Экспликация индивидуальности в Казахстане

Современный реальный мир диктует свои законы: все ускоряющееся цивилизационное развитие, усложнение выдвигаемых жизненных задач, образование техносферы - факторы, тре­бующие новых подходов к осмыслению проис­ходящего общественного развития.

Осмысление возможных вариантов динами­ки современной казахстанской действитель­ности углубляется характером самой духовной жизни, где проблемы национальной, граждан­ской или правовой идентичности, так же остро стоящие сегодня, тесно связаны с тем, насколько отрефлексирован личностный поиск себя, насколько он стимулируется социумом.

Анализ поставленной цели обращает нас к индивидуальности как перспективе решения глобальных проблем современности через вы­движение человека в центр осмысления со­циальных процессов, включения его в систему детерминант общественной жизни и одно­временно способствует выработке концептуаль­ного знания о человеческих силах и качествах, современном уровне их познания и путях освобождения. Без понимания данной проблемы невозможно ни выстроить грамотную социаль­но-экономическую и культурную политику, ни оптимально реализовать в обществе свой соб­ственный креативно-творческий потенциал.

И будущее казахстанского человека в этом свете видится отнюдь не как одна дорога. Как мы полагаем, сегодняшнее переходное состоя­ние казахстанской действительности таково, что оно чревато обилием самых различных перспек­тив. Если применительно к нашей теме свести это множество к определенным полюсам, то они сводятся либо к тенденциям реставрации прошлого, либо к кардинальным прорывам к новому состоянию.

Выделение такого непростого образа, как индивидуальность, разработка представлений о ее природе, ее связи с детерминирующими силами, значимость индивидуальности для человека - все эти трудоемкие умственные процедуры производились множеством людей на протяжении тысячелетий. Однако проблем­ная нагруженность индивидуальности не исче­зает, а, напротив, постоянно воспроизводится в темах соотношения традиции и новации, естественного и искусственного, общественно заданного и индивидуального. В разные эпохи, в разных культурах они актуализируются на специфическом материале, в различных соче­таниях, с многообразной акцентировкой.

Исключительная занятость темой о человеке и его судьбе, восприятии мира и мастерства самовыражения выступают одним из самых действенных и творческих истоков казахской философской мысли - особом мире со своими свободолюбивыми идеями, орнаментальным языком и колоритным рисунком. В этом поле причудливо переплетаются самые невероятные сюжеты, связанные с традициями, историей народа, тружеников, батыров, ханов; в этом сплетении особое место занимают назидания и нравоучительные повествования. Человек и общество, время и среда, свобода и равнопра­вие, жестокость и зло, сопротивление злу и насилию, любовь к женщине, привязанность к другу, чистота разума и чувств - в казахской традиции   присутствуют    именно подобные размышления. В этой же тенденции сосредото­чены духовный опыт и мировоззренческие позиции, содержащие истоки своеобразного для казахской духовной мысли понимания много­мерного образа индивидуальности. На наш взгляд, выделенные особенности национального мировоззрения, проявляясь сложным образом сквозь национальное мироощущение и миропо­нимание, есть основной фон казахского решения вопросов человеческой индивидуальности.

Когда-то Гегель высказал мысль о том, что для восточной культуры характерны погружен­ность в субстанцию, исчезновение сознания, а значит и отсутствие индивидуальности [1, с. 145]. Эта идея, получив широкое признание в советской философской литературе, была приложена и к казахскому традиционному обществу.

Но насколько применимо такое суждение для казахского социума? Может, стоит предпо­ложить, что оценка подобного рода является следствием недостаточного знания восточных традиций, а также наличия неких стереотипов при исследовании традиционной казахской культуры?

На наш взгляд, ответ кроется в сущест­вовании, по крайней мере, двух стереотипов: суть первого - в родовом обществе человек не выделялся из коллектива, и индивид не может считаться полноценной самостоятельной едини­цей; суть второго - понятие индивидуальности по-настоящему сформировалось лишь в период европейского Ренессанса, и только резко инди­видуалистическое содержание может адекват­ным образом соответствовать этому термину.

Что касается второго стереотипа, то, во всяком случае, существует возможность вести разговор об индивидуальности, исходя не только (и даже не столько) из европейско-ренессансных воззрений на предмет, но полагая основным критерием роль и место человека в данной культуре, онтологии, социуме. При этом перво-степенность категории «мы» в ценностной системе не может отменить значения и цен­ности ни индивида как такового, ни чело­веческой индивидуальности.

Вернемся теперь к первому стереотипу. Он ошибочен в той же мере, что и второй. Индивид всегда, во всех обществах и культурах (в том числе и в казахском) занимал одно из централь­ных мест и более того - служил единицей для всех важнейших классификационных систем. К тому же возникает закономерный вопрос, как могла сохраниться на протяжении тысячелетий восточная цивилизация, если в ней нивели­ровалось индивидуальное начало?

Устранение вышеназванных стереотипов приводит к двум важным выводам:

Первое: Традиционная казахская культура, традиционные способы организации мира казах­ского общества не вырабатывали субъекта в онтологическом смысле, создавая при этом лич-ностно-свободного, рационально мыслящего, ответственного человека, способного свободно и разумно построить свободное и разумное общество.

Второе: Традиционная казахская культура давала человеку свое общностное, общинное понимание свободы, ответственности, разума, субъективно аналогичное личностному. По другому и быть не могло, поскольку казахская культура объективно отвечала и человеческой природе, и природе вещей, какой бы объективно неразумной и антигуманной в своих прояв­лениях эта культура ни была.

Исходя из сказанного, обращение к опыту казахской традиции в постановке и решении проблемы индивидуальности, ее неисчерпаемый духовный опыт, вечное решение вопроса: как человеку жить? - оказывается плодотворным, поскольку казахское мировоззрение содержит в себе тысячелетний опыт глубочайшего пости­жения человека. Идеи и образы, от которых веет глубокой архаикой, прорастают сквозь все позднейшие напластования и, подчас, остаются константами мировоззрения, где человек конституируется главным участником истори­ческой жизни.

Основное созидательно-преобразовательное начало, которое мы усматриваем в современной духовной ситуации, состоит в расширяющихся возможностях свободомыслия казахстанского человека. Как нам представляется, гласность, плюрализм мнений чаще всего рассматриваются как представленность на общественной арене различных точек зрения. Но, помимо назван­ного, еще более важен тот момент, что много­образие духовных позиций преломляется в тенденциях к духовной освобожденности, духовной раскованности, в расширении личного простора и запроса на собственное мнение. Такое миропонимание несет в себе огромней­шее конструктивное начало: оно является важ­нейшим ценностным ориентиром, позволяю­щим каждому человеку находить баланс устой­чивости в бурном потоке социальных перемен.

Так что современная переломно-кризисная ситуация есть путь к новой взаимосвязи индивидуальности с социумом, обращенный именно к индивидуальному человеку, предо­ставленная ему возможность более полной самореализации, реализации потенциала своего творчества, свободы. Собственно - это движе­ние к нормальной общественной жизни чело­века, в которой именно человек созидает свою общественную жизнь, а институты этой жизни служат человеку.

При этом данный процесс должен осущест­вляться не на основе коренного пересмотра основополагающих принципов и методов познания человека, а на путях их возрождения и дальнейшего развития всего позитивного, накопленного в этой области человеческой мыслью посредством критического осмысления исторического прошлого.

На этой основе необходимо осмыслить зако­номерности человеческого поведения при пере­ходе общества от одного состояния к другому, трансформацию социального и индивидуаль­ного сознания в условиях общественно-полити­ческого, экономического, нравственного и духовного кризиса.

Другими словами, внимание к человеку, его нуждам и чаяниям, проблемам и радостям - не второстепенное (и потому необязательное) дополнение к важным и серьезным делам, а то главное основное условие, без которого невоз­можен никакой социальный прогресс.

Исходя из сказанного, нами предлагается базовая, основополагающая схема, определяющая в рамках социума приоритеты, задачи и цели по отношению к индивидуальности человека, включающая в себя следующие положения:

  • социальная мобильность как откры­тость путей для изменения социального статуса человека, перемещения его из одних слоев общества в другие и улучшения его материаль­ного и социального положения (благодаря образованию, индивидуальным способностям, успешной карьере и пр.);
  • увеличение разнообразия и доступности источников информации, а значит, и свободы в определении своей интеллектуальной позиции (свобода совести и выбора религиозной веры, мировоззренческих убеждений, политических симпатий и антипатий, идеологических установок и т. д.);
  • рост социобиологической защищен­ности личности (благодаря развитию медицины, социального страхования, правоохранительной системы, демократических форм контроля над деятельностью государства);
  • увеличение длительности жизни, а зна­чит, и возможностей поиска различных путей для самореализации личности, для достижения полноты жизни и счастья;
  • расширение возможностей выбора места жительства, профессии, работы;
  • рост времени досуга и возможностей его индивидуального использования (хобби, общение и т.п.);
  • смена стилей поведения и мышления в рамках одной жизни, подкрепляющая идею развития, изменения, диалога поколений.

Новая форма гуманистического мировоз­зрения только тогда может быть истинно гуман­ной, если сможет способствовать реализации уникальной природы каждого индивида во всей полноте, что позволит интегрировать многообразие различных индивидуальностей в единое истинно Человеческое. Правильное по­нимание задач, установление цели и результата человеческой деятельности, осознание сути ценностей и смысла жизни, нахождение меры между ними по необходимости ведут (и приве­дут) человека к его целостному, сущностному проявлению и развитию, к возвращению человеку человечности. При этом, чем более многообразными будут индивидуальности, тем более позитивно-продуктивным содержанием будет наполнено историческое пространство ХХІ века.

Именно такое понимание места и роли индивидуальности человека, переосмысление с этой точки зрения всех основных задач науки и практики позволит казахстанскому обществу занять достойное место в истории человеческой цивилизации. В свою очередь, названные поло­жения предполагают сохранение и воспроиз­водство   инновационного   потенциала   в об­ществе, поддержание необходимого соотноше­ния традиций и новаций в социальных связях, развитие поливариантности и разнонаправ-ленности культуры, терпимости в обществен­ных отношениях, усиление внимания к про­цессам социальной самоорганизации. 

 

Литература

1. Гегель Г.В. Ф. Лекции по истории философии. -СПб.: Наука. Ленинградское отделение, 1993. - Т. 1. -349 с.

Фамилия автора: А. Жолдубаева
Теги: Культура
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Культурология
Яндекс.Метрика