Методологические проблемы кодификации экологического законодательства

Известно, что основной формой упорядочения и одновременного содержательного развития законодательства является его кодификация. Она представляет собой самую глубокую форму систематизации законодательства, будучи связанной с переработкой, изменением, усовершенствованием содержания правового регулирования. При этом важно, что «предметом упорядочения при кодификации являются не только нормативные правовые акты, но и непосредственно юридические нормы»[1]. Несомненно, что для достижения позитивных результатов практические действия по применению кодификации должны быть скоординированы с научным осмыслением проблемы и нуждаются в системном теоретическом обосновании.

Следует отметить, что кодификация экологического законодательства и создание Экологического кодекса (равно как любого другого кодекса) - явления не тождественные. Нередко в научной литературе отражается точка зрения на кодификацию только как на правотворческий процесс, результатом которого является создание Кодекса[2]. Однако наряду с этим пониманием кодификации есть еще одно: одновременно она - форма систематизирующей деятельности[3]. По этой причине в результате кодификации как известной формы систематизации могут создаваться не только кодексы, и сами «кодификационные акты далеко не всегда могут иметь всеобъемлющий характер и разрешать все вопросы правового регулирования соответствующей области общественных отношений»[4]. При необходимости кодифицируются правовые нормы, формирующие один правовой институт, регулирующие отдельные виды общественных отношений. Так, например, в процессе создания законодательства об охране окружающей среды исследователями отмечалось, что «правовое регулирование отношений по экологической экспертизе нуждается в серьезной кодификации»[5]. Более того, кодификационными могут быть и правительственные, и ведомственные акты.

Из сказанного следует, что: а) кодификация экологического законодательства - форма закономерного и постоянного процесса развития и упорядочения законодательства; б) кодифицированный акт совсем не обязательно является головным в отрасли права и законодательства; в) создание Экологического кодекса, является лишь одним из результатов кодификации экологического законодательства. Таким образом, можно заключить, что кодификация экологического законодательства происходит перманентно посредством принятия некоего комплекса законодательных и при необходимости наряду с ними иных нормативных правовых актов. Соответственно, те или иные задачи кодификации могут решаться посредством применения разнообразных, и прежде всего, естественно, более простых и доступных, форм развития законодательства - и лишь при наличии явных достаточных условий необходим именно Экологический кодекс или иной подобный ему кодификационный акт отрасли.

Если же говорить о кодификации экологического законодательства как целого - с созданием единого кодификационного акта во главе этой системы законодательства (а в идеале - заключающего в себе всю соответствующую систему), - то здесь, безусловно, заключается главная идея кодификации как наиболее глубокой формы систематизации. (Показательно в связи с этим, что в западной культуре кодексы рассматриваются как собственно символы права)[6]. Следовательно, кодекс как акт, объединяющий и упорядочивающий всю отрасль законодательства, - это, конечно, вершина кодификации.

Помимо определенной правовой базы для утверждения о единстве системы экологического законодательства имеются доводы естественнонаучного характера, поскольку этому законодательству свойственна органическая нераздельность, обусловливаемая объективно существующим взаимодействием всех компонентов окружающей среды. Таким образом, данные отрасли законодательства имеют специфическое основание их объединения в одну группу, единую отрасль законодательства. Оформить же указанное единство окончательно может только целостный кодификационный акт, встающий во главе всей системы экологического законодательства.

Особенно важно подчеркнуть, что регулирование соответствующих отношений не вновь создается, оно уже существует. И здесь следует полностью согласиться с С.А. Боголюбовым в том, что принятие нового закона взамен уже действующего с тем же предметом правового регулирования должно иметь место «при смене социально-экономического направления развития страны, качественного изменения политической обстановки и конституционного строя, при диаметральном повороте дальнейшего движения общества и государства»[7]. При этом очевидно, что приведение законодательства в соответствие с современными условиями, соответствие Конституции - это постоянные текущие задачи развития законодательства.

Из сказанного следует, что вторым значимым условием рассматриваемой кодификации должно явиться наличие официальных опытов систематизации экологического законодательства - в формах официозной, официальной инкорпорации этого законодательства, консолидации во всех уместных случаях. На фоне этих работ будет выявлен ряд существенных для кодификации решений, таких, как понимание сущности кодификации экологического законодательства, ее возможностей и границ, объектов и субъектов кодификации и т.д.

Кроме того, требуется наличие как важной предпосылки законопроектных работ официальных примеров практического освоения идеи комплексности экологического законодательства относительно предмета его регулирования. Иными словами, данная идея через специальные научные разработки, теорию экологического права должна найти отражение по меньшей мере в различных документах программного характера, концепции развития экологического законодательства и т.п. (Оптимальным же вариантом для официального воплощения понимания экологического законодательства в широком смысле является его фиксирование как специального юридического понятия в действующем законодательстве.)

Одновременно не менее значимым является изучение опыта зарубежных стран по кодификации и иному совершенствованию своего законодательства об окружающей среде (экологического законодательства).

Экологическое право относится к таким отраслям юридической науки, права и законодательства, которые периодически, сохраняя методологические ориентиры, усложняют свою структуру, изменяют свое содержание и повышают статус. Причем модификация экологического права прямо или косвенно – через введение новых законодательно-правовых установлений или через научно-теоретические обобщения – в равной степени затрагивают интересы общества в целом и каждого индивида в отдельности, поскольку каждый человек находится не только в отношениях с другими людьми, но и в отношении к природе. Этот очевидный факт – человек прямо и непосредственно вступает в отношения с природой своего обитания – постоянно воспроизводит общественно-политическое, бытовое и научное внимание к проблеме оптимизации эколого-правовых отношений современного социума.

Движение экологического права к автономности своего существования в системе правовых дисциплин происходит сегодня чрезвычайно активно в нашей стране.

Теоретическими аргументами в пользу суверенитета экологического права вступали, в первую очередь, существенные отличия эколого-правовых общественных отношений от отношений, регулируемых с помощью уголовного, трудового, гражданского права.

Принципиально практической задачей является кодификация экологического законодательства Республики Казахстан, которая не только соответствовала бы принципам международного права, но и отражала современные социально-политические и эколого-экономические реалии развития страны.

Концептуальная основа (теоретико-методологическая база) экологического законодательства находится пока в зародышевом состоянии. И этому «эмбриону» следует всеми силами помочь появиться на свет и подрасти.

Сложившееся представление об экологическом законодательстве как совокупности природоохранного и природоресурсного законодательства представляется неполным, структурно несовершенным, нуждающимся в серьезном осмыслении и переоценке прежних представлений. Такое положение в этом вопросе возникло, прежде всего, из-за отсутствия целостной научной концепции как экологических общественных отношений вообще, так и экологических правовых отношений вообще, так и экологических правовых отношений в частности. Объективно такая ситуация была обусловлена традиционным отставанием законодательного обеспечения общественных отношений в этой области, которое в свою очередь, было предопределено отсутствием научного подхода в сфере государственного управления и экологической политики.

В самом деле, ни для кого не секрет, что долгие годы отрицалась сама роль права в области экологии и возможности его существования в данной сфере. Именно этим обстоятельством и никаким другим, надо объяснить отсутствие экологического фактора в проводимой в настоящее время политике экономических реформ в Казахстане. До сих пор нет полной ясности в решении вопросов о праве собственности на природные ресурсы, эффективной юридической ответственности за различные экологические нарушения в производственной деятельности. Старые нормы, сложившиеся ранее, сегодня не могут обеспечить действия права, оформление новых существенно тормозится нарушением и долгой. Затяжной реорганизацией органов управления и охраны окружающей среды, неготовностью, неготовностью судебной системы, отсутствием должного профессионализма в данной области права.

Способом совершенствования законодательства, направленным как на разработку наиболее адекватную объективным основаниям системы нормативных предписаний, так и отбор правового материала, подлежащего включению в нормативные акты (акты законодательства), является кодификация законодательства. Кодификация законодательства – это в то же время и законотворческая деятельности субъекта, которая заключается в установлении, изменении юридических предписаний. Экологическое законотворчество как особый вид государственной деятельности основывается на конкретно-исторических представлениях о взаимодействии природы и общества. Очевидно, что новейшее экологическое законодательство, как и законодательство в целом, должны опираться на достигнутый современным научным знанием уровень понимания процессов взаимодействия природы и общества и форм отражения этого взаимодействия в общественной практике. Как особый вид государственной деятельности правотворчество основывается на определенных принципах: 1) адекватное отражение в системе законодательства системы права; 2) обеспечение стабильности системы законодательства; 3) внутренне единство системы законодательства; 4) соответствие подзаконных актов законодательству; 5) допустимость и обозримость системы законодательства для практического применения; 6) построение системы законодательства на основе научных правил кодификации и систематизации; 7) обеспеченность юридических предписаний соответствующими санкциями; 8) научность и комплексность как наиболее общие идеи при кодификации экологического законодательства[8].

Система экологического права, рассматриваемого как трехчленная структура «право природы – право общества – право человека» - категория объективная, не зависящая от воли законодателя. В отличие от системы права система законодательства формируется законодателем и законодатель сам выбирает наиболее удобную и необходимую на данном этапе форму. Таким образом. Задача состоит в том, чтобы, обнаружив необходимость замены устаревшей формы новой, выбрать из многообразия возможных форм ту. Которая наиболее полно выражает цели и задачи регулирования. Следовательно, законодательство, являясь формой права. Зависит от содержания и определяется им. Вместе с тем форма обладает относительной самостоятельностью и в свою очередь влияет на содержание.

Если исходить из понимания законодательства как внешней формы права, то следует далее признать, что соотношение этой формы и содержания есть суть соотношение основы развития и способа существования материальных объектов. Соотношение формы и содержания проявляется в результате их взаимодействия как противоположностей, активно влияющих на развитие. При этом содержание является ведущим в развитии, форма обладает относительной самостоятельностью, она может и способствовать, и препятствовать развитию и т.п. Изменение формы происходит в результате изменения в самом содержании, что обуславливает его ведущую роль в развитии. Таким образом, диалектика формы и содержания материальных объектов не дает оснований для признания за системой законодательства ведущей, определяющей роли по отношению к системе грана. Система законодательства – категория субъективная. Складывается главным образом по воле законодателя.

Система права – категория объективная. Поэтому не следует смешивать волевое происхождение того или иного явления и его объективные свойства. Установленная юридическая норма тяготеет только к строго определенному месту в системе права.

Подводя итог сказанному, отметим следующее. Законодательство как внешняя форма права, как способ существоания правовых норм выступает одной из сторон материального объекта. Другой стороной этого объекта выступает система права. Находясь в постоянном противоречии, они обуславливают развитие друг друга, хотя определяющим в этом развитии выступает содержание объекта, т.е. система права. Лишь изменения в содержании ведут к снятию старой формы и замене ее новой, когда на смену одному законодательному акту приходит другой. В свою очередь, внешняя форма права. Будучи консервативной по отношению к своему содержанию, ставит определенные преграды на развитии, чем стимулирует дальнейшее развитие содержания. Которое приводит к разрешению этого противоречия путем изменения формы. Так, возрастающая объективная потребность законодательного регулирования экологических отношений и рост такого регулирования приводят к появлению все новых актов экологического законодательства. В которых отражаются новые правовые нормы. Дальнейшее развитие природоохранительных правовых норм приводит, таким образом, к появлению новых форм, отражающих это развитие, а сама форма способствует все более полному выявлению отрасли экологического права.

Поскольку экологическое право имеет тенденцию к постоянному расширению, то необходимо постоянно соотносить систему экологического законодательства в данный период и систему эколого-правовых норм. Кроме того, как уже отмечалось, система законодательства формируется хотя и по воле законодателя, но на основе системы права. Поэтому, чтобы достичь наибольшего практического эффекта в регулировании экологических отношений, необходимо постоянно следовать в ходе кодификации принципу максимального соответствия системы законодательства системы права. На первый взгляд может показаться, что принцип стабильности системы законодательства находится в некотором противоречии с первым принципом. Действительно, с одной стороны, необходимо всемерно добиваться соответствия системы законодательства системе права, которая постоянно развивается, находится в движении. В то е время система законодательства должна быть стабильной, чтобы в наибольшей степени соответствовать требованиям практического применения. Вероятно, в том и состоит диалектика этих двух принципов, что их постоянное соотнесение позволяет выявлять имеющиеся проблемы в законодательном регулировании и в силу принципа наибольшего соответствия системы законодательства. Ведь законодательство не всегда поспевает за развитием общественных отношений. С этой точки зрения стабильность законодательства является в некоторой степени сдерживающим фактором.

Принцип внутреннего единства системы законодательства применительно к кодификации экологического законодательства выражает требование: а) непротиворечивости общей и особенной частей экологического законодательства; б)внутренней согласованности; в) регламентации вопросов ответственности.

Принцип доступности и обозримости системы природоохранительного законодательства связан со следующим принципом кодификации – построением системы законодательства на основе научных правил кодификации и систематизации.

Принцип обеспеченности экологического законодательства юридическими санкциями имеет важное значение для совершенствования правового регулирования общественных отношений в экологической сфере. В настоящее время этот принцип осуществлен в действующем законодательстве не в полной мере. Принцип научности и комплексности выражает требование обязательного учета достижений естественных наук. Ученые естественники много и плодотворно работают над проблемами экологии, проблемами взаимодействия природы и человека. Результатами этих исследований являются различные рекомендации, учет которых дает возможность более эффективного законодательного регулирования экологических общественных отношений.

 

Список литературы:

1. Голиченков А.К. Основные подходы к разработке концепции проекта Экологического кодекса РФ // Право и политика. 2000. N 10. С. 129.;

2. См., напр.: Пиголкин А.С. Проблемы систематизации законодательства Российской Федерации // Закон: создание и толкование / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1998. С. 64.;

3. См., напр.: Сидорчук И.П. Кодификация в советском правотворческом процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Минск, 1989. С. 6; Карташов В.Н., Викторова С.А. Кодификационные акты как внешняя форма и результат правотворческой и правосистематизирующей практики // Юридические записки Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова / Под ред. В.Н. Карташова, Л.Л. Кругликова, В.В. Бутнева. Вып. 4. Ярославль, 2000. С. 61 - 70.

4. Теоретические вопросы систематизации советского законодательства / Под ред. С.Н. Братуся, И.С. Самощенко. М., 1962. С. 12 - 13.

5. Андрейцев В.И. Экологическая экспертиза: проблемы организации и кодификации законодательства // Советское государство и право. 1991. N 7. С. 101.

6. Braibant G. La codification francaise // Rev. administrative. A. 47. N 278. P., 1994. P. 172.

7. Боголюбов С.А. Культура законодательной техники // Журнал российского права. 2006. N 10. С. 53.

8. Шестернюк А.С. Вопросы кодификации. М. 2001.

Фамилия автора: Айсин С.Б.
Год: 2010
Город: Астана
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика