Некоторые вопросы политической истории и государственного устройства Азербайджанского государства Сефевидов в дневниковых записях Энгельберта Кемпфера

Энгельберт Кемпфер (1651-1716), немецкий ученый - географ, натуралист и медик, родился в городе Лемго. Выпускник гданьской гимназии 1673 года, студент Альбертины в Кёнигсберге с 1677 г. и Упсальского университета с 1681 г. обратил на себя внимание знаменитого историка права Самуила Пуфендорфа, который и реко­мендовал молодого медика и географа в посоль­ство Людвиго Фабрициуса в Персию, покинув­шее шведскую столицу 20 марта 1683 г. /3/. В качестве секретаря шведского посольства во главе с Л. Фабрициусом в 1683 -1684 г. Кемпфер побывал в России, Азербайджане и Иране. Решив не возвращаться в Европу, он по реко­мендации Рафаэля дю Мана поступил врачом на службу в голландскую эскадру, курсировавшую в Персидском заливе. После десяти лет стран­ствований по России, Азербайджану, Ирану и Индии Э. Кемпфер в 1693 г. вернулся на родину. По окончании азиатских странствий Кемпфер поступил на службу к графу Фридриху Адольфу фон Липпе в качестве лейб-медика, что немало задержало обнародование его дневниковых за­писей. В 1712 г. опубликовал свое объемистое сочинение на латинском языке. Сочинение Кемпфера содержит богатый материал об Азер­байджане /4, 1-12; 5, 17-18/. Дневник путешест­венника содержит очень интересные и научно значимые сведения об Ардебильском владении Сефевидов, образовании Сефевидского государ­ства, его системе государственного устройства. Вместе с тем, обращают на себя внимание имеющиеся в Дневнике некоторые неточности в сведениях, касающихся политической истории государства Сефевидов. Так, автор пишет, что предок основателя государства Сефевидов шаха Исмаила I шейх Сефиаддин Исхак (1252-1334) являлся потомком двоюродного брата и зятя пророка Мухаммада Али ибн Абу Талиба, а сам Исмаил принадлежал к 26-му поколению в генеалогии рода /4, 20/. Однако О.А.Эфендиев, исследовавший данный вопрос, со ссылкой на уникальные источники и утвердившееся в науке мнение,   справедливо   отмечает: «Сложность выяснения этого вопроса связана с тем, что одинственным источником, содержацим све­дения о далеких предках Сефевидов является агиографическое сочинение Тавакулла ибн-Беззаза под названием «Саффат ас- Сафа» («Чистота чистоты») ... предки Сефевидов вовсе не были сейидами (потомками пророка Мухам­меда») и их родословная была выдумана позднее сефевидскими историографами и вставлена в таким сочинения ибн-Беззаза» /7, 39-40/. Ле­генда эта очень пригодилась Сефевидам для обоснования их политических притязаний (5, 68). Сведения Энгельберта Кемпфера о направ­лении религиозной принадлежности шейха Се-фиаддина Исхака говорят о его знакомстве с восточными письменными сочинениями, отно­сящимися к истории XIII-XV вв., в том числе с агиографической литературой. Автор отмечает, что шиизм во времена шейха Сефи не был особо распространен, хотя сам шейх принадлежал к сторонникам и приверженцам этого течения в исламе /4, 20/. Согласно К.Э.Босворту, глава суфийского ордена "Сефевиййе" шейх Сефиад-дин был суннитом и Сефевидские шейхи перешли в шиизм в XV веке /1, 226/.

Действовавший в Ардебиле дервишский орден суфиев, возглавляемый шейхами Сефе-видами, возник в XIII веке. Название Сефевиййе ордену и возглавлявшим его шейхам дал шейх Сефиаддин Исхак. Энгельберт Кемпфер пишет, что шейх Сефи родился в семье землевладельца из Ардебиля, однако благополучной жизни за счет отцовского состояния предпочел аскети­ческую бедность и отшельничество. Именно поэтому, покинув отчий дом, удалился от мирской суеты в одну из пещер вблизи города и посвятил свою жизнь набожности и молитвам. Слава о нем вскоре распространилась по всей округе, к нему стали прибывать последователи. Такое положение сохранялось и при его преем­никах /4, 20/.

