Кризис речи и речевое психопрограммирование

Статья посвящена актуальной проблеме современного языкового пространства - кризису речи. Данный феномен уже становится приметой нашего времени и проявляется в так называемой речевой анархии, когда наблюдается нарушение норм и правил языкового этикета. Речь объединяет людей, создавая единое языковое пространство, где происходит социализация индивида. Именно в речи раскрывается внутренний потенциал человека, уровень его культуры и креативные способности. Языковая анархия оказывает негативное влияние на отдельную личность и социум в целом. В поисках защитных мер в борьбе с ней можно обратиться к нейролингвистическому программированию. НЛП предлагает конкретные технологии, которые позволяют целенаправленно выстраивать процесс рече­вой коммуникации для достижения эффективности межличностного общения и взаимопонимания. Владение словом - великое искусство, которому нужно учиться.  

В современном речевом пространстве наблю­дается кризис языкового сознания. Это явление, в котором оказалась речь, носит социально-психо­логический характер и, только поняв его, можно выйти из данного состояния. В. Гумбольдт гово­рил, что «язык есть орган, образующий мысль», он хранит в себе закодированный смысл мира, ментальный строй, передаваемый одним поколе­нием другому. Люди, говорящие на одном языке, имеют во многом сходную психику и мировос­приятие.

Язык является средством, интегрирующим общество, а то, что называют сегодня кризисом речи, превращает социум в разобщенное сообще­ство «робинзонов на небитаемом острове». Раз­рушение единой речевой среды может привести к непоправимым последствиям. К сожалению, данный процесс наблюдается сегодня.

Одной из важнейших примет речевого кри­зиса выступает так называемая речевая анархия. Под ней подразумевается размывание норматив­ной кодифицированности речи, приводящие к тому, что человек, даже вполне владеющий лите­ратурным языком, начинает размышлять о своих ошибках, насколько это продиктовано ситуаци­ей, приемлемо ли. Появившийся в речи брэнд, не кодифицированный словарно, начинает опреде­лять уровень социализированности речевой лич­ности [1].

Речевая анархия проявляется:

1) в злоупо­треблении множественного числа у слов, груп­пы sigulariatantum - и появляются «методики», «включенности», «педагогики», «деятельно­сти», «конгруэнтности» вместо словосочетаний, утвердившихся в речи: «методические формы», «разные степени включенности», «педагогиче­ские системы» и т.д. В социолингвистике учи­тывается неизбежность данного процесса, но нормы речевого этикета незыблемы в книгах, научных статьях, монографиях, диссертациях;

2) в рассогласовании разных частей предложения, например, «Они из программы сняты» (исключе­ны), «Те, кто осваивают компьютер», «Каждый из уроков имеет одинаковые недостатки», «кон­троль персонала» (контролирование), «решить проблемы» (преодолеть) и пр.;

3) в обилии слов-вставок, не имеющих лексического значения, что обусловлено разными темпами мыслитель­ной и речевой деятельности и стремлением го­ворить как можно быстрее, также употребление нецензурных слов и выражений в речи как меж­дометий;

4) в злоупотреблении терминологией и профессиональными формами слов, приводящее к образованию ошибочных слов: «сенсуалисти­ческий опыт» (сенсуальный, так как речь идет не о последователях Дж. Локка, а о чувственном восприятии) [2].

Умение строить коммуникативные связи, пра­вильно строить речевое общение - великое ис­кусство, которое доступно не всем. Как правиль­но разговаривать с другими людьми? Как нужно строить речь, чтобы добиться оптимального вза­имопонимания? Можно ли этому научиться?

По мнению П.А.Флоренского, речь - это мно­жество «выхождений из себя и возвращений в себя», слово можно считать связующим звеном внутреннего и внешнего миров. «Слово - конден­сатор воли, конденсатор внимания, конденсатор всей душевной жизни: оно уплотняет ее... Сло­во с усиленной властью действует на душевную жизнь, сперва того, кто это слово высказывает, а затем. и на тот объект, куда производимое слово направлено» [3, с. 264.]. Человек не суще­ствует вне слова, только словом, отношением к нему определяется уровень духовности. Именно речь позволяет судить о культуре, образованно­сти, воспитанности того, кто говорит (пишет). В речевой деятельности человек раскрывается как творец, создатель нового знания, нового понима­ния, нового видения наболевших проблем. Глав­ная функция речевой личности - установление коммуникативных связей, умение наладить кон­такт, связь со своими слушателями (читателями), обеспечить создание диалогического (полилоги­ческого) поля для передачи значимой информа­ции [4, 5].

Представители модного сегодня нейролинг-вистического программирования (НЛП) Джозеф О'Коннор и Джон Сеймор определяют его как практическое искусство, как набор моделей, уме­ний и технологий для того, чтобы быть успеш­ным, эффективно действовать и делать жизнь лучше [6]. НЛП - новая модель человеческой коммуникации и поведения. С помощью ней-ролингвистического программирования, мож­но описать любую человеческую активность (в частности речевую).

Современное НЛП рассматривает язык как базовый набор паттернов, являющийся «одним из ключевых компонентов, из которых мы стро­им наши внутренние модели мира. Он способен оказывать огромное влияние на то, как мы вос­принимаем реальность и реагируем на нее» [7, с.21.]. Негативные результаты психопрограмми­рования, влияющего на речевой облик современ­ного общества это: использование жаргонной и ненормативной лексики, англоязычная экс­пансия, разрушение нормативной базы языка и многое другое.

Каждое  слово  несет в  себе личностный смысл, оно только означает восприятие, пережи­вание, эмоции, но по сути таковым не является. Для развития коммуникативных умений НЛП предлагает обращать внимание на интонацию, которой передается сообщение; установление раппорта - достижение «взаимного доверия и легкости, которое позволяет нам хорошо кон­тактировать друг с другом и, следовательно, хо­рошо выполнять наши задачи» [8, с.30]. Можно сказать, что в идеале реализуется стремление до­стичь эмпатии. Далее, важно определить репре­зентативную систему (визуальная, аудиальная, кинестетическая, обонятельная и вкусовая), ко­торую использует собеседник и, соответственно ей, строить речевые коммуникации. Например, если репрезентативная система визуальная, то необходимо использовать существительные: кар­тина, сцена, перспектива, глаз, вид, взгляд и др.; глаголы: смотреть, блестеть, видеть, показывать и т. д.; прилагательные: ясный, темный, светлый, тусклый и пр.

НЛП также ищет и находит средства для воз­можности осуществления синтонного резонан­са, определяемого как совпадение, тождество внутреннего мира двух людей. Абсолютное по­нимание невозможно, но есть перспектива у определенных речевых технологий объединить собеседников, сделать ближе их концептуальные системы, создать общее коммуникативное про­странство, а значит, оптимизировать понимание. Разработать такую модель общения, в которой автор и адресат находятся в едином «поле обще­ния», где их интерпретационные сферы «слива­ются» в одно целое - задача нелегкая, однако вы­полнимая. У людей, объединенных общностью языковой картины мира, психологические реак­ции на ее изменение будут во много аналогичны, именно поэтому психологическое программиро­вание как никогда актуально [9, с.431-435.].

Вербализация как технология НЛП предпола­гает, что «лидер должен уметь говорить на языке своей аудитории» [10, с.125.]. Это важнейший закон формирования коммуникативного лиде­ра, а одновременно объяснение тех кризисных процессов, которые происходят в русской речи. Привыкшие читать и слышать в СМИ литера­турную речь, в известной мере «мертвую», ре­тушированную, подчас, до неузнаваемости, мы оказались в плену у речевых психотехнологий, разрушающих стереотипы, что ведет, в первую очередь, к стрессовым изменениям в сознании. Прежде всего языковом, когда речевая личность воспринимается не как эталон, а скорее в каче­стве неудачника, «не вписавшегося» в разгул психологического бандитизма, программирую­щего облик целой нации. Более того, человек, говоривший на правильном литературном языке, считается «аутсайдером», не достойным уваже­ния.

Программирующим фактором может ока­заться одно-единственное слово, интегрирую­щее или, наоборот, разделяющее людей, фор­мирующее общее отношение к чему-то. А при неоднократном употреблении утверждающее в сознании слушающих его определенный поря­док вещей, изменяющее речевую личность, его систему мнений. Создается своего рода семанти­ческое и стилистическое пространство, за преде­лы которого выходить нельзя, оно же становится фактором, меняющим личность.

Власть слова над человеком не абстрактна. Именно потому так важно выбирать ключевые слова, когда мы пытаемся воздействовать на со­беседника, изменить его систему представлений о мире. Есть гениальные коммуникаторы - люди, умеющие общаться, умеющие вызывать доверие у собеседника, говорить на языке собеседника. Этому, как оказалось, может научиться практи­чески каждый.

Как убедить другого человека в чем-то? Нуж­но владеть речевыми навыками, искусством речи. Для этого и существуют технологии НЛП. В качестве психопрограммирующих факторов используются:

Рефрейминг - нарушение коммуникатив­ных ожиданий; внезапное открытие перед вос­принимающим нового информационного бло­ка (поля), противоречащего ранее сказанному. Известны два вида разговорного рефрейминга: смысла (вы просто сообщаете, что данное собы­тие имеет совсем другой смысл) и контекста (вы помещаете событие в контекст, в котором зна­чение этого события изменится). Рефрейминг -особый способ сменить оценку события, выйти за пределы ограничений, посмотреть на событие с другой стороны. Тут важно найти такую точку зрения, которая поможет обрести равновесие и гармонию.

Метатехнологии - обращение непосред­ственно к подсознанию человека и социума:

а)            путем нагнетания идентичных образов по разным каналам информации (в том числе новых интерпретаций привычных фактов и предметов);

б)            через стремительный темп информирования с применением основных «ключевых слов» и их повторением;

в)           посредством знаменитой и почти неуловимой методики «25-го кадра».

3.            Избирательное «якорение». Стимул, который связан с физиологическим состоянием и запускает его, называется в НЛП якорем. Якоря - это все, что вызывает устойчивое эмоциональное состояние, и они являются настолько очевидными и широко распространенными, что мы вряд ли замечаем их.

Якоря возникают двумя способами. Во-первых, путем повторений. Если многократно повторяются ситуации, например, когда красное ассоциируется с опасностью, данная ассоциа­ция закрепляется. Это простое научение: крас­ное - опасность. Во-вторых (и это значительно важнее), якорь может быть установлен с первого раза, если эмоция является сильной и время вы­брано правильно.

В роли «якоря» долгое время выступали сталинские репрессии, затем - 70-летие комму­нистического строя, в настоящее время - осла­бление государственности; «якорь» отвлекает внимание от более значимого для личности, пре­поднеся речевую деятельность как явление мар­гинальное, а на деле, считывая информацию с подсознательного.

4.            Манипулирование, происходящее, к примеру, посредством введения амбивалентной информации (на уровне словосочетаний - «правдивая ложь», «сладостная отрава», «темное пламя», «безобразная красота» и др.), дезориентирующей коммуниканта.

Главные признаки манипулирования. Во-первых, это вид духовного, психологическо­го воздействия (а не физическое насилие или угроза насилия). Целью действий манипулятора является дух, психологические структуры чело­веческой личности. Во-вторых, манипуляция -скрытое воздействие, факт которого не должен быть замечен объектом манипуляции.

В ходе осуществления речевой манипуля­ции необходимо завладеть вниманием партнера, внимательно следить за каждой возникающей реакцией объекта на все произносимые слова, и корректировать свой образ действий до тех пор, пока в сознании визави не сформируется требуе­мый отклик.

5.            Мифологизация - создание имиджей «звезд», формирование образа, соответствующего ожиданиям публики и преподнесение массовой аудитории сбивчивой, безграмотной речи на общем фоне мифологем «победитель», «новый русский» и др.

6.            Формирование образа измененного прошлого, актуализация образа прошлого события и погружение в соответствующее состояние, под воздействием которого вполне грамотные и ставшие речевыми личностями люди начинают вести себя как побывавшие в пенитенциарных заведениях и «косить под братков», что немедленно отражается на их речи.

7.            Имплантация (вживление) эмоций; тиражированный СМИ рассказ о необычном, захватывающем факте, деформированная речевая основа которого осознается далеко не сразу (если осознается вообще), воспринимаясь непосредственно подсознанием и потому, формируя новый речевой облик личности.

8.            Форматирование как речевая подстройка под собеседника. В контексте господствующих ныне мифологем те, кто традиционно считался арбитром культуры речи, не появляются на экранах и на газетных полосах, уступив место подстраивающимся под современные мифы «однодневкам», «героям нашего времени», далеким от
речевой культуры.

Близка к форматированию ориентация на массового читателя, слушателя, зрителя (даже с учетом позиционирования), т.е. поиска «добро­го», идеологически близкого, готового к диалогу собеседника. «Человек массы» должен захотеть услышать и увидеть преподносимое, однако многие речеформирующие инстанции, призван­ные отвечать за чистоту языка, поступают нао­борот. Так, СМИ привлекают внимание к себе копированием недостатков и ошибок «массо­вого» потребителя информации, выдавая это за единственно правильный и достойный речевой код. В речи политиков, известных бизнесменов, телеведущих часто мелькают фразы типа: «Зав­тра, в районе трех дня», «Вход по предъявлению паспорта», «Планируем мероприятие на апрель месяц» и др.

Создается выгодный контекст, сакрали-зующий тех, кто по своему уровню развития не достоин звания «речевой личности», и, как следствие, многочисленные нарушения словоу­потребления, грамматические и семантические ошибки заполняют студии телевидения, эстраду, политические кабинеты [11].

Психолингвистический базис диалогического взаимодействия людей заключается в известных коммуникативных ожиданиях (антиципации), что придает личности уверенность в своих си­лах, а речи - твердость, плавную стремитель­ность, интонационную завершенность структур. Процессы антиципации оказываются зачастую нарушенными. «Понятно, что успех манипуля­ции сознанием наполовину зависит от умения нейтрализовать, отключить средства психологи­ческой защиты каждой личности и обществен­ных групп» [12, с.76.]. Система безупречной с позиции психопрограммирования «запланиро­ванной неожиданности», когда нарушается экс-пектация.

Язык - социализированный образ мира, усло­вие и способ мышления; речь - наиболее полное выражение системы ценностей мира, принятой конкретной личностью. Будучи отражением личностной психологии, в том числе, и бессо­знательных стремлений, подавляемых и табуи-руемых личностью по мере ее формирования, иногда - сублимированием, речь оказывает от­ветное влияние на человека, становясь способом его интеллектуального существования, экзисти-рования, образом мира, где отсеиваются и не до­ходят до сознания компоненты, не нашедшие эк­вивалентов в повседневном употреблении. Это и есть подлинный психопрограммирующий смысл маргинализации речи. В результате происходит сужение сознания, исключение какого-либо интеллектуально-языкового осмысления проис­ходящего и осмысленного участия в нем - иде­альная возможность не только нарушить языко­вые ожидания собеседника, но и деформировать всю его языковую «картину мира», направив ее в нужном манипулятору направлении.

 

Литература

  1. Цейтлин С.Н. Речевые ошибки и их преду­преждение. - М., 1982. - 128 с.
  2. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. - Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 1996. - 576 с.
  3.  Флоренский П.А. У водоразделов мысли. -М.: Правда, 1990. - Т.2. - 447 с.
  4. Ковалев С.. Введение в современное НЛП. -М.: МПСИ: Флинта, 2004. - 510 с.
  5. Зарецкая Е.Н. Риторика: теория и практика речевой коммуникации. - М.: Дело, 1998. -480 с.
  6. Кузнецов И.Н. Риторика. - Мн.: Алфея, 2000. - 464 с.
  7. О'Коннор Дж., Сеймур Дж. Введение в НЛП. - Челябинск: Версия, 1997. - 256 с.
  8. Малашкина М.М. Популярная история пси­хологии. - М.: Вече, 2002. - 480 с.
  9. Почепцов Г.Г. Имиджелогия: теория и прак­тика. Киев, 1998. - 390 с.
  10. Шейнов В.П. Скрытое управление челове­ком. М.: ООО «Изд-во АСТ», Минск: Хар-вест, 2011. - 816 с.
  11. Дилтс Р. Фокусы языка. - СПб.: Питер, 2000.- 448 с.
  12. Кара-Мурза С.Н. Манипуляция сознанием. -М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. - 832 с.
Фамилия автора: Л.М. Ким
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Философия
Яндекс.Метрика