Иммануил Кант: о вечном мире

В статье анализируется разработанная И.Кантом идея космополитического правопорядка путем проециро­вания нормативного содержания демократического гражданства и прав человека с национального на междуна­родный уровень. Достижение вечного мира Кант видел через переход и взаимосвязь, триединство, включающее в себя: государственное гражданство людей в составе народа, международное право государств в их отношении друг к другу и право всемирного гражданства. Лучшим аналогом для построения мирового сообщества, основы­вающегося на нормах публичного права, по Канту, является республиканское устройство, наиболее соответству­ющее принципам чистого права и всеобщему принципу свободы. Революционной идеей Канта было преобразо­вание международного права в космополитическое право как право индивидов, являющихся носителями прав граждан мира - субъектов международного права. Кант создал проект Лиги Наций, призванной разрабатывать законопроект мира и безопасности во всем мире и защиты прав человека. Согласно Ю.Хабермасу, современной международной организацией, воплощающей идею И.Канта о конгрессе государств, строящих отношения в ми­ротворческих целях, является ООН, который осуществил кантовский проект добровольной Лиги Наций, развивая его в направлении перехода от международного к космополитическому праву. Им рассмотрены проблемы дея­тельности ООН в современных условиях глобализации.

И. Кант утверждает, что только гражданско-правовое состояние может быть условием мира. В отличие от естественного состояния, что озна­чает состояние войны или постоянной ее угрозы, так как каждый может обойтись с другим как с врагом уже в силу того, что ни одна из сторон не давала гарантии мирного сосуществования, договор о мире должен быть установлен. Так как субъектами права у Канта могут выступать как отдельный индивид, так и отдельные на­роды и государства, вступающие в отношения друг с другом и желающие заключать соглаше­ния в целях мира, сотрудничества, взаимопо­мощи, безопасности и т.д. на основе разума, то гражданско-правовое устройство должно быть всеохватывающим триединством, включающим в себя: государственное гражданство людей в составе народа (ius civitatis), международное право государств в их отношении друг к другу (ius gentium) и право всемирного гражданства (ius cosmopoliticum) [1, 266].

Наилучшей формой гражданского устройства в целях вечного мира, по Канту, является респу­бликанская, так как вопросы войны и мира здесь решаются гражданами, на которых ложится вся ответственность, не в меньшей мере моральная, чем материальная, ибо тяготы (в том числе рас­ходы по оплате взносов, восстановления после войны и долгов) в случае решения воевать, несут они же, что существенно сыграет роль не в поль­зу войны. Существенно развивая и дополняя идеи Ж.-Ж.Руссо о республиканской форме демокра­тии, Кант выводит исходный принцип республи­канизма - принцип признания свободы каждого отдельного индивида, а также каждого государ­ства или народа как культурно-исторического субъекта, не совпадающего с иным государ­ством по своим целям и ценностям, но, однако способным на основе разума и свободы строить отношения с другими соответственно принятым ими совместно законам, законам международно­го права. Республиканское устройство потому является универсальным с точки зрения Канта, что оно отвечает всем принципам чистого права - свободе каждого гражданина, равенству и при­знанию всеми гражданами единого общего зако­нодательства. В связи с этим в целях достижения вечного мира эти принципы должны соблюдать­ся и во всемирно-гражданском устройстве. Кант отличает республиканизм как форму правления от демократии как формы государства отделени­ем исполнительной власти от законодательной, но и иные формы государственного устройства, если они являются представительными фор­мами, считает он, путем постепенных реформ могут приближаться к республиканской форме правления [1, 269-270].

Однако в отношениях государств между со­бой, как и между отдельными людьми внутри го­сударства, во избежание естественного состояния или состояния войны, правовое состояние воз­можно не как мировое государство, республика, а как союз государств, их федерация. Оно, хотя и не составляет необходимость, так как индивиды подчинены внутреннему правовому устройству с главенствующей в нем законодательной вла­стью и не хотят иметь над собой иной публичной власти, но в соответствии с доводами разума, каждое государство видит необходимость под­держивать и сохранять свою свободу и действо­вать как субъект наравне с другими государства­ми, что возможно только на основе заключения общественного договора, законодательным пу­тем. Единое государство народов, по Канту, не­возможно, так как каждый народ, государство не хочет терять свой суверенитет, а стремится со­хранять свою субъектность, иначе это противо­речило бы начальной предпосылке. Вечный мир между народами, государствами, хотя и является чем-то должным, имеющим зыбкую почву идеа­лом, но, согласно Канту может стать реально­стью, так как народы, желающие вырваться из дикого состояния свободы, где права человека не защищены, где правит сильный, а любые ра­спри и споры ведут к взаимному истреблению, сочтут разумным заключить союз, основанный на судебном производстве, общепринятых меж­дународных законах, перед которыми равны все участники договора. Такой союз, в который по­степенно будут включаться другие страны, стре­мящиеся строить отношения на мировой арене миротворческим путем, расширяясь, воплотит идеал мира в реальность.

Идея правового государства и вечного мира между людьми и государствами, основанного на справедливости и равенстве, по И.Канту возмож­на только в том случае, если исходить из принци­па признания свободы каждого индивида, а так­же государства (этноса, культуры) и связанной с ней нравственностью. Только на признании прав и свобод личности, каждого субъекта возмож­но правовое отношение, международное право. В противном случае мы вновь бы оказались в естественном состоянии, где правит произвол, деспотизм, а это - бесправие и состояние войны, хотя ее еще может не быть в наличии, а только в возможности. Так как каждое государство име­ет свои цели и потребности, интересы, единого мирового государства быть не может, считал он. Однако мировое сообщество, принявшее форму всемирно-гражданского устройства на основе международного права, возможно. Мир между государствами, нациями может осуществляться лишь на законном основании, которое должен обеспечивать добровольный союз государств, имеющий характер постоянного конгресса, куда могут вступать любые государства, стремящиеся к миру и цивилизованному способу разрешения возможных споров и разногласий между ними, а не путем войны. Хотя реально мы можем исхо­дить из порочных наклонностей в человеке, тем не менее, считал Кант, нельзя не уповать на его разум, основанный на идеях свободы и справед­ливости, на которых только и может зиждиться право, а это значит, что вечный мир как идеал, все же возможен: «Мы неизбежно придем к та­ким повергающим в отчаяние выводам, если не допустим, что чистые принципы права имеют объективную реальность, т.е. если не допустим их осуществимость; сообразно с ними следовало бы поступать народу внутри государства и госу­дарствам в отношениях между собой, как бы ни возражала против этого эмпирическая политика. Истинная политика, следовательно, не может сделать шага, заранее не отдав должного морали, и хотя политика сама по себе трудное искусство, однако соединение ее с моралью вовсе не искус­ство, так как мораль разрубает узел, который по­литика не могла развязать, пока они были в ссоре. - Право человека должно считаться священным, каких бы жертв ни стоило это господствующей власти» [1]. Идея о вечном мире И.Канта никог­да не потеряет своей актуальности, она оказала влияние на формирование международного пра­ва, составила содержание и основу прав и свобод человека как гражданина мира.

Фундаментальной основой права по Канту является свобода. Понятие свободы он связыва­ет не со сферой необходимости, природы, в ко­торой живет человек, а со сферой высших спо­собностей разума и связанных с ним законов, в том числе законов морали, нравственности. Это сфера свободы, где человек только и может осуществлять себя как субъект, быть причиной самого себя и собственным следствием, быть самоцелью, определяющей свое содержание и смысл, а значит, и нести ответственность за вы­бранные ценностные смыслы. Сфера разума и свободы предполагает не сферу сущего, опреде­ляемого законами природы или социума, необ­ходимости вообще, а сферу должного, идеаль­ного, не выводимого из необходимых законов, но вполне возможного, осуществимого самим субъектом, онтологически значимого. Высшие законы разума, моральные законы, гуманистиче­ские идеалы по Канту, поэтому носят априорный характер, но онтологический статус они прини­мают, соединяясь с волевым активным началом человека, выражаясь в его поступках и решени­ях. Хотя природу Кант считает целесообразной, высшим планом которой является достижение человечеством «всеобщего правового граждан­ского общества», которое постепенно переходит от антагонизма воль и свобод различных субъ­ектов к обеспечению «свободы ради совмести­мости ее со свободой других, - только в таком обществе может быть достигнута высшая цель природы: развитие всех ее задатков, заложенных в человечестве» [2, 12-13]; то есть цели природы и разума в какой-то мере совпадают, однако еди­нение политики и права может осуществиться на основе морали. Если представить себе, что нет «ни свободы, ни основанного на ней морального закона и все, что происходит или может проис­ходить, есть исключительно механизм природы, то политика (как искусство использования этого механизма для управления людьми) воплощает в себе всю практическую мудрость, а понятие пра­ва есть бессодержательная мысль. Но если при­знать, что это понятие безусловно необходимо соединить с политикой и сделать его ограничи­тельным условием последней, то следует допу­стить их совместимость» [1, 292].

Свобода, таким образом, является всеобщим принципом, из чего единственно и возможно объяснить многообразие культур, не совпадаю­щих по своим духовным ценностям, интенциям, а, зачастую, даже противоположным по своим направленностям, целям и мотивам, что может приводить, как считает С.Хантингтон [3], к раз­ногласиям между ними, столкновению цивили­заций. И.Кант же. исходя из посылки, что субъ-ектность человека выступает как изначальное ее самоопределение, считал, что мирное сосу­ществование государств и наций с сохранением их культурной идентичности возможно только в условиях правового устройства на междуна­родной арене. Он метафизически обосновал договорную теорию государства и межгосудар­ственных отношений, исходя из сущности чело­века как свободы, априорно данной в его разуме как неотчуждаемой основы права. Только на основе признания свободы каждого индивида и каждого культурно-исторического субъекта (на­рода, государства) возможно правовое состоя­ние, равноправие как внутри государства, так и между народами, государствами. Свобода рас­сматривается И.Кантом как всеобщий закон, на основе которого складываются все отношения людей, наций, государств, имеющих различные, а иногда и противоположные по направленно­сти ценности, смысложизненные ориентации, мотивы и цели. Но, несмотря на данные разли­чия, индивиды объединяются на основе общих им духовных ценностей путем договора, в не­кое добровольное объединение - народ, нацию, государство, составляя единую волю - суверен. Отсюда, по Канту, первоначальный договор уже изначально имеет демократическую форму, а иные формы, исторически возникшие позже, как отклонения от нее или даже противоречащие своей изначальной сущности. Кант, разработав основы прав человека и международного права, в своих работах обосновывал идею идентично­сти демократической формы государственного устройства, особенно его республиканской фор­мы понятию государства вообще.

Развитие демократии предполагает формиро­вание гражданского общества, где каждый инди­вид на основе своей свободы и уважения свободы других, становится субъектом права, активным участником осуществления власти. Основными принципами гражданского общества, по Канту являются свобода как сущность человека, равен­ство индивидов как подданных и самостоятель­ность каждого члена общества как гражданина. Эти всеобщие принципы Кант переносит по аналогии на международные отношения, рас­сматривая их как условие мира, сотрудничества, безопасности между народами и государствами согласно общепринятому ими закону.

Кант отличает морального политика от поли­тического моралиста, приспосабливающего мо­раль к интересам государственного правителя и выводящего максимы из эмпирического матери­ала, из всего, что происходит. Опираясь на опыт существующих государственных устройств, противоречащих праву, политик - практик во­ображает, что может вывести из эмпирической данности теоретическое основание государ­ственного устройства по понятию права, что по Канту невозможно, так как чистые принципы права не являются эмпирическими истинами, а относятся к сфере долженствования, являются априорными принципами чистого разума. Толь­ко разум может предписывать чистые принципы права для внутреннего устройства государства или объединения государств по аналогии с все­общим государством в целях законного способа разрешения споров. И вытекающие из него по­литические максимы, какую бы высокую цен­ность физического блага (желания государств и народов достичь счастья, благополучия, безо­пасности, сотрудничества и т.д., что является их мудрой, но все же эмпирической целью) они ни имели, но исходят они из чистого понятия право­вого долга.

В случае же практика, рассматривающего мораль как чистую теорию и несбыточную ил­люзию, такие политические максимы, недопу­стимые с точки зрения права, применяемые в эмпирической политике, как, например, divide et impera - разделяй и властвуй, si fecisti, nega и другие, кажутся оправданными в определенных обстоятельствах. С этой позиции, теории госу­дарственного и международного права и права всемирного гражданства и основанная на них идея вечного мира превращаются в нереализуе­мые бессодержательные идеалы.

Для Канта же возможность устойчивого в правовом отношении государственного устрой­ства, основанного на законосообразном принуж­дении по принципам свободы и созданного по аналогии с ним права всемирного гражданства, может иметь реальную почву, если индивиды будут следовать доводам разума, позволяющего им предвидеть последствия их выбора далеко вперед. Ведь незаконосообразное социальное устройство, не основанное на принципах при­знания свободы индивидов, в конечном счете, ве­дет к деспотическим формам правления, что не приводит к миру. И хотя природа, сталкивая на­роды в конфликтах и ведя к войне эгоистических интересов, в конечном плане своем подводит их к пониманию необходимости более благоразу­много устройства в целях не только физического самосохранения, но и более оптимального раз­вития высших, то есть разумных существ, разум добивается своих высших целей на основе прин­ципов свободы, а не необходимости. По Кан­ту соединение политики и морали, политики и права, являющегося его ограничительным усло­вием, является условием мира, справедливости как принципов разума. Последние не являются пустой иллюзией, как и мораль является идеей не чистого, а практического разума, основой со­циальной системы вообще.

Кант не считает идею вечного мира абсолют­но осуществимой в своем чистом виде, однако индивиды, мировое сообщество своими усилия­ми могут приближаться к ней в той или иной сте­пени. Это вопрос практический. Так как публич­ное право основывается на принуждении, это уже предполагает определенные расхождения между теорией и практикой. Надо учитывать все же, что правовое состояние предполагает согла­сование всеобщего взаимного принуждения со свободой каждого, не противоречащее всеобще­му принципу свободы, составляющему основу понятия права. Это единственно такая форма принуждения, которая направлена на защиту всеобщего принципа свободы, а именно закона, перед которым все равны и поэтому не может противоречить свободе другого. Свобода, по Канту, выступает единственно первоначальным правом человека, которое он относит к есте­ственным правам человека. Свободу, из которой исходят все моральные законы, права и обязан­ности, человек осознает через категорический императив разума, как предписание долга, от­куда он объясняет свою способность обязывать других, то есть свою принадлежность к праву и способность исходить из понятия права. Что и отличает человека как субъекта, его свойство быть собственным господином, - от природы.

Для достижения мира недостаточно желания индивидов каждого в отдельности жить в право­вом государстве, в том числе в международном правовом устройстве, основанном на принци­пах свободы, для этого необходима коллектив­ная объединенная общая воля, выражение всех вместе такого желания, то есть необходимо воз­никновение гражданского общества как целого. Гражданское общество как объединение людей для законодательства, осуществления публич­ного права предполагает подчинение внешнему опирающемуся на публичное право принужде­нию. Совокупность людей, строящих между со­бой отношения на правовых законах и конститу­ции, выражающих объединенную волю народа, образует государство. Государство осуществляет себя через три ветви власти, то есть в нем пред­ставлена «всеобщим образом объединенная воля в трех лицах (trias politica): верховная власть (суверенитет) в лице законодателя, исполнитель­ная власть в лице правителя (правящего согласно закону) и судебная власть (присуждающая каж­дому свое согласно закону) в лице судьи (potestas legislatoria, rectoria et iudiciaria), как бы три суж­дения в практическом силлогизме: большая по­сылка, содержащая в себе закон всеобщим об­разом объединенной воли; меньшая посылка, содержащая в себе веление поступать согласно закону, т.е. принцип подведения под эту волю, и вывод, содержащий в себе судебное решение (приговор) относительно того, что в данном слу­чае соответствует праву» [4, 234].

Гражданское общество представлено осно­ванной на законе свободой, гражданским ра­венством и самостоятельностью, наделяющими каждого гражданина правом голосовать, то есть быть не пассивной, а активной личностью, чле­ном общности, действующей по собственному произволу наряду с другими. Кант отмечает, что «Законодательная власть может принадлежать только объединенной воле народа» [4, 234]. Это соответствует идее первоначального договора, когда толпа объединяется в народ, государство, отказываясь от неправового состояния, от дикой, не основанной на законе свободы, чтобы «вновь в полной мере обрести свою свободу вообще в основанной на законе зависимости, т.е. в право­вом состоянии, потому что зависимость эта воз­никает из его собственной законодательствую­щей воли» [4, 237]. Из всех форм государства, таких как автократическая, аристократическая, демократическая, только последняя наиболее полно отвечает указанным требованиям пред­ставлять объединенную волю народа как суве­рена (законодателя). По Канту, все иные формы правления, в том числе деспотические, должны постепенно возвращаться, делать способ прав­ления соответствующим идее первоначального договора. Таким образом, все формы правле­ния должны согласовать себя с идеей чистой республики, «это единственный прочный госу­дарственный строй, при котором закон самодер­жавен и не зависит (anhangt) ни от какого отдель­ного лица; это конечная цель всякого публичного права....» [4, 267].

Идее первоначального общественного дого­вора должно соответствовать и международное право: государства и народы, рассматриваемые во внешних взаимоотношениях, должны выйти из естественного неправового состояния, чрева­того войной и на основе закона образовать союз, международную общность, организованную по принципу конгресса, который в любое время может быть расторгнут и вновь обновляться. Союз государств создается по аналогии с госу­дарственным образованием (когда народ ста­новится государством), как было рассмотрено выше и должно, согласно Канту, приближаться к форме чистой республики. Союз государств, од­нако, не стремится к власти по типу государства, он представляет собой не суверенную власть (как в гражданском устройстве), а может быть товариществом, федерацией. Только опираясь на публичное право, международное право и международный суд, их нормы, принятые обще­ственным договором государств, можно обеспе­чить мир между государствами, разрешая вопро­сы, проблемы, возникающие разногласия между ними как бы судопроизводством, а не методом войны. В последнем случае нарушается публич­ное право вообще, а значит все его формы, про­блемы же не разрешаются.

Таким образом, по Канту, публичное право представлено государственным и международ­ным правом, которые «необходимо приводят к идее права государства народов (ius gentium) или права гражданина мира (ius cosmopoliticum); так что, если среди этих трех возможных форм правового состояния недостает хотя бы одной в ограничивающем внешнюю свободу законами принципе, здание всех остальных форм неиз­бежно будет подорвано и в конце концов рухнет» [4, 231-232]. Идея мира, как и идея государства, или всеобщие законы публичного права у Кан­та a priori предписываются нам разумом из его максим и поэтому являются нашим долгом, что означает, что стремление людей жить в обще­стве, государстве или всемирном сообществе, ис­ходя из идеалов, имеет объективное основание, иначе, если считать мораль и этот долг обманом, то этим мы по последнему определению отрицая свою свободу (как фундаментальное основание человеческого бытия), зачислили бы себя наря­ду с животным миром в один и тот же механизм природы (сферу необходимости).

Таким образом, Кант осуществил революци­онный переворот в области прав человека, раз­вивая идеи триединства публичного права, а именно взаимосвязи и перехода национальных государственных устройств к международному сообществу и, наконец, к космополитическому миру, которые основаны на принципе обществен­ного договора, что предусматривает конституци-онализацию норм международных отношений и разработку прав гражданина мира как субъекта международного права. Кант абрисно обрисовал проект Лиги Наций, призванной разрабатывать законопроект мира и безопасности во всем мире и защиты прав человека.

Как утверждает Ю.Хабермас, современной международной организацией, воплощающей идею И.Канта о конгрессе государств, имеющей характер добровольного их союза, строящих от­ношения в миротворческих целях, является Ор­ганизация Объединенных Наций. Именно ООН осуществил кантовский проект добровольной Лиги Наций, развивая его «в направлении пере­хода от международного к космополитическому праву», где каждый индивид признается сувере­ном, субъектом международного права [5, 15]. В своем проекте Кант оспорил право суверенно­го государства начинать войну - jus ad bellum, которое составляло сердцевину классического международного права, которое соответствова­ло европейской системе государств 17 - начала ХХ века. Однако ХХ век, знаменуемый как эпо­ха глобализации, охватывающей все сферы че­ловеческой деятельности, вовлекает государства в сеть взаимозависимого мирового сообщества, где они становятся игроками ответственных -экономических, технологических, политических и других сфер. Они вступают в супранациональ-ные организации - ЕС, АСЕАН или региональ­ные организации - НАТО, Eowac и др., сотруд­ничая или конкурируя на международной сцене с другими глобальными агентами - мультинаци-ональными корпорациями, неправительственны­ми организациями, транснациональными орга­низациями, что имеет тенденцию стирать всякие национальные границы. Как отмечает Хабермас, «Эти системные процессы уничтожают некото­рые из условий поддержания той независимо­сти, которые были когда-то предварительными условиями признания государственного сувере­нитета» [5, 16]. Все эти изменения в современ­ном мире он считает переходом от национальной к постнациональной ситуации, глобальной по характеру.

В то же время международные конфликты имеют уже на сегодня иной характер, возника­ют новые угрозы, такие как международный терроризм, государства-преступники и т.д. На фоне агрессивных войн ХХ века, политических преступлений, грубо нарушающих классическое международное право, особенно событий, когда США как супердержава, проигнорировав по­ложения Римского статута, устанавливающего Международный уголовный суд в Гааге, развяза­ла несанкционированную войну в Ираке, вопрос встал о том, что все это настолько изменило си­туацию в мире, и ООН не справляется со своей миссией в новых условиях, значит, необходим пересмотр основоположений международно­го права или его совершенствования. В связи с политической ситуацией, грозящей глобальны­ми катастрофами, Хабермас задается вопросом: «Является ли малая эффективность ООН и ее не­способность действовать достаточной причиной для отказа от нормативных исходных предпосы­лок кантовского проекта в целом?» [4, 17].

Островком надежды, по Хабермасу, являет­ся то объективное обстоятельство, как наличие таких конституционных государств, в которых вследствие американской и французской рево­люций, установилось «гражданское равенство в отношениях симметрии между отдельными гражданами, а не государствами» [5, 13], что мо­жет наложить свой отпечаток на нормы между­народного права. С другой стороны, подвижками в сторону кантовского проекта мира является ра­стущая активность самих субъектов права - от­дельных лиц, национальных государств, рост их правового самосознания в процессе их участия, общения, совместной деятельности как сотруд­ничающих сторон, партнеров или ответственных членов всемирных организаций в глобализирую­щемся мире. Несмотря на многие несомненные достижения ООН в вопросах осуществления прав гражданина мира, необходимы, конечно, меры усовершенствования конституционализа-ции международных отношений, кодификации международных преступлений, пересмотра пра­ва вето в системе Совета Безопасности, правил проведения миротворческих миссий и т.д. для предотвращения эгоистических интересов от­дельных держав, пытающихся обойти правовое равенство на международной арене.

Идея Канта о принципиальной свободе субъ­ектов, их самоопределении, самотождественно­сти и основанных на них ответственности, нрав­ственности, на которых и может основываться всякое право как норма человеческих взаимо­отношений, является несомненной, неотъемле­мой чертой всякого человеческого сообщества, в том числе мирового сообщества глобального масштаба. Кантовский проект преобразования международного права в космополитическое право как право индивидов, являющихся также гражданами мирового сообщества, никогда не потеряет своей актуальности и, как показывают наши сегодняшние реалии, в решениях противо­речий современной действительности, мы не перестанем обращаться к всеобщим принципам права, разработанным Иммануилом Кантом - за­мечательным философом и ученым.

 

Литература

1       Кант И. К вечному миру. Соч. в 6-ти томах. Т. 6. - М.,1966. - С. 257-311.

2       Кант И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане. Соч. в 6-ти томах. Т. 6. - М.,1966. - С.5-25.

3       Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: АСТ Москва, 2007. - 571 с.

4       Кант И. Метафизика нравов в двух частях. Соч. в 6-ти томах. Т. 4 (2). - М.,1965. - С.107-454.

5       Хабермас Ю. Спор о прошлом и будущем международного права. Переход от национального к постнациональному контексту // Вопросы философии. - № 3. - 2004.

Фамилия автора: А. К. Абишева
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: Философия
Яндекс.Метрика