О трактате Абу Насра аль-Фараби «Доказательство»

Почти все исследователи наследия Абу Насра аль-Фараби, единодушно отмечая его заслуги в деле систематизации и популяризации научных идей Аристотеля, связывают их имена в большой преемственной значимости Учителя и Ученика, или «Первого Учителя» и «Второго Учителя». Но никто не упоминает, что аль-Фараби вслед за Аристотелем, снискавшим себе титул «отца ло­гики», также признан великим мастером в науке логики и также заслуженно считался «отцом ло­гики» (имам аль-мантык). Оба они, и Аристотель и аль-Фараби, придавая огромное значение ло­гике как инструменту познания, подчеркивают ее пропедевтическую функцию по отношению к философии, их логика является составной ча­стью всей их философской системы, поскольку она, по мнению обоих философов, служит в ка­честве орудия познания и органона мышления.

В «Органон» обоих мыслителей входят сле­дующие трактаты: «Категории», «Топика» (у аль-Фараби «Диалектика»), «О софистических опровержениях» (у аль-Фараби «Софистика»), «Об истолковании» (у аль-Фараби «Герменевти­ка»), «Первая аналитика» (у аль-Фараби «Силло­гизм»), «Вторая аналитика» (у аль-Фараби «До­казательство»).

Однако необходимо отметить, что список вы­шеназванных сочинений Аристотеля, впервые опубликованных его учеником Андроником Ро­досским (I в до н.э.) под общим названием «Ор­ганон», на наш взгляд, неполный, можно было дополнить и такими трактатами, как «Риторика» и «Поэтика», исходя из того, как сам Аристотель определяет предмет логики, а это - силлогизм - искусство рассуждать. И Аристотель, и аль-

Фараби называют пять видов силлогистических искусств: поэтика, риторика, софистика, диалек­тика, аподейктика. Последнее является самым важным в «Органоне» обоих мыслителей, ибо «оно о доказательстве, и это дело доказывающей науки» [1, 119].

Все трактаты, составляющие «Органон» аль-Фараби, за исключением последнего («Дока­зательство»), переведены на русский язык. По­следний находится в процессе перевода и через какое-то время выйдет в печать, что позволит исследователям высветить новые страницы в логическом учении великого мыслителя и аргу­ментированно говорить не только об «Органоне» аль-Фараби, но и в контексте сопоставления его с «Органоном» Аристотеля.

Сам же аль-Фараби учению о доказательстве (суть содержания трактата «Доказательство») придает важное значение, считая его основной логики и связывая его с аподектикой, то есть до­стоверностью и убедительностью доказательно­го суждения, а следовательно и знания.

Если сопоставить материал исследования и содержания трактатов Аристотеля и аль-Фараби, то они существенно не отличаются, но по своей структуре имеют некоторое различие. Аристоте­левский трактат разделен на две книги. Первая книга имеет тридцать четыре главы, вторая - де­вятнадцать. В первой книге рассматриваются во­просы связи науки с доказательством, о началах и видах доказательства, о терминах и фигурах силлогизмов. Во второй книге речь идет о ви­дах исследования, о значении среднего термина, об определениях и доказательствах и различиях между ними.

 

Что касается трактата аль-Фараби, то он раз­делен на пять разделов, каждый из которых име­ет свое наименование: первый раздел - вводный раздел к книге, он включает рассмотрение таких вопросов, как обретение знаний, достоверность знаний и виды знаний. Второй раздел посвящен рассмотрению видов доказательства и способов их применения. Третий и четвертый разделы по­священы проблемам использования определений и доказательств в теоретических искусствах. В пятом разделе речь идет о видах доказательных собеседований.

Итак, трактат аль-Фараби «Доказательство» начинается с разъяснения таких видов знания, как «представление» (тасаввур) и «согласие» (тасдик). «Представление» как вид знания об­ретается с помощью определения и описания в виде понятия, а «согласие» посредством силло­гизма, индуктивным способом и по аналогии. И в том, и в другом случае обретаются искомые по­ложения, которые становятся известными через неизвестные ранее вещи. Подобные виды знаний обретаются с помощью доказательных рассуж­дений, составляемых, как правило, из достовер­ных высказываний, или достоверных положе­ний, полученных через чувственное восприятие или от других лиц, либо обретенных через опыт.

Говоря о достоверном знании, аль-Фараби подразделяет их на необходимое и не необходи­мое. О необходимом говорится, как о том, чему присуще нечто постоянное, как в примере «це­лое больше, чем часть», что невозможно подвер­гнуть перемене, а не необходимое - это то, что поддается перемене бытия, по примеру того, что достоверным является то, что ты стоишь, а Зейд находится в доме [2, 21]. И далее о достоверном знании аль-Фараби говорит, что его можно полу­чить через силлогизм, и минуя его. Если его по­лучают через силлогизм, то это происходит либо сущностно, либо акцидентально.

Рассуждения аль-Фараби о видах доказатель­ства включают рассмотрение универсальных посылок, посредством которых обретается до­стоверное знание. Их он называет «первые по­сылки» или «первые начала» и рассматривает в контексте «первых знаний» и «первых искомых» в философии и в науках. В соответствии с тремя разновидностями первых посылок аль-Фараби выделяет три вида доказательства. Первый он называет доказательством бытия, то есть дока­зательством того, что вещь существует, второе - это доказательство того, для чего существует данная вещь, а третье таково, что объединяет оба случая вместе и обобщенно называется доказа­тельной наукой.

Рассмотрению доказательной науки посвя­щен целый отдельный параграф, в котором аль-Фараби подвергает анализу все составляющие доказательной науки: наличие вещи, причины ее существования, материал вещи, определение вещи, части этого определения, наличие дей­ствующего начала и цели. Эти составляющие аль-Фараби рассматривает с точки зрения их актуальности и потенциальности, их общности и частности, их сущностности и акцидентально-сти и т. д.

Рассуждение аль-Фараби об аподиктических посылках касаются того, что, как он утвержда­ет, предикаты в них должны быть сущностными. Под «сущностным» подразумевается, во-первых, то, что предикат берется в определении субъекта как в случае «животного существа» по отноше­нию к человеку, и, во-вторых, что в определении предиката берется субъект, род субъекта или его субстрат. В этом же контексте рассматриваются сущностные акциденции и сущностные выводы

[2, 28-32].

Далее речь идет о доказательных и недока­зательных составах, в связи с чем аль-Фараби подвергает анализу различные модусы и фигуры силлогизма.

Специальный раздел посвящен проблеме «первичного» и «вторичного» относительно про­цесса познания. Если это касается доказатель­ных посылок, то они, по замыслу аль-Фараби, первее и известнее, чем заключения, потому что заключение мы узнаем именно благодаря посыл­кам силлогизма. А если это касается единичных чувственно воспринимаемых вещей, то они в сравнении с умопостигаемыми универсалиями будут также первее и известнее, ибо они суть то, что мы узнаем наипервейшим образом. То же самое можно сказать и о родовых универсалиях, которые в сопоставлении с видовыми универса­лиями будут первее по отношению к человече­ской природе [2, 39-41].

Интересными представляются рассуждения Второго Учителя относительно причин, входя­щих в состав доказательных силлогизмов. Аль-Фараби указывает на четыре рода причин: суть бытия вещи; то, при наличии чего есть что-то другое; первое действующее начало; то, ради чего что-то есть или что-то делается. Все эти причины обнаруживаются через средний тер­мин, при этом необходимо, чтобы выдвигаемые причины были сущностными, особыми, ближай­шими и актуальными. Рассуждения о причинах сопровождаются иллюстрацией различных при­меров [2, 42-44].

Самым большим разделом в трактате явля­ется раздел, посвященный анализу определений, представляющих собой некий прием доказатель­ства, но в то же время не являющийся таковым. Ход размышления аль-Фараби над этой пробле­мой является настолько сложной, что на данный момент дать четкую дефиницию понятия «опре­деление» представляется невозможным, однако мы сделаем попытку рассмотреть отдельные вы­сказывания мыслителей относительно определе­ний, чтобы читатель мог иметь некое представ­ление о них.

Согласно Аристотелю, «определение каса­ется сути вещи» [1, 137], аль-Фараби связывает определение с «речением, объясняющим имя» [2, 45], но если обобщить оба высказывания, то можно сказать, что определение - это речь, обо­значающая суть бытия вещи. Но определение у обоих мыслителей рассматривается в соотноше­нии с доказательством. Оба мыслителя солидар­ны в том, что при наличии общих частей у опре­деления и доказательства, между ними имеется значительное различие, хотя бы по той одной причине, что определение суть начало доказа­тельства, а для начал нет доказательства но, и выражаясь словами Аристотеля, можно утверж­дать о том, что «или начала доказуемы, тогда имеются начала начал - и так до бесконечности, или первые [начала] должны быть недоказуемы­ми определениями» [1, 318]. С другой стороны, совершенно очевидно, что не для всего того, для чего имеется определение, есть доказательство и, наоборот, не для всего того, для чего есть до­казательство, имеется определение. Они не суть одно и то же [1, 319].

Аль-Фараби тщательнейшим образом рас­сматривает виды определений, соотношение ча­стей определений, соотношение определения с определяемым. Он анализирует три способа по­строения определения: по Ксенократу, Платону и Аристотелю.

Как и каким образом используются доказа­тельства в теоретических искусствах или науках, рассмотрено Абу Насром в предпоследнем одно­именном разделе. «Каждое искусство, - по мне­нию аль-Фараби, - содержит в себе три вещи: предметы, вопросы и начала» [2, 59]. Предметом арифметики, например, может быть число, а гео­метрии - линии, поверхности и геометрические тела и фигуры. Вопросы в искусствах имеют свойство быть доказываемыми. А о первых на­чалах говорится как о том, что каждая вещь или каждый предмет или вопрос какой-либо науки может быть доказан не иначе, как из свойствен­ных ему начал. То, что начала существуют, необ­ходимо принять, как они есть, остальное следует доказать, например, следует принять, что едини­ца существует, а делима ли она или неделима, четное или нечетное, необходимо доказать.

Первые начала аль-Фараби рассматривает с точки зрения их присущности только одной на­уке и с точки зрения того, что они имеют общие свойства в науках, более чем одна. Эти начала он называет частными и общими. Об общих нача­лах он говорит как о том, что именно через них все науки имеют между собой нечто общее, и общими эти начала называются потому, что ими пользуются для того, чтобы из них вывести до­казательства.

В сочинении аль-Фараби также говорит о науках в ключе их деления на теоретические и практические, но, как замечает мыслитель, есть и такие, о которых можно говорить в общем смысле, то есть так, что они могут быть одно­временно теоретико-практическими. Рассмо­трение всех видов наук аль-Фараби связывает с наличием или отсутствием в них доказательных методов познания или с использованием для доказательства общих начал в теоретических науках, взятых из практических наук, как на­пример, в медицине используют первые начала естествознания, в земледелии - астрономии, а в музыкальной практике - музыкальную теорию.

В последнем разделе аль-Фараби говорит о разных формах обретения знаний, объединен­ных им под общим названием «доказательные беседы». Таких видов он насчитывает четыре: беседа при передаче и получении знаний, беседа по доказательному противоречию, беседа участ­ников исследования, научное испытание в пред­мете, оно же - доказательство заблуждений.

Под обучением он понимает передачу знаний одним человеком другому всего того, чем он за­нимается сам, то есть своих обычных способно­стей.

Формой обучения аль-Фараби также считает и наставничество, представляющее собой обуче­ние подражанию, целью которого является нау­чить другого воспроизводить звуки, слова, речь, знаки, письмо и т. д.

Одним из самых важных видов обучения аль-Фараби считает собеседование, беседу, диа­лог, когда учитель достигает того, что в уме у слушателя появляется знание, которого у него прежде не было, и достигается это при посред­стве беседы.

К основам обучения аль-Фараби относит до­стоверные вещи, определения, рассматриваемые первоначала и спорные мнения.

Все, что касается недостоверных вещей, то, как говорит аль-Фараби, «логики взяли за при­вычку называть их формами, а достоверность - необходимо принятыми посылками» [2, 87]. Эту достоверность ученику надлежит принять такой, какой она имеется у учителя, проявив в этом свое полное согласие. А что касается опре­деления, то оно таково, что нет необходимости ученику спорить с учителем относительно это­го определения, его также необходимо принять как таковое. Но если у ученика нет своего мне­ния относительно рассматриваемых первоначал, он вправе потребовать у учителя признать это. Если же спорные мнения, имеющиеся у ученика, противоречат взглядам учителя, то ученик впра­ве потребовать у учителя признать это.

Одним из видов бесед является так называе­мое доказательное противодействие. Оно заклю­чается в том, что собеседник декларирует свое незнание вещи как то, что оно отсутствует. Это значит, что неведение вещи есть такое неведе­ние, которое человек не ощущает как неведение, но при этом думает, что знает и уверен в том, что она существует.

Последней в числе разновидностей бесед на­ходится «научное испытание», целью которой является выявление заблуждений человека от­носительно сущностных вещей в науках и ис­кусствах. Подобного рода беседы проходят при посредстве вопросов либо в виде посылок, либо в виде силлогизмов. В контексте последних Абу Насром рассматриваются некоторые способы противодействия, которые классифицируются им как частные и общие.

 

Литература

  1. Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 2. -М.: Мысль, 1978.
  2. Аль-Фараби. Доказательство. - Логика аль-Фараби. Издание, предисловие и коммента­рий Маджида Фахри. - Бейрут, 1987.
Фамилия автора: К.Х. Таджикова
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика