ОГПУ в репрессивной системе советского государства

5 января 1930 года выходит постановление Политбюро «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строитель­ству», которое предполагало ускорить сплош­ную коллективизацию в зерновых районах. На местах оно же было воспринято как широко­масштабное наступление на кулацкие хозяйства. Начиная с января месяца 1930 года, динамика арестов категории единоличников лишь воз­растает, по обвинению в антисоветской агита­ции, в контрреволюционных деяниях, в са­ботаже мероприятий правительства, хлебоза­готовок, в участии в бандах осуждаются целые заимки и села в Восточном Казахстане.

В начале января 1930 года работники центрального ведомства ОГПУ получили задание по разработке репрессивно-административных мер по ликвидации кулачества. Заместитель председателя ОГПУ Г. Ягода предполагал, что при проведении сплошной коллективизации кулачество будет оказывать ожесточенное со­противление политике партии. С целью пред­отвращения массового крестьянского сопротив­ления ОГПУ предложило особо злостных зачинщиков, т.е. кулаков отправлять в лагеря, а часть на новые поселения. Партия приняла к сведению разработки ОГПУ. 30 января 1930 выходит постановление ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Главная задача виделась в подавлении контрреволю­ционного противодействия кулачества колхоз­ному движению путем ликвидации кулацких и байских хозяйств. С этой целью предлагалось:

-     отменить в районах сплошной коллекти­визации действие закона об аренде и примене­нии наемного труда;

-     провести конфискацию средств производ­ства в кулацких хозяйствах.

Постановление определило категорийность кулацких хозяйств по степени их социальной опасности, отправив в первую категорию весь контрреволюционный актив, организаторов террористических актов и восстаний с при­менением к ним от ссылки в лагеря до высшей меры наказания. Во вторую категорию вошла менее активная часть, по отношению к которой применили депортацию в отдаленные местности СССР. В третью категорию вошли кулацкие хозяйства, не способные, по мнению властей, причинить беспокойство, их расселили в пре­делах района за пределами колхозной терри­тории. Центральный комитет отмечал, что количество ликвидируемых кулацких хозяйств должно строго дифференцироваться, общее число которых составляло 3-5%, несмотря на предупреждение не распространять мероприя­тия данного постановления на середняцкие хозяйства, содержание акта толкало местных руководителей на раскулачивание середняков. ОГПУ в четырехмесячный срок от февраля включительно по май 1930 года должно было направить в концлагеря 60000 тысяч человек, 150000 кулаков выселить. Из них на Казахстан отводилось в концлагеря 5-6 тысяч человек, на высылку 10-15 тысяч [1, с. 68-69].

На период проведения кампании ОГПУ было предоставлено право переправлять свои полномочия по внесудебному рассмотрению дел ППОГПУ для совместного рассмотрения дел с представителями крайкомов ВКП (б) и прокура­туры. Ввиду расширения поля деятельности штаты ОГПУ увеличивались на 800 человек, состав войск на 1000 штыков, т.е. правительство предполагало возможность проявления недо­вольства крестьян. На ОГПУ возлагалась задача по определению кулацких хозяйств первой категории, вторая и третья определялись рай­исполкомами. 2 февраля 1930 года выходит Оперативный приказ ОГПУ за №44/21 «О меро­приятиях по ликвидации кулачества как класса» [2], где в обосновании говорится, что в целях наиболее организованного проведения ликвида­ции кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства - в первую очередь в районах сплошной коллективизации - в самое ближайшее время кулаку, особенно его богатой и активной контрреволюционной части, должен быть нанесен сокрушительный удар. Сопротив­ление кулака, должно быть, и будет решительно сломлено. Приказ рекомендовал развернуть работу по двум направлениям:

- Немедленная ликвидация контрреволю­ционного кулацкого актива, особенно кадров действующих контрреволюционных и повстан­ческих организаций, группировок и наиболее злостных, махровых одиночек. (Первая категория).

-    Массовое выселение (в первую очередь из районов сплошной коллективизации и погран-полосы) наиболее богатых кулаков (бывших помещиков, полупомещиков, местных кулацких авторитетов и всех кулацких кадров, из ко­торых формируется контрреволюционный ак­тив, кулацкого антисоветского актива, церков­ников и сектантов) и их семейств в отдаленные северные районы СССР с конфискацией их имущества. (Вторая категория.)

Приказ более четко разделил первую кате­горию, выделив из нее:

-     кулаков, наиболее махровых и актив­ных, противодействующих и срывающих меро­приятия партии и власти по социалисти­ческой реконструкции хозяйства. Кулаков, бегущих из районов постоянного жительства и уходящих в подполье, особенно блокирую­щихся с активными белогвардейцами и бан­дитами;

-    кулаков - активных белогвардейцев, пов­станцев, бывших бандитов, бывших белых офи­церов, репатриантов, бывших активных кара­телей и др., проявляющих сейчас контрреволю­ционную активность, особенно организованного порядка;

-    кулаков - активных членов церковных советов, всякого рода религиозных, сектантских общин и групп, активно проявляющих себя;

-    кулаков - наиболее богатых, ростовщиков, спекулянтов, разрушающих свои хозяйства, бывших помещиков и крупных земельных собственников.

Что касается семей арестованных, заклю­чаемых в концлагеря или приговоренных к ВМН, то они должны быть высланы в северные районы Союза, наряду с выселяемыми при массовой кампании кулаками и их семьями, с учетом наличия в семье трудоспособных и степени социальной опасности этих семейств. На местный актив возлагалась задача выселения и их доставки на сборные пункты. На каждого выселяемого заводилась личная карточка с указанием фамилии, имени, отчества, места рождения, национальности, подробнейшей ин­формации о составе семьи, роде занятий до 1917 года и после, а также являлся ли лишенцем, т.е. лишался ли избирательных прав, подвергался судебным преследованиям, и обязательно прикла­дывалась характеристика бедняцко-батрацкого актива на выселяемого. С этого момента выселенец находился под бдительным оком силового ведомства, впоследствии на него оформлялась альбомная запись, где четко фик­сировались все последующие шаги выселенца-репрессируемого.

Для выполнения всех указанных задач руководство ОГПУ приказывало:

  1. В кратчайший срок закончить ликвида­цию всех действующих контрреволюционных орга­низаций, группировок и активных контрреволю­ционных одиночек, действующих банд. Обеспечить быстрое проведение следствия по всем таким делам и срочное рассмотрение дел во внесудебном порядке - в тройках ППОГПУ. Без малейшего промедления ликвидировать все возникающие дела подобных категорий в период кампании по выселению кулаков.
  2. Для рассмотрения дел на лиц, проходя­щих по этим делам (первая категория), немед­ленно создать в ППОГПУ тройки с предста­вителями от Крайкома ВКП (б) и Прокуратуры. Состав тройки выслать на утверждение Кол­легии ОГПУ.
  3. Для непосредственного руководства опе­рацией по выселению кулаков и их семейств (вторая категория) - во всей ее совокупности; для концентрации всех материалов по операции и для организации постоянной связи с центром и периферией - распоряжение ПП организовать оперативные тройки [2].

Приказ № 44/21 активизировал процесс раскулачивания, арестов и выселение кулацких семей, он определил механизм применения репрессивных мер к раскулачиваемому эле­менту. В совокупности постановление от 30 января и оперативный приказ от 2 февраля положили начало массовой операции ОГПУ против крестьян, оперативные сводки сообщали о количестве ликвидированных «контрреволю­ционных, повстанческих группах и организа­циях». Главной целью приказа №44/21 являлась полная всеобщая чистка всех районов страны от кулацкого элемента. Реализацию приказа можно сравнить с проведением военной кампании, где приоритетную ключевую роль играли Особые тройки ОГПУ.

Всего с января по октябрь 1930 года по первой категории органами ОГПУ были аресто­ваны 283717 человек. Тройками к расстрелу были приговорены 19 тысяч человек, к разным срокам тюремного заключения около 100 тысяч человек, к ссылке 47 тысяч человек. По второй категории были высланы в отдаленные районы СССР 332 тысячи человек, а внутри областей 163 тысячи. По третьей категории к августу 1930 года было переселено внутри округа и области около 50 тысячи семей [3, с. 89].

 

Динамика репрессирования кулаков в Восточном Казахстане

 

 

За 1930 год в Восточном Казахстане, что можно увидеть на рисунке 2, в рамках действия указанных приказов было арестовано 19% человек от общей численности репрессирован­ных, в сводках сообщалось о разгроме групп, занимавшихся антисоветской агитацией, на­правленной на разложение колхозного строя, срыва хлебозаготовок, мероприятий партии и правительства, контрольные цифры, спущенные сверху, органы ОГПУ выполнили и перевыпол­нили, но аресты кулаков всех категорий, включая духовенство, продолжались. Кампания по раскулачиванию, проводимая правитель­ством, напоминала десантированный налет ОГПУ на деревню, это было законодательно оформленный грабеж, мародерство и силовое психологическое насилие. Рисунок 1 «Динамика репрессирования кулаков в Восточном Казах­стане», как нельзя лучше демонстрирует ста­тистику, пик репрессий падает на март 34%.

4 февраля 1930 года ЦИК отправляет секретную инструкцию всем местным исполни­тельным комитетам на республиканском и краевом уровнях, включая ОГПУ, где говорится, что в дополнение и разъяснение к постанов­лению от 2 февраля предлагается в районах сплошной коллективизации провести немед­ленно, а в остальных районах - по мере дей­ствительного массового развертывания кол­лективизации, нижеследующие мероприятия:

-   с целью предотвращения любого противо­действия со стороны кулаков проводимым мероприятиям советской власти выселить кулацкий актив в отдаленные районы СССР, организация выселения возлагалась на органы ОГПУ;

-      строго дифференцировать количество выселяемых кулацких хозяйств в рамках 3-5%, не затрагивая ни коим образом середняцкие хозяйства;

- списки выселяемых кулаков определялись на общих собраниях колхозников и утверж­дались вышестоящими органами.

Секретная инструкция определила правила конфискации имущества у кулаков и их пере­дачу в фонд колхозов, а также тот необходимый минимум финансов и имущества, который оставался кулацким хозяйствам при кон­фискации. Инструкция регламентировала пра­вила расселения кулацких хозяйств и последую­щего их трудового использования.

Уже 5 февраля 1930 года состоялось за­крытое заседание Семипалатинского ОК ВКП (б) по реализации указанного постановления и дальнейшего руководства органами ОГПУ по ликвидации кулачества. По пункту первому «О выполнении директивы Крайкома от 2 февраля и указания ЦК от 30 января 1930 года» бюро постановило «...обязать ГПУ ускорить даль­нейшее выявление и изъятие из всех районов округа особенно из районов сплошной коллек­тивизации кулаков и баев, являющихся во­жаками по организации срыва мероприятия партии и власти, обеспечив срочную их высылку за пределы округа с отобранием всего иму­щества».

Для поддержки линии партии необходимо провести разъяснительную работу среди насе­ления «по вопросам колхозного строительства о контрреволюционной сущности кулацкой аги­тации против колхозов, мобилизуя мнение бедноты и батрачества вокруг вопросов ликви­дации кулачества и байства».

«В районах сплошной коллективизации на основе мобилизации всех сил парторганизаций и организации инициативы батрацко-бедняцких и середняцких масс обеспечить в кратчайший срок (до начала сева) ликвидацию кулака и бая как класса путем:

-    вынесения решения батрацко-бедняцких и середняцких собраний села и аула о высылке кулаков и баев за пределы района;

-    о лишении их земли, перевода на худшие участки;

-    отобрание всех средств производства и имущества, также изъятие золота, серебра, наличных денег и ценных бумаг с передачей отобранного в неделимый капитал колхозов в качестве взноса за батрацко-бедняцкие слои села [5, л. 32].

В содержании деятельности ОГПУ этих лет можно отметить предельную загруженность по инициированию и фабрикации дел деятельности контрреволюционных, антисоветских, кулацких группировок. По каждому делу списочно про­ходило от 10 до 100 человек. Активизация репрессивной политики в деревне с примене­нием устрашающих радикальных мер привела к уничтожению наиболее активной части сель­ского населения.

В «Прииртышской правде» за 8 января 1930 года за №7 отмечалось, что «намечен поворот в политике партии в деревне, который обозначает переход от политики ограничения эксплуататор­ских тенденций к политике ликвидации кулака как класса». Вопрос стоял в другом, местные власти столкнулись с проблемой, они не знали, какие районы области следует отнести к категории районов сплошной коллективизации, что и получило отражение в протоколе №14 закрытого заседания бюро Семипалатинского ОК ВКП (б) от 13 февраля 1930 года: «. теперь нужно ответить на следующий вопрос, какой район и когда считать районом сплошной коллективизации. Очевидно тогда, когда боль­шинство населения данного района коллекти­визировано, по крайней мере, не менее чем на 70-80% крестьянских дворов. Многие районы, имея на лицо от 30 до 40, хотят считать себя районом сплошной коллективизации, зачастую не обращая внимания на качественное содер­жание колхозов. Например, Бельагачский район желает быть районом сплошной коллективи­зации, а обобществление семян на сегодня имеет только 17,8%». При этом власти не знали, «. какую политику вести в районах несплошной коллективизации?» Местная власть назвала «районами сплошной коллективизации... Ше-монаихинский, Разинский и Жанасемейский, где коллективизация охватила около 70% хозяйств района - задача парторганизаций заключается в том, чтобы провести политику партии по ликвидации кулака-бая как класса...» [6, л. 119].

Постановление запретило свободное пере­мещение кулаков из одного района в другой, а также под угрозой применения репрессивных мер запретила распродажу личного имущества. Указ явился попыткой ограничить переход за пределы страны и передвижение внутри страны. 22 февраля 1930 года всем секретарям по­граничных райкомов ВКП (б) и начальникам застав было отправлено секретное послание, где говорилось, что «отмечены факты массовой распродажи скота баями и кулаками. Отмечен приток байско-кулацкого элемента в погра­ничные районы.

В целях пресечения:

-     прибывших в пограничные районы явно злостных кулаков с делом дознания передавать ближайшему органу ОГПУ или погранзаставе;

-     всех прибывших кулаков в 50 километро­вую пограничную полосу, но на которых нет достаточного материала для отдачи под суд -список передавать ближайшим начальникам застав для выселения их из пограничной полосы; 

-       . всех убегающих кулаков из района арестовывать и передавать ближайшей заставе или органу ОГПУ.

-       обязать сельсоветы не давать кулакам удостоверений личностей без разрешения рай­исполкомов» [5, л. 50]. Местные власти провели учет кулаков и баев и их имущества, создав со стороны аульно-деревенской общественности необходимый контроль над сохранностью учтенного имущества; а также в целях пред­отвращения их бегства взяли с них обяза­тельства о том, что за самовольный отъезд, разбазаривание имущества он будет привлечен к ответственности.

Политика «ликвидации кулачества как класса» преследовала несколько взаимосвязан­ных целей. Официальная цель (социальная) -ликвидация сельской буржуазии. Вторая цель (психологическая) - создание в деревне ат­мосферы страха, демонстрируя крестьянам, что единственной альтернативой вступления в колхоз может быть только раскулачивание, арест и высылка. Политика ликвидации кула­чества превращается в основной метод стиму­лирования коллективизации. Цель экономи­ческая - создание за счет конфискации иму­щества кулацких хозяйств минимальной мате­риальной базы организуемых колхозов. Не­явный, скрытый характер носили намерения использовать принудительный труд репресси­рованных крестьян для решения задач модер­низации экономической системы страны [6, с.321].

 

 

  1. Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов). - М.: «Магистр», 1996. - 288 с.
  2. Оперативный приказ ОГПУ за № 44/21 от 2 февраля 1930 года // Архив ДКНБ РК по ВКО. Ф.1.
  3. Михеев В. В. Роль спецслужб в осуществлении репрессивной политики Советской власти в 1920-х - начале 1930-х годов // Отечественная история - 2005. - №6. - С. 77-93.
  4. Подсчет и процентный состав выведен автором на основании архивных материалов // АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 2433. 357 л.
  5. ГАВКО. Ф. 139п. Оп. 1. Д. 22. 248 л.
  6. Доброноженко Г. Ф. Коми деревня в 30-е годы XX века: политические репрессии и раскулачивание. -Сыктывкар: Федер. агентство по образованию, Сыкт. гос.ун-т. - 2007. - 323 с.
Фамилия автора: А. С. Жанбосинова
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика