Социальная ответственность СМИ: консенсус прессы, власти и гражданского общества

Необходимость развития гражданского общества в последнее время стала очевидной аксиоматикой современной социально-полити­ческой теории, определяемой, наряду с рыноч­ной экономикой и правовым государством, как неустранимое условие продвижения к откры­тому и свободному обществу. Вместе с тем, институты гражданского общества представ­ляются гуманитарно-политическим противове­сом системно-технократическим практикам современности, подавляющим человеческое измерение социального миропорядка.

В современном обществе характер и степень влияния информационно-коммуникационных технологий на социальные процессы приобре­тает глобальные масштабы. Средства массовой информации - как часть информационного пространства также претерпевают изменения, касающиеся как внутренней имманентной спе­цифики, так общих институциональных харак­теристик, роли в системе социальных отноше­ний и элементов формирующегося гражданского общества. Формируется единая интегрирован­ная информационная система на основе техно­логической конвергенции (слияния телекомму­никационной, компьютерно-электронной, аудио­визуальной техники). Миллионы персональных компьютеров, печатные и электронные СМИ, виртуальная экономика, виртуальная финан­совая структура и многое другое в совокупности складывается в единые национальные инфор­мационные системы, существующие и активно разрабатываемые в разных странах мира.

Расхожее определение СМИ как «четвертой власти» приобретает новый смысл в изменив­шемся пространстве современной культуры. Именно роль СМИ в формировании идентич-ностей постиндустриального мира, делает воп­рос о социальной ответственности СМИ не ака­демической проблемой, а насущной практиче­ской необходимостью, требующей целенаправ­ленного воздействия.

В данном контексте определенное значение приобретает рассмотрение понятия «аудитория» не только как экономической категории, понимаемой как рынок для продуктов СМИ. Концепция аудитории переплетена с измере­ниями социальной и культурной идентичностей. В самом понятии аудитории имплицитна потребность непрерывно заставлять людей думать о себе как о потребителях. Многие исследователи СМИ отмечают, что это один из важнейших   эффектов   средств информации: помогать строить потребительское общество, поощряя людей находить (или позиционировать) свою идентичность в досуге, вкусах и пред­почтениях развлечений и стилях потребления скорее, чем в рамках других социальных ролей, таких, например, как работа или церковь. Средства массовой информации являются и частью любого образа жизни, и одним из способов, с помощью которого такие образы жизни производятся (конструируются) и продвигаются. СМИ усиливают власть рынка над идентичностью, даже только потому, что они сами производят идентичности, которые «располагают» людей на рынке как потреби­телей. В данном контексте становится очевидной эффективность методологического подхода, определенного в работах М. Кастельса и в сформированной им концепте - «власти идентичности».

Одной из важнейших в современных социально-политических теориях является концепция власти и властных отношений сформированная французским ученым М. Фуко. Власть Фуко понимает не как «совокупность институтов и аппаратов», а прежде всего как множественность отношений силы, имманент­ных области, где они осуществляются. Т. е. она не отделима от дискурса, в рамках которого функционирует и одновременно конституирует его организацию. При этом, отношения власти не находятся во внешнем положении к другим типам отношений, они сами результат гене­ральной силовой линии, берущей свое начало в глубинах социального тела. Власть, отмечает французский философ, повсюду; не потому, что она все охватывает, но потому, что она отовсюду исходит. Для подтверждения тезиса о слиянии информационных и властных технологий особенно важно разработанное Фуко понимание неразрывности власти от способов, которыми она осуществляет свои стратегии. «Между техниками знания и стратегиями власти нет никакого промежутка» - утверждает Фуко. Исходя из этой позиции, при рассмотрении «виртуального образа» политического пространства постмодерного общества, следует избегать расхожих высказываний, будто власть детерминирует деятельность СМИ, заставляя выполнять свои заказы; или же, наоборот, сами СМИ подменяют властные функции, вынуждая политиков подстраиваться в заданные ими рамки. Подобный подход был бы нерелевантным  в  мире,  где  власть, знание, коммуникация, информация слились в единый клубок симуляций, который и есть не что иное, как дискурс постмодернизма. И, бесспорно, особый статус в этом дискурсе занимают масс-медийные технологии, мобилизация которых и приводит власть к феномену развеществления, абстрагирования от «телесных» воплощений и превращения в пустые знаки, бесконечно циркулирующие в «перспективном простран­стве симуляций» (Бодрийяр), ничего не имею­щем общего с действительностью.

Провозглашенное Бодрийяром «исчезно­вение реальности» в постмодерную эпоху может быть проиллюстрировано на примере механиз­мов освещения современных политических событий. Отражение ее в СМИ приняло такие формы, что практически стало невозможным реконструировать реально происходящие дейст­вия. Война, пропущенная сквозь фильтры инду­стрии масс-медиа превратилась в тотальную симуляцию, нечто подобное софистическому спору, виртуальному фехтованию, в котором участники вовсе не озабочены достижением истины (ввиду ее отсутствия), а также не стремятся убедить друг друга в чем-либо, ибо понимают, что это невозможно. Цель здесь состоит в том, чтобы любыми путями создать видимость достижения поставленных задач, или, точнее, заявленных задач, затем с помощью техник PR создать видимость убеждения наблюдателей, так называемой «обществен­ности». И достижение этой видимости осу­ществляется не только и не столько с помощью действия ракет и самолетов, а посредством текстов, произносимых с экранов телевизоров и напечатанных в газетах - войну пытаются выиг­рать теми же средствами, что и предвыборные кампании. По такой логике, победы и потери обретают онтологический статус лишь после того, как они «отражены» в СМИ, и, в тоже время, факт освещения события сам по себе конституирует событие, независимо от того, имело ли оно или не имело места на самом деле. Дополнительный фактор - избирательность восприятия информации, продуцируемая как извне - со стороны СМИ или государственных структур формирующих информационную политику или осуществляющих какую либо форму цензуры, так и со стороны аудитории -слушателей, зрителей, читателей. Приоритет принадлежит электронным СМИ. В этой связи П. Бурдье отмечает, что «получается, что телевидение располагает своего рода монопо­лией на формирование сознания очень значи­тельной части населения. Когда упор делается на хронику происшествий, когда редкое эфирное время заполняется пустотой, ничем или фактически ничем, за кадром остается важная информация, которой зритель должен был бы располагать для осуществления своих демокра­тических прав» [1, с. 31].

С другой стороны, определение граждан­ского общества через понятие неправитель­ственная организация позволяет утверждать, что очень часто густую сеть негосударственных, некоммерческих организаций отождествляют с гражданским обществом [2]. Такое отождест­вление не вполне правомерно. В работе «Мето­ды деятельности СМИ в условиях становления гражданского общества», изданной факультетом журналистики МГУ в 2001 году, представлены некоторые важные аспекты проблематики, связанной с различным толкованием категории «гражданское общество».

Выделяют следующие черты гражданского общества:

  • оно включает в себя то, что остается от общества в широком смысле слова, если вычесть из него власть, государство (в узком смысле слова). Иначе говоря, это - общество в узком значении слова, не включающее иерар­хически построенные социальные структуры;
  • ему присуща спонтанная, не навязываемая «сверху» активность индивидов-граждан, соби­рающихся в группы (общества, организации) ради реализации или защиты своих значимых интересов. Гражданское общество, таким обра­зом, предполагает, с одной стороны, разнообра­зие и даже пестроту таких интересов, а с другой - возможность и право их декларировать и отстаивать. Именно здесь отчетливо прояв­ляется связь гражданского общества со сред­ствами массовой информации и коммуникации, презентирующими его оно предполагает наличие индивидов-граждан, осознающих себя, прежде всего, в качестве автономных, изначально свободных и наделенных правами личностей и лишь потом -членов общностей, в которые они собираются по собственной осознанной воле, на основании принятых ими решений;
  • по классическому определению Гегеля, данному в "Основах философии права", группы, образующие структуру гражданского общества, собираются не для единичного и временного акта, чтобы затем распасться вновь на атомизированные автономные индивиды, но существуют стабильно как его институты - в противном случае о гражданском обществе не может быть и речи.

Очевидно, что системообразующими фак­торами гражданского общества являются не большое количество негосударственных органи­заций, а наличие нескольких обязательных условий:

• рыночные отношения, пронизывающие всеобщество и контролируемые общественной моралью;

• уважение к праву, которое стоит на защите прав человека;

•публичность власти, подкрепленная существованием независимой от власти прессы.

Таким образом можно прийти в выводу о том, что, с одной стороны, главным элементом гражданского общества становится ответствен­ный (или, как его иногда называют, компетент­ный) гражданин, а с другой роль СМИ стано­вится все более и более существенной в функционировании гражданского общества. Это в свою очереди усиливает и необходимость поддержания социальной компетентности и ответственности средств массовой информации. «Чтобы демократия была действенной, необхо­дим, - отмечает Р. Даль, - и это очевидно, опре­деленный уровень компетентности граждан» [3, с. 2]. Разумеется, одной компетентности недостаточно. Еще необходим некий, хотя бы минимальный уровень личной ответственности, сочетающей в себе отношение к обще­социальным проблемам как к своим, с восприя­тием тех или иных локальных интересов как имеющих право на существование и отстаи­вание. Ответственность же возможна только как личная, индивидуальная - ответственность гражданина, журналиста, профессионала и т.д.

Все это приводит к выводу о необходимости для казахстанских СМИ выделить в качестве центральной задачи своей деятельности задачу формирования гражданской позиции каждого человека как субъекта социальных отношений. " Всю эту деятельность журналистики можно охарактеризовать как социализацию граждани­на, представляющую собой процесс вхождения человека в жизнь общества через усвоение системы знаний, норм, ценностей и, в связи с этим, определения своего места в системе общественных отношений, своих жизненных целей и способов их достижения [4].

Исследования взаимоотношений между региональными руководителями и региональ­ными СМИ выявили три разновидности взаимо­действий между местной властью и местной прессой [2]:

А. Квазисоветские - традиционно сложив­шиеся в советский период способы взаимо­отношений власти и прессы, перенесенные в наше время после небольшого ретуширования, но не претерпевшие существенных изменений с целевой или функциональной точки зрения. К квазисоветским способам взаимоотношений местной власти и местного телевидения относятся, помимо традиционного различные варианты экономической поддержки «своей» прессы,   финансируемой   либо   из средств, заранее заложенных в бюджет, либо получаемых местного руководства.

Б. Инновационные - новые, не использо­вавшиеся (или крайне редко применявшиеся в советский период) методы взаимодействия, появление которых стало возможным в связи с приходом людей, получивших специальное образование и навыки взаимодействия с прес­сой. К инновационным методам взаимодействия можно отнести различные конкурсы, формы социального заказа, договоры на информацион­ное обслуживание.

В. Мутантные - такие формы взаимо­действия, которые объединяют в себе особенности первых двух видов, когда в основе лежит некий квазисоветский вариант сотрудни­чества, мутировавший так, чтобы обладать внешними (но не содержательными внутрен­ними) свойствами, характерными для иннова­ционных методов.

Очевидно, что в рамках обозначенных выше моделей отношений между местной властью и местным журналистским сообществом необхо­димо от идеи противостояния журналистов всем и вся переходить к идее социального партнерства, разумеется, с точным пониманием границ этого партнерства, очерченным общеевропейскими документами о независимости прессы. Такой подход предполагает становление и развитие независимой прессы, вписанной в рыночные отношения. Это вопрос не только этики и идео­логических предпочтений, но и экономический. Многие СМИ ограничены в возможностях развивать медиа как бизнес из-за объективно небольших объемов рекламного рынка, например в отдаленных регионах, низкого уровня корпо­ративного менеджмента, разобщенности участни­ков индустрии, отсутствия механизмов лоббиро­вания индустриальных интересов. Решение этих проблем лежит в области поддержания экономи­ческой независимости региональных СМИ.

Однако многие специалисты указывают, что усилия по развитию масс-медийного рынка сами по себе не могут обеспечить превращение журналистики в социально ответственного субъекта позитивных общественных преобразо­ваний. Поэтому, наращивая усилия по станов­лению и развитию информационного рынка, журналистское сообщество должно озаботиться решением еще, по крайней мере, двух проблем.

Одна из них связана с более тесным сотрудничеством журналистского сообщества с правозащитным сообществом и структурами гражданского общества. Без такого сотрудни­чества журналистское сообщество не сможет сформироваться как крупная медийная струк­тура, способная вести самостоятельную инфор­мационную политику.

Для этого журналистское сообщество должно преодолеть мифы в собственном созна­нии, очень ясно и трезво оценить ситуацию, попытаться разработать концепцию своего движения во времени и социальном простран­стве формирующей социальное восприятие журналистику как сферы социально ответствен­ной деятельности, формирующей основы цивилизованного общества. Но для того чтобы перейти к модели социального партнерства, необходимо существенно повысить "прозрач­ность" всех процессов: экономических, полити­ческих, социальных, информационных. Подлин­ный диалог, подлинное партнерство, подлинное доверие возможны только в атмосфере инфор­мационной открытости.

Другим важным объективным фактором развития современного общества является формирование насыщенного и разнообразного информационного пространства, наполненного качественным контентом.

 

Литература

  1. Бурдье П. О телевидении и журналистике. - М., 2002.

  2. Дзялошинский И. СМИ, власть и гражданское общество в поисках баланса интересов // library. cjes. ru/

  3. Даль Р.А. Проблема компетентности гражданина //В кн.: Демократия: теория и практика. -М., 1996.

  4. Прохоров Е. Должны ли журналисты думать о формировании гражданской культуры населения? // В кн.: Мы - сограждане. СМИ и общество. - М., 2002.

Фамилия автора: А.В. Веревкин, Т.Ю. Лифанова
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Философия
Яндекс.Метрика