Экономические кризисы и международный экономический порядок

Рыночной экономике в целом характерно неравномерное, циклическое развитие. Но периоди­ческие экономические кризисы связаны с капиталистической фазой развития рыночной экономики, что указывает на то, что кризисы связаны не только с определенным уровнем развития производи­тельных сил, но и с капиталистической организацией производства, с движением и воспроизводством самого капитала.

Общепризнано, что первый промышленный экономический кризис произошел в Великобри­тании в 1825 г., где раньше всех произошел промышленный переворот и развились капиталисти­ческие отношения. Также считается, что первый мировой экономический кризис разразился в 1857 г. и затронул все капиталистические страны, притом падение производства было очень сильным почти во всех странах. Таким образом уже более полутора столетий мировая экономика развивается циклически, от кризиса к кризису. В экономической науке сложилось целое направление - теория кризисов, которая разными способами пытается объяснить природу экономических кризисов и разработать меры, направленные если не на их преодоление, то, по крайней мере, смягчение экономических, производственных, социальных, психологических и т. д. последствий кризисов.

«Колебания современной промышленности так периодичны, что их неоднократно удавалось предсказать заранее, - писал еще в 1894 г. М.И. Туган-Барановский и задачей экономической науки считал «установление тех общих причин, коренящихся в современной организации народного хозяйства, которые делают отдельные промышленные кризисы такими сходными явлениями и вызывают повторения эпох торгового застоя с такой правильной периодичностью» [1, с. 872]. Несмотря на то, что с тех пор экономическая наука продвинулась далеко вперед и обогатилась научными инструментариями анализа, мы до сегодняшнего дня не только не научились точно предсказывать начало экономических кризисов и «сценарий» их протекания, но и не имеем сколько-нибудь обоснованной концепции о причинах, вызывающих эти кризисы и, соответственно, обоснованных антикризисных предупредительных программ.

Конечно, каждый кризис имеет свои особенности, связанные со временем, особенностями делового цикла, уровнем развития производства, международной обстановкой и т.д., что тоже было известно давно. Некоторые кризисы протекали довольно вяло, но иногда приобретали настолько разрушительный характер, как, например, «Великая депрессия» 1930-х годов, что приводили к пересмотру основ экономической науки и государственной экономической политики. Именно с Великой депрессией связана «кейнсианская революция» в экономической науке и усиление вмешательства государства в экономику. Однако во второй половине ХХ века победу одержали сторонники либеральной экономической доктрины и, соответственно, государство ослабило контроль над рыночными процессами. Такому повороту способствовало и то, что в послевоенную эпоху амплитуда колебаний экономики как бы затухала по сравнению с предыдущими временами, что увязывалось в первую очередь, с либерализацией международных экономических отношений.

Вместе с тем в эти же годы участились кризисные явления в разных секторах мировой экономики: структурные, энергетические, продовольственные, валютно-финансовые и т.д. Особенно острые формы в последние годы приобретают так называемые финансовые кризисы, которые затем перерастают в экономические. Азиатский финансово-экономический кризис 1997-1998 гг. основательно потряс мировую экономику, отбросив ряд стран по экономическому развитию на десятилетия назад. Нынешний мировой финансово-экономический кризис поставил под сомнение уже не только существующие парадигмы экономической теории, но и сами основы либеральной экономической модели, основанной на преимущественно рыночных принципах организации экономической жизни. Финансовая сфера, как будто бы оторвавшаяся от реальной экономики, показала свою «силу», продемонстрировав, что в современных условиях именно от состояния финансовой сферы зависят все остальные секторы мировой экономики.

Удивительно не то, что неурядицы начинаются в финансовой сфере, а потом распространяются на всю хозяйственную жизнь, а то, что долгое время экономисты-теоретики при анализе причин и последствий экономических кризисов не уделяли достаточного внимания на роль финансов в этих кризисах.

Как отмечает известный казахстанский экономист Р.А. Алшанов, в современном мире деньги живут своей, особой жизнью, зачастую отрываясь от своих корней, дезорганизуют, лихорадят экономику [2, с.10]. В то же время, «анализ показывает, что на поверхность нынешнего кризиса выходят глубинные процессы, вызванные структурным кризисом. По существу, мы имеем дело с масштабным кризисом перепроизводства товаров и услуг глобального характера: перепроизводство дорогих товаров и услуг развитых стран и перепроизводство дешевых товаров и услуг развиваю­щихся стран - Китая, Индии и др.» [2, с.52]. В экономической теории концепция перепроизводства находится в центре внимания ученых-экономистов еще со времен Ж.Б. Сэя (1767-1832 гг.), но это отдельная и очень занимательная тема. Для теории кризисов представляет интерес недопотребление - обратная сторона перепроизводства. Если конечная цель экономической системы - обеспечение людей необходимыми жизненными средствами, а потребности по определению безграничны, то никакого перепроизводства не должно быть вообще. Логически это очень даже понятно. Но здесь появляется ограничительный фактор - деньги, доходы. Жизненные потребности и деньги (доходы) -вещи разные. Таким образом, в экономической жизни проблема перепроизводства или недопотреб­ления переводится в плоскость «товары и услуги на деньги».

В развитом рыночном хозяйстве деньги не только средство обращения, не только мера стоимости, они еще и основной инструмент развития производства, увеличения выпуска товаров и услуг. Упрощенно говоря, деньги еще и капитал, вкладываемый для развития экономики. Как отмечал еще тот же М. И. Туган-Барановский «для капиталиста нужен покупатель, а будет ли этим покупателем соотечественник или иностранец - это ему безразлично.

Исторически капитализм развился на основе именно внешнего рынка... Вообще, капитал-кос­мополит, он международен. Он стремится к неограниченному расширению производства и потому ищет своего покупателя везде; в результате, страны всего капиталистического мира тесно сплетаются между собой торговыми узами» [1, с. 926-927]. На сегодня все страны мира тесно сплетены не только торговыми узами, но и механизм, скрепляющий эти узы, возник именно на основе внешней торговли. Раз капитализм развился на основе внешней торговли, нужен был и определенный международный экономический порядок, без которого не могла функционировать международная торговля.

В условиях суверенитета каждой страны полагаться на выработку законодательного установ­ления такого порядка не приходилось, хотя межгосударственные торгово-экономические договоры существуют издавна. Нужен был более надежный механизм обеспечения международной торговли, международных расчетов вообще. Таким механизмом стала международная валютная система, позволявшая и позволяющая до сих пор обратимость национальных денежных единиц друг другу. В определенных пропорциях и, таким образом, обеспечивающая более или менее эквивалентный обмен между разными странами.

Сегодня, в условиях достаточно жесткого финансово-экономического кризиса, в центре внимания общественности, политиков, ученых оказалась именно международная валютная и финансовая система. Многие усматривают причину кризиса в безудержном росте относительно новых финансовых инструментов, в первую очередь, так называемых деривативов или производных ценных бумаг. На их «обуздание» направлены и ряд антикризисных мер, возможно ужесточение регулирования как национальных, так и международных рынков ценных бумаг. Стоимостная оценка всех ценных бумаг на мировом рынке разная, но в целом сумма их цен превышает годовой мировой внутренний продукт приблизительно в 10 раз.

Действительно, на первый взгляд кажется, что мировая экономика переполнена «пустыми» финансовыми активами, не обеспеченными реальными товарами и услугами. Поскольку большая часть этих активов деноминирована в американских долларах, недовольство международной валютно-финансовой системой как бы автоматически переносится на эту валюту. Которая фактически продолжает играть роль мировых денег. Все понимают, что без мировых денег мировая экономика перестанет функционировать, что замена доллара на другую валюту по существу ничего не изменит, но мало кто задумывается над тем, что из себя представляют деньги, меняется ли их сущность со временем, приспособляются ли их формы меняющимся экономическим реалиям?

На основе многовековой практики в качестве мировых денег утвердилось золото. Парижское соглашение, которое в 1867 г. утвердило первую в истории международную валютную систему, фактически констатировало сложившийся порядок международных расчетов. Эта система известна больше под названием «золотой стандарт», а ХІХ век считается «золотым веком» международной торговли. Механизм функционирования золотого стандарта описан во всех учебниках по между­народной экономике, где кратко, где более полно, Но практически нигде не говорится о том, что за деньги представляло золото и почему эта самая устойчивая валютная система из всех имеющихся в конце концов развалилась.

Золото прежде всего было товаром в прямом смысле этого термина. Продажа или покупка за золото по существу были обменом товара на товар. Количество золота не могло увеличиваться произвольно. Его надо было производить как и любой другой товар. Оно имело собственную стоимость, определяемая издержками производства. В силу особых природных свойств золото превратилось во всеобщий эквивалент, т.е. в деньги, оставаясь в то же время товаром. Стоимость золота, как и всякого другого товара, не была фиксированной, но в силу его относительной редкости его стоимость была стабильной. Таким образом, международному сообществу оставалось дого­вориться о порядке золотого обеспечения каждой национальной валюты. В этих условиях конвертация одной валюты на другую колебалась в очень узких пределах и не представляла особой сложности. Золото могло накапливаться, храниться и опять извлекаться для оборота, не теряя особо своей стоимости, то есть золото обеспечивало относительную эквивалентность международной торговли и в этом смысле было почти идеальными торговыми деньгами. Не было особой необходимости и в государственном контроле над денежным обращением и, соответственно, в центральном банке, так как устойчивость золота как денежного эквивалента позволяла частным банкам вполне справляться с проблемой устойчивости денежного обращения.

Однако не следует думать, что при золотом стандарте в обращении находились только золотые монеты. Денежные суррогаты или заменители «настоящих» денег, которые сейчас называются производными денежными инструментами (больше встречается название производные ценные бумаги) также существовали издавна. Но они представляли в основном долговые требования и обязательства, основанные на товарных запасах и золоте. Проще говоря, объем товарооборота и, соответственно, производства определялись количеством золота. Это и было основным недостатком золотого стандарта. Пока темпы роста мировой экономики были низкими, золото справлялось. Но капиталистическое производство, основным мотивом которого является получение прибыли, вынужденно «нагнетает» темпы экономического роста. В этих условиях нужны были другие денежные инструменты, отличные от золота и более эластичные, чем золото.

Выход был найден в бумажных деньгах. Бумажные деньги, которых называют банкнотами, кредитными деньгами, декретными и т.д., тоже имеют долгую историю. Но в странах золотого стандарта они были «привязаны» к золоту, конвертировались в золото и таким образом, поддержи­валась их покупательная способность. С началом первой мировой войны этот механизм был нарушен и на практике обмен бумажных денег на золото нигде не восстановился, даже в США, где по условиям Бреттон-Вудских соглашений Америка обязывалась обменивать доллары на золото, но на внутренний рынок и частный сектор эти обязательства не распространялись. Выход золота из обращения объясняется не только войной и нехваткой золота. Каждое из названных бумажных денег имеет свои нюансы, но более правильным было бы назвать их кредитными деньгами, потому что в них уже как бы встроен процент. Кредитные деньги, в отличие от золота, не имеют собственной стоимости. Издержки их производства и номинал, как говорится, небо и земля. Их производство ничем не ограничено, поэтому растущее капиталистическое производство может рассчитывать на неограниченный кредит. Но в таких условиях инфляционный потенциал бумажных денег превышает их кредитные выгоды, поэтому должны быть какие-то ограничители их количества. Если даже такие ограничители и будут найдены, нужна организация, которая могла бы обеспечивать необходимое количество практически необеспеченных денег. Эту функцию кроме государства некому было взять. Таким образом, кредитные деньги по своей природе нуждаются в жесткой централизации и сильном государственном регулировании.

Однако жесткая система государственного регулирования денежного обращения в националь­ных рамках столкнулась на международных рынках с проблемой валютных курсов, когда пропала их основа в форме золотого паритета. В международной торговле наступила анархия, началась «война всех против всех». Поскольку международное разделение труда достигло такого уровня, что без международных обменов экономика ни одной более или менее развитых стран не могла нормально функционировать, постольку надо было найти выход из положения. В результате длительных переговоров была Бреттон-Вудская валютная система, установившая на определенное время между­народные правила игры (порядок) в экономических отношениях на основе господства американского доллара, против которого сегодня ополчились почти все, усмотрев первопричину международного финансового кризиса в безответственности денежных властей США и манипулировании положением доллара как мировой валюты.

Механизм функционирования Бреттон-Вудской системы очень хорошо известен как в эконо­мической литературе, так и на практике. Но этой системы формально уже нет с 1976 г., когда ей на смену пришла Ямайская система, а доллар потерял свою «легитимность» мировой резервной валюты еще в 1971 г., когда правительство США отказалось обменивать доллары на золото, и с 1976 года, по результатам Ямайских соглашений, доллар формально является одной из национальных валют, но фактически продолжает играть роль мировой валюты. Критикам американской валюты стоило бы задуматься над причинами неформального господства доллара. Конечно, эмитенты резервных валют имеют преимущества в международных экономических отношениях по сравнению с другими. Но резервных валют по определению не может быть много. Всем остальным от замены доллара на другую валюту в качестве мировых ничего не изменится.

Да и поиски так называемой международной мировой валюты пока ничему не привели и в ближайшее время не приведут. Такая валюта (СПЗ МВФ) существует уже с 1969 г., но особой роли в международных экономических отношениях не играет, обслуживая узкий круг межгосударственных долговых обязательств. Потому что, национальные валюты представляют по сути как бы «квитанцию» национального богатства страны, а за СПЗ ничего такого нет. Поэтому пока американская экономика остается первой в мире доллар будет играть роль первой скрипки среди национальных валют. Речь пока может идти только о том, что доллар занимает в международной экономике непропорциональное его реальному весу высокое место, что дает США соответствующие преимущества в мировой экономике и неурядицы американской экономики распространяются по всему миру через существующую международную валютную систему. А в экономике выигрыш одного зачастую оборачивается потерей другого. Поэтому такое положение доллара не устраивает других.

Среди ведущих политиков мира первым на эту проблему обратил внимание наш президент Н. А. Назарбаев и предложил свои пути выхода из создавшегося положения [3, 4].

Инициатива Н. А. Назарбаева была подхвачена и продолжена лидерами таких крупных и влиятельных стран, как Россия, Китай и др. «Мир слишком сложен, чтобы можно было рассматривать его с сугубо экономической точки зрения», - писал еще в 1976 г. первый лауреат нобелевской премии по экономике Ян Тинберген [5, с. 26]. Для установления нового международного порядка он же предложил создание мирового правительства, прекрасно отдавая отчет себе, что в тех условиях это совершенно нереально. Но такая возможность не более реальна и сегодня. Поэтому «Большая двадцатка» практически не обращает внимание на проблему мировых резервных валют, ограничиваясь второстепенными вопросами. Необходимость перемен в международном экономическом порядке неизбежна, но для этого, в первую очередь необходима политическая воля, политические решения. Почему же тогда политики в своих встречах избегают основополагающих проблем валютно-финансовой системы? Ответ видится не только в том, что сложившийся баланс устраивает ведущие экономические державы (например, связка США-Китай), но в большей степени в том, что пока не просматривается экономически обоснованная замена доллара как мировой резервной валюты, кроме его «амбициозных» соперников в лице других национальных валют. Другие предложения замены доллара пока носят гипотетический, порой даже экзотический характер, поэтому в обозримой перспективе мировую валютную систему ждут, скорее всего, косметические перемены.

Одной из них могут быть перемены в фондовом рынке, который на сегодня является самым объемным. Особенно это коснется так называемого рынка деривативов (производных ценных бумаг). Многие экономисты и политики одну из главных причин современных экономических неурядиц видят в безконтрольном размножении новых финансовых инструментов в идее деривативов, которые базируются на первичных рынках ценных бумаг. При этом больший упор делается на спекулятивный характер рынка ценных бумаг. В принципе каждая экономическая операция содержит спекулятивный элемент. Возможно, в деривативах его «удельный вес» больше чем в других инструментах. Но при этом многие не обращают внимания на то, что ценные бумаги - это по своей природе денежный инструмент, отличный от товарных и кредитных денег. Исторически первой их формой были акций и первый кризис был не промышленный, а финансовый (для справки: первая акционерная компания -английская Ост-Индская была основана в 1600 г.), на который не обращают внимания даже историки экономических учений). А первый финансовый кризис разразился в 1720 г., за 100 с лишним лет раньше, чем промышленный и был связан с крахом «Компании южных морей». Реакция общественности Англии на это событие во многом похожа на современную ситуацию [6].

В заключение отметим, что ценные бумаги, в отличие от товарных и кредитных денег, связанных с текущим производством и обменом, имеет дело с оценкой будущих доходов и экономическими рисками, вовлекая в оборот не только текущее производство товаров и услуг, а все национальное богатство и бороться с ними надо, отсекая только спекулятивные составляющие. А реформу мировой валютно-финансовой системы можно осуществить только с учетом меняющихся функций денежных инструментов.

 

Литература

  1. М.И. Туган-Барановский. Теория рынка. В кн. Физиократы из серии «Антология экономической мысли». - М. -2008.
  2. Алшанов Р.А. Глобальный кризис: последствия для Казахстана. - Алматы, 2009 г.
  3. Назарбаев Н.А. Ключи от кризиса. Российская газета. 02.02.2009 г.
  4. Назарбаев Н. А. Пятый путь. Известия. 22.09.2009 г.
  5. Ян Тинберген. Пересмотр международного порядка. - М. 1980.
  6. Д. Лисс. Заговор бумаг. - С-Пб. 2006.
Фамилия автора: Р.Е. Елемесов
Год: 2010
Город: Алматы
Яндекс.Метрика