Политика клиентелизма как один из аспектов национальной политики советского государства

Главным фактором осуществления политики клиентелизма явилось осознание большевиками какую опасность представляет собой национа­лизм для власти. В соответствии с основными постулатами, предложенными в своей концеп­ции «позитивных действий» Терри Мартина мы считаем, что большевики, убедившись в годы Гражданской войны в опасности национализма, как мобилизующей идеологией, предлагают новую тактику борьбы с ним [1, с.8.]

Политика клиентелизма (в советской исто­риографии применяется термин коренизация -А.К.) была одной из составляющих внутренней политики, проводимой Советской властью в национальных республиках. Прежде всего, коренизация, как один из аспектов национальной политики большевиков, должна была вовлечь во властные структуры представителей националь­ностей бывшей Российской империи и, тем самым, сделать для них Советскую власть так называемой «собственной» властью. Именно таким образом большевики рассчитывали укоренить и упрочить победу Октября на нацио­нальных окраинах России, с другой стороны, коренизация смыкалась с решением националь­ного вопроса [2, с.4] .

Поскольку бывшая Российская империя включала в свой состав большое число народов и народностей, которые относились к централь­ной власти с большим недоверием и предубеж­дением, а к русским как к завоевателям и колонизаторам, то неудивительно, что для Советской власти стремление привлечь на свою сторону эти народы - было одним из самых актуальных и животрепещущих. Кроме того, немаловажное значение имеет факт, что в то время большевики рассчитывали на мировую революцию, и, во избежание межнациональных трений, которые могли ослабить их престиж на мировой арене, они всячески заигрывали с национально стями.

Политика коренизации также исходила из логики национальной доктрины В.И. Ленина, делавшего основной упор на равноправие этносов во всех сферах жизни в советской федерации, снимающее вопрос об отделении от РСФСР. Первые документы Советской власти «Декларация прав народов России», обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», а также решения X и XII съездов партии, IV совещания ЦК РКП(б) с ответствен­ными работниками национальных республик и областей провозглашали свободу и равенство наций, населявших Россию, их право на самоопределение, оказание им помощи в разви­тии и укреплении национальной государст­венности, в формировании органов власти, в подготовке национальных кадров. Кроме того, исходя из краеугольного принципа равенства, декларировалось широкое использование род­ных языков этносов во всех сферах жизни.

Однако политика большевиков в националь­ном вопросе отличалась подчиненностью главной идеологической доктрине - созданию однородных по своей социальной природе «социалистических наций» трудящихся, между которыми, согласно самой теории, не должно быть никаких противоречий, а, наоборот, должен начаться процесс их сближения. Страте­гической целью национальной политики партии была по существу денационализация этносов. Но поскольку это было на тот период отдален­ной перспективой периода полного построения «мирового коммунистического общества», то на первых этапах разрушения основ буржуазного общества, а для многих национальных окраин, таких как Казахстан, разрушения патриар­хально-феодальных отношений, и построения социализма, предполагалось активно использо­вать национальный фактор. Создание автономий для коренных этносов, так сказать националь­ной государственности, естественно, предпола­гало создание новой национальной элиты, вовлечение национальных кадров для управле­ния. Иначе идея советской федерации, основан­ная на национально-территориальном принципе, потеряла бы всякую целесообразность, а корен­ные народы воспринимали бы новую власть как узурпаторов.

В республике коренизация фактически началась с первых дней создания КазАССР. В сведениях КирЦИКа «Приближение деятель­ности госаппаратов к коренному населению» за 1921-1924 гг. отмечалось: «В первый период деятельности советских органов в Киргизии (Казахстане - А. К.) низовые аппараты власти, укомплектованные русскими работниками, не знающие киргизского языка, не были в состоя­нии не только обслуживать нужды коренного (киргизского) населения, в особенности в волостях с чисто или преобладающим киргиз­ским населением, но и внедрять в массу этого населения какие бы то ни было мероприятия Советской власти» [3].

В качестве инструмента для достижения обозначенных задач предлагалось использовать агитацию и пропаганду, значение которых с укреплением тоталитарного режима будет непременно возрастать.

I съезд Советов республики заложил основы к проведению политики клиентелизма, что было зафиксировано в принятой резолюции. В составе высших органов власти, избранных I Учредительным съездом, находились предста­вители коренной национальности: так, из 10 человек в Президиуме КазЦИКа шестеро были казахами, а в СНК из 14 народных комиссаров (вместе с Председателем СНК) пятеро [4, л.45].

Как мы видим, на съезде были обозначены два основных направления проведения коренизации: во-первых, формирование национальных кадров, во-вторых, внедрение языка коренного этноса в делопроизводство государственных органов. Со временем на практике термин «коренизация» получил более широкое опреде­ление, включавшее в себя развитие националь­ной культуры, науки.

Ликвидация и вытеснение образованных, подготовленных представителей «имущих» классов, «буржуазной» интеллигенции в ходе революции и гражданской войны привели к тому, что новая власть испытывала острую потребность в квалифицированных кадрах. Это явилось вторым фактором проведения коренизации. Жесткая концентрация партийной верхуш­кой политической власти и контроля над национализированной собственностью повлек­ли непомерный рост различных ведомств и количества управленцев, которые недостаток опыта и подготовленности к выполнению управ­ленческих функций восполняли «чрезвычай­щиной» и администрированием. Коренизация (в тот период она называлась киргизация, позже казахизация - А. К.) должна была восполнить кадровый дефицит и касалась не только органов управления, но и хозяйственных, кооператив­ных, профсоюзных органов. Как политические, так и практические планы Советской власти в сфере государственного строительства в нацио­нальных республиках требовали привлечения и внедрения во властные органы, производство, культуру представителей коренных народов. Подготовка кадров стала в свою очередь главной задачей в осуществлении этих планов. Зна­менитый лозунг тех лет гласил: «Кадры решают все!» [ 2,c.92] .

4 декабря 1923 года при Президиуме КазЦИКа была организована Центральная комиссия по ведению делопроизводства на казахском языке. Основными направлениями работы комиссии была «коренизация» государ­ственного аппарата - выдвижение работников коренной национальности, знающих казахский язык и письменность, а также проведение работы по изучению казахского языка - откры­тие постоянных государственных курсов по изучению казахского языка работниками совет­ского аппарата; инструкторских курсов казах­ского делопроизводства; курсов по подготовке административно-канцелярского состава из казахов; введение казахского языка как обяза­тельного предмета во всех учебных заведениях Казахской АССР [4,л.45]. Кроме того, комиссия наблюдала за переходом делопроизводства на казахский язык в первую очередь в тех округах, в которых казахское население составляло подавляющее большинство (80-90 %) и за час­тичным переходом на казахское делопроиз­водство наркоматов и других госучреждений республиканского значения [5, л.2].

Партийно-правительственные органы были недовольны вялыми темпами проведения коренизации. Когда в 1925 г. центр прислал в республику Ф.И. Голощекина, одной из задач, поставленных перед ним, была активизация процесса коренизации. Для осуществления этой задачи первый секретарь предложил функцио­нальный метод. Суть его заключалась в следую­щем: было решено обеспечить кадрами, владею­щими казахским языком, прежде всего те должности, которые напрямую были связаны контактами с коренным населением (делопроиз­водители, секретари, счетоводы). Этот метод, однако, также имел свои недостатки, а именно: коренизации подвергались только представи­тели среднего технического персонала, которые, по мнению Ф.И. Голощекина, «по долгу службы более всего должны были общаться с представителями народа» [6, с.35]. Естественно, что такое примитивное понимание коренизации не могло способствовать дальнейшему ее развитию [2,с.43]

Закономерным следствием усиления поли­тики коренизации стало появление огромного количества документов за этот период. По оценке, данной исследователями, второй этап коренизации «занимает центральное место в проведении политики коренизации» [7, с.16], охватывающий большой промежуток времени: с 1926 г. по 1932 г. На наш взгляд, такой возрос­ший интерес к проблеме, объясняется в значительной степени изменившейся ситуацией в целом в стране. Именно со второй половины 20-х годов партия начинает брать все под свой контроль, в том числе государственный аппарат, что свидетельствует об установлении совер­шенно нового явления, порожденного больше­виками, получившего название среди исследо­вателей «партия-государство» [8, с.20]. В это время шел процесс свертывания НЭПа, и началась силовая модернизация советского общества в области промышленности и сель­ского хозяйства, что актуализировало кадровую проблему. Кроме того, коренизация была напрямую связана с предложенной Ф.И. Голощекиным пресловутой идеей советизации казахского аула.

Национальная проблема всегда была связана с вопросом о власти, главной задачей которой было укрепление политической структуры большевистского режима за счет реального приобретения союзников в лице нерусских народов. В качестве позитивных факторов, призванных облегчить большевикам процесс коренизации, можно рассматривать такие, как преобладание в Казахстане этнических казахов над всеми остальными этническими группами, стопроцентное владение казахами родным языком. В этом плане 20-е годы значительно выигрывают перед началом 1990-х годов, когда после обретением Казахстаном государственной независимости на повестку дня вновь встал вопрос о расширении функционального приме­нения государственного языка. На тот момент казахи перестали быть доминирующим этносом в республике, в среде городских казахов значительно снизился количественный процент и качественный уровень владения родным языком, что явилось результатом многолетней политики русификации и поощрения лишь одного вида двуязычия - казахско-русского. Однако 20-е годы значительно проигрывают 90-м годам в отношении грамотности населения, наличия квалифицированных кадров, способ­ных к выполнению управленческих функций, сильных родоплеменных связей и низкого со­циального статуса женщины в обществе. Карт-бланш, данный большевикам в виде казахской массы, поголовно говорящей на казахском языке, был ими упущен ввиду непоследова­тельности национальной политики, сделавшей в 30-е годы резкий поворот от поощрения национального к русификации, а также бюро­кратизма и необдуманных темпов проведения компании. Вряд ли, вообще, политика коренизации, могла быть осуществлена в СССР, где имперская идеология сталинизма игнори­ровала этничность в угоду интересов режима, где проводились массовые трудовые миграции, практиковалось насильственное переселение целых народов, что приводило к размыванию этнического состава населения национальных республик, сокращению удельного веса корен­ных этносов и поэтому, естественно, оправды­вало фактическое существование лишь одного государственного языка - русского, владение которым открывало двери во все государствен­ные и хозяйственные структуры.

Главным итогом коренизации следует считать некоторое сокращение в управленче­ских структурах, прежде всего, европейского слоя, удаление непролетарских слоев. Б. Каргалицкий писал: «Национальные кадры, составлявшие массу партийного и советского чиновничества на местах, были, с одной стороны, психологически очень похожи друг на друга, но, с другой стороны, разделены этни­ческими барьерами... Принадлежность к «титульной нации» данной республики была важным критерием продвижения по службе. На фоне куда более однородного «советского народа» крупных городов республиканская бюрократия, формировавшаяся в значительной мере сохранившими «национальные» корни выходцами из деревни, была как наиболее отсталым, так и наименее интернациона­листским элементом общества» [9, с.408].

Положительным результатом коренизации можно считать создание национальных элиты, кадров в госаппарате и производственных административных структурах, партийной бюрократии, которые по внешним признакам соответствовали крепнущему тоталитарному режиму. Что касается казахского представи­тельства во власти, ее классового характера, то успехи здесь были относительны. С одной стороны, выпестованная советской властью национальная элита во многом была послушной марионеткой в руках партократии, беспреко­словно выполнявшей ее решения, не имевшей своего национального лица. Под жестким контролем центра эта новая элита осуществляла косвенное правление и проводила большевист­скую политику в жизнь. С другой стороны, политика коренизации власти в республиках не принесла лояльности новому строю со стороны казахов. Жители окраин проявили также мало интереса к привнесенным формам обществен­ного устройства, продолжая выдвигать в советские и партийные органы низового звена своих родовых старейшин. Кочевой образ жизни продолжал оставаться главным модусом отно­шений, значительно препятствуя центру в установлении тоталитарного контроля в степи. Результатами этого были низкие показатели вовлеченности казахов в социалистическое строительство и слабая приверженность комму­нистической идеологии. Документы показы­вают, что в целом созданная национальная элита была малограмотна, слабо ориентирована на тяжелый промышленно-технический труд и была занята в основном в тех сферах трудовой деятельности, которые являются относительно легкими и не требуют значительных усилий.

Таким образом, коренизация государственного аппарата в условиях Казахстана проходила сложно, но, тем не менее, она была одним из значительных явлений и более или менее решалась. Однако серьезные успехи не были закреплены, а недостатки в решении этой проблемы не были устранены. Начиная со второй половины 30-х годов, процесс пошел на убыль. Причина такого положения была связана с общим процессом деформации национальной политики, что означало убывание нацио­нального в государственно-властной сфере в союзных и автономных республиках, что полностью подтверждает конструкт о «пози­тивных действиях» власти.

 

Литература

  1. Ненароков А.П. К единству равных: Культурные факторы объединительного движения советских народов. 1917-1924. -М.: Наука, 1991. - 272 с.
  2. Кульшанова А.А. Материалы ЦГА РК и АП РК по политике              коренизации              в Казахстане:источниковедческое исследование. - Алматы: Атамура, 2003. - 196с.
  3. Жоламан Н.Б. Советское административно-командная система управления и ее развал: история и уроки.(На материалах Казахстана). Автореферат на соискание уч.степени к.и.н. - Алматы, 2004.
  4.  Переписка по введению казахского языка в делопроизводство в КАССР//ЦГА РК. Ф. 5. Оп. 5. Д. 114. Л. 45.
  5. Протоколы заседаний Центральной комиссии по введению казахского языкак в делопроизводство//ЦГА РК. Ф. 5. Оп. 8. Д. 14 а. Л. 2.
  6. Казахстанская организация ВКП(б) в решениях ее конференций и пленумов (1920-1925 гг.). Алма-Ата-М.: ВКП(б), Казахстанский краевой комитет, 1931. Вып. 1. 152 с.
  7. Шотбакова Л.К. Национальный аспект переселенческой политики и коренизации в Казахстане в 1917-1941 гг. Автореф. дис. на соиск. уч. степени к.и.н. - М., 1995. - 27с.
  8. Божанов Б.А. Политическая партия и государственный аппарат в условиях советской однопартийной системы (по материалам СССР 20-х годов). Автореф. дис. на соиск. уч. степени к.и.н. -Минск, 1996. - 30 с.
  9. Кагарлицкий Б.Ю. Марксизм: не рекомендовано для обучения. - М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. - 480 с.
Фамилия автора: А.А. Кульшанова
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика