Проблемы человека и модель мира в системе древнетюркской цивилизации

Важнейшей особенностью человеческого самосознания во все времена было стремление найти свое место среди окружающих вещей, определить собственное положение в космиче­ской и природной иерархии. В ходе историче­ского развития складывался общий для всех членов сообщества более или менее целостный образ мира, возникала собственная, присущая данному кругу лиц система мироощущения, единообразных взглядов и суждений. Такой целостной системой мироустройства обладает каждая культура, внутри которой формируется мировоззрение отдельной личности.

Исследование культуры любого общества не может быть осуществлено без воссоздания при­сущей ей модели мира, выступающего в качестве формообразующего фактора во всех видах человеческой деятельности. Период, для которого целесообразно говорить об относи­тельно единой и стабильной модели мира, при­нято называть космологическим или мифо-поэтическим. Началом этого периода принято считать эпоху, непосредственно предшествую­щую возникновению цивилизаций Ближнего Востока, Средиземноморья, Индии и Китая. В этот период миф становится основным способом осмысления мира.

В традиционных культурах модель мира имеет символическую природу и воплощен в мифологических представлениях о мире. В самом общем виде мифологическая модель мира опре­деляется как сокращенное и упрощенное отобра­жение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции. Носители этой традиции могут не осознавать картину мира во всей ее полноте и системности. Само понятие «мир», модель которого описывается, целесообразно понимать как человека и среду в их взаимодействии, т.е. мир есть результат переработки информации о среде и самом человеке с помощью знаковых систем. Модель мира реализуется в различных семиотических воплощениях, скоординированных между собой и образующих единую универ­сальную систему, которой они и подчинены [1].

Территория Центральной Азии простирается от Памира до Хингана, от Прибайкалья до Гималаев. Лишь в недавнее время это гоегра-фическое понятие превратилось в термин, обозначающий культурно-исторический регион. Древние тюрки в процессе духовного твор­чества создали своеобразную модель миро­здания. Эта картина мира включает в себя обра­зы Пространства и Времени, морально-нрав­ственные ценности, экологические принципы взаимодействия с Природой, способы события с другими народами и духовного освоения мира. Мировоззренческие принципы древних тюрков в форме культурных архетипов, отдельных фрагментов сохранились в духовной сокрови­щнице тюркских народов.

Анализ рунических текстов, включающих специфический материал древнетюркских эпитафий и другие источники, дает возмож­ность в общих чертах воссоздать характер религиозно-мифологических воззрений, суще­ствовавших в древнетюркском обществе и нашедших отражение в письменных документах, составленных самими тюрками в определенный исторический период.

Современная этнографическая карта, отра­жающая расселение древнетюркских народов, -это результат многотысячелетних этногенетиче-ских и миграционных процессов. Древнейшие очаги тюркского этногенеза неразрывно связа­ны с восточной частью Евразийского контин­гента - Центральной Азией и Южной Сибирью - от Алтая на запада до Хингана на востоке. Этот огромный регион не был изолирован ни от соседних цивилизаций, ни от горно-таежных и степных племен иного этнического облика. Трассы миграционных процессов, то усилива­лись, то затихая, пронизывали всю Великую Степь. С появления Первого Тюркского кага­ната, новую направленность приобрели этноге-нетические процессы тюркской цивилизации. Внутри тюркской империи появляются единая социокультурная и политическая основа инте­грационным процессам в Средней Азии и восточном Туркестане, в Поволжье и на Север­ном Кавказе обозначились новые устойчивые этнотерриториальные группировки. Внутри них крепли межплеменные связи, формирующие будущие тюркские народности. В границах империи первоначальные группировки тюрко-язычных племен стали очагами сложения новых этносов. Произошло смещение на запад основ­ных центров тюркского этногенеза [2].

Казахстан, исторически сопряжен с тюркскими народами в геополитических изме­рениях, поэтому исследование социокультур­ных и политических оснований тюркских наро­дов, взаимосвязь и взаимодействие тюркского мира в условиях глобализации является актуаль­ным. Рассмотрение рунических памятников позволило обратиться к проблеме сложения социокультурных и идеологических представ­лений, возникших накануне появления древнетюркских государств внутри и за пределами центрально-азиатской ойкумены. В течении последующих столетий, унаследованная тради­ционная культура была преобразована в новую цивилизицию, которой оказалась свойственны столь значительные явления, как письменность, прошедшая путь от камнеписных стел до рукописей на бумаге, строительство городов и религиозные искания. Все это позволяет характеризовать тюркскую цивилизацию Цент­ральной Азии как систему, включавшую в себя наряду с архаичными и консервативными про­грессирующие и подвижные структуры, опреде­лившие сравнительно высокий динамизм ее развития.

Культуру древнетюркской рунической пись­менности можно рассматривать не только как появившуюся синхронно с надписями на сохра­нившихся и дошедших до нашего времени стелах, но как сложившуюся в первые века на­шей эры в особое и уникальное мировоз­зренческое явление. Об этом говорит то, что, кроме того исторического фона, который при­сутствует в орхонских текстах, связанного с близкой по времени политической ситуацией, в них содержится описание мифа о происхож­дении тюрков, человека вообще.

В исторической науке считается, что наличие собственной письменности является одним из важнейших свидетельств существо­вания собственной государственности. Древне-тюркское письмо со временем преобразовалось в значительное достижение, предполагающее возникновение раннего государства и станов­ление кочевой культуры.

Каждый этнос в своем историческом становлении выработал свою обособленную картину мира, объединяющего членов этноса воедино. На основе этнической картины мира складывается традиционное сознание народа, его мировоззрение. Через описание этих пред­ставлений, в свою очередь, может быть описана культурная традиция, присущая этносу или какой-либо его части в данный период времени. Только в культуре человек получает такой образ окружающего мира, в котором все элементы мироздания структурированы и соот­несены с самим человеком. Модель мира опре­деляет для человека систему взаимодействия с миром, характер отношения к различным явле­ниям действительности.

Как способ передачи этнокультурной информации, как изначальный идентифика­ционный код, содержащий в себе историческую память нации о своем былом величии, древнетюркское письмо заложило основу этнической системы. А последнее находится вне сознания - в традициях, эмоциях, стереотипах. Институты, обычаи, типы мышления и поведения в большей или меньшей степени автономны от материального мира. И социум как таковой предполагает прежде всего целесо­образный, осмысленный порядок материального и духовного. В условиях величественной степи и сурового климата, попеременного увеличения и снижения главного общественного богатства -скота, постоянных внешних угроз и, наконец, когда социуму необходимо было сохранить то, что достигнуто, и самостоятельно идти по пути прогрессирующего развития, кочевое общество выработало своеобразный менталитет. Его главными чертами являются мобильность, приспособляемость, корпоративизм, иногда переходящий в племенной эгоизм, чувство свободы и этносоциального достоинства, в совокупности определяемой как тради­ционализм.

Кроме этого, в кочевом обществе сформи­ровались и определенные этико-эстетические ценности. Для кочевников важнее всего чувство уважения к старшим, предания и заветы предков, которые, по словам Н. Бердяева, "... есть внутренняя историческая память, пере­несенная в историческую судьбу, есть ценность, указываемая на то, что в предании... скрыт какой-то намек, символика исторических судеб... есть нечто большее, чем познание исторической жизни". Вся мораль степи базируется именно на этом - историческом предании и исторической памяти. Свидетельство тому - эпитафии в честь Куль-тегина, Бильге-кагана, Тоньюкука [3].

Действительно, социально-исторический контекст древнетюркских памятников письмен­ности выявляет одну закономерность, харак­терную для "героических эпох" всех стран и народов - когда на авансцену истории выходят отдельные личности, способные своим "пассио­нарным толчком" генерировать идеи, обеспечив тем самым "взрыв" коллективной воли. В нашем же случае каганы, беки и тарханы не просто героизированы, но героизированы символи­чески и выступают духовными вождями, пророками, полководцами и вершителями судеб одновременно. При этом удивляет даже не это, удивляет железная воля предводителей тюркского эля, пронизанная глубокой любовью к народу и отчизне. Историки доказали, что древнетюркские памятники лучше показывают процесс формирования древней цивилизации и ранней государственности тюркских народов, в том числе что в эпоху наибольшей экспансии Танской империи (ҮІІ-ҮІІІ вв.) народы Центральной Азии сумели отстоять и упрочить свою   политическую   и   культурную незави­симость от Китая [4].

То есть пафос этих надписей - в государствообразующей мотивации как отдельной личности, так и народа в целом. Ибо в определенных обстоятельствах здесь роль личности может быть значительно повышена, доходя до уровня трансцендентного обожест­вления, а иногда берет верх корпоративизм, исключающий всякие личностные мотивы в интересах всего государства - тюркского эля. В итоге кочевник превращается в некоего " кентавра" - чудное переплетение индивидуа­лизма и корпоративизма, берущее свое начало от внутренне присущего ему личностно-родового самосознания. Именно здесь заклю­чена тайна государственного организма нома­дов, особенно подвижного в экстремальных условиях [5].

Антропологические знание, помимо опреде­ленного образа человека, всегда предполагало ценностное и гуманистическое отношение к человеческому образу. Древнетюркские коче­вые племена на территории Евразии формиро­вались на определенной этнокультурной основе. Их материальные и духовные достижения явились истоком для формирования поздней культуры казахского народа. Эта генетическая связь неразрывна и имеет свое закономерное продолжение. В условиях глобального мира и открытой политики нам необходимо культи­вировать чувство национальной гордости и национального достоинства казахов.

Таким образом, рассматривая проблему реконструкции древнетюркской модели мира в понимании различных областей знаний о человеке, можно выделить следующие моменты. При исследовании традиционных культур реконструируемая модель мира обсуждается в связи со спецификой мифологического сознания.

Основным способом описания мира в древне-тюркском обществе выступает миф. В мифологическом сознании модель мира выпол­няет функцию упорядочения значимых для человека реалий бытия, определение места человека в мире и системы взаимодействий человека с миром. Древнетюркская мифопоэтическая модель мира имеет символическую природу и реконструируется на основе тех знаковых систем которые характерны для древнетюркского общества.

 

Литература

  1. Топоров В.Н. Модель мира //Мифы народов мира. Т.2.М., 1992. С.161-163

  2. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. Новосибирска, 1988. С. 41-42.

  3. Кляшторный С.Г. Представления древних тюрков о пространстве // Письменные памятники и проблемы культуры народов Востока. М., 1975. Т. 11, ч. 4. 123 с

  4. Кюнер Н.В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М., 1961.55 c

  5. Оннее. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках // Тюркологический сб., 1977. М., 1981. 68 с.

Фамилия автора: Ж.Д. Сулейменова
Год: 2010
Город: Алматы
Категория: Культурология
Яндекс.Метрика