Свое описание о посещении эмиром Тимуром (1370-1405) ордена Сефевиййе и его встречи с шейхом Ходжа Али (1392-1427) Энгельберт Кемпфер, несомненно, почерпнул из местных литературных традиций и сохранившихся к тому времени среди народа преданий. Однако записки путешественника об отмеченном собы­тии отражали не только предания - имевшая место встреча Тимура с Ходжа Али свидетель­ствовала о возросшем к тому времени военно-политическом значении суфийского ордена Сефевиййе. Кемпфер сообщает, что, возвра­щаясь после победы над османами (1402), эмир Тимур вел с собой многочисленных пленных, которые, без сомнения, в скором времени должны были быть убиты. Слава о набожности и благочестии ардебильских отшельников-шейхов натолкнули проходившего мимо их местопребывания Тимура на встречу с ними. Тимур, подчеркивает Кемпфер, был одним из известных татарских полководцев, династия Великих Моголов восходит к нему; во время военного похода в Систан он был ранен в правую ногу, хромал и по этой причине имел прозвище Тимурленг, то есть "Хромой Тимур". Это то самое его имя, которое европейцы произ­носят как "Тамерлан". Этот человек физически был очень сильным, даже в преклонном воз­расте оставался очень здоровым; во время битвы он никогда не терял разума и способности раз­мышлять, присутствие духа никогда не поки­дало его, уже именно из-за этих качеств, отме­чает Кемпфер, он заслуживает хвалы. Всегда превыше всего ставил справедливость, закон и страх перед Богом. Правда, Ибн Арабшах назы­вает Тамерлана жестоким и деспотичным пра­вителем, каковое мнение и утвердилось в Европе благодаря его книге, однако нельзя упус­кать из виду, что среди здешнего восточного народа о его приветливости и великодушии сохранилось много легенд и преданий. Во времена его правления ислам сохранял свои силу и значение, но он сам не придерживался какого-либо определенного религиозного тече­ния и был умеренным, уподобляясь в этом покорившему Азию за сотню с лишним лет до него Чингис-хану. Тимур, как и он, в отношении религии и различных вероисповеданий проявлял терпение и выдержанность. Он больше нахо­дился под влиянием астрологов и звездочетов, воспринимал именно их толкования разрешения возникших затруднительных ситуаций. Хотя Тимур считал ардебильского шейха одним из плутов, обманывающих невежественный народ, но природная любознательность привела его к решению о встрече с шейхом. Про себя он решил при встрече узнать отношение шейха к трем вещам, и если они окажутся правильными, то готов был признать свое мнение предвзятым. Первое, при встрече с ним шейх должен был проявить человеческое достоинство, встретить его без излишней скромности и почтения; второе - предложить необычное угощение; третье - сотворить какое-либо чудное дело. Когда шейху один из мюридов сообщил о прибытии к нему Тимура, самочувствие шейха несколько изменилось, но он сумел совладеть собой, и, когда Тимур вошел в комнату, под­нялся на ноги и указал ему место справа от себя. Здесь Кемпфер посчитал нужным отметить, что на Востоке усаживание гостя справа от себя считается проявлением уважения. Беседа с шейхом понравилась Тимуру, во время беседы шейх поздравил Тимура с одержанными победами и добавил, что они произошли не столько благодаря человеческой силе и способ­ностям, сколько предназначенной Аллахом судьбе.

Утром на завтрак подали молоко и сыр; угощение также понравилось Тимуру. Когда эмир спросил о стадах и их пастбищах, шейх пальцем указал на вершину горы Савалан и ответил: "Видишь те леса? Это - мои луга. А теперь я тебе покажу мои стада". При этих словах он взял кусок материи желтого цвета и трижды им взмахнул, тотчас с гор быстро спустилось стадо горных коз и предстало перед ними, готовое к доению. Тимур вспомнил о трех своих условиях, задуманных им в отношении шейха, и пришел к решению, что он -действительно божий человек и святой. Тимур спросил о его пожелании, на что шейх попросил освободить несколько тысяч взятых им в плен в Анатолии тюрков. Хотя Тимур не ожидал подобной просьбы, но сдержал слово и приказал освободить пленных. Шейх дал пленным одежду, обеспечил необходимым продовольст­вием и разрешил им вернуться на родину /4, 20,22-23/. Однако в исторических сочинениях, замечает Кемпфер, имеются сведения, что осво­божденные пленные не возвратились на родину, а поселились в окрестностях Ардебиля и стали в последующем надежной опорой Сефевидов /4,23/.

Кемпфер сообщает, что тюрки здесь повсюду живут большими семьями, объединяющимися в роды, они сплошными поселениями обитают от Анатолии до Центральной Азии, в основном занимаются разведением и продажей скота. Автор отмечает, что "Туркестан" происходит от названия тюрков, эти тюрки с давних времен слыли отважными и мужественными воинами. Шейх   Сефи,   заступившись   за   них перед Тимуром, завладел их сердцем и обрел предан­ных союзников, это событие, наряду с отшель­ническим образом жизни, привлек к себе внима­ние тюрков, ставших опорой его наследников при создании династии Сефевидов /4, 23/. В этих заметках Энгельберта Кемпфера нашли отражение свидетельства о социальной базе суфийско-дервишского ордена Сефевиййе. И. П. Петрушевский, анализировавший мате­риалы письменных исторических источников с точки зрения реалий той эпохи, справедливо отмечал, что «главной опорой Сефевидов стали тюркоязычные кочевые племена, позднее полу­чившие общее прозвание кызылбашей (азерб. «красноголовые», от чалмы с 12 пурпурными полосками, в честь 12 шиитских имамов). Первоначально считалось 7 этих племен: шамлу, румлу, устаджлу, текелю, афшар, каджар и зулкадар. Они были различного происхождения - частью малоазиатского (огузского), частью среднеазиатского. Только племена шамлу и румлу в полном своем составе зависели от Сефе-видов» /5,63/. Не случайно со второй половины XV в. возросшее за пределами Азербайджана влияние суфийско-дервишского ордена Сефе-виййе и его главы шейха Гейдара стало сильно беспокоить падишахов династии Аккойунлу (Баяндурлу), опасавшихся утери власти над Азербайджаном в пользу Сефевидских шейхов. Энгельберт Кемпфер пишет, что между отцом шаха Исмаила I шейхом Гейдаром (1460-1488) и сыном основателя государства Аккойунлу Узун Гасана падишахом Ягуб Туркманом (1478-1490) отношения оставались довольно напряженными, последователи и мюриды Гейдара настолько пугали Ягуб-падишаха, что он отдал тайный приказ об убийстве Гейдара, его жены и малолетнего сына Исмаила, при том надо при­нять во внимание, что жена Гейдара Марта приходилась Ягуб-падишаху сводной сестрой /4, 23/. Путешественник верно отражает имевшие место исторические события, когда также касается вопроса о преследовании шейха Гейд­ара и шейха Ходжа Али (1488-1494) прави­телями Аккойунлу, отмечает их соучастии в гибели этих шейхов, повествует о вынужденном пребывании Исмаила в Гиляне - области на южном побережье Каспийского моря /4, 24/.

Как известно, в 1499 г. под знаменем юного шейха Исмаила началось движение кызыл-башей, ставившее целью захват политической власти и объединение Азербайджана. Об этих событиях Кемпфер в своих записках дает сжатый, но содержательный рассказ: отмечает, что Исмаила в борьбе с сыном Ягуба Мурадом и племянником Альвендом поддержали предан­ные ему тюркские племена кызылбашей, а хорошо принявшие его гилянцы и другие иранцы не помогли ему; в борьбе с Аккойунлу Исмаил проявил личную отвагу, воссел на трон в Тебризе, а затем покорил Багдад, Шираз и другие области Ирана, разгромил храброго хана Западного Туркестана Узбека (1510). Таким об­разом, продолжает Кемпфер, наследник святых шейхов и сам суфий при поддержке последо­вателей ордена стал могущественным прави­телем /4, 24/.

Энгельберт Кемпфер дает сведения о геогра­фическом положении государства Сефевидов, этническом составе населения и его занятиях. Он сообщает, что пределы владений Сефевид-ских шахов на западе доходят до реки Тигр, на востоке - до реки Гильменд в Афганистане, на юге - до Персидского залива, а на севере вклю­чают северное побережье Каспийского моря, из-за естественных границ государства, охваты­ваемого со всех сторон морями, горами и непроходимыми пустынями, его рубежи остава­лись всегда неприступными. По мнению Кемп-фера, в государстве Сефевидов живут русские, татары, арабы и тюрки, именно ввиду этого в государственных делах, в политике управления им необходимо быть изворотливым и мудрым. Местное население называет свою страну Иран или Аджам. На азиатском континенте, исключая Китай и Японию, эта страна в политике, науке и искусстве превосходит все остальные страны /4,18/.

Энгельберт Кемпфер дает очень интересные и научно значимые материалы также о правах и обязанностях шаха, его эпитетах. Автор пишет, что к шаху с почтением обращаются со словами «алемпенах», «джаханпенах» (соответственно «заступник мира», «покровитель вселенной» -Ш. И.), или с еще более возвышенным «па-дишах-е алем» («властитель мира» - Ш.И.) /3,18/. Это сообщение Кемпфера об эпитетах сефевидского шаха совпадает с свидетельством, данным в сочинении французского миссионера Сансона, в 1683 г. прибывшего ко двору Сефе-видов с рекомендательным письмом от фран­цузского короля Людовика XIV. Однако, в отличие от Кемпфера, Сансон из-за позитивного отношения шаха Сулеймана (1666-1694) к христианам считает необходимым добавить, что Сефевидские государи достойны приведенных эпитетов /2, 24/.

Согласно Кемпферу, сефевидские шахи со­вестливым отношением к законам своей страны, своими набожностью и соблюдением религиоз­ных установлений отличаются от правителей других государств Востока. Несмотря на само­державный характер своей власти и полную свободу в действиях, в управлении государ­ством шах справедлив, приветлив и милосерден. Если бывают вынуждены прибегнуть к не­обычному делу, или ими завладели страсть, вожделение или гнев, то всегда испрашивают мнения членов своего высшего Совета /4, 18-19/. Здесь Кемпфер, хотя и намекает на существо­вание Государственного Совета при сефевид-ских правителях, но не уточняет, что этот орган обладал лишь совещательным голосом. Из­вестно, что сефевидские правители, как и все восточные деспоты, единолично решали госу­дарственные дела. При них на совещательных правах состоял высочайший меджлис (меджлис-и ала). Меджлис состоял из двенадцати членов (султанов), «людей с большим опытом в госу­дарственных делах». Венецианец Алессандри описал работу меджлиса: «....Шах ставит вопросы, говорит о них, спрашивая мнения султанов, и каждый из них, излагая свое мнение, говоря громко встает и подходит близко к шаху, чтобы его могли слышать его коллеги. И если во время обсуждения шах слышит что-либо интересное, это (по его указанию) берется на заметку высокими советниками; и, таким образом, каждый в свою очередь высказывает свое мнение. Когда король не сомневается в существе вопроса, он решается на первом совете; а если у него есть сомнения, он выслу­шивает мнение всего совета, а затем решает его после личного рассмотрения» /см.:7, 251/.

В своих дневниках Энгельберт Кемпфер касается также полномочий великого визиря, военной организации, структуры государства, устройства двора и религиозных учреждений. Сведения Кемпфера подтверждают, что ви-зирь был традиционным главой гражданской бюрократии, он контролировал доходы дивана, а также суммы, поступающие в казну из всех провинций /4, 85-86/. В дневниках Кемпфера имеются обширные сведения о военной органи­зации государства Сефевидов, особенно о кур-чиях, гулямах, полках туфенкчиев (мушкетеров - Ш. И.) и их командном составе /4, 87-95/. Эти рода войск появились в результате военной реформы шаха Аббаса I (1587-1629). Кемпфер пишет, что после курчибаши в командной структуре вторым идет кулларагаси - командир гулямов, третим он называет командира туфенк-чиев, а на четвертое место, ввиду слабого раз­вития пушечного дела в государстве Сефевидов, он отводит топчубаши - начальника пушкарей/4, 89-90/.

В дневниках Энгельберта Кемпфера, по срав­нению с данными о государственном устрой­стве, имеется меньше сведений о политической истории государства Сефевидов. Кемпфер верно перечисляет последовательность правления сефевидских шахов, дает краткую характе­ристику правления и личности некоторых из них/4,36-40/.

 

Литература

  1. Босворт К. Э. Мусульманские династии. Перевод с английского и примечания П. А. Грязневича, Москва,1971, 323 с.
  2. Сафарнаме-йе Сансон, Вазе кешваре Шаханшахи-це Иран дар замане Шах Сулейман Сафеви, тарджоме-йе Таги Тафазули, Тегеран. 1346, 237 с.
  3. Дневник путешествия Энгельбрехта Кемпфера по России в 1683 г. // Исторический архив, № 5, 2005// vostlit.info/Texts/rus17/Kempfer_Engelbrecht/...html
  4. Энгелберт Кемпфер. Дар дарбаре Иран, тарджоме-йе Кейкавус Джахандари, Тегеран, 1350, 372 s.
  5. Петрушевский И. П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI -начале XIX вв. Ленинград, 1949, 379 с.
  6. Рахмани А. А. Азербайджан в конце XVI и в XVII веке. Баку, 1981, 238 с.
  7. Эфендиев О.А. Азербайджанского государства Сефевидов в XVI веке. Баку, 1981, 307 с.
Фамилия автора: Ш. Н. Исмайылов
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика