Гянджа являлась одним из городов Кавказской Албании

Несмотря на многочисленные сведения о древнем периоде столичных городов Кавказской Албании, как Кабала и Берда, мы имеем очень мало письменных сообщений о Гяндже, стояв­шем в ряду раннесредневековых городов Кав­казской Албании. Месторасположение Гянджи, обладающее естественной географической средой, полноводными реками, плодородной землей, богатыми залежами руды, лесным материалом, используемым в качестве топлива, в ремесле и строительстве, красильными расте­ниями для получения красок и естественными пещерами позволяло первобытным людям заселять эту территорию еще с периода неолита. О плодородии Албании, включавшей в себя и Гянджу, Страбон в I веке н.э. писал следующее: « однажды вспаханная земля дает двукратный или трехкратный урожай, первый раз даже сам пятьдесят, при том без оставления на покой, возделываемая не железной, а деревянной сохой. Вся равнина орошается лучше, чем вавилонская и египетская реками и другими водами, вследствие чего там полно лугов. Кроме этого и воздух там чище, чем в тех местах». Далее мы читаем, что « Река Кура и ее притоки, протекающие через Албанию, повышают пло­довитость земли... виноградные лозы никогда не срезаются мотыгой и срезаются каждые пять лет. Новые лозы уже во второй год приносят плоды, а выросшие дают столько плодов, что большая их часть остается на лозах. Точно так же, как домашние, так и дикие животные приносят у них прекрасный приплод ». Древние источники сообщают также о путях связываю­щих Албанию с Дальним Востоком (Индией)(1.30)   .

« Посредством ее (реки Окс - Аму-Даря -А. М.) - пишет Страбон - многие индийские товары увозятся в Каспийское море, оттуда в Албанию и наконец через следующие территории по Куре отправляются в Ексин»

(1.31)   . (Страбон берет эти сведения у Аристо-була, который в свою очередь взял их у Патрокля). У автора I века н.э. Плиния Старшего мы читаем: «. во время похода Помпея было подтверждено, что можно выйти к реке Бактр, которая протекая из Индии в Бактрию, вли­вается в реку Окс и с этой реки по Каспийскому морю можно дойти до реки Куры и индийские товары не позже пяти дней по сухопутной дороге могут дойти до Фасиса на Понте».

Эти слова повторяет и римский автор III века н.э. Г.Юлий Солин.

Страбон указывает также другой путь, веду­щий из Индии и Передней Азии в Прикас­пийские страны: «. персы - пишет он - господ­ствуют, можно сказать, над большею частью Каспийского побережья, так что, даже торгуют полученными у албанцев и мидийцев и про­возимыми на верблюдах индийскими и вавилон­скими товарами» (1.36).

Албания и в последующие времена слави­лась своим плодородием: «Страна Агван (Албан) по всем возможным выгодам своим и окружением высокими горами Кавказа пре­красна. Величественная река Кура своим бурным течением несет много крупных и мелких рыб. Она течет, петляя и вливается в Каспийское море. Ее равнины изобилуют хлебами, виноградом, нефтью, солью, шелком, хлопчатой бумагой; оливковых деревьев не счесть; в горах добывается золото, серебро, медь и желтый ладан.

Имеются дикие звери: львы, тигры, барсы, дикие ослы и много птиц: орлы, соколы и подобные им...» - историк VII века Муса Каланкатуйский так описывает Албанию (2.10.24). Еще с древних времен через Албанию проходил путь, соединяющий Азербайджан с Грузией и Передней Азией. Одним из вели­чественных городов возникших в этом богатом крае был Гянджа. Обсидиановые и кремневые орудия, добытые с мастерской и со стоянки Килликдаг возле Гянджи, наличие каменного черпака и стамески, найденных И. Джафарзаде в селе Бахчакурд дают основание сказать, что люди проживающие на этой территории являлись одними из создателей неолитической культуры, относящейся к VII-VI тыс. до н.э. (4.14-15). Образ жизни, начавшийся в Гянджин-ском регионе продолжился и в период энеолита в V тыс. до н. э. и здесь создалась почва для нового экономического развития. Результаты археологических исследований доказывают, что в этот период основное население региона вело оседлую жизнь, занималось земледелием и скотоводством. Одомашнивание в V тыс. до н.э. всех домашних животных известных нам в Гянджинском регионе подтверждаются остеоло­гическими останками, обнаруженными во время археологических раскопок (5.217).

Археологические раскопки доказывают также увеличение заселенности предгорных тер­риторий Гянджи, возникновение новых посе­лений в IV-III тыс. до н.э. Открытие бронзы в этот период указывает на эволюцию в метал­лургии, металлообработке и гончарстве. Именно в IV-III тыс. до н.э. Гянджа являлась одним из главных центров Кура-Араксинской культуры -культуры периода ранней бронзы, созданной на основе энеолитической культуры. Археологи­ческие исследования, проводимые на курганных памятниках вокруг Гянджи дали возможность проследить здесь обряд простого захоронения и кремации в круглых ямах. Здешние погребаль­ные обряды являются наглядным доказатель­ством проживания в этом регионе древних племен в III тыс. до н.э. В погребальных памят­никах, исследованных в Гяндже, прослежи­вается духовная культура племен Кура-Арак-синской культуры. Наряду с простыми погре­бальными обрядами захоронения в ямчатых погребениях круглого плана, у племен древней Гянджи наблюдается также обряд кремации, то есть погребение после сжигания трупа. Могилы такого типа, окружение и поверхность которых покрыта камнями, характерны для древних племен как Гянджи, так и Карабаха. Идентич­ность погребальных обрядов указывает на этническую общность племен, проживающих на этих территориях (16.16).

Керамика монохромной окраски, встречаю­щаяся в курганах вокруг Гянджи (Зурнабад) доказывает, что в III-II тыс. до н.э. крупные племенные союзы в Гянджинском регионе объединились в единых центрах. Потому как, археологические исследования указывают на аналогичные процессы, также происходящие в этот период в Урмийском бассейне, в Нахи­чевани и Карабахе. Надо отметить, что первич­ные городские центры в древнем Азербайджане возникли именно в этот период. В экономике этих культурных центров, гончарство, являю­щееся одним из основных отраслей ремесла, играло важную роль. Существующее в тот период в Гяндже производство расписной кера­мики является основным показателем город­ского ремесла относящегося к III-II тыс. до н.э. и указывает на создание здесь первичных город­ских центров, в крайнем случае, в середине II тыс. до н. э. (6.47-48).

Результаты археологических исследований указывают также на то, что основные кара­ванные пути, связывающие торговые центры Ближнего Востока и Передней Азии в IV-I тыс. до н. э. проходили через Гянджу, и это дает основание утверждать, что город Гянджа получил свое развитие на этом торговом пути и был одним из важных культурных центров на всем Южном Кавказе. Нахождение возле Гянджи в 1897 году денежного клада состо-щего из серебряных монет отчеканенных от имени Александра Македонского также подтверждает, что в период античности на этой территории существовал крупный город, известный как центр высокоразвитого ремесла и торговли. Существуют также легендарные сведения об основании города Гянджи Александром Маке­донским в IV веке до н.э. Даже в поэме Н. Гянджеви «Искандернаме» говорится об основании нового города во время встречи Александра с Нушабе. Из-за того, что в то время существовал город Барда и Нушабе являлась ее правителницей, можно предположить, что вновь основанным городом мог бы быть Гянджа. Но учитывая тот факт, что Александр Македонский не был на территории Северного Азербайджана, эта мысль может иметь только гипотетический характер.

Анонимный автор статьи « Русские города » указывая на хронологию многих городов Южного Кавказа, в том числе и Азербайджана, дает таблицу, где основание Гянджи относится к II в. до н.э.-IV в. н. э. (6.41).

Но нам неизвестно, на основе каких источ­ников делаются эти выводы. Те же слова под­тверждают сведения Гадемейстра, указывающие на то, что Гянджа древнее Барды и Бейлакана, а также его слова, что « В близком расстоянии от Барды процветал еще один город, который заменял ее во время разрушений, это был именно город Гянджа. Истоки у них наверно были общие.». После падения Аршакидов Гянджа перешла в руки Агованцов, учредивших здесь свою столицу, и поэтому был возведен еще один город Гандзак (Гянджа-А.М.). Шопен сообщает, что для того чтобы отличить от Тебриза, его стали называть Гянджак-Агованцем (7.13)

На карте составленном римлянами на месте нынешней Гянджи указывается город Лассо (3.166). Такое название (Ласуб) встречается также в «Албанской истории » Мусы Каланка-туйского (2).

Археологические данные об античном пе­риоде города Гянджи известны еще с 30-х годов XX века. Бывший директор Гянджинского историко-краеведческого   музея   Е. Р. Хадарин, собирая в 1935 году подъемный материал с территории Гянджи, нашел фрагмент от крас-ноглиняного, толстостенного сосуда, изготов­ленного на гончарном кругу. Размер фрагмента был 7х5 см. На внешней поверхности этого фрагмента была определена рельефно штампо­ванная надпись. По мнению специалистов, она больше  похожа на албанскую письменность (9.14).

Аналогия точно такого же сосуда была найдена в 40-х годах XX века М.М.Альтманом вблизи северного угла первого города, распло­женного на правом берегу реки Гянджа. Ака­демик И.И.Мещщанинов рассмотрев этот керамический фрагмент, пришел к выводу, что как на поверхности найденного Е.Р.Хадарином первого, так и добытого М.М.Альтманом вто­рого фрагмента написано одно и то же слово или же выражение (9.14).

В 1961 году во время проведения земляных работ рабочими Гянджинского кирпичного завода было найдено несколько глиняных со­судов. Откомандированные в Гянджу 21-25-го февраля 1961 года С.М.Казиев и И.А.Бабаев были на месте обнаружения этих сосудов. Было предположено, что участок, где обнаружились археологические памятники, находится в 2 км-х западнее от Гянджинской железнодорожной станции. На том месте в глубину на 4 метра был раскопан участок площадью больше одного гектара и на северном срезе раскопа в глубине на 2,8 метров был обнаружен культурный слой толщиной примерно в 0,5 метров. Полученные археологические материалы состояли в основ­ном из фрагментов керамических сосудов, тендирных и очажных мест, пепла, угля и других бытовых отходов (10.74).

Двое из полученных сосудов имеют округ­лое туловище и являются «молочницами». Первый из них красного цвета, плечик у него окружен двумя волнистыми и одной точечной линиями. Высота сосуда 21 см, диаметр дна 9,5 см, диаметр туловища на самом широком месте 17 см, высота горловины 6 см, диаметр венчика 10х6,5 см (10.75).

Второй сосуд черного цвета, высота его 14,5 см, диаметр дна 7 см, диаметр туловища на самом широком месте 11,5 см, а диаметр венчика 6,5 см.

Третий сосуд обладает шарообразным туловом. Края венчика у этого одноручного сосуда, с короткой и широкой горловиной слегка отогнуты в наружу. Высота 8,3 см, диаметр дна и венчика 6 см, диаметр туловища на самом широком месте 8,5 см высота гор­ловины 2 см (10.76).

Все три керамических сосуда изготовлены вручную, без применения гончарного круга, поверхность у них сглажена.

Сосуды такого типа известны с памятников Ялойлутепинской и кувшинных культур. Сосуды найденные в Гяндже, не только по внешнему виду, но и по цвету керамики, по способу изготовления и обжига также очень схожи с сосудами, найденными в Ялойлутепе и синхронных с ним памятниках и относятся примерно к IV-III вв. до н.э.

Среди найденных материалов обращают на себя внимание также изделия из кости. У одного предмета полусферической формы, полученного от среза суставной кости, в середине была про­сверлена дырка. Несмотря на грубое изготов­ление, на поверхности остались следы исполь­зования его в хозяйственных целях. Можно предположить, что он использовался в качестве пряслицы. Диаметр его 3,7 см, толщина 1,7 см, диаметр дырки 0,7 см.

Такие костяные предметы встречались в памятниках Гянджи и его окрестностей, дати­рующихся от энеолита до позднего средне­вековья.

На основе сравнения керамических сосудов можно отнести культурный слой участка, на котором были обнаружены новые археологи­ческие памятники к середине I тыс. до н.э.(10.77).

Нахождение на раскопочном участке очаж­ных, тендирных мест, остатков пепла и угля, производственных отходов, пряслиц использо­ванных в шелководстве является весомым доводом, указывающим на развитие городской культуры в Гяндже в период античности.

Привести весомые факты в определении античной истории города Гянджи позволяют также результаты археологических раскопок, проводившихся в 2008 году Гянджинской археологической экспедицией (11.112-113).

Гянджинская археологическая экспедиция вела раскопки на 8-10 км от железнодорожной линии Гянджа-Баку, слева от железной дороги, на расстоянии 10 метров, на территории под­чиненной Татлинскому мунициполитету Самух-ского района и относящейся к Гянджинскому Государственному заповеднику, на участке в 50 кв. метров. На раскопочном участке с общей глубиной в 4.2 метра было определено наличие трех культурных слоев. Верхний культурный слой был относительно тонок, из-за воздействия эррозии и других внешних факторов. Толщина культурного слоя была здесь в 1,3 метра и охватывалаГХ-XIV вв. Второй культурный слой был толщиной в 1,4 метра и охватывал Ш-П/вв., а третий культурный слой толщиной в 1,5 метра и охватывал IV в. до н.э.- III в. н.э. (11.112)

На верхнем культурном слое раскопочного участка были обнаружены 16 монет относя­щихся к средним векам, и на других слоях также были добыты материалы соответствующих периодов. Несмотря на то, что большинство находок были керамическими материалами, было достаточно также стеклянных и метал­лических предметов. Части стеклянных изделий обнаруживались на раннесредневековых и средневековых слоях.

На культурном слое памятнике, относящимся к ранним средним векам был найден черепок от керамического сосуда, на поверхности которого дан алфавит в виде графики. Этот алфавит очень похож на древнеалбанский (12.258). Археологи­ческие исследования, производившиеся в 2010 году на Городском мысе, считавшемся терри­торией древней Гянджи выявили новые данные о возведении города. На близком расстоянии от вливания Куры в Мингечаурское водохрани­лище, на правом берегу старого русла Куры были определены «Бухта» для остановки кораблей и вблизи нее кельи, предусмотренные для размещения грузов и ночевки гостей. Ширина остановки бухты 7 м 20 см, толщина каждого рукава 1 м 60 см. Столбы возведены из неотесанных камней с гипсовым раствором. Это еще раз доказывает, что река Кура в древние времена была пригодна к судоходству, о чем и говорили такие античные авторы как Страбон, Юлий Солин, Плиний Старший и др. Архео­логические исследования доказывают, что именно поэтому, древние крупные поселения располагались вдоль Куры (13.30).

Участок объемом в 5х20 метра определенный на поселении Городской мыс был разделен на четыре квадрата и исследован. Здесь было определено в основном два культурных слоя. I культурный слой охватывает III-IX вв., а второй культурный слой III в. до н.э.-II-III вв. н.э. С I культурного слоя были получены в основном хозяйственные кувшины крупных и средних объемов и черепки от них, крупные сосуды типа глубоких мисок, молотильные камни, исполь­зуемые в ремесле орудия из камня и глины, печатки для нанесения краски, а со II куль­турного слоя в основном керамические сосуды, куски металла относящиеся к III в. до н.э. -II в. н. э., обломки стеклянного сосуда датируемого I в. н. э. и т. д. Результаты исследований дают возможность предположить, что в V-IV вв. до н. э. на этой территории существовал высокораз­витый город, являющийся как портом, так и торговым центром (3.167). Этим городом был античный Гянджа. Таким образом, результаты археологических исследований производив­шихся в Гянджинском регионе, дают основание сказать, что заселение этого региона началась еще в каменном веке, в последующие этапы истории последовательно продолжалась, и стала более интенсивной в конце II тыс.-начале I тыс.до н.э. и на этой территории возникли поселения городского типа, которые в период античности достигли самую высокую вершину своего развития как центры торговли, ремесла и культуры (3.169).

Археологические исследования, производив­шиеся на территории Гянджи, дают основание утверждать, что и в раннем средневековье здесь была интенсивная жизнь. Несмотря на то, что исторические сведения подтверждают археоло­гические доводы, в угоду интересам захватчиков допускаются исторические фальсификации. Раннее средневековье характерен также зах­ватом албанских земель Сасанидской империей (14.74). Этот фактор положительно повлиял на формирование и развитие феодализма в Албании. Но в большинстве исследовательских работ, воссоздание новых городов или же их реконструкция взамен разрушенных Сасанид-скими войсками во время военных действий, выдается за возведение абсолютно новых го­родов, и таким образом, из-за страдания пристрастностью, ставятся под сомнение те или другие события, даются противоречащие све­дения. Иногда эти сведения далеки от действи­тельности. Например, сказанное в рассказе Аристобула, сопровождавшего Александра Македонского, о водном пути, проходящем через Индию, Черное и Каспийское море, полностью отвергнуто западноевропейским ученым Германом (15.86).

Подобные мнения показывают, что пись­менные источники могут быть основой в ка­честве исторических документов для вывода определенных заключений только лишь после всесторонней проверки и критического подхода к сведениям. В уточнении подобных сведений большое значение имеют также этнографи­ческие и фольклорные данные.

Сведения письменных источников также противоречат друг-другу и без помощи архео­логических данных нельзя прийти к опреде­ленным выводам.

Источники указывают, что « Город Гянджа был разграблен при Тигране VII персами, а в конце VII века арабами. В конце VII века город стал центром военных столкновений между хазарами и арабами.» (15.44).

Приводя среди письменных источников самую раннью дату, персидский историк XV века Мирхонд, основываясь на устные предания, относит это событие к Сасанидскому шаху Кубаду I (489-531) и пишет следующее: « Кубад был шахом, любившим строительство, он возвел величественные здания и многочисленные города. Барда, Гянджа и Миафарин в числе возведенных им городов (15.257).

Видимо, предание приводимое Мирхондом выражает память народа о Гяндже Южного Азербайджана. Арабский географ XIII века Якут упоминает этот город как религиозный центр Сасанидского периода: «Здесь имеются святи­лище магов и древний храм огнепоклонников, а также большой и очень высокий дворец, возведенный Кейхосровом». Гянджа являлась не олько религиозным центром, но и главным центром транзитной торговли на Востоке. В древних греческих источниках указывается, что в I веке до н.э. Гянджа была столицей (Южного) Азербайджана (Атропатены) и торговый путь идущий с востока (Индии) на запад проходил через « Экбатаны и Атропатенского Гандзака». Узлами транзитной торговли на Востоке -являлись Гандзак Атропатенский и Экбатаны (17.12).

Данные, приводимые Мирхондом, пока, что не подтверждаются другими письменными источниками (18.289).

Еще одна интересная находка была получена во время реставрационных работ на разру­шенной части Имамзаде в 1878-1879-х годах. Здесь была обнаружена строительная эпитафия, запечатленная на камне (19.37). Было опре­делено, что эпитафия относится к сыну Имама Мамед Багира Ибрагиму, похороненному на месте Имамзаде в начале VIII века. Значить в то время Гянджа был знаменит и как центр паломничества. Еще один интересный факт состоит в том, что во время похода византий­ского императора Ираклия (610-641) на Восток, он выйдя из Нахичевани отправился в Атро-патенскую Гянджу, о чем особенно отмечается в источниках (Себеос). И.М.Джафарзаде правиль­но указывает на то, что значить в тот период кроме Атропатенской Гянджи существовала также Арранская Гянджа. В противном случае у автора не было бы надобности в упоминании слова Атропатена (20.210).

А М. Х. Шарифли в своей статье под названием «Об истории возникновения города Гянджи» принимает дату основания Гянджи в 245 (859/ 60 г.) году по хиджры. Для обосно­вания своего мнения он приводит данные указанные во второй главе «Агванской истории» Мусы Каланкатуйского (эта глава была напи­сана в X веке) и в главе «История ал-Баба и Ширвана» произведения Мунаджимбаши ( эта глава была составлена в Дербенте в 1106 году). В первом источнике пишется, что арабский наместник Мухаммед ибн Халид «Снова пришел оттуда (из Багдада) по велению падишаха и с казной, возвел город Ганзак (Гянджа) в области Аршакашен (Арран). В произведении же «Исто­рия ал-Баба и Ширвана» та же самая мысль почти, что повторяется (21.60).

И. М. Джафарзаде относит самую древнюю из крепостных стен обнаруженных в Гяндже к V-VI вв. и связывает постройку этих стен с деятельностью указанного в источнике шаха Кубада. Автор дает преимущество сведениям Мирхонда и пишет, что «Этим сведениям больше можно верить». Очень интересно, что эта крепостная стена возведена на культурном слое толщиной в 7,5 м. Если учесть, что для постройки фундамента, сперва был вырыт ров, эта цифра окажется еще выше (22.101).

Значит, до окружения крепостными стенами, на территории Гянджи существовало мощное поселение городского типа.

К сожалению, в древних и раннесредневе-ковых источниках нет ни одного сведения о существовании в Албании города под названием Гянджа. О Гяндже, как о городе II половины VII века, говорится в произведениях Хамдаллаха Казвини. Он пишет: «Гянджа. Исламский го­род, возведен в 39-м году хиджры», а это соответсвует 659/60 г. рождества (22.53).

Академик В.В.Бартольд предпологал, что число «39» может быть сокращением от «239». Он пишет: « Видимо 239=853/54 » (23).

В произведении «Дербентнаме», написанном в XVI веке неизвестным автором, отмечается, что во время неоднократных набегов совер­шаемых хазарами в конце VII - начале VIII вв. на территорию Азербайджана они соприкаса­лись и с Гянджой. «Ширван и Гянджа» - пишет источник - «для оказания им сопротивления были достаточно укреплены. Калиф Валид для завоевания Дербента послал полководца Масламу. Он, после удачного похода против хазар назначил Абдул- Азиза аль Бахили правителем Гянджинской и Ширванской об­ластей.» (24.77).

В источниках IX в. о походе Масламы против хазар - мы находим подробные сведения у Табари и Балазури. Последний дает также сведения и о _Абдул- Азизе аль Бахили, но там не говорится ни слова о Гяндже.

Несмотря на то, что автор «Дербентнаме» дает более или менее правдивые сведения о походе Масламы против _Дербента, а также об исторических личностях того времени, неко­торые события он излагает неправильно (24.103).

Автором «Дербентнаме» были использованы много источников, но что эти были за источники до сих пор не определено.

Результаты археологических раскопок произ­водившихся на Городском мысе, считавшемся Гянджинской территорией, дают основание утверждать, что древние люди жили на тер­ритории Гянджи еще с каменного века, что этот регион являлся одним из центров культур периодов неолита, энеолита и бронзы, в период средней бронзы здесь усилилось классовое расслоение и возник крупный город, являв­шийся центром племенного союза, а в периоды античности и раннего средневековья он разви­ваясь стал еще большим.

Археологические исследования в городе Гянджа продолжаются и нет сомнения, что здесь будут обнаружены новые факты городской культуры.

 

Литература

  1. Страбон География - М.,1964.
  2. Каланкатуйский М. Албанская история (перевод З.М.Буниятова), Баку 1993, стр.269 (на азерб. языке).
  3. Мамедов А.М. Гянджа в античности и раннесредне-вековье // История и ее проблемы, Баку, 2010, № 3, стр. 163-171 (на азерб.яз).
  4. Мамедов А. М. Историко-археологическое исследо­вание Гянджи и его окрестностей (с древнейших времен до XIX века), Гянджа, Элм 2008, (296 стр.) (на азерб. языке).
  5. Мамедов А.М. Гянджа в античности и в ранних средних веках. // Актуальные проблемы истории Гянджи, материалы II научно-практической конференции, Гянджа 2010, стр. 6-7 (на азерб. языке).
  6. Мамедов А.М. Гянджабасар в IV-XIII вв., Баку 1993 (на азерб. языке).
  7. Джафарзаде И.М. Историко-археологический очерк старой Гянджи, Баку 1949.
  8. Альтман М.М.  Исторический очерк города Гянджи,Баку 1949.
  9. Ахмедов Р.Дж.   Городище Гянджа (Из серии МКА),Баку 1985.
  10. Бабаев И.А. Новые археологические находки вблизи города Кировабад // МКА, Баку 1965, т.\Т, стр.74-77.
  11. Мамедов А. М. Раскопки Гянджинской экспедиции, // Археологические исследования в Азербайджане, Баку 2008, стр.112-113 (на азерб. языке).
  12. Мамедов А.М., Алиев Т.В. Археологические раско-почные и исследовательно - полевые работы Гянджинской экспедиции в 2009 году // Археологические исследования в Азербайджане 2009, Баку (на азерб. языке).
  13. Аллахвердиева С.К. О ремесле в произведениях Низами Гянджеви // Актуальные проблемы истории Гянджи, материалы II научно-практической конференции, Гянджа 2010, стр. 30-31 (на азерб. языке).
  14. Нариманов И.Х. Археологические памятники Гянд-жачайского района, Баку 1958 (на азерб. языке).
  15. Мамедов А.М. О материально-культурных мотивах в произведениях Низами Гянджеви (Проблемы древней и средневековой истории Азербайджана, Н. Гянджеви-850), Баку 1992, стр.85-88 (на азерб. языке).
  16. Мирхонд Раузат-ас-сафа (пер.текста Луинова), 1904, стр.259.
  17. Гуммель Я. Н. Краткий предварительный отчет об археологических исследованиях произведенных в Киро­вабаде и примечающих к нему районах, 1938 г., Азерб.ССР. н /архив, НАНАН Азерб. Инв.788 «б».
  18. Мамедов А.М., Аллахвердиева С.К. О возникнове­нии и местоположении города Гянджи. История и ее проблемы, Баку 2007, № 7, стр. 288-292 (на азерб. языке).
  19. Мамедзаде К.М. Архитектурные памятники Гянджи, // Из серии МКА, 1991, 46 стр.
  20. Мамедов А. М., Нуриев А.Б. Об искаженных топо­нимах в Гошгарчайском и Кюрекчайском бассейнах, // История и ее проблемы, Баку 2003, № 4, стр. 209-213 (на азерб. языке).
  21. Шерифли М.Х. Об истории возникновения города Гянджи, Доклады Аз. АН, т. XII,1963, № 6, стр.89-93 (на азерб. языке).
  22. Хамдаллах Казвини Нузхат ал-кулуб (Материалы по Азербайджану), Баку, Элм 1983, стр. 53,56.
  23. Бартольд В.В. Место прикаспийских областей в истории мусульманского мира, изд. Общества обследова­ния и изучения Азербайджана, Баку, 1925, стр.60.
  24. «Дербентнаме» Пер. с языков тюркского, араб­ского, персидского и французского под ред. Алиханова -Аварского. Тифлис 1898, стр. 103-105.
Фамилия автора: Саида Камран кызы Аллахвердиева
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика