К вопросу о духовной ситуации в древнетюркском обществе накануне исламизации

Для средневекового Казахстана исламизация стало событием огромной исторической важ­ности. Однако необходимо понять, был ли ислам искусственно насажден, экспортирован или была подготовлена историческая почва, внутренние предпосылки для принятия этой религии. Для этого необходим анализ духовной ситуации в древнетюркском обществе накануне исламизации. Следует разобраться в духовном фундаменте древнетюркской культурной тра­диции, а также новых тенденциях религиозно-культурного развития. Важное значение имеет признание факта постепенной трансформации, обогащения или деградации этой традиции в контексте геокультурных и геополитических процессов эпохи.

Комплекс религиозных представлений и культов древних тюрков можно называть про-торелигией или т. н. природной религией, основанной на мифологическом мировосприя­тии. «Миф» (в переводе с греческого - речь, слово, рассказ, повествование, сказание, преда­ние) представляет собой духовное воспроиз­ведение действительности в виде сообщения, повествования, персонажи и события которого признаются объективно существующими. Мифология возникла в условиях общинно -родового строя как результат коллективного творчества и осваивала мир с помощью воображения, в форме наглядно-чувственных образов.

Однако постепенно на смену мифологи­ческому сознанию неизбежно шло сознание рациональное, историческое, которое, несмотря на свои издержки, отвечало объективным потребностям общественного развития. Человек должен был "повзрослеть". Только через расчле­нение и распад первоначальной органической целостности, утверждение над природой своего человеческого "я", интеллекта, лежит путь эволюции всякого общества, о чем писал Н. Бердяев [1, с. 235- 236]. Мифология как наивно-непосредственное вживание в мир, неразли­чение природы и культуры, материального и идеального,   как прагматически-аффективное восприятие действительности неизбежно должна была трансформироваться в качественно новый тип сознания, которому соответствуют цивилизации и мировые религии.

Именно этика ставит водораздел между древними религиями (как бы мы их ни назы­вали: "первобытные", "ранние формы религии", "религии доклассового общества" и пр.) и монотеистическими религиями, на базе которых возникли универсальные цивилизации. В западной науке также используется термин "религия Откровения" (со Священной Книгой, пророком, этическими принципами). «Ни одна из политеистических религий не может быть названа этической» [2, с. 116].

На наш взгляд, прав С. Акатаев в своем утверждении, что "первоначально тенгрианство было не столько религией, сколько совокуп­ностью древнейших космогонических идей и представлений" [3, с. 40]. Если говорить о содержании духовных представлений тюрков, то культ Кок-Тенгри (Неба), безусловно, являлся центральным в политеистической системе тюрков. Все совершается по воле Тенгри-Неба, о чем свидетельствуют древнетюркские руни­ческие надписи: "Моего отца-кагана, мою мать-катун возвысившее Небо, Небо (Тенгри), дающее государства", "Небо, надо думать, вот так сказало: "Я даю тебе хана!", "Небо оказало нам милость, и мы рассеяли (их)" [4, с. 207].

Вместе с тем, слово "тенгри" имело у тюрко-монгольских племен множество значений: 1) небо как божество; 2) духи или гении, нас­еляющие небо - "небожители", покровительст­вующие и сохраняющие не только человека, но и все живое. У каждого человека есть свой тенгри - гений-хранитель. Тенгри могут быть и злыми духами; 3) небо, небеса (в физическом смысле) [5, с. 301]. Известно также, что огузы-тюрки почитали двенадцать духов-тенгриев (тенгри неба, тенгри воды, тенгри ветра и т.д.). Тюрки также поклонялись женскому божеству Умай - покровительнице домашнего очага и детей. Умай считалась супругой Тенгри-Неба; существовала вера о том, что Тенгри и Умай ­божественная супружеская чета, земной ипо­стасью которой является царская чета в мире людей.

В религии тюрков были и такие комплексы, как анимизм, фетишизм, культ предков. Тюрки домусульманской эпохи поклонялись огню, священным горам и деревьям, земле Йер-Су, духам героев. Встречались изображения богов и духов, называемые «тос», «онгун» и др. По сведениям Гардизи, древние киргизы почитали таких животных, как корова, еж, сорока, сокол. В верованиях древних огузов наблюдалось поклонение барану (на это намекают и названия государств Аккойынлы и Каракойынлы у туркмен). Были такие элементы зоолатрии или тотемизма, как почитание коня, волка и т.д. Широко известна тюркская легенда о происхож­дении племени Ашина от волчицы. Древний календарь «мүшел» (12 летний животный цикл) также несет в себе влияние тотемизма и языческих верований древнекитайской куль­туры. Популярным был культ предков, тесно связанный с анимизмом. Перед изображениями умерших героев (каменными изваяниями) они совершали религиозные обряды, обожествляя их.

Историко-культурологический анализ древ-нетюркской эпохи показал, что хотя древне-тюркская традиция в основе своей представляла образ жизни и миропонимание центрально-азиатского кочевника-скотовода (с главным культом божества Неба-Тенгри), она несла в себе следы влияния оседлых культур, с которыми кочевники взаимодействовали на протяжении многих веков. Возможно, к моменту прихода арабов и ислама в Центральную Азию чистая древнетюркская религия (вообще, миропонимание, восходящее к "алтайским" первоистокам) уже не существовала.

Культурная система тюрков медленно, но неуклонно трансформировалась, что обычно не учитывается в большинстве исследований казахстанских историков, философов и этно­логов. Создавшие империю тюрки имели длительный опыт общения с иранцами, китайцами, тибетцами, византийцами и другими народами и культурами. Особо следует остановиться на взаимосвязи тюрков со Средней Азией и Ираном. Уже в VI - VIII вв. население древнетюркских государств через миссионеров из соседних стран приобщается к таким рели­гиям, как манихейство, христианство, буддизм, заимствует иранские, китайские культурные элементы. Поэтому правомерно говорить частью о культурном синкретизме, но в большей мере духовных противоречиях, нестабильности, сосуществовании различных культурных эле­ментов как характерной черте эпохи. Хотя, безусловно, эндогенные культурные элементы, особенно в глубине степей, имели еще большую силу.

Тенденция к умеренному монотеизму у тюрков-тенгрианцев, по всей видимости, скла­дывалась под влиянием более развитых религий, таких, как зороастризм, манихейство, христиан­ство. Зороастризм распространился в Казахстане в VI-VII вв. усилиями согдийских миссионеров, хотя отдельные его элементы давно бытовали в Южном Казахстане со времен саков и мас-сагетов. Такая своеобразная религия, как мани­хейство, возникшая в Иране в III в. и пред­ставлявшая синтез зороастризма и христианства, стала государственной религией древних уйгуров и имело влияние на другие тюрко-язычные племена.

По трассам Великого Шелкового пути в страны Востока проникало и христианство (в основном несторианского толка). Уже в конце VI века среди тюрков Первого каганата были христиане (либо сочувствующие ему): когда в 591 году был разбит восставший против Хосрова II сасанидский полководец Бахрам Чубин, попали в плен воевавшие на его стороне тюрки. Они имели на лбу вытатуированный знак креста, так как верили, что это сохраняет их от бедствий и болезней [6, c. 124].

В VI - VIII вв. несторианство широко рас­пространилось в городах Южного Казахстана и Жетысу; во многих из них были церкви. От­дельные группы огузов становились христиа-нами-яковитами. Особенно сильно подверглись влиянию этой религии карлуки. В XI веке христианство несторианского толка приняла верхушка найманов и кереитов. Хотя в русских летописях половцы-кыпчаки фигурируют как "безбожники", "поганые сыновья Измаила", все же длительное взаимодействие их с Русью проявилось в некотором распространении среди них православия. Религиозной активностью отличались древние уйгуры, они охотно шли на призывы миссионеров трех религий: христиан­ства, манихейства и буддизма.

Одним из вариантов приобщения к этике и цивилизации был буддизм и, в целом даль­невосточная традиция. В период VII - VIII вв. китайско- буддийская цивилизация стремилась стать реальной альтернативой исламу. Из Средней Азии вышло много богословов, про­поведников буддизма махаяны, распространяв­ших эту религию в Китае, Восточном Тур­кестане. Через согдийцев и китайцев принимали буддизм тюрки-кочевники. Как известно, рев­ностным сторонником этого учения был Таспар-каган (VI век). "В VI или, скорее, в первой половине VII века некоторые правители запад­ных тюрок становятся буддистами или покро­вительствуют буддистам."[7, с. 431]. С исклю­чительной благожелательностью принял в 630 г. буддийского монаха Сюань - цзаня могу­щественный каган западных тюрков Тон -джабгу каган. Великий каган также имел встречу с индийским проповедником Прабхака-рамитрой.

В танскую эпоху китайско-конфуцианская цивилизация оказывала значительное влияние на тюрков, хотя и кочевники оставили след в культуре Китая: например, был составлен китайско-тюркский словарь, китайские поэты воспевали юрту и пр. Видимо, тюрко-монголь-ский культ Неба - Тенгри эволюционировал под определенным влиянием китайского культа Неба. По одной из версий этимология древне-тюркского слова «Тенгри» восходит к китай­скому корню «Тянь» - «Небо».

В знакомстве древнетюркского населения Казахстана и других сопредельных регионов с самыми различными религиозными традициями -ближневосточного, индо-арийского, дальне­восточного происхождения - несомненно, есть положительный момент. Трансформация тра­диции имело и конструктивные аспекты. Общение с Китаем вело к усвоению тюрками многих элементов цивилизованности. К ним относятся возникновение этического элемента в религии (например, отказ или доведенная до минимума практика человеческих жертвоприно­шений), знакомство элиты общества с буд­дизмом, конфуцианством, даосизмом. Превос­ходство этических религий признавалось самими тюрками. Возможно, еще тогда опре­делился открытый к инновациям и культурному диалогу своеобразный духовный облик центральноазиатского тюрка.

И все же, ни одна из развитых религий до ислама не сумела «перетянуть» к себе массы тюрков-кочевников, став религией большинства тюркского мира. К VIII - нач. IX вв. большин­ство тюрков все же оставались тенгрианцами, язычниками. Безусловно, древнетюркская тра­диция сыграла определенную созидательную роль в ранней истории кочевников, учила гармонии с природой, стимулировала этно­культурную интеграцию, генерировала высокий тип человека и т.д. Но к рубежу средневековья она, как и многие другие древние культуры и религии перешла в цикл дезорганизации и требовала духовного импульса извне. Все это было связано с глобальными и региональными культурно-цивилизационными тенденциями.

Итак, накануне исламизации древние куль­туры Востока, основанные на архаическом, мифологическом миропонимании, согласно внутренним закономерностям своего развития уже деградировали. Объективная потребность в дальнейшей эволюции сознания, качественного обновления культурно-исторической жизни народов Востока вызвало к жизни мусульман­скую цивилизацию. Особенно на фоне дегра­дации всех древних религий, фактического их разложения к VII - VIII вв., обнаружилось превосходство ислама как мощного системо­образующего духовного фактора.

Религиозный и культурный плюрализм, характерный для государственной жизни на­родов домусульманской Центральной Азии имел и отрицательную сторону, ибо был при­чиной политической разобщенности, непрерыв­ных междоусобиц. Китайский паломник Сюань Цзань (VII в.) был свидетелем непримиримой борьбы между буддистами и зороастрийцами в Средней Азии, в Согде. Поэтому актуализиро­валась проблема политической и социальной интеграции. Стержнем этнопсихологии тюрков были воинственность и воля к власти. Принятие буддизма, индуизма или христианства, несом­ненно, ослабило бы природную воинственность и рыцарский дух номадов. Ислам с его вы­раженным духом мужественности и свободо­любия как никакая другая религия отвечал психологии тюркских кочевников, гармонизи­ровал с их исконной традиции.

 

Литература

  1. Бердяев Н. А. Судьба России. М., 1990.
  2. Самыгин С.И. и др. Религиоведение: социология и психология религии. -Ростов- на- Дону, 1996.
  3. Акатаев С. К пережиткам культа Тенгри у казахов // Изв. АН Каз.ССР, серия общественный наук. 1984, № 2. с. 40 - 48.
  4. Стеблева И. В. Поэзия тюрков VI - VIII вв. - М, 1965.
  5. Лубсан Данзан. Алтан Тобчи (пер. с монг.).- М.,1973.
  6. Никитин А.Б. Христианство в Центральной Азии (древность и средневековье) // Восточный Туркестан и Средняя Азия. История. Культура. Связи. - М, 1984. С 121- 137.
  7. Восточный Туркестан в древности и раннем средне­вековье. Этнос. Языки. Религии. - М, 1992.
Фамилия автора: Н. Д. Нуртазина
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика