Иран во внешней политике США: ядерный фактор

Автор статьи анализирует роль ядерного фактора в формировании внешнеполитической стратегии США. В фокусе статьи американская политика в отношении ядерной программы Ирана: основные этапы решения ядерного кризиса со стороны ООН, МАГАТЭ и позиция Вашингтона, воз­можность военной интервенции США в Иран, позиция союзников в отношении санкций против ИРИ. Заявленная автором проблема анализируется через призму геополитического подхода, что позволяет всесторонне исследовать один из актуальных вопросов современных международных отношений.

В 2002 году американская неправительствен­ная организация опубликовала сделанные из космоса снимки иранской территории, на кото­рых были видны объекты по обогащению урана. Эти снимки показывали, что Иран в нарушение соглашения о гарантиях с МАГАТЭ 1974 года осуществлял широкомасштабную незадеклари­рованную деятельность в ядерной области.

После опубликования этой информации США стали резко наращивать политическое давление на эту страну, требуя от нее не только полностью раскрыть всю незадекларированную ранее ядерную деятельность, но и отказаться от любых работ по обогащению урана. В ответ Те­геран соглашался сотрудничать с МАГАТЭ в рас­крытии прошлых ядерных программ, но наотрез отказывался приостанавливать работы по обога­щению урана. По его словам, такие работы раз­решены ДНЯО и направлены на создание наци­онального потенциала по производству топлива для АЭС. Подобным потенциалом располагают многие неядерные государства - участники до­говора, в том числе такой близкий союзник Ва­шингтона, как Япония.

Англо-американское вторжение в Ирак и смещение режима Саддама Хусейна в марте-апреле 2003 года изменило настроения не только в Тегеране, но и в ряде западноевропейских сто­лиц. Иранское руководство не могло не отреаги­ровать на ту легкость, с которой американские войска заняли Багдад, который стал посылать сигналы в США и западноевропейские страны о готовности искать компромисс вокруг своей ядерной программы.

В 2003 - 2004 годах США предпочли дис­танцироваться от своих западноевропейских со­юзников. Однако западноевропейские столицы, понимая заинтересованность Ирана в диалоге с Вашингтоном, предприняли попытки заручить­ся поддержкой США. Этому способствовало и постепенное смягчение американской позиции под влиянием неудачного для США развития со­бытий в Ираке. В марте 2005 года госсекретарь К. Райс пообещала, что в ответ на отказ Тегера­на от обогащения урана и других наиболее чув­ствительных элементов ядерной деятельности Вашингтон не будет препятствовать вступлению Ирана во Всемирную торговую организацию, а также снимет эмбарго на поставки запчастей для гражданских самолетов американского произ­водства [1].

Сделка между ЕС и США, скорее всего, пред­ставляла собой существенный сдвиг в американ­ской позиции и, очевидно, рассматривалась в Ев­ропе как крупная победа умеренного крыла ре­спубликанской администрации. Однако в Иране эти настроения не разделяли. Тегеран был явно не готов разменять свой едва ли не единствен­ный дипломатический козырь на символические уступки со стороны американцев.

В условиях неготовности США к серьезному диалогу с Ираном последний попросту не мог согласиться с идеей полного прекращения работ по обогащению урана и выдвинул промежуточ­ное предложение, содержащее ряд соображений по ограничению иранской ядерной деятельности в условиях беспрецедентной транспарентности.

Данная ситуация вполне устраивала США: неоднократное нарушение Ираном резолюций Совбеза позволяло Вашингтону требовать при­нятия все более ограничительных резолюций вплоть до предусматривающих применение во­енной силы. В случае отказа СБ ООН принять такие резолюции, США все равно могли бы рас­считывать на большую международную под­держку возможной односторонней операции против Ирана, чем если бы они изначально дей­ствовали в обход этой организации.

В декабре 2007 года появился доклад дирек­тора национальной разведки США, в котором ут­верждалось, что Иран прекратил осуществление военной ядерной программы осенью 2003 года. Существует несколько версий появления подоб­ного вывода в американском докладе. По одной из них раскрытие Ираном перед экспертами из МАГАТЭ довольно чувствительных деталей своей прошлой ядерной деятельности просто не позволяло американским разведслужбам делать заявления, что реализация военной программы по-прежнему продолжается [2].

Другая версия заключается в том, что пу­бликация доклада американской разведки стала элементом внутриполитической борьбы в США между умеренными представителями Пентагона и Госдепартамента, с одной стороны, и остающи­мися в администрации Дж. Буша неоконсервато­рами, группирующимися вокруг вице-президента Д. Чейни, - с другой. Очевидно, что появление доклада в разгар подобных дебатов в Вашингто­не ослабило аргументацию сторонников жесткой линии. Если Иран прекратил реализацию военной ядерной программы, то нет и необходимости в осуществлении военной операции.

Однако публикация доклада национальной разведки США была, видимо, ложно истолкована в Тегеране. Вероятнее всего, там это восприняли как свидетельство «слабости» администрации Буша, не готовой к оказанию серьезного, в том числе и военного, давления на Иран в условиях трудностей, с которыми Вашингтон столкнул­ся в Ираке и Афганистане. Это повлияло на го­товность Тегерана урегулировать в кратчайшие сроки проблемы с МАГАТЭ. Ошибочность воз­можных иранских расчетов в том, что Вашинг­тон временно прекратит оказание давления на Иран, стала явной уже в январе 2008 года, когда Президент Буш предпринял турне по Ближнему Востоку.

К 2009 году на пути разрешения иранского ядерного кризиса был достигнут первый успех. Однако Ирану следовало пройти еще два этапа, прежде чем перспектива новых санкций СБ ООН полностью отпадет. Во-первых, он должен в те­чение короткого времени прояснить остающиеся вопросы по его прошлой ядерной деятельности. Во-вторых, для восстановления доверия со сто­роны международного сообщества ему придется согласиться на беспрецедентную транспарент­ность своей ядерной деятельности, возможно, выходящую за рамки условий Дополнительного протокола. После этого вопрос об обогащении урана мог бы решаться методом прямого диало­га с США с участием других членов «шестерки».

И здесь особая ответственность лежит на Соединенных Штатах. Нежелание Вашингтона вести прямой диалог с Ираном в течение дли­тельного времени блокировало международные усилия по поискам дипломатической развязки иранского ядерного узла. В 2005 году Запад фак­тически провалил диалог с Ираном по ядерной проблематике. В дальнейшем незначительные позитивные жесты со стороны Соединенных Штатов делались с опозданием и под явным давлением ухудшавшегося положения в Ираке и Афганистане. Это создавало впечатление ра­стущей слабости Вашингтона и лишь придавало уверенности иранским радикалам в их безответ­ственной риторике [3].

Ситуация вокруг Ирана осложняется и фак­тором взаимосвязанности ирано-американских отношений и американских планов поствоенно­го урегулирования ситуации в Ираке, результа­том которых должно было стать создание факти­чески нового, «американизированного» полити­ческого пространства, включающего Ближний и Средний Восток.

Долгое время Ирану удавалось проявлять ди­пломатическую гибкость в переговорах по дан­ной проблеме. Он официально, постоянно и на всех уровнях повторяет о своем стремлении к поддержанию режима ядерного нераспростране­ния и остается участником основных междуна­родных соглашений в данной области. По мере обострения ситуации вокруг иранской ядерной программы, когда вопрос о санкциях встает вполне реально, Иран пытается не допустить их применения, угрожая выйти из Договора о не­распространении ядерного оружия и прекратить взаимодействие с МАГАТЭ. При этом он неиз­менно заявляет о готовности продолжать перего­ворный процесс, выступая при этом с различны­ми инициативами. Такая политика в определен­ной мере оказалась результативной [3].

Для многих стран, не исключая США, стало очевидным, что тема возможной военной интер­венции в Иран себя фактически исчерпала. Мно­гое зависит от позиции России и Китая и набора санкций, которые могут быть дополнительно применены к Ирану.

Следует подчеркнуть, что неядерные госу­дарства - члены ДНЯО, имеют право проводить работы в области обогащения и переработки урана, но данная деятельность должна осу­ществляться под контролем МАГАТЭ. В случае же с Ираном эти работы проводились скрытно, без соответствующего уведомления МАГАТЭ. Не все обвинения иранское руководство счита­ет обоснованными и отрицает наличие у него стремления создать ядерное оружие.

В то же время разведданные, полученные из разных источников, предполагают, что Иран про­водил мероприятия в ядерной области, имеющие военный аспект. На это указывает полученная МАГАТЭ документация, описывающая создание ядерных боеголовок для ракет, а также соответ­ствующие исследования и испытания (информа­ция о подземных испытаниях мощных взрывных устройств, разработках ракет, способных нести ядерный заряд и преодолевать плотные слои ат­мосферы) [4].

Требования приостановить работы, вызыва­ющие озабоченность в международном сообще­стве, содержатся в последующих Резолюциях СБ ООН по Ирану - 1737 (декабрь 2006 г.), 1747 (март 2007 г.) и 1803 (март 2008 г.), поскольку Те­геран не предпринял требуемых от него шагов, кстати, в нарушение своих обязательств по ст. 25 Устава ООН, то есть его действия идут вразрез с требованиями международного права [5].

Причем три последние резолюции предус­матривают юридически обязывающие санкции в связи с отказом Ирана приостановить потенци­ально опасную, с точки зрения распространения, ядерную деятельность (в том числе, ввести мо­раторий на обогащение урана и прекратить ра­боту над ракетной программой) до тех пор, пока Агентством не будут сняты все вопросы, каса­ющиеся прошлой деятельности Ирана в сфере ядерных и ракетных материалов и технологий в нарушение его обязательств по гарантиям МА­ГАТЭ в рамках ДНЯО.

Экспертами рассматриваются три направле­ния дальнейших действий международного со­общества.

  1. Продолжение международного давления на Иран по формуле «ноль обогащения урана Ираном до снятия всех вопросов МАГАТЭ», на­ряду с восстановлением гарантий и деятельности МАГАТЭ на основе Дополнительного протокола от 1997 г. В этих целях предполагается использо­вать более жесткие санкции как со стороны СБ ООН, так и вводимые отдельными странами в инвестиционной, торговой и других сферах [6].
  2. Применение всех изложенных выше санк­ций в случае невыполнения Ираном требований Резолюции СБ ООН 1803 без одновременного предложения новых позитивных политических и экономических стимулов, которые могут рас­сматриваться только после полного восстановле­ния гарантий и деятельности МАГАТЭ на основе Дополнительного Протокола 1997 г. с расширен­ными возможностями инспекционной деятель­ности [6].
  3. Развязывание формулы «ноль обогащения до снятия всех вопросов МАГАТЭ» и перво­очередной акцент на безусловном восстановле­нии в полном объеме гарантий и деятельности МАГАТЭ на основе Дополнительного протокола от 1997 г., на снятии всех оставшихся вопросов прошлых нарушений и ликвидации их послед­ствий. Проблема прекращения или ограничения программы обогащения урана и других работ по ядерному топливному циклу (ЯТЦ) стала бы отдельным предметом переговоров, для продви­жения которых могли бы применяться как все позитивные стимулы, так и более эффективные санкции. Одновременно с учетом многократных заверений Ирана об исключительно мирном ха­рактере его ядерной программы (в том числе с апелляцией к учению ислама) и о его привер­женности духу и букве ДНЯО, СБ ООН мог бы принять рамочную резолюцию, предусматрива­ющую коллективные действия согласно ст. 41 и 42 Устава ООН в случае грубого нарушения Ира­ном его обязательств.

Как считают некоторые эксперты, решения о создании ядерного оружия не принималось, а цель Тегерана на деле состоит в том, чтобы сделать Иран т. н. «виртуальным ядерным госу­дарством» по типу Канады и Германии, которые являются, как и ИРИ, участниками Договора о нераспространении ядерного оружия. «Вирту­альное ядерное государство» - это то, которое освоило все стадии процесса обогащения урана и соглашается использовать его результаты ис­ключительно в мирных целях. Если Вашингтон и его союзники пойдут навстречу Тегерану, тот готов тут же дать обещание подчиниться требо­ваниям дополнительного протокола о контроле со стороны МАГАТЭ.

На протяжении 30 лет отношения между США и ИРИ практически оставались на одном и том же уровне. Основные вопросы, вызывавшие негативную реакцию США, - поддержка Ираном радикальных исламских группировок «Хамас» и «Хезболла», противодействие американскому плану урегулирования конфликта на Ближнем Востоке и развитие иранской ядерной програм­мы стали причиной принятия США комплекса политических, экономических и военных мер, задачей которых было добиться экономической и дипломатической изоляции Ирана на междуна­родной арене [7] .

Политический курс Ирана и его независимая политика в регионе, в частности, самая активная поддержка арабского народа Палестины, ста­ли причиной недовольства со стороны Израиля и США как защитника еврейского государства. Как известно, этот протокол был составлен по­сле присоединения Ирана к Договору о нерас­пространении ядерного оружия (ДНЯО). Пред­лагаемые в нем меры контроля носят гораздо более глубокий характер, чем предыдущие. Не подписав дополнительный протокол, Тегеран не считает себя связанным его требованиями и подчиняется лишь отдельным более ранним ме­рам контроля, причем весьма неохотно и в мини­мальном объеме. Именно это порождает недове­рие и подозрительность в мировом сообществе.

Во время правления администрации Дж.Буша влиятельные в правительстве США неоконсер­ваторы не исключали при этом военные опера­ции против Тегерана. В этой связи осуществля­ются поставки вооружений союзникам США на Ближнем Востоке - общая сумма американских военных поставок в регион может превысить, по некоторым ценкам, 70 млрд. долл. В том же ряду следует рассматривать и размещение дополни­тельных военных баз в зоне Персидского залива.

В январе 2009 г. Махмуд Ахмадинежад за­явил, что США должны «извиниться за все те преступления, которые они совершили против иранской нации». В список этих преступлений он включил усилия США, нацеленные на пре­кращение иранской ядерной программы.

Приход к власти демократической адми­нистрации Б. Обамы на первый взгляд создал перспективу вывода ситуации вокруг Ирана из тупика. Еще во время предвыборной кампании Барак Обама упомянул о том, что он согласен ве­сти прямой разговор с иранскими лидерами. Это заявление вызвало жесткую критику со стороны право-консервативного лагеря.

Маловероятно, что в связи с ростом внутри­политических и внешнеэкономических проблем в США администрация Б. Обамы начнет воен­ные действия против ИРИ. Вашингтон всеми силами стремится избежать военной операции против Ирана. Ее военно-политические и эконо­мические последствия практически непредска­зуемы.

Администрация Обамы добилась согласова­ния нового пакета санкций против Ирана, одо­бренных 6 июня 2010 г. Советом Безопасности ООН. Эти санкции должны принудить иранцев остановить работы по обогащению урана и пол­ностью подчиниться контролю Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Госсе­кретарь США Х. Клинтон и министр обороны Р. Гейтс утверждали, что если санкции не при­ведут к желаемому результату, то будут рассмо­трены - и уже предварительно изучаются - все возможные решения проблемы, в том числе и военное [3].

Источники в Тегеране разделяют почти сто­процентную убежденность в том, что власти в действительности не стремятся обзаводиться ядерным оружием, а решения о создании его не принималось. Они объясняют, что цель режи­ма на деле состоит в том, чтобы сделать Иран «виртуальным ядерным государством» наподо­бие Канады и Германии, которые являются, как и ИРИ, участниками Договора о нераспростра­нении ядерного оружия. «Виртуальное ядерное государство» - это то, которое освоило все ста­дии процесса обогащения урана и соглашается использовать его результаты исключительно в мирных целях [8].

Если Вашингтон и его союзники пойдут на­встречу Тегерану, тот готов тут же дать обещание подчиниться требованиям дополнительного про­токола о контроле со стороны МАГАТЭ. Как из­вестно, этот протокол был составлен после при­соединения Ирана к Договору о нераспростра­нении ядерного оружия (ДНЯО). Предлагаемые в нем меры контроля носят гораздо более глу­бокий характер, чем предыдущие. Не подписав дополнительный протокол, Тегеран не считает себя связанным его требованиями и подчиняется лишь отдельным более ранним мерам контроля, причем весьма неохотно и в минимальном объ­еме. Именно это порождает недоверие и подо­зрительность в мировом сообществе.

Соединенные Штаты и в особенности их союзник Израиль не готовы согласиться с тем, чтобы Иран освоил все стадии процесса обога­щения урана и стал «виртуальным ядерным го­сударством». Их позиция объясняется тем, что любой участник ДНЯО имеет право сослаться на чрезвычайные обстоятельства и выйти из него, известив остальных о своем решении все­го-навсего за три месяца. В этих условиях Иран почувствовал бы, что у него развязаны руки на будущее.

США, Израиль, арабские страны и - в не­сколько меньшей степени - государства Евро­пейского союза считают иранскую ядерную программу одной из самых серьезных мировых проблем и крупнейшей угрозой международной стабильности. Кроме того, в силу происходяще­го на Ближнем и Среднем Востоке роль Ирана как региональной силы неуклонно возрастает, что очень тревожит его соседей. Никто не может точно определить, хотят ли иранские руководи­тели действительно произвести атомную бомбу или же их цель - достичь состояния «пятиминут­ной готовности», то есть довести процесс обо­гащения урана до такой степени, чтобы до соз­дания атомной бомбы оставался лишь один шаг.

Сегодня ситуация вокруг иранской атомной программы обостряется ускоренным темпом. Очевидно, что Тегеран поднимает планку про­тивостояния с Западом, США и МАГАТЭ. Со своей стороны, Соединенные Штаты и Израиль в открытую обсуждают возможность нанесения превентивного удара по ядерным объектам ИРИ. В настоящий момент вероятность вооруженного конфликта между Ираном и Америкой высока как никогда после событий 1980-81 гг.

В Совете по международным отношениям (Вашингтон) совместно с Пентагоном уже раз­работана стратегия действия против Ирана. Суть данной стратегии сводится к следующему: Ва­шингтону следует провести хирургически точ­ную и выверенную операцию, уничтожив иран­ские ядерные объекты, выдержать неизбежные ответные действия Ирана, а затем попытаться быстро снизить градус противостояния [9].

Стратегия нанесения удара по Ирану исходит из постулата, что риск появления Ирана, воору­женного атомной бомбой, перекрывает риски, связанные с военными действиями против него. Критики в американском экспертном сообще­стве предупреждают, что подобная акция, скорее всего, обречена на неудачу и даже в случае успе­ха способна вызвать полномасштабную войну и спровоцировать мировой экономический кризис. Они призывают Америку полагаться на невоен­ные способы, такие, как дипломатия, санкции и тайные операции, чтобы не допустить появления у Тегерана атомной бомбы. Указывая на непри­емлемо высокую цену бомбежки Ирана, боль­шинство критиков считают, что США следует просто научиться сосуществовать с ядерным Ираном, если другие меры не помешают этой стране достигнуть цели.

Военные специалисты утверждают, что тща­тельно спланированный военный удар, призван­ный уничтожить иранскую ядерную программу, «спас» бы ближневосточный регион и весь мир от реальной опасности и существенно укрепил бы национальную безопасность Соединенных Штатов в долгосрочной перспективе.

В последнем докладе МАГАТЭ, выпущен­ном в ноябре 2011 г., содержатся еще убедитель­ные (с точки зрения американских ястребов) доказательства того, что Исламская Республика выдержала санкции и саботаж и уже испытыва­ет ядерные детонаторы и перепроектирует свои ракеты с тем, чтобы они могли нести ядерные за­ряды [10].

По оценке Института науки и международ­ной безопасности, Иран, если пожелает, может произвести первый образец ядерного вооруже­ния уже через полгода. Планы Тегерана - раз­местить в течение 2012 года наиболее стратеги­чески важные и засекреченные ядерные иссле­дования в более безопасных местах еще больше снизят вероятность успешной военной опера­ции. Если Иран выдворит инспекторов МАГА­ТЭ, начнет обогащать запасы имеющегося ура­на до оружейного уровня в 90% или установит усовершенствованные центрифуги на объекте по обогащению урана в Куме, США должны не­медленно нанести удар, в противном случае они упустят последнюю возможность помешать Те­герану вступить в клуб ядерных держав [10].

Другим аргументом, который используют сторонники нанесения удара по Ирану, следую­щий. Ядерный Иран сразу же ограничит свобо­ду действий американцев на Ближнем Востоке. Имея атомный потенциал, иранцы способны угрожать ядерной войной политическим или во­енным инициативам США на Ближнем Востоке, вынуждая Вашингтон тщательнее обдумывать каждый шаг. Региональные соперники Ирана, такие, как Саудовская Аравия, вероятно, решат обзавестись собственным арсеналом, а это даст старт гонке вооружений. Для сдерживания гео­политических соперников Тегеран может при­нять решение о передаче ядерных технологий своим союзникам - как другим государствам, так и террористическим группировкам [9].

Имея в своем распоряжении атомную бомбу, Иран будет располагать более надежным при­крытием для традиционной агрессии и силовой дипломатии. Это чревато, например, эскалацией противостояния проиранских террористических группировок с Израилем. Чтобы отвести иран­скую угрозу, Соединенным Штатам придется разместить военно-морские и наземные соеди­нения и, быть может, даже ядерное оружие на Ближнем Востоке и при этом держать в регионе значительные силы в течение грядущих десяти­летий. Помимо регулярных войск, американцы будут вынуждены развернуть здесь значитель­ные разведывательные мощности для монито­ринга любых попыток Ирана передать ядерную технологию.

Таким образом, сдерживание ядерного Тегера­на потребует от США осуществления серьезных политических и военных инвестиций на Ближнем Востоке в условиях экономического кризиса и притом в то время, когда они стремятся вывести свои войска из региона. Сдерживание будет озна­чать колоссальные экономические и геополитиче­ские издержки для Соединенных Штатов.

 

Литература

  1. Пикаев А. Западная Европа, США и Россия: попытки решения иранской ядерной проблемы // Европейская безопасность. -2007. - Вып 10 (16).
  2. Разведка США выяснила, что Иран остановил ядерную программу // segodnya.ua/ news/721489.html
  3. Лаумулин М. Международное положение и внешняя политика Иран// Казахстан в гло­бальных процессах. - 2011, № 2. - С. 12.
  4. Калядин А. Проблемы имплементации решений СБ ООН по иранскому ядерному досье // www. imemo.ru/ru/publ/2009/09003_2.pdf
  5. un.org/russian/documen/scresol/res2008/res1803.htm
  6. Серия норм по МАГАТЭ // www-pub.iaea.org/ MTCD/publications/PDF/Pub1109R_web.pdf
  7. Жак Левек: Маневры вокруг Ирана. Почему Тегеран уверен в собственном успехе // Центр Азия. - 2010.
  8. Ядерная программа Ирана - Memoid.ru//memoid.ru/node/Yadernaya_programma_Irana
  9. Мэтью Крёниг Время атаковать Иран // Россия в глобальной политике. - Январь-февраль 2012.
  10. Основные данные из доклада МАГАТЭ по ядерной программе Ирана // atominfo.ru/news6/f0951.htm
Фамилия автора: А. Давар
Год: 2012
Город: Алматы
Яндекс.Метрика