и считали соляные воды целебными от многих болезней" [7, 129]. Таким образом, земли в этом районе издревле считались исконно казахскими, и это не отрицают и известные исследователи оренбургского края, только подчеркивая "пас­сивность" казахов в промышленном и ином освоении соляных богатств данной местности. Но со временем царизм начал обращать свое пристальное внимание на богатые запасы соли, в первую очередь, в приграничных районах Млад­шего жуза, каковым являлся будущий Ново-илецский район. Так, в 1774 году по поручению генерала Неплюева, майор Кублицкий начал разведку соли в 53 местах на территории со­предельной с Оренбургской губернией казах­ской степи, которая в то время еще не была охвачена пограничной линией [6,112-113].

В 1776 году Оренбургский военный губер­натор запросил разрешение у Сената на свобод­ную добычу Илецкой соли с платежом в казну акциза [6,112-113]. В это же время царское пра­вительство начало извлекать прибыль из степ­ных соляных месторождений этого региона по­тому, что первыми из "старых" российских под­данных начали платить за пользование солью башкиры и мещеряки. Но казахи продолжали пользоваться ею беспрепятственнои бесплатно [6,112-113]. Видимо, царизм, опасался «резких» движений и не вводил платы за добычу соли казахами, бывшими насельниками этих земель, опасаясь новых вооруженных выступлений.

Начало добычи соли от имени государства поставило вопрос об охране этого предприятия, как ни странно, от настоящих насельников этих земель - казахов. Поэтому начинается укреп­ление Илецкой защиты батареями, хотя кре­пость было бревенчатая, но она служила "до­статочным оплотом против набегов хищных киргиз" [6,113].

И, наконец, в 1810 году было решено при­ступить к постройке так называемой Новоилец-кой линии военных укреплений. Ее полное строи­тельство было осуществлено несколько позже, в начале 20-х годов XIX века, почти через 12 лет [8, 444].

В результате военно-колонизационной ак­ции царизма богатые водой и пастбищами, а также солью, земли между Илеком и Уралом были насильно отняты у казахов Младшего жуза [9, 127]. Эта была вторая по счету крупная открытая аннексия казахских земель в столь значительном масштабе, по сути выдвинувшая на отдельном участке старую пограничную ли­нию вглубь кочевий Младшего жуза.

Изъятый из пользования казахов этот район заключал в себе свыше 600 000 десятин наи­более плодородной и богатой природной солью земли. И окончательное присоединение этого района к Оренбургскому краю состоялось 8 мая 1816 года. А казахи навсегда потеряли право свободного кочевания в этом районе [10,256].

В 1817 году на реках Бердянке и Куралае были возведены форпосты, а остальные места планировалось заселить оренбургскими и ураль­скими казаками. Но в первое время желающих заселить этот район не оказалось, так как новые поселенцы боялись трудностей и возможных набегов кочевников. Поэтому, в период с 1820 по 1826 годы сюда стали в приказном порядке переводиться казаки внутренней, уже упразд­ненной Красноуфимской станицы. Ими были основаны по Илеку такие крепости как: Изо­бильная, Буранная, Новоилецкая, Линевская, Угольная, Ветлянская, а по реке Бердянке - Бер-дянская крепость. По указу от 12 декабря 1840 года присоединенный из казахских земель к Орен­бургской губернии этот участок окончательно вошел в состав земель Оренбургского казачьего войска и Оренбургской губернии [10, 256].

Если ранее казахи пользовались Илецкой солью безденежно и без ограничения, то с 1832 года, когда была полностью закончена постройка Илецкой линии по реке Илеку, казахам было разрешено пользоваться только определенным количеством соли, в основном, для их соб­ственных нужд [6,113-114].

Что касается заселения Новоилецкого района, то оно началось с 1811 года, то есть через год после выдвижения старой пограничной линии, но особенно успешно проходило с 1820 года, когда правительство распорядилось перевести сюда около 300 хозяйств казаков, как мы уже отмечали, упраздненной Красноуфимской ста­ницы [11, 70]. Естественно, перевод этих ка­заков вызвал среди них некоторое недоволь­ство, но позднее по словам Чернавского Н.: "...приволье здешних местностей вскоре при­мирило привычных казаков с вызывавшегося не­обходимостью мерою правительства..." [11,70].

Здесь, помимо казаков, было поселено нема­лое число крестьян из внутренних губерний Рос­сии, которых 4 мая 1832 году перевели в казачье сословие с набором льгот и привилегий[11,70].

В силу объективных обстоятельств, царизм во вновь образованных районах был вынужден иметь исключительно военное население. Кстати, воен­ный акцент в заселении Оренбургской губернии, был задан еще со времен подчинения башкир. Царизм, со всех сторон окруженный нерусскими народами: калмыками, башкирами, татарами и казахами, был вынужден идти на такой глубоко продуманный и осмысленный шаг, так как су­ществовала угроза жизни мирному населению. Бывшим хозяевам этих земель было категори­чески отказано в кочевании в новом "освоенном" царизмом районе. Их постигла та же участь, что и казахов новоишимского района. Все номады насильно были выселены с территории нового района.

Это обстоятельство вызвало со стороны мест­ных казахов негативную реакцию и привело к взрыву возмущения. Поэтому здесь они оказали активное вооруженное сопротивление. Вот как эти события описывает офицер Генерального штаба Бларамберг: "...ценою крови купили ка­заки обладание плодоносными берегами Илека; старинные владетели его, не раз, под предво­дительством своих батырей, собирались огром­ными толпами и дрались на смерть желая луч­ше расстаться с жизнью, нежели с кочевьем предков. Всевозможный вред наносили они поселенцам - гумны, запасы сена и иногда сами станицы пылали. Набеги Джуламана (Тлен-шиева -авт.) и до сих пор памятны Новоилец-ким казакам." [12,95].

Особую активность по возврату Новоилецкого района приложил свои усилия известный батыр Жоламан Тленшиев со своими сподвижниками. Кроме вооруженного сопротивления он отправлял в адрес оренбургского военного губернатора воз­мущенные и гневные письма. Одно из них была адресовано военному губернатору края Эссену П. К. от 3 сентября 1823 года, когда активный поборник интересов коренных жителей региона и его ближайшие сподвижники с чувством глу­бокого возмущения писали: "...во время бытности в Меньшей орде хана Абулхаира высшим пра­вительством позволено было оной Орде пользо­ваться степями, состоящими на здешней стороне р. Урала, и рыбными ловлями в половину онаго, которыми мы пользовались до 1810 года беспре­пятственно; а после того как Россиею по р.Илеку зделано заселение и учреждены форпосты, то пользоваться теми степями и рыбными ловлями нам воспрещено, и мы в немалом числе аулов принужденными нашлись иметь кочевание за р. Илеком на степях, не имеющих ни леса, ни хорошей воды, почему в скотоводстве претер­певаем крайнюю нужду... " [8,444].

В качестве примера этому можно привести случай с Баймухамедом Айшуаковым - сул­таном правителем Младшего жуза. Он сделал неудачную попытку открыть в Новоилецком районе школу для казахских детей. Видимо он, считая, что эти земли безвозвратно перешли в собственность казаков, таким оригинальным образом попытался удержать часть номадов на своих исконных землях, пользуясь своим «слу­жебным положением» - султана-правителя. Но солидарный отказ коменданта Озерного фор­поста, атамана Уральского войска и военного губернатора Оренбургского края Перовского однозначно показали, насколько первые "ос-воители" казахских земель были пропитаны агрессивным духом: даже такому верному ца­ризму, к тому же влиятельному и авторитетному среди номадов человеку как султан Б. Айшуа-ков было отказано в казалось бы в простом меро­приятий [13,50]. Видимо, царизм по прошест­вии почти более 10 лет свыкся с мыслью, что номадам - бывшим хозяевам этих мест - нет места для возвращения на родовые земли.

Таким образом, создавшиеся благоприятные социально-экономические и политические ус­ловия позволили царизму в 1810 году пойти на открытый захват казахских земель и создать в районе Илека Новоилецкий район, позднее при­соединенный к Оренбургской губернии и пол­ностью заселенный военно-казачьим населе­нием. Этим было положено начало постепенных значительных "прирезок" к территории Россий­ской империи исконно казахских земель Млад­шего жуза. Позднее в 1835 году царизм пред­примет очередной крупный захват земель этого же жуза, но уже имея солидный опыт земельных «приращений» в ущерб местному населению.

 

Литература

  1. ПСЗ РИ, СПб., 1830, Т.30, 1809 с. (236)
  2. Касымбаев Ж.К. Государственные деятели казахских ханств в XVIII - первой четверти XIX вв. Хан Жантюре. Алматы: Білім, 2001. Т.3. 364 с.
  3. Абдиров М. Ж. Завоевание Казахстана царской Россией и борьба казахского народа за неза­висимость. Астана, 2000. 304 с.
  4. Крафт И.И. Сборник узаконений о киргизах степных областей. Оренбург, 1898. 532 с.
  5. История Казахстана с древнейших времен до наших дней в пяти томах. Алматы: Ата-мура, 2000. Т.3. 768 с.
  6. Алекторов А.Е. История Оренбургской гу­бернии. Издание 2-е, Оренбург, 1883. 192 с.
  7. Хохлов И.С. География Оренбургской гу­бернии. Описание Оренбургской губернии в физическом, этнографическом и адми­нистративном отношениях. Оренбург, 1896.254 с.
  8. Материалы по истории Казахской ССР (1785-1828 гг.). М.-Л., 1940. Т1У. 543 с.
  9. Бекмаханов Е.Б. Казахстан в 20-40 годы XIX века. Алма-Ата, 1992. 327 с. (133)
  10.  Добросмыслов А.И. Тургайская область. Исторический очерк // Известия Оренбург­ского отделения Императорского Русского географического общества. Оренбург, 1901. Вып.16. 272 с.
  11.  Чернавский Н. Оренбургская Епархия в прош­лом и настоящем. Оренбург, 1903. Вып.П.1058 с.
  12. Бларамберг И. Военно-статистическое обо­зрение земли киргиз-кайсаков внутренней (Букеевской) и Зауральской (Малой) Орды Оренбургского ведомства. СПб., 1848. Т. XIV. Ч.1; Он же. Военно-статистическое обозре­ние Оренбургской губернии. СПб. 1848. Т. XIV. Ч.П. 322 с.
  13. Касымбаев Ж.К. Генерал-султан Баймуха-мед Айшуаков. Алматы, 2000. 253 с.
Фамилия автора: З. Е. Кабульдинов
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика