Влияние войны 1967 года на творчество Низара Габбани

В этой статье отражены взгляды сирийского поэта Низара Габбани на израильско-па­лестинскую проблему, которая по-прежнему остается актуальной на Ближнем Востоке, разруши­тельное влияние на арабский мир «6-дневной войны», которая произошла в 1967 году, а также его критика арабских диктаторских режимов. Неповторимый стиль и своеобразный метод поэтического выражения поэта увеличил внимание к поэту в арабской литературе.

Много событий произошло с прошлого века по сегодняшний день, потрясших весь арабский мир. Такие события мы наблюдали на фоне на­чавшихся в регионе крупномасштабных войн или гражданских войн локального характера, или же израильско-палестинских отношений.

С образованием в 1948 году в окружении арабских стран еврейского государства с назва­нием Израиль арабский мир упал в такую глубо­кую пропасть, из которой, сколько не силится, до сих пор не может выйти.

С первых дней образования израильское го­сударство вело одну за другой войны с арабски­ми странами, которые в результате привели к по­тере арабских земель и к образованию большого числа беженцев-арабов как на своей Родине, так и в соседних странах. Самое большое поражение и горечь вкусил арабский мир в «шестидневной войне» в 1967 году. В течение короткого време­ни израильская армия захватила большую часть Палестины, части территорий Египта, Сирии, Ливана и Иордании.

Это тяжелое поражение, потрясшее каждую пядь земли арабского мира, заставило арабов ближе узнать своих врагов и все начать заново. «Шестидневная война» разбудила во многих слоях общества недоверие к господствующим режимам и протест против них. Люди, не со­гласившиеся с происходящими вокруг себя со­бытиями и в будущем нежелавшие оказаться под таким ударом, духовно совершенствуясь, стали искать новые пути и средства борьбы. Но большая часть народной массы и сейчас демон­стрирует терпение и безмолвие, довольствуется созерцанием происходящих событий. Одной из основных причин такого отношения является нахождение большей части народа под властью режимов диктатуры.

Среди огорчившихся и никак не примирив­шихся поражением на войне 1967 года особен­но выделялись поэты-мастера богатого художе­ственного слова. Решительные и смелые араб­ские поэты, чьи чернила для ручек были смеша­ны с их собственной кровью, в своем творчестве в новом духе описывали потерянные родные земли, скитальцев, не боявшегося врага боевой арабский народ и другие проблемы. В своих про­изведениях послевоенного 1967 года палестин­ские поэты Махмуд Дервиш, Самих Гасим, Фед-ва Туган и другие арабские поэты критиковали и израильское государство, поставившее арабов в безвыходное положение, и глав государств, без­различно относящихся к судьбе народа.

1967 год явился поворотным пунктом и в по­эзии известного сирийского поэта Низара Габ-бани, творчество которого охватывает вторую половину ХХ века [2, с. 30]. Примерно полвека служит он своими стихами миру арабской ли­тературы. До того времени в литературных и издательских кругах Низар был известен как влюбленный поэт, и думали о нем, как о поэте, плавающем в безбрежном море любви. Но по­сле июньской неудачи Низар Габбани поверх любовной одежды надел военную и с резкими критическими стихами политического содер­жания, сильно беспокоившими властвующие круги, бросился на арену борьбы. В только ему присущей манере он так резко критиковал араб­ских лидеров-виновников этой трагедии и их приспешников, что спустя некоторое время его «огненные строки» стали причиной различных конфликтов на парламентских обсуждениях, в государственных кругах, на общественных объ­ектах, на поэтических вечерах и в конференц-за­лах. Все это осложняло и так непростое к нему отношение.

Поэма «Заметки в тетради неудачи» стала первой искрой гнева и недовольства поэта, за­родившейся из «июньских событий». С одной стороны, когда некоторые люди в массовом по­рядке сжигали экземпляры поэмы, напечатанные в журнале «Аль-Адаб», с другой стороны, благо­даря именно этой же поэме, журнал приобретал большую популярность, и его издание тайно раз­множалось. Поэма, в которой поэт обращается к арабам со словами «мы не стоим и арбузной корки», выйдя в свет, через короткое время вы­звала большой резонанс в арабском мире [3, с 48]. Здесь он самым решительным образом как и раньше это делал, критиковал и себя, и свою нацию [1, с. 44].

Поэт так вспоминает событие, пережитое в дни, когда была издана поэма: «Поэма впервые была напечатана в ливанском журнале «Адь-Адаб». Когда я преподнес ее своему другу Су-хейлю Идрису, не верил, что он сможет ее на­печатать. Когда я прочел ему поэму, он сразу: «Издай ее, издай!» - крикнул мне, как раненая птица. Я сказал ему: «Эта поэма может стать взрывчаткой, которая уничтожит твой журнал. Его могут закрыть или конфисковать. Не хочу стать причиной гибели твоего журнала». Он по­смотрел на меня глазами, полными горя и слез, и сказал: «Если июньская трагедия уничтожила все наши прекрасные мечты, сожгла все мокрое и сухое, то почему же журнал «Аль-Адаб» дол­жен оставаться в стороне от всей этой разрухи и пожара?» [3, с. 47].

В начале поэмы рассказывается о том, как изменилось в глазах поэта все то, что окружало его, как израненная Родина и несчастные люди превратили его, перо, ранее украшенное краска­ми любви, в оружие. Все это выражено такими строками:

Солены во рту касиды, Солены женские косы, Солены и ночи, и стулья, Солено и все то, что мы видим перед собой.

О, горемычная Родина,

Ты в один миг превратила Меня из поэта, писавшего стихи,

Полные любви и скорби, В поэта, пишущего ножом... [5] 

В специальной брошюре, изданной редакци­ей «Руз-аль-Юсиф» и посвященной Низару Габ-бани, Мухаммед Багдади делится своими мыс­лями и впечатлениями о поэме такими словами: «Поэма стала объявлением бойкота женщин, и мы тоже присоединились к нему. Каждый раз, встречаясь с нашими женщинами, говорили так: «Сейчас не время любить и быть любимым... Со­лены во рту касиды... Солены косы женщин...».

Большая часть поэмы «Заметки» преврати­лась в наших устах во много раз повторяющие­ся лозунги, и мы поняли, что поэт осознал себя и бичует самого же себя. Он уже снял с себя, сводивших с ума женщин, нарядные с узорами рубашки, надел военную одежду и бросился на поле сражения. Мы уже поверили ему, не обра­щая внимания на взгляды выступающих против него» [6].

Как и другие представители арабской по­эзии, чувствующие себя после войны в пучине горя и поражения, поэт Низар Габбани старается найти в строках своего стихотворения причину всех этих несчастий. Выдвигая тяжкие обвине­ния против арабов, безразличных к проблеме, он говорил о том, что хоть одеты они в одежду культурного человека, видит он в них духовно невежественную массу: 

Тайна нашей трагедии В том, что крик наш больше, чем голос, Меч наш длиннее нашего роста. Результат проблемы выражается в одной фразе: Мы надели одежду цивилизации, Но дух остался невежественным. Невозможно одержать победу Флейтой и свирелью. 

Сейчас, как и в прошлом, вера некоторых арабов в то, что можно одержать победу искус­ством, пафосными выступлениями, шумихой без намерения и цели, заставила поэта написать эти строки.

«Июньские события» заставили Низара Габбани осознать свою ответственность перед собой и народом и втянули его в водоворот по­трясений, заставили его написать несколько поэм и стихотворений. Стихи «Поэты оккупиро­ванных земель», «Партизанские надписи на из­раильских стенах», «Дети, бросающие камни», «Извинительная касида Абу Таммаму», «Когда объявят смерть арабам», «Иерусалим» и другие являются одними из плодов его пера, носящими обвинительный характер. Эти стихи посвящены палестино-израильскому конфликту, оккупации Иерусалима, судьбе миллионов беженцев и разо­блачению режимов диктатуры.

Поэма «Партизанские надписи на израиль­ских стенах» является одним из самых скан­дальных произведений, написанных им на тему войны. В поэме резко осуждаются не только арабские лидеры, погрязшие перед лицом врага в болоте некомпетентности, но в ней дается рез­кий ответ сионистскому режиму, который, явля­ясь виновником этой трагедии, поверг арабский народ в беду и страдание. Поэт старается пере­дать этот ответ языком арабского мира. Прозву­чавшими в бейтах такими изречениями, как «вы не сможете поступать с нами, как с краснокожи­ми индейцами», «мы здесь», «оккупация земель нас не пугает», «продолжительная жажда тоже нас не пугает», поэт хочет доказать, что у мно­гих арабов в крови еще остались несгибаемость и непоколебимость и что они никогда не дрогнут перед врагом. Свою ненависть к врагу поэт вы­ражает словами, которые заставляют человека мыслить и зовут его в будущее: 

Эй, израильская династия! Не гордись! Хоть и остановились стрелки часов, Когда-нибудь они снова пойдут. Нас не пугает оккупация земель. Считается естественным, когда Орлы теряют по одному перу. Долгая жажда тоже нас не пугает, В скалах всегда остается вода. Вы победили армии.   Но разум Вы не смогли победить. Вы срубили кроны деревьев, Но корни, как есть, остались [5]. 

В начале стихотворения неспроста упомина­ются краснокожие индейцы - коренные жители континента, род которых почти был истреблен европейцами, когда-то прибывшими в Америку. Выражая эти слова, поэт опирается на славное богатое прошлое палестинского народа, который уже более полувека находится в окружении вра­га. Он решительным образом заявляет израиль­скому государству, что невозможно превратить в раба палестинский народ. Автор хочет дове­сти до читателей, что, если в природе деревьев держат их раскидистые под землей корни, то нацию на ногах держат ее образ мышления, со­знание, вера в построение блестящего будущего. Уничтожить сознание, дух и веру народа, значит уничтожить всю нацию.

Очень трогательно стихотворение Низара Габбани, которое называется «Гудс». Он посвя­тил его городу Иерусалиму.

Мы должны отметить, что среди произведе­ний, посвященных «раненому Иерусалиму», это стихотворение с художественной точки зрения написано прекрасно. Сравнивая Иерусалим с прекрасным маленьким ребенком, который об­жег свои пальцы, поэт богатыми красками пере­дал потрясение, которые переживает город: 

О, город Марии, печальны твои глаза! О, тенистая долина, по которой ходил Пророк! Печальны и камни улиц, И минареты мечетей печальны. О, Иерусалим! О, мой город! О Иерусалим! О мой любимый! Завтра зацветут лимоны, Обрадуются зеленые колосья, олива, И глаза засмеются. Перелетные голуби тоже вернутся В свои чистые гнезда, И дети вернутся поиграть, И отцы встретятся с сыновьями На цветущей своей земле. О, моя страна! О, город любви и оливы! [7] 

Восхваляя город Иерусалим как символ мира и изобилия, поэт верит, что и палестинцы, и другие арабы обязательно отплатят за позор­ное поражение, возвратят обратно свою преж­нюю славу, честь, достоинство и известность. Мечта поэта о возвращении в свои родные гнезда «кочующих голубей» является основной темой каждого его стихотворения, написанно­го на эту тему. Выражение «кочующие голуби» после 1948 года стало часто употребляемым художественным средством как в арабской, так и в палестинской литературе, в особенности, в области поэзии.

Война 1967 года еще раз отдалила арабов друг от друга, духовный и экономический мир, которых был разрушен и до того времени [4, с. 144]. Часто используя в своей лирике образы исто­рических личностей, Низар этим методом оживил в нижеуказанном стихотворении время, в котором оказались арабы, описал положение арабского мира. 

Июнь приходит и уходит -Фараздаг вонзает нож в грудь Джарира. Арабский мир - это шахматная игра -Разбросанные игральные камни [5, с. 235]. 

До самой смерти в 1967 году Низар писал сти­хи на политические темы, и в них описал, каким бы он хотел видеть арабский мир.

 

Литература 

  1.  Dr. Aysel Ergul Keskin, «§iirin Galip Askin Devrik Krali, Nizar Kabbanide Ask ve Kadin», Arastirma yayinlari, Ankara 2006.
  2.  nizarqabbany.cjb.net
  3. adab.com
Фамилия автора: К. Шарифов
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика