Основные черты мусульманской экзегетики

В корнях религиозного сознания лежит ми­фология, имевшая историческое и психологиче­ское начало и сложившаяся из первичных впе­чатлений, представлений, побуждений и верова­ний прежних поколений. Их формы постоянно изменились, модифицировались, сглаживались и после этого они постепенно переходили в строй­ные религиозные системы. Первоначальное ми­росозерцание человека составилось из мифов, преданий и символов. Ряд древних мировоззрен­ческих систем представлен в научной литерату­ре как форма первобытной философии, хотя в них всегда преобладают религиозные и мифо­логические элементы, часто переплетающиеся друг в друга. Например, «гностицизм отчасти был связан с иудейской религиозной мыслью, большая часть его содержания была почерпнута из вавилонских, иранских, египетских и других ближневосточных религиозно-мифологических представлений» [1. с. 25].

Религия входила в число основных компо­нентов культуры Востока [2. с. 243]. Следует отметить, что размышление над религиозными вопросами было одним из путей, приводивших к постановке научных вопросов, как в области по­знания природы, так и в области нравственности, что религия есть источник всякого понимания и всякой нравственной жизни. Таким образом, мышление по аналогии может быть признано в очень многих случаях и сферах жизненным эле­ментом работы мысли, несмотря на то, что оно восходит к доисторическому времени [4. с.331].

Первичные религиозные тексты состояли из молитв, которые читались во время совер­шения различных обрядов и культов. Позднее в ходе формирования мировых религий появились Священные Писания, тексты которых наряду с доктринальными положениями и предписани­ями, содержали также разные предания, исто­рические и псевдоисторические сообщения, ле­генды и мифы, дидактические сказания. Кроме того, формирование и составление религиозных преданий и доктрин происходили в определен­ной идейно-мировоззренческой среде, а также в конкретных общественно-социальных условиях. Поэтому необходимость толкования и коммен­тария указанных текстов появилось для раскры­тия и объяснения их значения и смыслов.

Вопрос о толковании древних и средневеко­вых текстов, независимо от их содержательного плана связан с герменевтикой и компорависти-кой. При тщательном рассмотрении одного и того же текста с различных углов зрения, могут появиться разные понимания и каждый коммен­татор старается приспособить смысл толкования отдельных изречений и предложений к своему суждению, или же подтвердить его.

Традиция экзегетики, т. е. толкования рели­гиозных текстов впервые встречаются в Зороа­стризме и Иудаизме. Как известно, Зороастризм занимает весьма важное место в истории рели­гиозно-философской системе древнего мира. Он - одна из древнейших религий, которая предшествует по времени возникновения буд­дизма и библейского учения и оказала влияние на многих религиозно-духовных течений про­шлого. Поэтому толкование текста «Авесты» - главного писания данного учения под назва­нием «Зэнд-Авеста» может считаться первым письменным образцом традиции экзегетики. Составленный в период правления Сасанидов данный памятник является комментарием тек­ста «Авесты» [5. с. 273].

Переход от политеизма в дуализм, который встречается в Зороастризме, считается пер­вым этапом на пути монотеизма. Высший этап в развитии религиозных верований классовых обществ наступает в результате выделения одно­го из богов в качестве главного бога, имеюще­го тенденцию к превращению в единственного бога того или иного государства. Этот этап и на­зывается монотеизмом, единобожием» [2. с. 5]. Иудаизм в этом плане считается начальным пе­риодом монотеизма. Но толкование религиозных текстов здесь началось рано. Данная традиция получила широкое распространение, где Талмуд считался основным источником для понимания важных положений, предписаний и доктрин иу­даизма. Цель этого труда - приспособить Тору к потребностям современной эпохи. «Основным методом было комментирование применительно к возможным жизненным ситуациям» [6. с. 220]. С течением времени «Ветхий Завет и Мишна стали объектом дальнейшего комментирования новыми поколениями. Особую отрасль еврей­ской побиблейской литературы образуют мидра-ши («толкования») - богословские комментарии к отдельным книгам Пятикнижия» [6. с. 222].

В христианской письменной культуре тради­ция комментария религиозных текстов сложи­лась в раннем средневековье под воздействием эллинизма и неоплатонизма, где особо выделя­ется аллегорическое истолкование Библии [2. с. 112]. Данный метод в научной литературе обыч­но оценивается как попытка синтеза христиан­ского вероучения с неоплатонизмом [2. с.43].

Что касается исламской письменной куль­туры, здесь сложилась богатая и более широко­масштабная традиция комментирования и толко­вания текстов разного содержания, то есть, она не ограничивалась лишь истолкованием рели­гиозной литературы, полностью охватила хади-сы, поэзию, логику, грамматику, риторику, даже медицину и математику. На одно и то же произ­ведение написали несколько комментариев. «Ие­рархия комментариев достигла порой четвертой и пятой ступеней, перемежаясь с другими при­емами - сокращения и т. п. [7. с. 75].

После составления сводного текста Корана, а также установления и расширения сферы вли­яния исламской власти, для регуляции важных богословских и социально-экономических во­просов мусульманского общества понадобилось истолкование Священного Писания. После смер­ти Мухаммада в мусульманской общине появи­лось множество вопросов, на которые в Коране невозможно было найти прямые ответы. Это обстоятельство служило появлением сунны и толкования текста книги. Следует отметить, что необходимость комментария стихов Корана поя­вилась еще при жизни пророка, когда он испове­довал положения своей религии, то есть он дол­жен был разъяснить ниспосланные ему айаты. В этих условиях начался комментарий Корана. Как отмечает А. Б. Халидов, «на роль одной из са­мих древних арабских книг мог бы претендовать комментарий (тафсир) к Корану, принадлежа­щий Абдуллаху б. ал-Аббасу (ум.в 688) [7. с. 40]. Известно, что нормы и обычаи индивидуальной и социальной жизни мусульман определились на основе двух источников, первым и главным из которых является Коран, а вторым источни­ком служит хадис - сборники преданий о словах, действиях и поступках пророка, которые были обработаны и составлены отдельными авторами. Поскольку достоверность этих преданий часто подвергалась сомнению, их критическое осмыс­ление всегда находилось в центре внимания. В целях уточнения смысла отдельных стихов Ко­рана, ниспосланных в конкретных исторических и социальных случаях приходилось обращаться этим преданиям. Но во всяком случае, главным постулатом для правильного суждения о разных вопросах религиозного, социально-правового и духовного характера считался текст Корана, который нуждался в правильном понимании. Естественно, что при составлении сводов за­конов по отдельным отраслям мусульманской юриспруденции также были использованы в ос­новном стихи Корана.

«Будучи по преимуществу религиозно-фило­софским и законодательным памятником, Коран является и уникальным историко-культурным памятником Аравии конца VI - первой четверти VII в. И в то же время литературным произведе­нием, отмеченным выдающимися художествен­ными достоинствами» [1. с. 6-7].

Известно, что почти все тексты древней и сред­невековой культуры независимо от их содержания, понимались и истолковывались по-разному В Ко­ране речь идет о делении его стихов в две подгруп­пы: «мухкамат» - «твердые, которые не поддаются толкованию, и «муташабихат» - «имеющие анало­гию» и подвергающиеся интерпретации.

«Он тот, кто ниспослал тебе писание; в нем есть стихи, расположенные в порядке, которые -мать Книги; и другие - сходные по смыслу. Те же, в сердцах которых уклонение, - они следуют за тем, что в нем сходно, домогаясь смятения и до­могаясь толкования этого. Не знает его толкования никто, кроме Аллаха! И твердые в знаниях гово­рят: «Мы уверовали в него; все - от нашего Го -спода». Вспоминают только обладатели разума!» (Али-Имран:7).

По Корану истинный смысл стихов знает только Аллах и это «вспоминают только облада­тели разума!». Иными словами, не всякий может правильно понять и осмыслить истинное значение Священного Писания и оттуда возникает преду­преждение, которое в целом преследует одну цель: не допускать искажение смысла и букв божествен­ного откровения.

Фундаментальный итог по экзегезе Корана подвел Мухаммад ибн Джарир ат-Табари (838­923). Данный объемистый труд вытеснил более ранние комментарии, в составлении которых при­менялись разные методы. По мере необходимости появились разные виды тафсиров, как сжатых и компактных, так и более пространных и исчерпы­вающих. Отдельные авторы составляли тафсиры, которые отражали определенные идейные пози­ции. В целом, в отдельные исторические периоды, а также и в разных социально-культурных, бого­словских, религиозно-духовных кругах появились разные виды и методы мусульманской экзегетики. В данной традиции можно выделить два основных метода:

  1. Тафсир - традиционный комментарий.
  2. Тавил - интерпретация.

Второй метод - это эзотерическое толкование коранических стихов и в этом направлении выде­ляются две ветви, которые дополняют друг друга:

  1. Интерпретация шиитского толка.
  2. Суфийское толкование.

В истории мусульманской экзегетики шли острые споры вокруг понятий тафсир-та'вил; бо­гословы и факихы (мусульманские правоведы) в основном придерживались метода традиционного разъяснения текста Корана, тогда как шиитские авторы и суфийские авторитеты использовали его эзотерическое толкование. В период острых спо­ров вокруг метода комментария Корана известный историк Абу Джафар Мухаммад б. Джарир ат-Табари предложил относительно компромиссное мнение. Как отмечает Е.А. Резван, «он разделил коранические тексты на три категории» [9. c. 277]:

1)  те, которые недоступны пониманию людей, их подлинный смысл известен только Аллаху;

2)  те, смысл которых можно выявить, опираясь лишь на традиционные разъяснения, восходящие к самому Пророку;

3)  те, сложности толкования которых являются лингвистическими и снимаются с помощью зна­ний филологов. Последней категории посвяще­но множество трудов, в которых сделана попытка раскрыть смысл стихов Корана путем метафориче­ского анализа. В этом плане привлекает внимание понятие «иджаз» - чудеса коранического языка, по тематике которого было написано много трудов.

Некоторые авторы исследовали Коран в каче­стве литературного памятника, первого крупно­го памятника арабской литературы, написанного изысканной прозой.

Но в объемистом труде ат-Табари вопрос о ме­тафизическом истолковании коранического текста почти не затронут, хотя данный метод был широко использован в мусульманском мистицизме и ши­итских кругах.

Следует добавить, что мусульманская экзе­гетика тесным образом связана с метафизикой, которая требует более широкого толкования ко-ранического текста. Авторы, придерживающиеся эзотерической интерпретации Корана обычно ис­ходят из принципа двупланового понимания его текста: «захир» - внешнее и «батин» - внутреннее [10. с.12-14].

Разные методы и виды комментария Корана важны также с точки зрения перевода его текста, так как европейские и русские авторы при пере­воде текста Корана часто исходили в большой и меньшей степени из мусульманской экзегетиче­ской традиции.

 

Литература 

  1. Коран. Перевод и комментарии И.Ю. Крач-ковского. - М.: Наука.  2-е издание. 1986.
  2. Соколов В.В. Средневековая философия. - М.:Мысль, 1998.
  3. Ерасов Б. С. Культура, религия и цивилизация на Востоке (Очерки общей теории). - М.:Наука, 1990.
  4. Мэри Бойс. Зороастрийцы. Верования и обряды. (Пер.с. англ.). - М., 1988.
  5. Шифман И.Ш. Ветхий Завет и его мир. - М.:Прогресс, 1987.
  6. Лавров П.Л. О религии. - М.: Мысль, 2001.
  7. Халидов. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. - М., Наука, 1985.
  8. Балл Р., Уотт У.М. Коранистика: Введение. Пер. с.анл. - М-Спб.: Диля, 2005.
  9. Резван Е. Коран и уго мир. - СПб. Петербургское Востоковедение. 2001.
  10. Corbin H. Historie de la philosophie islamique.- P. 1964.
Фамилия автора: М. Исхакзаде
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика