Международные экономические отношения как объект исследования в теории мировой политики

В статье представлен анализ научно-теоретических представлений о международных экономических отношениях в политической науке. Следует отметить, что международные экономи­ческие отношения тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены с международными политическими от­ношениями, которые затрагивают сферу государственных интересов и межгосударственного взаимо­действия, а также сферу властных отношений на международном уровне. В своей совокупности они призваны решать вопросы выживания и прогресса человеческого сообщества, выработки механизмов согласования интересов различных субъектов мировой политики и развития равноправных отноше­ний между ними, предотвращения и разрешения глобальных и региональных конфликтов, создания стабильного и справедливого миропорядка.

Хотя мировая экономика и во многом обу­славливающие ее международные торгово-экономические отношения не являются непо­средственным объектом изучения политической науки, вместе с тем они не могут совсем оста­ваться без рассмотрения в ее рамках. Данное об­стоятельство обусловлено тем, что они являются не только составной частью, но и во многом обу­славливающим фактором всей системы между­народных отношений. Поэтому в современных условиях глобализации процессы и институ­ты международных экономических отношений должны выступать в качестве ключевых объектов исследования в рамках современных теорий ми­ровой политики и международных отношений.

В общем плане международные отношения представляют собой совокупность политиче­ских, экономических, военно-стратегических, идеологических, правовых, культурных, дипло­матических и иных связей и взаимоотношений отдельных государств и систем государств, ор­ганизаций, общественных движений и других акторов, действующих на международной арене[1].

Важной органической частью системы меж­дународных отношений являются международ­ные экономические отношения. Структурные сдвиги, происходящие в экономике различных стран мира под влиянием научно-технической революции, специализация и кооперирование промышленного производства привели к усиле­нию взаимодействия национальных хозяйств. В свою очередь это способствовало зарождению и активизации международной торговли. По­следняя представляет собой обмен товарами и услугами, с помощью которого взаимодействую­щие таким образом страны удовлетворяют свои безграничные потребности на основе развития общественного разделения труда [2].

С развитием и усложнением хозяйственной деятельности людей, ростом их потребностей, увеличением технологических и интеллектуаль­ных возможностей для производства необходи­мого количества материальных благ на протя­жении истории человечества эволюционируют уровни и формы взаимодействия индивидуаль­ных и национальных хозяйств.

Первой из таких форм и стала международ­ная торговля, получившая свое высокое развитие тогда, когда отдельные страны или регионы ста­ли переходить от обмена излишками продуктов своего производства к обмену товарами, произ­водимыми специально на экспорт. С развитием же производительных сил и научно-технического прогресса возникают такие формы международ­ных экономических связей, как международная специализация, международная кооперация и международное разделение труда [3].

Таким образом, на протяжении человеческой истории мир движется от дискретных струк­тур к рыночной экономике, интегрированному всемирному хозяйству, формированию единого воспроизводственного механизма на основе ста­новления планетарных производительных сил. Соответственно этому создаются и механизм мирового экономического развития, и единая материально-производственная база всемирно­го хозяйства. Процесс этот противоречив, не­редко весьма конфликтен. Но, несмотря на раз­личия в уровнях развития и формах социальной организации производительных сил, в совре­менных условиях все более активно начинают преобладать и усиливаться тенденции к вырав­ниванию условий воспроизводства национально-государственных сегментов мирового хозяйства. Наряду с этим идет интенсивная миграция идей, научных открытий, технологий, предопределяя унификацию условий воспроизводства, образо­вание общей экономической матрицы на плане­тарном пространстве [4].

Процесс становления единого механизма мирового экономического развития отражает коллективные усилия всех стран и народов, фор­мирует всемирное хозяйство, являющееся не­обходимым условием выживания человечества. Современные интеграционные процессы позво­ляют утверждать, что происходит расширение масштабов взаимовлияния и взаимозависимо­сти, растет степень включенности ограниченных в той или иной мере национально-исторической спецификой стран и народов в интернациональ­ные связи. Под интеграцией в этом плане по­нимается такая форма интернационализации хозяйственной жизни, которая выражается в установлении многочисленных межнациональ­ных хозяйственных связей и проведении согла­сованной межгосударственной экономической политики [5].

Следует отметить, что международные эко­номические отношения тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены с международными поли­тическими отношениями, которые затрагивают сферу государственных интересов и межгосу­дарственного взаимодействия, а также сферу властных отношений на международном уровне [1, с. 460]. В своей совокупности они призваны решать вопросы выживания и прогресса чело­веческого сообщества, выработки механизмов согласования интересов различных субъектов мировой политики и развития равноправных от­ношений между ними, предотвращения и разре­шения глобальных и региональных конфликтов, создания стабильного и справедливого миропо­рядка.

В связи с этим международные экономиче­ские отношения представляют особый интерес для исследования не только в рамках экономиче­ской, но и политической науки. Данное обстоя­тельство касается таких двух важных направ­лений современной политологии, как теория международных отношений, концентрирующая внимание главным образом на анализе взаимо­действия между различными государствами, и теория мировой политики, которая наряду с межгосударственными отношениями исследует также действия на международной арене иных субъектов мирового политического процесса в лице международных неправительственных ор­ганизаций, транснациональных корпораций и т.д. [6].

Ключевым понятием, характеризующим про­цессы мирового развития на рубеже ХХ-ХХI вв., является глобализация, представляющая собой процесс всемирной экономической, по­литической и культурной интеграции и унифи­кации. Основным следствием этого является ми­ровое разделение труда, миграция в масштабах всей планеты капитала, человеческих и произ­водственных ресурсов, стандартизация законо­дательства, экономических и технологических процессов, а также сближение культур разных стран [7].

В условиях глобализации заметно услож­нился характер взаимодействия различных на­циональных хозяйств. Быстро меняется место регионов и стран в мировой экономической си­стеме. В условиях возрастающей свободы пере­мещения товаров, услуг и капиталов, углубле­ния международного разделения труда поверх национальных границ формируются более или менее устойчивые воспроизводственные связи. В результате на мировой карте наметились эко­номические границы, не совпадающие с нацио­нальными [3, 198].

Для международных торгово-экономических связей в эпоху глобализации характерно то, что, не отказываясь от государственной поддержки, их участники выстраивают свои интересы са­мостоятельно, не оглядываясь на национальные интересы. В свою очередь, те или иные страны мира делегировали часть своих полномочий в данной области международным и региональным организациям. Другой тенденцией стала регио­нализация, которая представляет собой органи­зацию производства и рынка в определенном географическом пространстве. Данный процесс при этом приводит к постепенному размыванию национально-государственных комплексов и созданию экономических интеграционных объ­единений [2, 133].

Характерной для этих условий стала концеп­ция транснационализма, представленная, в част­ности, американскими политологами Джозефом С. Наем-младшим и Робертом О. Кохэном. В част­ности, данные ученые, говоря о глобальном, или транснациональном взаимодействии, отмечают его проявления в движении информации, денег, предметов, людей и других материальных и не­материальных объектов через государственные границы. При этом они выделяют следующие четыре основных типа данного взаимодействия:

1) сообщения, движения информации, включая передачу верований, идей и доктрин;

2) транс­порт, передвижение материальных объектов, включая вооружение, частную собственность и товары;

3) финансы, передвижение денег и кре­дитов; 4) путешествия, передвижение людей [8].

Основываясь на этом, Джозеф С. Най-мл. и Роберт О. Кохэн пришли к выводу о кризисе государственно-центричной картины междуна­родных отношений и ослаблении роли государ­ства в мировой политике и экономике.

В целом, американские политологи отдают предпочтение определению мировой политики, которое акцентирует внимание на отношениях, когда по крайней мере один из акторов созна­тельно использует ресурсы, как материальные, так и символические, включая угрозу наказания или само наказание, с целью побудить других ак­торов действовать не так, как они вели бы себя в отсутствие этих ресурсов. В качестве этих акто­ров могут выступать не только государства, но и любые организации и даже отдельные индиви­ды, контролирующие значительные ресурсы и участвующие в политических отношениях с дру­гими акторами вне государственных границ.

В этом отношении характерен следующий тезис Джозеф С. Най-мл. и Роберт О. Кохэна: «Когда транснациональная организация исполь­зует экономический бойкот, захват самолетов или отлучение от церкви с тем, чтобы изменить поведение других акторов, она действует поли­тически. Например, транснациональные нефтя­ные компании, действующие так, чтобы поддер­живать стабильность в странах-производителях, являются политическими акторами согласно на­шему определению» [8, с. 153].

На этой основе они рассматривают современ­ную мировую политику как «разветвленную и многослойную паутину связей», соединяющих многочисленных и многообразных участников «международных взаимодействий», включая транснациональные корпорации (ТНК), транс­национальные общественные движения, между­народные организации, финансовые группы и других частных акторов, которые, по мнению ученых, вытесняют государство из центра на пе­риферию международной системы.

В работе С. Хантингтона «Столкновение ци­вилизаций» описывается динамика современ­ных международных отношений сквозь призму взаимодействия и конфликтов на цивилизацион-ной основе. В частности, исследователь говорит о вызовах, которые бросают Западу восточно-азиатские цивилизации. По его мнению, «Эко­номическое развитие Китая и других азиатских стран дает их правительствам стимул и средства для того, чтобы быть более требовательными во взаимоотношениях с другими государствами» [9]. При этом ученый отмечает, что интенсивное экономическое развитие Восточной Азии, на­чало которому положила Япония, стало одним из наиболее важных событий в мире во второй половине двадцатого века. Причем обращает на себя внимание беспрецедентно большая ско­рость развития данного процесса. Если, к при­меру, Великобритании и США для того, чтобы удвоить доход на душу населения, понадобилось соответственно 48 и 40 лет, то Япония сделала это за 33 года, Индонезия - за 17, Корея - за 11, Китай - за 10 лет. Особенно серьезные успехи в этом отношении демонстрирует Китай. По заяв­лению Всемирного банка реконструкции и раз­вития «Китайский экономический регион» стал четвертым полюсом роста в мире наряду с США, Японией и Германией. В целом, имея у себя вто­рую и третью в мире по величине экономики в 1990-х гг., к 2020 году Восточная Азия будет иметь 4 из 5 и 7 из 10 крупнейших экономик. К этому времени на долю соответствующих стран, по его оценкам, будет приходиться 40% всемир­ного экономического продукта. Большая часть конкурентоспособных экономик также, скорее всего, будут азиатскими. Все это в конечном ито­ге приведет к кардинальному изменению балан­са сил на международной арене между Азией и Западом. Особенно это отразится по отношению к США, к требованиям и интересам которых ази­атские государства прислушиваются все меньше прислушиваются и даже активно им сопротивля­ются [9, с. 152].

На основе такого ощущения своего экономи­ческого превосходства и общности интересов по отношению к Западу, прежде всего с точки зрения защиты своих собственных экономиче­ских интересов, рассматриваемые государства имеют тенденцию к расширению политико-экономической интеграции, включая создание восточно-азиатского экономического совета. В то время как непосредственным экономическим интересом Восточной Азии является обеспече­ние доступа к западным рынкам, в длительной перспективе, полагает С. Хантингтон, скорее всего, будет господствовать экономический ре­гионализм, в связи с чем данным странам необ­ходимо все больше развивать внутриазиатскую торговлю и инвестиции.

Элвин Тоффлер, являющийся одним из авто­ров концепции «сверхиндустриальной цивили­зации», рассматривает систему международных экономических отношений главным образом как сферу деятельности и влияния крупных корпо­раций. Последние, по его мнению, «не только контролируют огромное количество ресурсов, используя миллионы работников, сильно влия­ют на нашу экономику, но также определяют и нашу политическую жизнь» [10]. Вместе с тем в условиях глобализации новые технологии и коммуникации изменяют мировой рынок, делая транснациональное производство и возможным и необходимым. Соответственно этому процес­су идет формирование новой денежной системы, основанной на глобальной электронной банков­ской сети. Последняя, «запустила воздушный шар «внегосударственной валюты» (денег и кре­дитов, находящихся вне контроля какого-либо от­дельного государства), который может появиться в любом месте мира.

Все это стало серьезным испытанием для корпораций, чья деятельность основыва­лась главным образом на национальных рын­ках, валютах и правительствах. В связи с этим Э. Тоффлер утверждает, что данные национально-ориентированные структуры оказались совер­шенно не способны эффективно действовать в условиях глобализации. В результате «вся гло­бальная конструкция, которая стабилизировала мировые рыночные связи для гигантских кор­пораций, продолжает разваливаться и рискует стать ненужной». Одним из путей преодоления этой критической ситуации ученый считает «не просто умеренные изменения в той или иной по­литике корпораций, а серьезное переосмысление их целей» [10, с. 371].

В контексте геоэкономического пространства мир, делится на четыре большие части:

1) Юг, который специализируется на доиндустриаль-ном (сырьевом и сельскохозяйственном) произ­водстве;

2) Восток, развивающий классическую индустрию (лоу-тек);

3) Запад, царство высоких технологий;

4) Север, занятый выпуском интел­лектуального сырья.

Тем самым международ­ное разделение труда обусловлено спецификой производственной специализации не столько отдельно взятых стран, сколько целых частей света. Положение же отдельно взятой страны в «геоэкономическом мире» определяется тем, какое место она занимает на глобальном рынке и каким образом включена в систему мировых обменов [11].

Таким образом, глобализация и интернаци­онализация мировых процессов все больше и больше ведет к увеличению взаимозависимости экономик различных стран, формированию тако­го экономического пространства, где отраслевая структура и география размещения производи­тельных сил определяются с учетом глобальной конъюнктуры, а экономические подъемы и спа­ды постепенно приобретают всемирные масшта­бы. В современном мире, реальностью которого стали все более углубляющиеся процессы фор­мирования общепланетарного экономического пространства, развитие глобализации следует воспринимать как объективный процесс, несу­щий суверенным государствам как вызовы, так и новые возможности. Позитивные результаты этого процесса определяются серьезными выго­дами, которые вовлеченные в него страны полу­чают в результате развития своих взаимоотноше­ний с другими государствами, международными организациями и институтами.

Очевидно, что, не являясь непосредственным объектом изучения политической науки, миро­вая экономика и обуславливающие ее междуна­родные торгово-экономические отношения тем не менее не могут совсем оставаться без внима­ния со стороны данной науки. В первую очередь это объясняется тем, что международные эко­номические отношения являются составной ча­стью всей системы международных отношений.

Последнее обстоятельство особенно характерно для современных процессов глобализации. По­этому не случайно, что в той или иной степени упоминания об этих явлениях нашли свое отра­жение в произведениях классиков политической мысли и представителей современной политиче­ской науки. Из всего этого следует, что процес­сы и институты международных экономических отношений должны стать одними из наиболее ключевых объектов современных теорий миро­вой политики и международных отношений.

 

Литература

  1. Мазурова Е.К. Международные и регио­нальные экономические организации. - М.:МАКС Пресс, 2002. - 125 с.

  2. Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н. Международные экономические отношения. - М.: Финансы и статистика, 2003. - 255 с.

  3. Повалихина Т.И. История мировой экономи­ки и международных экономических отно­шений. - Минск: Современная школа, 2006. - 256 с.

  4. Современные международные отношения /под ред. А.В. Торкунова. - М.: РОССПЭН,1999. - 584 с.

  5. Минкова К. В. Международная многосто­ронняя торговля: от античности до ВТО. -СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2006. - 312 с.

  6. Мухаев Р.Т. Теория политики. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. - 624 с.

  7. Арыстанбекова А.Х. Глобализация. - Алматы: Дайк-Пресс, 2007. - 304 с.

  8. Джозеф С. Най-мл. и Роберт О. Кохэн. Транс­национальные отношения и мировая поли­тика // Теория международных отношений: Хрестоматия / Сост., науч. ред. и коммент. П.А. Цыганкова. - М.: Гардарики, 2002. -

  9. С.168.

  10. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. - 603 с.

  11. Тоффлер Э. Третья волна. - М.: АСТ, 2004. -784 c.

  12. Переслегин С. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. - М.: АСТ, 2006. - 624 с.

Фамилия автора: А.Т. Мухитденова, А.С. Кайдарова
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика