Исполнение решений европейского суда по правам человека путем их имплементации и инкорпорации в национальную правовую систему

Тема исполнения решений Европейского Суда по правам человека и их имплементации в национальное право и правоприменительную практику государств-участников Европейской Конвенции о правах человека является новой для правовой системы Азербайджанской Рес­публики. О недостатке внимания к ней можно лишь сожалеть: данная тема исключительно важна и актуальна, точно также как важна тема исполнения решений внутренних судов. Хоте­лось бы проиллюстрировать это утверждение на одном примере из практики Европейского Суда.

В деле Хорнсби против Греции, двое британ­ских подданных, проживающие на острове Родос в Греции, жаловались в Европейский Суд на неисполнение греческими властями решений внутренних судов. Несмотря на то, что в пользу заявителей неоднократно выносились судебные решения, в соответствии с которыми власти должны были выдать им лицензию на открытие и эксплуатацию школы английского языка, административные органы, ответственные за образование, открыто и настойчиво отказывали им в этом праве. В своей жалобе, направленной против греческого государства в Европейский Суд, заявители утверждали, что такие действия администрации противоречат статье 6 Конвен­ции, которая гарантирует каждому право на справедливое разбирательство в независимом и беспристрастном суде, в частности, для опре­деления его гражданских прав и обязанностей.

В ходе процедуры в Европейском Суде правительство пыталось оспорить примени­мость статьи 6 Конвенции к данному делу, ссылаясь на то, что данное положение гаран­тирует лишь право на справедливое судебное разбирательство в буквальном смысле и необ­ходимые гарантии в ходе процесса, но никак не право на исполнение уже вынесенных судебных решений. Не согласившись с мнением прави­тельства, Европейский Суд в частности, от­метил, что «право на суд», гарантированное статьей 6, стало бы «иллюзорным, если бы правовая система государства позволяла, чтобы окончательное, обязательное судебное решение оставалось недействующим в ущерб для одной из сторон». По мнению Суда, «трудно пред­ставить, что статья 6, подробно описывая, предоставляемые сторонам процессуальные гарантии - справедливое, публичное и быстрое разбирательство - оставила бы без защиты ис­полнение судебных решений». Суд счел, что такое положение вещей «вероятно, привело бы к ситуациям, которые несовместимы с принципом верховенства права», необходимого для соблю­дения Конвенции. Суд заключил, что «ис­полнение решения, вынесенного любым судом, должно, таким образом, рассматриваться как неотъемлемая часть «суда» в смысле статьи 6» [1, т.2.].

Эти выводы, безусловно, всецело относятся и к исполнению решений международных судов, в частности, Европейского Суда. По аналогии можно утверждать, что право обращения в Европейский Суд было бы формальным, если бы его решения оставались неисполненными государствами-ответчиками. Именно осознавая это создатели Конвенции предусмотрели в рамках Совета Европы механизм автомати­ческого и систематического контроля над испол­нением решений Европейского Суда. Такой контроль над исполнением решений междуна­родного суда уникален в современном между­народном праве. Не секрет, что его отсутствие в других системах международного правосудия часто отрицательно отражается на эффектив­ности принимаемых решений.

На сегодняшний день вполне очевидно, что действенность механизма Конвенции (Конвен­ция является сегодня самым эффективным в международной практике опытом реализации прав, провозглашенных во Всеобщей декла­рации 1948 г.) объясняется не только деятель­ностью Европейского Суда, решения которого юридически обязательны для государств, но также и подконтрольным исполнением этих решений. В этой связи практика Комитета Министров по контролю над исполнением решений Европейского Суда имеет особый интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Европейской Конвенции о правах человека «Высокие Договаривающиеся Стороны обя­зуются соблюдать окончательные решения Суда по делам, в которых они являются сторонами». Из данного положения Конвенции явно следует, что решения Суда имеют обязательный харак­тер. В то же время решения Суда квалифици­руются нередко как носящие «декларативный» характер в том смысле, что они ограничиваются «декларацией» (объявлением) того, в чем состоит нарушение Конвенции в данном кон­кретном деле, но помимо назначения денежной компенсации, не уточняют тех мер инди­видуального или общего характера, которые государство-ответчик должно принять с тем, чтобы исполнить решение. Декларативный характер решений, указывающий на отсутствие особого предписания мер, необходимых для его исполнения, тем не менее никак не отменяет закрепленного в Конвенции обязательного характера решения Суда. Логично возникает во­прос, какие следствия влечет за собой этот принцип обязательности судебного решения Суда.

На сегодняшний день является общепризнан­ным, что констатация Европейским Судом одного или нескольких нарушений Конвенции налагает на государство-ответчика, в силу вышеупомянутого пункта 1 статьи 46 Конвен­ции, четкие и определенные обязательства. Первое из этих обязательств касается частной ситуации заявителя: оно состоит в том, чтобы, выражаясь словами самого Суда, «положить конец нарушению и устранить его последствия с целью восстановления, насколько это возможно, ситуации, существовавшей до нарушения» [1, т.1.]. Таким образом, на практике речь может идти о совершенно конкретных мерах, которые не обязательно ограничиваются выплатой, при­сужденной Судом денежной компенсации.

Второе обязательство государства-ответчика состоит в принятии «действенных мер для предотвращения новых нарушений Конвенции, подобных нарушениям, выявленным решениями Суда» [2]. Здесь явно «прочитывается» реко­мендация Совета Европы по инкорпорации прецедентного права Европейского Суда в на­циональное право государства-участника Кон­венции, т. е. вынесенное по индивидуальной жалобе решение Европейского Суда не только подлежит исполнению государством-ответ­чиком, но и должно в будущем явиться нор­мативно-правовой основой (прецедентом), частью национального права государства, не допускающей впредь подобных нарушений права.

Два указанных обязательства государств по имплементации и инкорпорации норм европей­ского права во внутригосударственное право и правоприменительную практику государств-участников Конвенции при исполнении реше­ний Европейского Суда, основывающихся, прежде всего, на общих принципах международ­ного права, неоднократно находили подтвержде­ние в решениях Суда и в резолюциях Комитета Министров. Яркой иллюстрацией сказанного является решение Суда по делу Scozzari and Giunta против Италии от 13 июля 2000 г. В этом решении, как и во многих предыдущих Суд указал, что «государства в принципе свободны в выборе средств, которые ими будут использо­ваться для выполнения этих обязательств». Суд добавил, однако, что эти средства должны «находиться в соответствии с выводами, содер­жащимися в решении Суда». Более того, Суд подчеркнул, что выбор средств для исполнения решения происходит под контролем Комитета Министров, который в силу своей функции в рамках Конвенции следит за исполнением ре­шений Суда.

Таким образом, Комитет Министров следит на протяжении десятилетий существования Конвенции о защите прав человека и основных свобод за тем, чтобы при исполнении решения Суда меры, принимаемые государствами помимо выплаты, установленной Судом компен­сации, позволили бы достигнуть требуемого результата, а именно:

  • —     положить конец нарушению и устранить по мере возможного все его негативные последствия для заявителя;
  • —     действенно предотвратить подобные нарушения в будущем.

Пункт 2 статьи 46 Европейской Конвенции о правах человека предусматривает, что оконча­тельное решение Суда направляется в Комитет Министров Совета Европы, который следит за его исполнением. Комитет Министров наделен особой функцией надзора за исполнением решений Европейского Суда, и эту функцию не следует смешивать с другими аспектами дея­тельности Комитета. Заседания, посвященные контролю за исполнением решений Суда (засе­дания DH), проводятся, как правило, каждые два месяца, то есть шесть раз в год. Согласно Уставу Совета Европы, Комитет Министров состоит из министров иностранных дел государств-участ­ников. При этом заседания Комитета с личным участием министров иностранных дел про­водятся лишь два раза в год. На всех остальных заседаниях, в том числе на тех, которые посвящены контролю за исполнением решений Европейского Суда, министры представлены их постоянными представителями при Совете Европы.

В соответствии с существующей процедурой, решение Суда в день его вынесения направ­ляется с сопроводительным письмом Секрета­риата Суда в Комитет Министров (пункт 3 Правила 77 Регламента Суда) [3, 37]. Как только решение Суда, констатирующее нару­шение Конвенции, становится окончательным (статья 44 Конвенции), оно ставится на повестку дня ближайшего заседания DH Комитета Министров. Далее решение Суда рассматри­вается Комитетом Министров периодически, с интервалами, как правило, не превышающими шесть месяцев (эти интервалы зависят от срочности вопросов, связанных с исполнением каждого судебного решения) до тех пор, пока Комитет не сочтет решение исполненным и, соответственно, не завершит его рассмотрение принятием закрывающей дело резолюции. До того, как Комитет завершит рассмотрение дела, он может принимать на различных этапах контроля так называемые «предварительные резолюции» (Interim Resolutions), в которых он выражает свою позицию по различным вопросам, связанным с исполнением решений Суда.

В то время как государство представлено непосредственно представителем своего прави­тельства в Комитете Министров, заявитель также имеет доступ, хотя и ограниченный, к процедуре контроля за исполнением решений. Несмотря на то, что заседания Комитета про­водятся при закрытых дверях, Комитет рас­сматривает обращения заявителя по вопросам выплаты денежной компенсации и принятия мер индивидуального характера. Секретариат дово­дит такие обращения до сведения Комитета.

Таким образом, от активности адвокатов и заявителей во многом зависит информиро­ванность Комитета по этим вопросам и, соответственно, решения, которые им будут приняты. Вследствие этого, как заявителям, так и их адвокатам не стоит забывать, что про­цедура, начатая ими на основании Конвенции в момент подачи жалобы в Европейский Суд, еще не заканчивается с решением Суда, но продолжается в рамках Комитета Министров до тех пор, пока решение не будет испол­нено.

Комитет Министров начинает рассмотрение каждого судебного решения с требования к государству-ответчику проинформировать его о мерах, принятых для исполнения дан­ного решения. На основании представленной государством-ответчиком информации, Ко­митет Министров производит контроль выплаты установленной Судом денежной компенса­ции, а также там, где это необходимо, контро­лирует принятие мер индивидуального и об­щего характера с целью устранения послед­ствий нарушений Конвенции и устранения новых подобных нарушений в будущем.

Безусловно, самый видимый элемент судеб­ного решения - это, в большинстве случаев, присуждение заявителю «справедливой компен­сации», то есть определенной денежной суммы, с целью возмещения материального или морального ущерба, нанесенных нарушением Конвенции, а также судебных издержек, свя­занных с этим нарушением. Размеры компен­сации определяются Европейским Судом в резолютивной части его решения. Суд поста­новляет, как правило, что сумма компенсации должна быть выплачена заявителю в течение трех месяцев. Решение Суда предусматривает также размер годовых процентов, которые должны быть выплачены государством в случае несоблюдения трехмесячного срока (обычно устанавливаемые на уровне официальной про­центной ставки в этом государстве).

Контролируя исполнение решения Суда, Комитет Министров, разумеется, следит за выплатой этих денежных сумм и возможных процентов за просрочку. В ходе рассмотрения судебного решения государство информирует Комитет Министров о факте и дате выплаты присужденной денежной компенсации. Секре­тариат регистрирует факт и дату выплаты и, в случае их соответствия условиям, определенным Судом в его решении, Комитет закрывает этот финансовый аспект дела. Следует отметить, что при контроле за выплатой компенсации Комитет Министров практически не имеет свободы действия и призван строго проконтролировать передачу соответствующих сумм в распо­ряжение заявителя или его представителя в соответствии с буквой судебного решения.

Вопросы, связанные с выплатой компен­сации, носят на практике административный характер и редко подлежат обсуждению в Комитете Министров вследствие того, что государства, как правило, исправно платят определенные Судом суммы. Трудности, иногда возникающие в вопросах выплаты, носят в основном технический или административный характер (невозможность установления контакта с заявителем, отсутствие банковских координат и т. п.). Подобные трудности решаются в рабочем порядке между компетентными госу­дарственными органами и представителями заявителя, в случае необходимости с помощью Секретариата Совета Европы. В случае воз­никновения спорной ситуации по вопросу выплаты, заявитель может, тем не менее, пред­ставить Комитету свои письменные заме­чания. В этом случае государство будет призвано дать соответствующие объяснения и, в случае обоснованности претензий, разрешить проблему.

 

Литература

  1. Туманов В.А. Европейский Суд по правам человека: Избранные решения. Т.1 и Т.2. М., 2000., 841с. и 802с.

  2. Предварительная Резолюция DH (2000)105 от 24 июля 2000 г. по делу Loizidou v. Turkey // Controle de l'execution des arrets et decisions en vertu la Convention europeenne des Droits de THomme. Strasbourg, 2000, P. 149.

  3. Предварительная Резолюция DH (96)251 от 15 мая 1996 г. по делу Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece // Controle de 1'execution des arrets et decisions en vertu la Convention europeenne des Droits de THomrne. Strasbourg, 2000. P. 134.

Фамилия автора: Т. Т. Наджафова
Год: 2011
Город: Алматы
Яндекс.Метрика