Преемственность поколений в политической жизни Китая

В статье представлен анализ взаимосвязи четырех поколений руководителей КНР. Ли­ния политики и приверженность одного курса развития страны на протяжении долгого периода вре­мени отчетливо показывает, насколько сильны традиция и менталитет в сознании китайского на­рода. Начиная с самого перового руководителя - Мао Цзэдуна и заканчивая лидером «четвертого поколения» - Ху Цзиньтао, решения в выборе той или иной стратегии развития государства имеют тесную связь с древностью. Философия прошлого, конфуцианские каноны, соединившиеся с духом социализма, отвечают вызовам современности и способствуют построению сильной и стабильной страны. Власть, которая раньше заключалась в образе императора и его величии, перевоплотилась на сегодняшний день в образ руководителя КНР, который старается так же, как и в древности, вы­полнять роль отца для своих подданных.

Как только стало известно о том, что в Китае ожидается смена руководства в партии, разгоре­лись споры о том, кем же будет этот человек и какую линию политики выберет он в период сво­его правления. Си Цзиньпин стал наиболее пред­полагаемым преемником Ху Цзиньтао, который на тот период времени занимал пост заместите­ля Председателя КНР. Процесс передачи бразды правления в Китае происходит в течение длитель­ного срока, что способствует ознакомлению на практике с искусством ведения экономической и политической стратегии, обучению всем нюансам управления Поднебесной. Так существенной под­готовкой к будущей роли лидера для Си Цзиньпи-на стали визиты в Россию, США, КНДР, Монго­лию, Саудовскую Аравию, Катар и Йемен.

Другим элементом передачи власти служит то, что руководящие кадры по достижении пре­дельного возраста и ухода с главной сцены дей­ствий становятся советниками своих преемников, что позволяет следить за направлением курса но­вых лидеров и гарантирует приверженность опре­деленной линии развития государства.

В КНР передача власти преемникам была введена в практику «главным конструктором реформ» - Дэн Сяопином, который разработал систему поэтапной передачи власти новому поколению политиков. Данная система позво­ляет добиться преемственности курса и избе­жать ярой борьбы за власть, постепенно под­готавливая будущего преемника к руководству страной. Следовательно, по данной традиции первое поколение представлял Мао Цзэдун, второе поколение - Дэн Сяопин, третье поко­ление - Цзян Цзэминь, четвертое поколение -это Ху Цзиньтао.

Проводя параллели с представлением китай­ского народа о руководстве и о власти в целом, возникает закономерный вопрос: а имеет ли дан­ная традиция более глубокие исторические корни.

Почитание китайцами своего правителя как священного царя берет свое начало в древних религиозных культах Шанди и Неба. Начиная с эпохи Чжоу, Небо в его основной функции вер­ховного контролирующего и регулирующего на­чала стало главным всекитайским божеством, причем культу этого божества был придан не столько сакрально-теистический, сколько мо­рально-этический акцент. Считалось, что вели­кое Небо карает недостойных и вознаграждает добродетельных. В понятие «добродетель» (дэ) включался сакральный оттенок высшего соот­ветствия (главным образом правителя, олицетво­рявшего народ) божественным установлениям, внутренней божественно-детерминированной силе. Только имея «дэ», правитель имел право управлять; теряя его, он терял это право.

Итак, чжоуское Небо (тянь), вобрав часть функций Шанди, стало не столько даже верхов­ным божеством, сколько высшим олицетворени­ем разума, целесообразности, справедливости и добродетели. Выдвинув на передний план в этом культе его рациональное начало, чжоусцы еще более усилили рационалистический акцент, уже имевшийся в практике верований и культов у иньцев. Претендуя на родство с Небом, чжо-уские правители стали именовать свою страну Поднебесной (тянь-ся), а себя - сыновьями Неба (тянь-цзы). Для китайских правителей отождест­вление с Небом означало принятие на себя от­ветственности за весь мир, в который они вклю­чали собственно Китай (Чжунго, «Срединное государство») и окружавшую его варварскую пе­риферию, которая, по их представлениям, явно тяготела к центру, т. е. к Чжунго, к китайскому властителю Поднебесной, сыну Неба [1, 205].

Идеология Конфуция поддержала и вознесла созданный ещё в иньско-чжоуское время культ правителя, императора, управляющего Подне­бесной от имени великого Неба. Государство (го) представляло одну большую семью. Как семья имеет родителей - отца и мать, так государство - семья, тоже имеет отца и мать. Их следует по­читать и беспрекословно слушаться. Император, будучи наместником Неба, выступал в роли Отца своих подданных, к которому необходимо было проявлять любовь и сыновнюю почтительность[2, с. 235].

Принципы этико-политической доктрины конфуцианства состояли в следующем: это культ отца и старших в семье, культ семьи и клана, культ чиновников-ученых, оборачивающиеся, в конечном счете, культом идущей от Неба вла­сти императора, культом старших вообще, при­верженностью к консерватизму и традициям. В течение многих столетий китайское общество было обществом патерналистского толка, что легко объясняет систематическое появление то­талитарных режимов. И что может объяснить нынешнюю систему правления в современной КНР, а также традиционную приверженность к приоритету преемственности в процессе разви­тия страны.

Естественно, на современном этапе истории Глава государства Китая не получает «Мандат неба» на управление государством и его правле­ние не имеет глубоко сакрального значения, но при этом он остается в глазах китайцев «добро-детелем», который стремится к процветанию страны и повышению благосостояния граждан. Руководящая роль КПК во всех структурах име­ет неоспоримый авторитет, что свидетельствует о доверии граждан и сохранению за ней своего лидирующего статуса на протяжении 60 лет.

Линия политики видоизменялась в зависи­мости от процессов, происходящих в мире, но в Китае она тесно перекликается с древностью, пользуется ее опытом и часто включает ее ос­новополагающие принципы в современный ход развития разных сфер жизнедеятельности. Так китайский лозунг «ІЁҒПт^» (гу вэй цзинь юн) - «древность на службу современности», сформулированный еще в Древнем Китае, де­монстрирует преданность традициям, свой­ственную китайскому менталитету и служит современным ориентиром в выбранном направ­лении развития государства. Конфуцианство же является корнем китайской культуры, кото­рое при взаимодействии с политикой образуют гармоничное единство общества и государство. Отчетливо это видно на примере применения руководством принципов политической и фило­софской мысли древности [3].

Мао Цзэдун, повторяя историческую функ­цию свирепых диктаторов-мудрецов прошлого: Цинь Шихуана, Цао Цао, Сыма Яня, Ян Цзяня, Чжу Юаньчжана, усмирил хаос силой. Своего рода Мао Цзэдун являлся «императором» ком­мунистического Китая, который олицетворял в глазах народа одновременно освободителя и же­стокого властного руководителя. Несмотря на то, что в годы правления Мао Цзэдуна порицались традиционные конфуцианские взгляды, невоз­можно искоренить из сознания народа много­вековую традицию, которая являлась основопо­лагающим принципом всех сторон жизни и на основе чего-то нового создать идеологию, пере­черкивающую предыдущее знание. Принципы конфуцианской этико-политической доктрины настолько сильно завладели памятью и созна­нием каждого члена китайского социума, вне за­висимости от социального статуса, что каждый соразмерял свои поступки и мысли с предписа­ниями конфуцианства.

Мао Цзэдун прекрасно понимал это, и проя­вил стратегический ход, создавая оригинальную концепцию, базировавшуюся на традиционной китайской философии. В созданной им револю­ционной теории соединились, на первый взгляд, несоединимые вещи: конфуцианская система с ее почитанием родителей и начальства, с порож­денной ею особой ролью чиновничества, уваже­нием к обряду, ритуалу, этикету и традиции, с одной стороны, а с другой стороны, бунтарский дух книг Кропоткина, Бакунина и китайских анархистов начала века, которых Мао читал в ранней юности [4].

Дэн Сяопин, повторяя функцию великих предков, повел страну в малое процветание. Это уже восьмое малое процветание китайской на­ции со времен регулярного государства, создан­ного императором Цинь Шихуаном. Подсказки же того, что и как нужно делать для успеха ре­альной политики (то есть какие именно принци­пы нужно положить в основу политической ли­нии, чтобы теперь решения руководства страны соответствовали космическим основаниям), дает исторический опыт предыдущего 7-го малого процветания при императоре Кан-си династии Цин (1662-1723 гг.) и, особенно, 4-го малого про­цветания при императоре Тай-цзуне династии

Тан (626-649 гг.) [5].

Дэн Сяопин, используя концепцию «сяокан» - малое процветание («/ЬШтК^Р»), приступил к модернизации страны, что предполагает до­стижение «среднезажиточного уровня» и по­строение «могучего государства» [6, 96]. Она означает, что сначала надо обеспечить людей жизненно необходимым: работой, едой, жильем, возможностью учиться, лечиться и т.д., а потом уже строить планы насчет «светлого будущего». С учетом того, что в перенаселенном Китае тра­диционно было море бедности и нищеты, а в не­урожайные годы миллионы людей умирали от голода, «сяокан» - это вполне желанная цель для большинства китайцев, и она должна быть осу­ществлена, согласно решению XVII съезда КПК (октябрь 2007 г.), к 2020 г.

В китайской истории традиционно счита­лось, что период «сяокан» предшествовал соз­данию общества «Да тун» - великое единение («^IrI»). Общество «Да тун» по Конфуцию предполагает достижение политических иде­алов, в котором «Поднебесная принадлежала всем». Для управления избирали мудрых и спо­собных, учили верности, совершенствовались в дружелюбии. Поэтому родными человеку были не только его родственники, а детьми - не только его дети. Старцы имели призрение, зре­лые люди - применение, юные - воспитание. Все бобыли, вдовы, сироты, одинокие, убогие и больные были присмотрены. Своя доля была у мужчины, свое прибежище - у женщины. Не­терпимым (считалось) тогда оставлять добро на земле, но и не должно было копить его у себя; нестерпимо было не дать силам выхода, но и не полагалось (работать) только для себя. По этой причине не возникали (злые) замыслы, не чини­лись кражи и грабежи, мятежи и смуты, а люди, выходя из дому, не запирали дверей. Это называ­лось Великим единением» [7, 100].

Продолжателем идей Дэн Сяопина был Цзян Цзэминь, он выдвинул идею «всестороннего строительства среднезажиточного общества и ускорение социалистической модернизации в интересах превращения социалистического Ки­тая в развитую могучую страну». Помимо этого, была разработана концепция «идти вовне» или «реформа в обмен на технологии». В книге рос­сийского востоковеда-синолога, доктора истори­ческих наук В.Г. Гельбраса «Россия в условиях глобальной китайской миграции» проанализиро­ваны усилия руководства КНР для привлечения к реформированию и «объединению Родины» китайских мигрантов во всем мире. Ученый пришел к выводу: идея «великого возрождения нации Китая» - это новый «великий поход», вы­раженный в глобальной стратегии внешнеэко­номического наступления под девизом «Идти вовне»; это далеко идущие планы глобального национального возвышения, доказательства на­ционального превосходства над всеми народами [8, с. 17-20].

Возникает четкая связь с прошлым, начиная с древности, в Китае развивалась и лелеялась идея о национальном превосходстве ханьского этно­са над соседними народами. Древние китайские мыслители представляли себе Вселенную следу­ющим образом: над всем господствует безгра­ничное круглое небо, внизу простирается земля квадратной формы, а в центре нее - Срединное государство, т.е. Китай (Поднебесная империя). Традиционное мировоззрение о роли китайской нации и китайской цивилизации оказалось на­столько сильным, что даже в тех исторических событиях, когда Китай испытывал агрессию со стороны завоевателей, эта идея не умерла, а перевоплотилась в идею «великого возрождения нации Китая». Сейчас Китай предпринимает успешные действия в доказательстве всеми миру о его особом положении и статусе, с которым считается все мировое сообщество. Китай берет реванш у истории.

Лидеры четвертого поколения в лице Ху Цзиньтао в 2002 году выдвинули концепцию «гармонического общества». Гармоническое об­щество - это общество, обеспечивающее в пер­спективе равноправие и справедливость, а также возможности общего доступа к благам и резуль­татам развития, стимулирующее максимальное раскрытие способностей, гарантирующее до­стойную отдачу и обеспечивающее гармоничное сосуществование каждого из его членов, гармо­ния в котором заключена в распределении бо­гатства и согласовании интересов. Эти же идеи Ху Цзиньтао повторил уже и в 2007 г. на XVII съезде КПК, говоря о понятии «общество малого достатка». Это является стержневым моментом в экономической мысли Ху Цзиньтао. Таким обра­зом, если раньше при экономическом строитель­стве развитие экономики считали аксиомой, то сейчас в центре взглядов на развитие стоит че­ловек и развитие гармонического общества [9].

Идея гармонического общества по конфуци­анству это основная философская линия учения. Это главное условие всеобщего космогоническо­го порядка, равновесия в мире, а, следовательно, и счастья людей. Она включает в себя как гармо­нию между людьми и природой, так и гармонию между самими людьми, выражающуюся в их по­ведении, которое должно соответствовать «есте­ственному порядку», т.е. добродетели и морали. Гармоничное общество, согласно учению Кон­фуция, созданное на основе «веления Небес», - это совокупность групп, каждая из которых должна существовать в социальных и правовых условиях, максимальных для осуществления от­веденных ей функций [10].

На основании устоявшихся, глубоко укоре­нившихся связей прошлого с настоящим в Китае, авторитета традиций, которые тысячелетиями формировали самосознание китайского этноса, очевидным становиться тот факт, что политика пятого поколения руководителей не будет корен­ным образом отличаться от предшественников.

В ходе реализации модели «социализма с ки­тайской спецификой» многое меняется, коррек­тируется, но все же ряд ключевых внутренних компонентов остаются неизменными. А именно: сильное государство; лидирующая и системная роль КПК; преемственность между поколениями руководителей в реализации стратегии реформ и развития.

В Китае продвижение чиновничества по слу­жебной лестнице происходило постепенно, от низшей ступени к высшей, с соблюдением стро­гой иерархией рангов, при разветвленной систе­ме сдачи экзаменов, что обеспечивало долгие годы стабильного государственно-администра­тивного управления страной [11, с. 35].

Заветы древности служат компасом в вы­бранном пути развития Китая. Полноправная власть лидеров во всех аспектах жизни государ­ства не вызывает противодействия со стороны народа, потому что каждый член общества со­измеряет себя как частицу единого целого и по­нимает, что проводимая лидерами КНР политика направлена, в первую очередь, на нужды народа и на развитие стабильного государства.

 

Литература

1    Васильев Л.С. История религий Востока. -М., 1983. - 368 с.

2    Сидихменов В.Я. Китай: страницы про­шлого. - Смоленск: Русич, 2000. - 464 с.

3    Гэн Хайтянь. Конфуцианство и его влияние на социально-политическую жизнь современного Китая: автореферат. - Владивосток. 2011.

4    Тарасов А. Наследие Мао для радикала конца XX - начала XXI века. //fractal-vortex. narod.ru/Tarasov/Alexander_Tarasov_index.htm

5    Девятов А.П. Азиатский способ производ­ства как основа азиатского цикла накопления ка­питала. Академия управлением развития. - 2012.

6    Дэн Сяопин. Основные вопросы современ­ного Китая. - М., 1988. - 259 с.

7    Мартынов А. С. Конфуцианская утопия в древности и в средневековье // Китайские соци­альные утопии. Собрание текстов в 2-х т. Т. 2. - М., 1973.

8    Гельбрас В.Г. Россия в условиях глобальной китайской миграции. -М.: Муравей, 2004. - 203 с.

9    Юдина Т. Н., Арутюнов Г. Б. Конфуци­анство как философия хозяйства и эволюция китайской мысли в ходе модернизации (конец 1970-х. гг. - по настоящее время) // Философия хозяйства. -2011. -№5. journal-nio. com/index.php?option=com_content&view=article &id=440&Itemid=88

10    Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь юй». -М.: Восточная литература, 2001. -168 с.

11    Лёве М. Китай династии Хань. Быт, религия, культура. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. - 224 с.

Фамилия автора: К.А. Цай
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика