Наследование нетрудоспособными иждивенцами по законодательству Республики Казахстан

Наследование по закону является традиционным институтом отечественного наследственного права.  К числу наследников по закону действующее гражданское законодательство Республики Казахстан относит нетрудоспособных иждивенцев наследодателя.

В юридической литературе цель введения наследования нетрудоспособными иждивенцами объясняется «стремлением переложить обязанность содержания нетрудоспособных граждан с «плеч государства» на частных лиц» [1, с. 82], а также социальной заинтересованностью в материальном обеспечении и защите интересов тех нетрудоспособных, для которых основным источником существования являлась материальная помощь наследодателя [2, с. 181; 3, с. 118; 4, с. 23; 5, с. 33]. Тем самым  предполагается, что лица, не находившиеся с умершим в формальном родстве, но входившие в состав его семьи, так или иначе обеспечены той материальной помощью, которая продолжалась бы, если бы не наступила смерть оказывавшего ее лица. Таким образом, имущественные связи, которые существовали при жизни наследодателя, не прерываются.

Главной особенностью наследования нетрудоспособными иждивенцами являет­ся порядок наследования по закону  этой категорией граждан. Они не относятся к определенной очереди наследников по закону и могут оказаться в числе наследников любой из очередей. В связи с этим в юридической литературе наследование нетрудоспособными иждивенцами определяется как наследование «скользящей» или «плавающей» очереди наследников. [4, с. 63; 6, с. 32; 7, с. 18; 8, с. 64; 9, с. 129; 10, с. 208]. Насле­дуя вместе и наравне с наследниками по закону любой  очереди, призванной к наследованию, нетрудоспособные иждивенцы не приобретают статуса наследников этой очереди, что в свою очередь имеет важное практическое значение. Во-первых, гарантируется защита интересов указанных лиц, призвание их к на­следованию независимо от наличия близких родствен­ников умершего. Во-вторых, наследуя вместе и нарав­не с родственниками наследодателя, иждивенцы не отстраняют их от наследования.

Ст. 1068 ГК РК подразделяет нетрудоспособных иждивенцев на две группы. В первую группу входят те из них, которые относятся к наследникам по закону, но не входят в круг наследников, призываемых к наследству. Если эти лица находились не менее года до смерти наследодателя на иждивении последнего, то независимо от того, проживали они с ним или нет, они наследуют вместе и наравне с наследниками очереди, призываемой к наследству. Преимущество, признаваемое за ними законом и связанное с их статусом, состоит в том, что, не являясь наследниками этой очереди, они наследуют вместе и наравне с входящими в нее наследниками, хотя и относятся к более дальней очереди. Иными словами, эти лица наследуют вне своей очереди. Во вторую группу включены нетрудоспособные иждивенцы, не входящие вообще в круг наследников по закону. Данная норма предусматривает два условия: нахождение на иждивении наследодателя и совместное с ним проживание. Требование «не менее одного года до смерти» в равной степени относится к каждому из них. Указанные граждане при отсутствии других наследников наследуют самостоятельно в качестве наследников восьмой очереди. Как видно, эти лица призываются к наследованию при тех же условиях, что и другие иждивенцы второй группы.

Считаем, что не совсем обосновано установление различных условий призвания нетрудоспособных иждивенцев к наследованию в зависимости от того, относятся ли они к наследникам, указанным в статьях 1062 – 1064 ГК РК. Речь идет именно о совместном  проживании с наследодателем не менее года до его смерти. Оно ограничивает круг потенциальных наследников по закону. Заслуживает особого внимания мнение, что проживание иждивенца и наследодателя в одном месте или в разных местах не имеет существенного значения для решения во­проса о признании наследственных прав нетрудоспособного иждивенца [11, с. 92; 6, с. 33; 12, с. 53; 4, с. 25; 13, с. 81; 14, с. 52]. Признак совместного проживания с наследодателем был включен в ГК РК 1999 г. в качестве дополнительного (помимо срока иждивения) условия предоставления наследственных прав нетрудоспособным иждивенцам, не являющимся наслед­никами первой - седьмой очередей (п. 2 ст. 1068 ГК РК). Очевидно, что совместное проживание в понимании средства восполнения предполагаемой воли наследодателя не может служить обосновани­ем для предоставления нетрудоспособному иждивенцу своего рода социального обеспечения, т.к. нетрудоспособность та­кого иждивенца (как главное основание для предоставления обеспечения) не может зависеть от места его проживания. Но, во всяком случае, совместное проживание должно служить безусловным признаком близости  соответствующего лица наследодателю, которая, при условии нахождения этого лица на иждивении на­следодателя не менее года до открытия наследства, обеспечива­ет его призвание к наследованию по закону. Против введения критерия совместного проживания по­следовательно высказывается Б.Л. Хаскельберг, считая неоп­равданным разделение иждивенцев на две группы [15, с. 23-24].

Ранее действовавшее законодательство (ст. 527 ГК КазССР 1963г.) признавало наследственные права кровных родственни­ков, как правило, до второй (внуки, братья, сестры, дед и баб­ка), редко - до третьей (правнуки) степени родства при безгра­ничных наследственных правах посторонних лиц (иждивенцев), лишь бы они были нетрудоспособными и находились на содер­жании наследодателя не менее года до открытия наследства. Тем самым законодательство до 1999 г. признавало наследование нетрудоспособными иждивенцами независимо от степени родства, и даже при его от­сутствии. На сегодняшний день родствен­ники до пятой степени родства включительно наследуют, не­смотря ни на какие дополнительные признаки, будь то знаком­ство, проживание, нетрудоспособность и иждивение. Относящиеся к этим родственникам нетрудоспособные иждивенцы получают наследственные права преимущественно даже перед более близкими родственниками. Не входящие в число на­следников по закону нетрудоспособные иж­дивенцы, получают право наследования только при условии со­вместного проживания. По нашему мнению, при наличии наследников первой - третьей очередей наследст­венные права нетрудоспособных иждивенцев второй группы разумно и справедливо оговорить теми условиями, ко­торые содержатся сегодня в п. 2 ст. 1068 ГК РК, т.е. в том чис­ле и совместным проживанием. Что касается наследования нетрудоспособными иждивенцами наравне с наследниками четвер­той - седьмой очередей его не следует оговаривать совместным проживанием. Наконец, наследова­ние нетрудоспособными иждивенцами в качестве восьмой очереди (т.е. при отсутствии предшествующих семи очередей) также не следует связывать с совместным проживанием, считая достаточным признаком предполагаемой воли наследо­дателя содержание их не менее года до открытия наследства. При таком подходе обес­печивается более справедливое и разумное соотношение наследст­венных прав кровных родственников и посторонних лиц, получавших при жизни наследодателя помощь, составлявшую по­стоянный и основной источник их существования.

В ч. 2 п. 2 ст. 1068 ГК РК к наследникам восьмой очереди отнесены «указанные в пункте 2 настоящей статьи нетрудоспособные иждивенцы». В п. 2 ст. 1068 ГК РК «указание» заключается в том, что они:

1) не входят в круг наследников, указанных в статьях 1062, 1063, 1064 ГК РК;

2) являются нетрудо­способными ко дню открытия наследства;

3) не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении;

4) не менее года до смерти наследодателя проживали совмест­но с наследодателем.

Буквальное толкование этих норм приводит к выводу о том, что для наследования в качест­ве наследника восьмой очереди необходимо наличие всех че­тырех условий, что признается юристами-учеными [2, с. 184; 3, с. 121; 15, с. 23]. С вопросом о совместном проживании нетрудоспособного иждивенца с наследодателем как условии предоставления этому иждивенцу наследственных прав в отношении имущества наследодателя связан вопрос о продолжительности совместного проживания, необходимого для призвания к наследству. Указанное в п. 2 ст. 1068 ГК РК условие о годичном сроке грамматически бесспорно связано только с требованием о нахождении на иждивении наследодателя, от ко­торого требование о проживании совместно с наследодателем отделено союзом «и». В юридической литературе господствует мнение, что для призвания к наследованию нетрудоспособный иждивенец, не входящий в число наследников по закону, должен по меньшей мере в течение года до открытия наследства не только находиться на иждивении наследодателя, но и проживать совместно с ним [2, с. 182-183; 3, с. 120; 8, с. 64; 15, с. 22]. Такое толкование логично, но считаем, что, тем не менее, бук­вальное толкование не исключает призвания к наследованию и тех нетрудоспособных иждивенцев, которые проживали совме­стно с наследодателем и менее года.

В законе не пе­речислены обстоятельства, которые при необходимости дока­зывания факта проживания должны быть представлены в его подтверждение. В юридической литературе по этому вопросу высказаны две точки зрения. Первую отстаивают А.Л. Маковский и М.В. Телюкина. Они считают, что совместное проживание не свя­зано с выполнением каких-либо формальностей, связанных с регистрацией по месту постоянного или временного прожива­ния. Для призвания нетрудоспособного иждивенца к наследо­ванию достаточно его фактического проживания в одном жи­лом помещении с наследодателем [2, с. 183; 16, с.100-101]. Вторая точка зрения, которую мы не разделяем,  при­надлежит М.Л. Шелютто, указывающей, что факт совместного проживания иждивенца с наследодателем в течение года дол­жен доказываться «документами об их регистрации на протяже­нии этого срока по одному месту жительства»[3, с. 127]. Фактическое проживание совместно с наследодателем в одном жилом помещении, т.е. проживание, не связанное с выполнением предусмотренных законодательст­вом формальных требований, не рассматривается как свидетельство тех или иных намерений наследодателя, как и временное и кратковременное пребывание иждивенца у насле­додателя. Разумеется, для того чтобы проживание давало основание разум­но предположить намерение наследодателя обеспечить ижди­венца и на случай своей смерти, это проживание должно быть проживанием юридическим, а не фактическим.  Но необходимо помнить, что регистрация – это чистая формальность, необходимая для учета граждан государственными органами. Мы не можем отрицать тот факт, что достаточно распространенным явлением является фактическое проживание в одном месте, в то время как зарегистрирован гражданин совершенно в другом месте, при этом часто в пределах другого населенного пункта. Для чего существует тогда суд, который устанавливает юридические факты, как в данном случае факт проживания гражданина в определенном месте? При отсутствии надлежаще оформленного проживания, рав­но как и при отсутствии доказательств о том, что наследодатель изъявлял желание, чтобы иждивенец проживал у него, факти­ческое проживание, насколько продолжительным оно бы ни было, не следует признавать недающим основания для при­звания иждивенца к наследованию в порядке п. 2 ст. 1068 ГК РК. Если у нас в государстве на законодательном уровне поддерживалась вторая точка зрения о такого рода ничтожности фактического проживания для призвания к наследованию нетрудоспособным иждивенцем, это породило бы ущемление наследственных прав указанной категории наследников.

Обратим внимание на то, что из ст. 1068 ГК исключен п. 3, предусматривавший, что лица, призываемые к наследству как иждивенцы, при наличии других наследников по закону наследуют не более одной четвертой части наследства. Такое ограничение было разумно, и отменять эту норму,  по мнению А.Г. Диденко, не следовало [16]. Действительно, представим себе вполне реальную ситуацию, когда у наследодателя остается в качестве наследника по закону его единственный ребенок и двое иждивенцев: двоюродный племянник и родной дядя. Каждый из троих наследников получит по одной трети наследства. Или же, если наследниками являются единственный ребенок и двоюродный племянник, то оба наследника получат по одной второй наследства. Целесообразным представляется предусмотреть в ст. 1068 ГК РК, что лица, призываемые к наследству как иждивенцы, при наличии других наследников по закону наследуют не более одной четвертой части наследства.

При рассмотрении наследования нетрудоспособными иждивенцами наследодателя считаем не менее важным и такой вопрос как конкуренция норм о правах представляющих наследников и нетрудоспособных иждивенцев. Закон не дает ответа на вопрос, в каком порядке - по праву представления или как нетрудоспособный иждивенец - он должен призываться к наследованию при той ситуации, когда наследник отвечает одновременно условиям п. 1 ст. 1067 и ст. 1068 ГК РК. Последствия же призвания в каждом из этих случаев могут существенно отличаться. В. И. Серебровский не допускал предоставления наследнику права выбора, считая, что при одновременном наличии оснований наследовать и по праву представления, и в качестве нетрудоспособного иждивенца предпочтение следует отдавать наследованию иждивенца как бесспорному основанию, которое имело бы место и в случае, если бы представляемый наследник был жив на момент открытия наследства [11, с. 105-106].

М. Л. Шелютто, напротив, полагает, что никакой конкуренции между различными порядками осуществления наследственных прав нет, поскольку, входя в круг наследников, призываемых к наследованию в составе своей очереди, наследник по праву представления не может наследовать как иждивенец. В то же время М.Л. Шелютто считает целесообразным предоставить лицу возможность выбирать, наследовать ли ему по праву представления или в качестве иждивенца [3, с. 123].

Разделяя позицию В. И. Серебровского, считаем возможным исключить возможность выбирать, потому что наследование нетрудоспособных иждивенцев и наследование по праву представления призваны, прежде всего, обеспечить защиту наиболее уязвимых наследников — нетрудоспособных или несовершеннолетних, лишившихся, как правило, одного или обоих родителей. Следовательно, приоритет следует отдавать порядку, в наибольшей степени обеспечивающему интересы указанных наследников. При этом наследственная доля иждивенца будет либо совпадать (если представляющий наследник — единственный нисходящий своего родителя) либо превышать (при наличии нескольких представляющих наследников, происходящих от одного представляемого) долю наследника по праву представления. Закон, обусловив призвание иждивенцев к наследованию более строгими условиями (содержание наследодателем в течение года до открытия наследства), предоставил им, как правило, и бóльшую долю в наследстве. Поэтому представляющий наследник, одновременно подлежащий призванию к наследованию ввиду смерти представляемого (п. 1 ст. 1067 ГК РК) и находившийся на иждивении наследодателя не менее года до открытия наследства (ст. 1068 ГК РК), должен призываться к наследованию в порядке и на условиях, предусмотренных для иждивенцев.

Другой случай конкуренции норм о правах представляющих наследников и нетрудоспособных иждивенцев имеет место, когда представляющий наследник относится к числу наследников по закону (ст. 1061–1063 ГК РК) и при этом не входит в число наследников той очереди, которая призывается к наследованию, имея при этом право на наследование как нетрудоспособный иждивенец. В числе нетрудоспособных иждивенцев в п. 1 ст. 1068 ГК РК не указаны наследники первой очереди. В этом отношении воля законодателя вполне объяснима, поскольку «наследники по закону призывались бы к наследованию не как нетрудоспособные иждивенцы, для чего требуется наличие целого ряда условий, а именно как наследники по закону первой очереди» [17, с. 15]. К сожалению, закон не учитывает, что одни из наиболее близких к наследодателю родственников (внуки и их потомки) прямо выведены из-под действия правила п.1 ст. 1068 ГК РК, вследствие чего они лишаются возможности наследовать в качестве нетрудоспособных иждивенцев. Для того чтобы определять условия призвания внуков и их потомков к наследованию в качестве нетрудоспособных иждивенцев п. 1 ст. 1068 ГК РК, необходимо дополнить эту норму ссыл­кой на п. 2 ст. 1061 ГК РК.

Таким образом, вышеизложенное позволяет утверждать, что  современное состояние института наследования нетрудоспособными иждивенцами наследодателя в ближайшей перспективе, безусловно, нуждается в его юридическом совершенствовании, чего требует повышенная защита граждан, утративших способность трудиться, в том случае, когда эти граждане были связаны с наследодателем отношениями иждивения.

 

Список литературы:

 1. Сегалова Е.А. Обеспечение наследования членов семьи в проекте раздела VI части III Гражданского кодекса Российской Федерации // Законодательство. - 1998. - № 5. - С. 80 - 84.

2. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Феде­рации. Ч. 3 (постатейный) / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. - М, 2002. – 630 с.

3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Ч. 3 (постатейный) / под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. - М., 2006. – 608 с.

4. Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. - М., 1967. – 119 с.

5. Омарова У.А. Основные институты наследственного права России и степень отражения в них принципа социальной справедливости. Автореф. дисс.... д.ю.н. - М., 1999. – 53 с.

6. Гаврилов В.Н. Наследственное право в Российской Федерации на современном этапе (с учетом проекта части тре­тьей ГК РФ): Учебно-методическое пособие. - Саратов, 2000. – 260 с.

7.  Маковский А. Наследование по закону: реальность и перспектива // Закон. - 2001. - № 4. - С. 16 – 20.

8. Белов В.А. Круг наследников по закону // Вестник Московского университета. - Серия 11. - Право. - 2002. - № 1. - С. 57 – 70.

9.  Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / Отв. ред. Л.П Ануфриева. - М., 2004. – 656 с.

10. Черемных Г.Г. Наследственное право. - М., 2009. – 510 с.

11. Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому пра­ву. - М., 1997. – 527 с.

12. Толстой Ю.К. Наследственное право. - М., 2000. – 235 с.

 13.  Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс: Проблемы теории и прак­тики. - Кишинев, 1973. – 533 с.

14. Барщевский М.Ю. Если открылось наследство... - М., 1989. – 192 с.

15. Хаскельберг Б. Наследование по закону нетрудоспособными иждивенцами // Российская юстиция. - 2003. - № 7. - С. 22 – 25.

16. Телюкина М.В. Наследственное право. Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. - М., 2002.  – 290 с.

17. Диденко А.Г. Об изменениях наследственного законодательства Республики Казахстан // Юрист. – 2007. - № 8 (74).

18.  Жусупов Б., Уакпаев М. Тонкие грани наследования. Законодательство по этому вопросу нуждается в совершенствовании // Юридическая газета. - 2003. - № 34. - С. 14-15.

Фамилия автора: Жакупов Р.Е.
Год: 2010
Город: Астана
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика