Борьба за влияние в Центральной Азии между КНР, США И РФ

С момента распада биполярной системы про­шло уже чуть больше 20 лет. Столько же време­ни существуют независимые Центрально-ази­атские республики, прежде входившие в состав огромной державы СССР. С изменением полити­ческой карты произошли кардинальные переме­ны в мировом развитии. Новые республики, став самостоятельными игроками на международной арене, столкнулись с необходимостью определе­ния собственного пути развития, свободным вы­бором экономической политики, установлением дипломатических контактов со стратегически­ми партнерами. Именно в этот сложный период страны ЦА впервые осознали, в каком выгодном и в то же время опасном геополитическом про­странстве они находятся. Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Туркменистан рас­положены в самом центре Евразийского конти­нента, что является крайне важным геостратеги­ческим фактором. На востоке расположены Ки­тай и страны Азиатско-тихоокеанского региона; на севере - Россия; на юге - Афганистан, Паки­стан, страны Ближнего Востока и ряд других ис­ламских государств; на западе - Кавказ, Турция, Европа. От того, в каком направлении будет раз­виваться обстановка в государствах Централь­ной Азии, во многом будет зависеть баланс сил на обширном пространстве планеты.

Встретившись с неожиданной заинтересован­ностью со стороны многочисленных стран, име­ющих значительный вес в международной по­литической системе, молодые государства ока­зались в непривычной ситуации, когда лидерам республик в силу сложившихся обстоятельств нужно было делать выбор стратегических пар­тнеров. Тогда-то и была избрана наиболее под­ходящая и отвечающая требованиям и условиям того времени уникальная многовекторная поли­тика.

Сегодня мы можем наблюдать процессы трансформации Центральной Азии из перифе­рийного региона в регион, в котором все чаще пересекаются интересы крупнейших держав. Наиболее активно проявляют себя на централь-ноазиатском векторе Россия, Америка и Китай.

Схожесть интересов ведет к постоянному уси­лению конкуренции в треугольнике США - РФ -КНР. На данный момент в число ключевых сфер пересечения интересов входят: доступ к энерго­ресурсам и участие в создании инфраструктуры нефтегазовой сферы; контроль над стратегиче­скими отраслями промышленности; получение максимально благоприятных условий для ин­вестирования в экономику региона; получение возможности поставок вооружения центрально-азиатским государствам; усиление влияния в по­литической жизни государства; создание благо­приятного имиджа своей страны в общественном мнении населения региона [1, 49].

Значимость ЦАР для Америки постепенно увеличивается. И связано это в равной степени с экономической и политической стратегией. При­оритетным направлением экономики является, безусловно, энергетическая политика, определя­ющая доступ к большим энергетическим ресур­сам ЦАР и создание маршрутов транспортиров­ки углеводородного сырья на Запад в обход Рос­сии. Главные позиции на этом векторе занимают Казахстан, Туркмения, а также Узбекистан.

Вопрос о влиянии США на геополитическую ситуацию в настоящее время определяется во­енным присутствием на территории центрально-азиатских государств. Все чаще можно слышать опасения, что США создают плацдарм на юж­ных рубежах СНГ в виде военных баз, который понадобится для укрепления своих позиций и, соответственно, ослабления влияния других го­сударств, прежде всего России и Китая. До 2001 года США присматривались к региону, налажи­вали здесь политические, экономические и воен­ные связи. Расширялась деятельность различно­го рода фондов и неправительственных органи­заций, страны региона вовлекались в прозапад­ные проекты. Наиболее явственно американская деятельность проявлялась в сфере энергетики. В 1999 г. документально был согласован ряд про­ектов по транспортировке углеводородного сы­рья Каспия и ЦАР на Запад [2 , 137].

Трагические события 11 сентября 2001 года повлекли за собой повышение стратегического статуса ЦА. Позиции Америки закрепляются военным присутствием, поводом к чему послу­жила антитеррористическая операция против режима Талибов и Аль-Каиды в Афганистане. Характерно, что на начальном этапе военной операции в Афганистане Вашингтон заявлял о временном использовании аэродромов постсо­ветских республик ЦА. Однако из слов главно­командующего центральным командованием вооруженных сил США генерала Томи Фрэнкса, заявившего, что «Мы будем находиться здесь столько, сколько потребуется», становится ясно, что американцы намерены задержаться в ЦАР [3, 10]. Это внесло соответствующие изменения в систему региональной безопасности.

Помимо целей, направленных на Афганистан, США преследуют и другие выгоды в ЦА. Регион является удобным плацдармом для сдерживания Ирана, контроля за Ираком и нефтяными запа­сами. Географическое положение позволяет кон­тролировать ситуацию в Китае, России в плане быстрого реагирования на попытки доминирова­ния каждой из них в этой части планеты. Поэто­му ошибочным было бы полагать, что интересы Америки в регионе заключаются лишь в эконо­мических возможностях ЦА. В долгосрочной перспективе США нацелены на поступательное повышение своего политического влияния на жизнь региона.

В настоящее время Китай обладает огромным влиянием на геополитическое соотношение сил в Центральной Азии. Ускоренный экономиче­ский рост и другие факторы придают ему статус центра силы в регионе, где отчетливо просле­живается возвышение Китая до уровня мировой державы. Активизация Китая на центральноази-атском направлении является очевидным. Реги­он, представляющий стратегическую важность для Пекина, имеет огромный экономический потенциал, который Китай может использовать в целях собственного развития. Если экономика КНР будет и дальше сохранять нынешние вы­сокие темпы роста, то она все больше и больше будет нуждаться в масштабных закупках нефти и газа, которыми так богата Центральная Азия (особенно Казахстан и Туркмения). По словам китайского политолога Мао Хуашэна, «движу­щей силой нашей стратегии в Центральной Азии стала всевозрастающая потребность в энергоре­сурсах, проявившаяся в процессе чрезвычайного роста экономики» [3, 9]. В этой связи обеспече­ние прочных позиций и предотвращение доми­нирования третьей стороны в регионе являются главными задачами политики КНР в Централь­ной Азии.

Реализация внешнеполитической стратегии в ЦАР производится на основании следующих факторов:

  1. Геополитический фактор. КНР стремится путем распространения своего влияния в ЦА обезопасить «тылы», обеспечив тем самым без­опасность и развитие Синьцзяна и других запад­ных провинций. Геополитическое преобладание в Центральной Азии необходимо Китаю для противодействия политике США по сдержива­нию его дальнейшего роста и противостояния однополярной системе и доминирующему поло­жению Соединенных штатов на экономическом, политическом и военном уровнях.
  2. Энергетический фактор. В обозримом бу­дущем Пекин не планирует менять основные маршруты поставки нефти в страну. Руковод­ство КНР стремится диверсифицировать постав­щиков, способы транспортировки и варианты закупки углеводородов. Связано это с тем, что от 70 до 80% нефтяных поставок в Китай про­ходят через Малаккский пролив, контролируе­мый ВМС США. Транспортировка из стран ЦА относительно безопасна, коротка и осуществля­ется по наземным трубопроводам. Более того, в перспективе Китай имеет возможность расши­рить свои центральноазиатские сухопутные ма­гистрали до Северного Ирана и дальше до Ближ­него Востока.
  3. Фактор необходимости развития западных территорий. Для Пекина решение торгово-эко­номических вопросов не только способствует реализации его планов по укреплению своих позиций в регионе, но и отвечает задачам раз­вития западных провинций КНР. Рынки стран Центральной Азии являются для производите­лей западных районов Китая идеальным векто­ром внешнеэкономической активности, так как удаленность от мировых морских коммуникаций усложняет их выход на основные рынки мира. В результате на сегодняшний день свыше 80% от общего товарооборота КНР с Центральной Ази­ей приходится на СУАР.
  4. Транзитный потенциал региона. Централь­ная Азия важна для Пекина как транспортный коридор, который в перспективе может обеспе­чить КНР сухопутный выход в Иран и далее в Европу. Появление возможности прокладки су­хопутных магистралей через территорию стран ЦА важно для Пекина в контексте диверсифика­ции сухопутных маршрутов в Европу. А также сокращения сроков доставки китайской продук­ции [1, c. 44-45].

Учитывая кардинально изменившуюся ситуа­цию в мире и регионе, политика КНР в ЦА после 2001 года стала более активной и наступатель­ной. В какой-то степени это связано и с процес­сом обновления правящей элиты Китая, прихо­дом к власти «четвертого поколения» политиков - более амбициозных, прагматичных и жестких в отстаивании национальных интересов своей страны. Новые китайские руководители уже в меньшей степени, нежели их предшественники, склонны «оглядываться на Россию» в принятии тех или иных решений в отношении стран Цен­тральной Азии, а тем более «молча наблюдать» за усилением в регионе США и их союзников.

Политике Китая в Центральной Азии присущи определенные недостатки. Так, Пекин склонен рассматривать регион как сырьевой придаток ки­тайской экономики. Дальнейшее усиление эконо­мического присутствия КНР в ЦА, скорее всего, будет по-прежнему идти за счет увеличения объ­емов поставок готовой продукции, наращивания проектно-инвестиционной активности, в первую очередь в сырьевых секторах, развития трубо­проводных и других транспортных проектов (по «вывозу сырьевых ресурсов»), а также соответ­ствующего финансового и политического сопро­вождения этих усилий. В итоге, крайне трудно прогнозировать, к чему приведет рост экономиче­ского присутствия Китая в регионе [4].

После распада Советского Союза Централь­ная Азия рассматривалась Россией как некий балласт, тормозящий собственное развитие фе­дерации. В то же время именно от России мо­лодые республики ЦА получили значительную поддержку в сложный период становления не­зависимости. На ранней стадии установления дипломатических отношений наблюдалось от­чуждение и охлаждение отношений между быв­шими союзными республиками. Сохранялись преимущественно экономические связи. Однако появление в ЦА мировых игроков, вовлечение региона в антитеррористическую борьбу повы­сили значимость молодых республик для их мо­гучего соседа, заставив РФ вновь сосредоточить свое внимание на центральноазиатском векторе внешней политики.

Россия на сегодняшний момент сохраняет по­зицию ведущего стратегического партнера всех, без исключения, стран региона. Общее истори­ческое прошлое, экономическая взаимозависи­мость, социальные условия, культурные ценно­сти носят определяющий характер в развитии и взаимосвязанности политических и экономиче­ских контактов. Россия для стран Центральной Азии является одним из гарантов и участников региональной безопасности и стабильности (на­ряду с другими ядерными державами). Важней­шим фактором во взаимодействии стран ЦАР и РФ остается участие в региональной экономиче­ской интеграции, региональных проектах (транс­портных, энергетических и т.д.). По-прежнему Россия и республики региона опираются и нуж­даются во взаимной поддержке в борьбе против глобальных угроз (международный терроризм, наркобизнес, контрабанда оружием) [5, c. 44].

Наиболее важными механизмами многосто­роннего сотрудничества России со странами ЦА являются ОДКБ и ШОС. Причем ШОС рассма­тривается Москвой как наиболее удобный ин­струмент для создания совместно с Пекином, но без участия Вашингтона региональной системы безопасности. Однако наличие противоречий между государствами-членами данных организа­ций тормозит успешную реализацию проектов.

И РФ, и США заинтересованы в обеспечении мира и стабильности в регионе, в его экономи­ческом подъеме, в развитии его стран по демо­кратическому пути как светских государств. В этом плане Россия имеет определенное преиму­щество. Связано это, прежде всего, с методами ведения политики, направленной на уважение и невмешательство во внутренние дела государств ЦА. Такая позиция резко отличается от привыч­ки Соединенных штатов навязывать собственное видение демократии и внедрять свой опыт без учета местного менталитета и обычаев. Москва не «работает» с оппонентами местных правящих элит, не создает структур, которые под прикры­тием правозащитных или других идей осущест­вляют прямое вмешательство во внутриполити­ческие дела стран региона. Россия будет стре­миться строить свою политику в ЦАР так, чтобы обеспечить максимально возможное количество совпадающих интересов. Но этому опять же ме­шает слишком большая разница между «весом» США и России в современном мире. На данный период времени, несомненно, Америка значи­тельно опережает и Россию, и Китай по уровню экономического развития, по степени воздей­ствия на политические сценарии. России следует учитывать, что развитие полноценных экономи­ческих связей требует масштабных финансовых затрат. В этом аспекте имеются определенные проблемы, в то время как Китай ежегодно нара­щивает экономическое присутствие в ЦА. Пози­ции России и Китая совпадают в обоюдном жела­нии не допустить усиления в Центральной Азии позиций США. И РФ, и КНР в целом заинтере­сованы в том, чтобы западное экономическое и политическое присутствие здесь сохранялось на минимальном уровне. Военное присутствие РФ в странах ЦА сохраняется в виде оставшихся по­сле распада Союза на территории региона воен­ных объектов, вывоз которых не представляется возможным в силу большой финансовой затрат­ности. Это позволяет России непосредственно сохранять доминирование российских военных стандартов в национальных ВС [4]. Для повы­шения роли в обеспечении безопасности Китай выступил инициатором ШОС. Если Америка об­ладает универсальной мощью, то Россия имеет традиционную более тесную связь с Централь­ной Азией. Именно это отставание пытается устранить Китай посредством активного исполь­зования рамок и возможностей ШОС.

Появление американских военных баз на западных границах Китая не могло не взбудо­ражить Поднебесную. Закономерно у КНР по­явились опасения по поводу присутствия США в регионе. В этой связи важно привести выска­зывание по данному вопросу Кондолизы Райс: «Политика США по отношению к Китаю тре­бует нюансировки и взвешенности. Необходимо поощрять внутренние перемены в этой стране, одновременно сдерживать ее мощь и амбиции на международной арене. Следует развивать со­трудничество с ней, не опасаясь при этом проти­востоять Пекину там, где наши интересы сталки­ваются» [6, с. 114]. Расширение китайского вли­яния в Центральной Азии рассматривается Ки­таем и в контексте противодействия региональ­ной политике США, направленной на создание вокруг КНР так называемого «стратегического окружения». Главное противоречие между Рос­сией и Китаем в Центральной Азии заключается в нежелании китайского руководства признать ЦАР зоной особых интересов и особого влияния РФ, в стремлении Китая усилить в нем свое, сна­чала экономическое, а в дальнейшем и полити­ческое, влияние. Вместе с тем не исключено, что стратегия КНР заключается в том, чтобы пре­вратить ЦАР в своего рода «общее соседство» России и Китая, в рамках которого российское преимущественное влияние в нем было бы со­кращено и сбалансировано усилением китай­ского [2, c. 158].

Китай созревает для составления серьезной конкуренции США, России, Ирану, Турции и некоторым другим странам в «большой игре» за энергоресурсы ЦА. Поэтому нерешенность многих энергетических проектов Центральной Азии, которая так еще и не превратилась в ре­ального поставщика «черного и голубого золо­та», сохраняющиеся противоречия по разделу Каспия, в принципе, отвечают региональным интересам Китая, которому нужно время для своего активного и длительного внедрения в регион [5, c. 36-38].

События 11 сентября 2001 года явились сво­его рода катализатором заинтересованности крупнейших мировых держав в геостратеги­ческих, геоэкономических и геополитических возможностях Центральной Азии. Развернув­шаяся здесь борьба за влияние таит в себе опас­ности, но также и несет определенные выгоды для стран ЦАР. Умело используя экономиче­ские возможности, охотно предоставляемые всеми участниками своеобразного политиче­ского треугольника КНР - РФ - США, респу­блики ЦА имеют шанс для развития и подъема собственных экономик. Но при этом следует помнить, что существуют и риски, связанные с обязательствами перед инвесторами, услови­ями предоставления кредитов и т.д. Экономи­ческие интересы непременно влекут за собой политические. Геостратегические и геополи­тические интересы в долгосрочной перспекти­ве предстанут главными целями присутствия в ЦАР лидеров мировой политики.

 

Литература 

  1.  Китай в XXI веке: Актуальные тенденции развития ключевых сфер жизни. Том 1. Ста­новление мирового лидера / под ред. А.С. Каукенова. - Алматы, 2008.
  2. Центральная Азия. Геополитика и экономика региона. Институт стратегических оценок и анализа. - М., 2010.
  3. Центральная Азия и Китай: поиск новых геополитических ориентиров. Центральноа-зиатское агентство политических исследова­ний. Фонд им. Фридриха Эберта в Казахста­не. - Алматы, 2002.
  4. Парамонов В., Строков А., Столповский О. Политика России и Китая в Центральной Азии. Доклад независимых экспертов. antidrugfront.ru/library/00257.html
  5. Политика США в Центральной Азии. Цен-тральноазиатское агентство политических исследований. Фонд им. Фридриха Эберта в Казахстане. - Алматы, 2003.
  6. Раис К. Во имя национальных интересов. Pro et Contra. Том 5. - №2.
Фамилия автора: А.А. Арзыкулов, А.А. Айгараева
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика