Противодействие организованной преступной деятельности по совершению терроризма в Кыргызской республике (проблемы законодательного регулирования)

Для решения одной из наиболее приоритетных задач государства - защиты прав, свобод и интересов личности путем обуздания вала криминального насилия и организованной преступности - возникает необходимость в поиске новых форм и методов раскрытия и расследования преступлений, создания новых теоретических разработок в криминалистике, оперативно-розыскной деятельности, способных положительно влиять на практику.

Нынешняя организованная преступность имеет обширные, коррупцион­ные связи на всех уровнях представительной и исполнительной власти и правоохранительных органов, а также международные связи. Она оперативно приспосабливается в своих преступных целях к новым изменениям в социально-экономической и поли­тической сферах и даже пытается внедрить своих представите­лей во властные структуры государства.

Учитывая особенности организованной преступности, общественную опасность организованных преступных групп, банд, преступных организаций и сообществ, законспирированный характер их деятельности, государство вынуждено использовать в борьбе с этими явлениями как гласные, так и негласные средства и методы. Применение последних возможно только в оперативно-розыскной деятельности, регламентированной Законом Кыргызской Республики «Об оперативно-розыскной деятельности».

Оперативно-розыскное воздействие на преступников может быть успешным при условии достаточно глубокого знания «противника».

В начале 1990-х гг. на постсоветском пространстве стали происходить терро­ристические акции одиночек, отстаивавших свои ущемленные законные интересы и права, позднее практически все террористи­ческие акции приобрели организованный характер. Все активнее функционируют организованные преступные формирования, создаваемые преимущественно или только для совершения пре­ступлений террористического характера и обслуживающей их кри­минальной деятельности.

Криминальный терроризм организованной транснациональной преступности   представляет  собой   новое   проявление  более традиционных форм организованной преступности.

Главное отличие криминального терроризма от политического заключается в том, что первый обычно не преследует политических целей, как правило, направлен на получение прибыли от любых форм преступной деятельности. В принципе, это свойственно всем видам организованной преступности, однако, криминальный терроризм как наиболее высшая форма проявления организованной преступности, обеспечивает большую результативность, наименьшую конкурентоспособность со стороны других организованных преступных группировок.

 Складывается тенденция прямого использова­ния транснациональными преступными организациями тактики террора. Некоторые транснациональные преступные организации используют тактику террористических актов, направленных против государства и его представителей, в попытке помешать расследованиям, воспрепятствовать введению или про­должению энергичной политики правительства по борьбе с ними, ликвиди­ровать активных сотрудников правоохранительных органов, принудить судей к вынесению более легких приговоров, в целом создать обстановку, болee благоприятную для преступной деятельности.

Следует отметить слияние международного политического террориз­ма с транснациональной преступностью.

Организо­ванные преступные формирования зачастую являются одним из субъектов террористической деятельности и используют устраше­ние (терроризм) и непосредственное насилие в разных формах как главное средство воздействия на власть, ее представителей, лоббистов, на своих конкурентов по незаконному и законному бизнесу в целях перераспределения сфер влияния, собственно­сти, финансовых потоков, видов преступной и правомерной де­ятельности.

Сами по себе террористические деяния (в чем бы они ни выра­жались) носят организованный характер: они совершаются с за­ранее обдуманным умыслом, планируются и проходят стадию подготовки. Для совершения акта терроризма, как правило, нуж­но оружие или иные, запрещенные к открытому обороту сред­ства, включая отравляющие вещества и т.п.

В подавляющем большинстве случаев приходится иметь дело с системой деяний террористического и иного характера — органи­зованной преступной деятельностью.

Тенденция к слиянию организованной преступности и терроризма наметилась в начале 90-х годов. А. И. Кононов указывает на следующие причины этого процесса:

  • лидеры и участники организованной преступности заинтересованы в расширении терроризма как социального явления, сопутствующего ей;
  • организованная преступность, создавая систему собственной безопасности, в качестве её элемента предусматривает террористические формирования;
  • лидеры организованной преступности, обеспечивая себе идеологическое прикрытие, проводят линию на организацию кампании и подрывных действий против власти и правоохранительных органов, т.е. парализуют их возможности.

Остро стал вопрос о борьбе с ОПД и терроризмом как наивысшей с точки зрения общественной опасности формой ее проявления.

Но при разработке проектов НПА эксперты сразу же столкнулись с такой проблемой как отсутствие единообразного понимания терминов «ОПД» и «терроризм».

Экспертами ООН было предложено понимать под организо­ванной преступностью относительно большую группу устойчи­вых и управляемых преступных образований, занимающихся преступной деятельностью в корыстных интересах и создающих систему защиты от социального контроля с использованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, корруп­ция и хищение в крупных размерах [1, С. 504-505].

Однако в Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности, при­нятой резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 г., дается лишь перечень некоторых проявлений организо­ванной преступности. Там не содержится определений исполь­зуемых понятий «организованная преступность», «транснацио­нальная организованная преступность». В ст. 2 отмечается, что для целей настоящей Конвенции используется термин - «ор­ганизованная преступная группа».

Указанный подход находится в русле так называемой операционализации понятий, когда сложное явление при изучении, в целях его конкретизации, определяется либо через перечень со­ставляющих его элементов, либо через описание его как одного из элементов еще более сложной системы.

Организованная преступность — это сложная система организованных преступных формирова­ний, их отношений и деятельности [1, С. 505-506].

Организованная преступность — не вид преступности, подлежа­щий выделению наряду с экономической, преступностью террористи­ческой направленности и другими. Это — характеристика особого качественного состояния и преступности, и общества в целом.

Организованная преступность сегодня — это угрожающе раз­вивающееся транснациональное явление, функционирующее на Земле в целом и затрагивающее интересы всех стран планеты.

Для решения данной проблемы необходимо ее четкая правовая регламентация как на внутригосударственном, так и на международном уровне. Кыргызстан является участником ряда международных конвенций в данной сфере. Наиболее значимыми являются:

1) Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 года (ратифицировано Законом КР от 15 апреля 2003 года N 74);

2) Договор между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой, Республикой Таджикистан и Республикой Узбекистан о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности Сторон от 21 апреля 2000 года (ратифицирован Законом КР от 26 ноября 2000 года N 92)

В рамках СНГ принят Модельный закон "О борьбе с организованной преступностью" от 2 ноября 1996 года.

Несмотря на это в нашей республике до сих пор не принят Закон КР «О борьбе с организованной преступностью». На предложенный в ЖК КР проект Закона КР «О борьбе с организованной преступностью» Президентом было наложено вето в декабре 2008 года. Аналогичная ситуация наблюдается и в Российской Федерации, что подчеркивает всю сложность данной проблемы. На наш взгляд необходимо разрабатывать Закон КР «О борьбе с организованной преступностью» собственными силами с учетом существующей правовой системы. При этом необходимо обратить внимание на следующие вопросы:

1) нельзя допускать отождествле­ния двух принципиально разных типов организованных преступ­ных формирований: криминальных организаций и криминальных сообществ;

2) нельзя связывать криминализацию организации, руководства, участия в организованных преступных формирова­ний с целью совершения ими исключительно тяжких и особо тяж­ких преступлений; наличие самого по себе организованного пре­ступного формирования уже общественно опасно;

3) необходимо ввести в Уголовно-процессуальный кодекс КР главу об особенностях уголовного судопроизводства по делам о преступлениях организованных преступных формирований и преступлениях террористического, коррупционного характера.

Что касается терроризма, то в настоящее время и в отечественном, и в международном законодательстве имеются различные подходы к определению терроризма. К сожалению, ни одно из них не является идеальным. Так, определение терроризма дается в Европейской конвенции о пресечении терроризма (Страсбург, 27 января 1977 г.), Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Шанхай, 15 июня 2001 г.), в Договоре о сотрудничестве государств - участников Содружества Независимых Государств в борьбе с терроризмом (Минск, 4 июня 1999 г.).

Все определения объединяет то, что в конечном счете терроризмом признается любое противоправное уголовно наказуемое деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения, и преследуемое в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон.

Достаточно удачно понятие терроризма определено в Законе КР «О противодействии терроризму» от 8 ноября 2006 года N 178: терроризм - противоправное уголовно наказуемое деяние, совершенное в целях нарушения общественной безопасности, оказания воздействия на принятие органами государственной власти или международными организациями решений, выгодных террористам, и устрашения населения, а также для достижения других политических, идеологических, религиозных целей, путем совершения террористического акта.

Но при проведении сравнительного анализа Закона КР «О противодействии терроризму» с УК КР сразу же выявляются существенные противоречия. Например, понятие «терроризм», приведенное в законе не совпадает с диспозицией ст. 226 УК КР «Терроризм». Также все статьи УК КР, отражающие деяния, которые по смыслу Закона являются преступлениями террористического характера (террористическая деятельность, террористические акты), в своей диспозиции не содержат цели нарушения общественной безопасности, оказания воздействия на принятие органами государственной власти или международными организациями решений, выгодных террористам, и устрашения населения, а также для достижения других политических, идеологических, религиозных целей. Данная цель является обязательным элементом состава преступлений террористического характера. Отсутствие указания на эту цель приводит к объективному, а не субъективному вменению при квалификации деяний, что противоречит принципу справедливости и идет в разрез со ст.26 Конституции КР от 27 июня 2010 года.

Также следует отметить, как правило, преступления террористического характера явля­ются элементами сложной и многообразной системно организован­ной преступной деятельности, которая находится в постоянном развитии и использует  все новые способы совершения террористических актов.

Тем самым, мы предлагаем два пути решения возникшей проблемы:

1) воспринять принцип, отраженный во французском уголовном законодательстве, в соответствии с которым как сам терроризм, так и финансирование терроризма не рассматриваются как отдельные преступления и соответствующие санкции не определяются. Вместо этого в случае совершения закрепленных в Уголовном кодексе преступлений к виновным применяются более строгие меры наказания, если преступные действия были совершены в террористических целях.

Данная цель должна быть закреплена в ст. 55 УК КР «Обстоятельства, отягчающие ответственность».

Следует отметить, что рассмотренная нами проблема имеет место не только в УК КР, но также и в уголовных кодексах стран СНГ, в частности Российской Федерации, Казахстана, Узбекистана, Республики Беларусь. Среди указанных стран Уголовный Кодекс Республики Казахстан в пункте 2 примечания к ст.233 «Терроризм», больше всех приблизился к решению данной  проблемы, указывая что «террористическими преступлениями признаются преступления,  предусмотренные статьями 162,  163,  167,  171,  233, 233-1, 233-2, 233-3, 234, 238, 239» УК РК. Но и этот вариант содержит в себе внутренние противоречия, которые могут отрицательно сказаться на процессе квалификации преступных деяний террористического характера в условиях развития новых способов совершения данных преступлений.

2) пойти по пути Грузии, которая ввела в свой УК отдельную главу «Терроризм», сконцентрировав весь круг преступлений террористической направленности вместе.

Но учитывая стремительный темп развития способов совершения террористических деятельности, мы считаем более рациональной французскую модель законодательного регулирования борьбы с терроризмом.

 

Список литературы: 

1.Криминология: Учебник для вузов/Под общ. ред. д. ю. н., проф. А. И. Долговой. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Нор­ма, 2005. 

Фамилия автора: Сушко А.
Год: 2011
Город: Астана
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика