Внешнеполитическая стратегия США в Центральной Азии и Афганистане в контексте борьбы с международным терроризмом

В последние годы, начиная с операции в Афганистане и до перехода иракской операции в затяжной военно-политический кризис, США проводят активную политику в Центральной Азии в сфере борьбы с международным терроризмом.

Осенью 2001 года США заручились согласием государств Центральной Азии (а также получили поддержку России и Китая) на проведение антитеррористической операции в Афганистане и использование их военно-стратегической инфрастуктуры и воздушного пространства. В начале 2002 года США и их союзники добились права на размещение своих операционных баз в трех республиках региона -Узбекистане, Киргизии и Таджикистане. В том же году США резко усилили финансовую помощь странам региона и в течение последних лет наращивали с ними политическое сотруд­ничество (в меньшей степени с Казахстаном) в форме официальных визитов руководителей центральноазиатских государств в Белый дом и посещения региона многочисленными делега­циями Конгресса и высокопоставленными представителями администрации.

Отечественные политологи утверждают, что в целом Вашингтон обнаружил в своей внешнеполитической стратегии в Центральной Азии три основных инструмента (или метода) для проведения своей стратегии в Центральной Азии. К первому относится набор средств из области   прав   человека:   обвинения   в их нарушении, критика авторитарного характера правления, требования демократизировать существующие режимы, обвинения в коррупции и т. д. Второй инструмент имеет конкретный характер: это оказание или, наоборот, урезание финансово-экономической, военной, техниче­ской и гуманитарной помощи. Третий метод содержит в себе глубокий стратегический посыл: усиление информационно-пропаган­дистского давления путем поддержки деятель­ности различных НПО и оппозиционных движений, расширение вещания в эфире радио «Свобода/Свободная Европа», проведение различных информационно-пропагандистских программ с помощью официальных структур (ЮСИС, ЮСАИД) по «позитивизации» имиджа Америки в общественном мнении и тому подобное [1].

Характерно, что ограничения, которые конгресс США накладывает на действия Белого дома в Центральной Азии, увязывая их с соблюдением прав человека, носят достаточно гибкий характер. Существует специальный закон, принятый конгрессом США, который увязывает выделение дополнительной помощи Узбекистану с прогрессом в области соблю­дения прав человека, как это предусматривалось в американо-узбекском соглашении о стратегическом партнерстве. Этот же закон запрещает оказание помощи Казахстану, если государственный секретарь не придет к выводу и не сообщит письменно Конгрессу о том, что казахстанское руководство «значительно улучшило» положение в области соблюдения прав человека. Однако в отличие от Узбе­кистана К. Пауэлл имеет право не выполнять это условие в отношении Казахстана, если сочтет, что оно противоречит интересам национальной безопасности США.

На доктринальном уровне новая стратегия США в Центральной Азии не фиксировалась в каком-либо конкретном документе, как это имело место в клинтоновскую эпоху, когда была провозглашена так называемая «доктрина Тэлботта», суть которой коротко можно передать так: Америка не будет закрепляться в Центральной Азии, но не позволит этого сделать и другим. Два документа, принятых администрацией Буша, несут в себе зерна стратегии США в отношении Центральной Азии. Оба они относятся к 2002 году: это Акт в поддержку свободы в Афганистане, в котором среди прочего отмечалось намерение США для искоренения терроризма способствовать вместе с мировым сообществом становлению демократии и гражданского общества «не только в Афганистане, но и во всем регионе Центральной Азии», и новая Стратегия национальной   безопасности, подтвердившая геополитические интересы США в каспийско-центральноазиатском ареале и стремление Вашингтона решительно эти интересы отстаивать [2].

События "11 сентября" вновь поменяли расклад сил в регионе. Главным итогом объяв­ленной США антитеррористической операции (АТО) стало то, что США получили легитим­ный доступ своих воинских подразделений в " сердце" Евразийского континента со всеми вытекающими отсюда перспективами.

Что касается государств Центральной Азии, то все они, так или иначе, были вовлечены в антитеррористическую коалицию. И здесь возникает вполне закономерный вопрос, каковы их интересы? Во-первых, косвенное участие в АТО, проводимой под эгидой США, предполагало, что в США больше не будут поднимать вопрос о демократии и правах человека в этих странах. Во-вторых, обещанная США финансовая помощь за предоставление своих территорий для проведения сухопутной операции позволяла "залатать" дыры в бюджете. В-третьих, антиисламская по своей сути АТО давала возможность раз и навсегда " разобраться", причем под покровительством " самой передовой демократии" с религиозной оппозицией [3].

Г. Фуллер концептуально сформулировал видение будущей американской политики в Центральной Азии. Г. Фуллер выделил и изложил на уровне доктрины следующие американские интересы в Центральной Азии:

1) не допустить возвращения России;

2) пресечь эскалацию исламского радикализма и фунда­ментализма;

3) завершить ядерное разоружение Казахстана и установить строгий контроль за распространением оружия массового уничто­жения;

4) заложить основы для будущего контроля над каспийской нефтью;

5) стаби­лизировать регион путем влияния на местные правительства.

С особенной силой вспыхнули дискуссии среди американского стратегического истеб­лишмента вокруг роли США в регионе с началом американского военного присутствия в Центральной Азии. Перед Вашингтоном стоит сложная и двойственная задача: с одной стороны, США не должны допустить восстановления российского стратегического контроля на этом пространстве или создания геополитического альянса между Москвой, Пекином и Тегераном, а с другой - Америка вынуждена сотрудничать с Россией, чтобы не допустить дестабилизации Евразии [4].

Регион Центральной Азии представляется важным опорным пунктом стратегического значения для США в деле борьбы с международным терроризмом и, в частности, для осуществления текущих военных операций в Афганистане. Однако политика США в ЦАР, связанная с проведением контртеррористи­ческой операции в Афганистане, в настоящее время вызывает двойственную реакцию со стороны центральноазиатских стран. С одной стороны, центральноазиатские страны в большинстве своем оказывают поддержку и содействие Соединенным Штатам в проведении контртеррористических операций в Афгани­стане, что связано, по большому счету, с финансовыми, а в некоторых случаях и с политическими мотивами государств Централь­ной Азии.

С другой стороны, в последние годы наблюдается рост открытого недоверия центральноазиатских стран к региональной политике США. Как представляется, данная позиция центральноазиатских стран является следствием обострения геополитической игры в регионе между ведущими державами — США, Россией и Китаем. В данных условиях для центральноазиатских стран характерно занятие такой позиции, которая бы не способствовала ухудшению отношений с одной из перечис­ленных выше держав, так как в этом случае повышается риск политической дестабилизации как в рамках одного государства, так и в масштабе региона в целом.

Тенденция негативного отношения к политике Вашингтона в регионе усилилась после ряда значимых событий, произошедших в Центральной Азии в 2005 г., которые вызвали широкий резонанс мировой общественности и противоречивость оценок случившегося со стороны различных экспертов и политологов. Так, после революции в Кыргызстане в марте того года и майских событий в Андижане, ряд экспертов выразили предположение о том, что Вашингтон непосредственно причастен к данным событиям. В частности, укрепилось мнение о том, что США намерены, используя финансовые и политические методы влияния, провести смену власти в ряде центрально-азиатских государств на более приемлемые для Вашингтона режимы. К примеру, по мнению профессора А. Князева, «власти США сделали четкий акцент в своей среднесрочной политике в Центральной Азии по замене режимов Ислама Каримова и Аскара Акаева на полностью подконтрольное им проамериканское руковод­ство, действующее под патронажем соответ­ствующих посольств США» [5]. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, цвет­ные революции не приобрели тенденциозный характер в ЦАР, и смена режимов остановилась на Кыргызстане. В результате США не смогли усилить собственное влияние в регионе, а, наоборот, были вынуждены покинуть военную базу Карши-Ханабад в Узбекистане. Несмотря на сохранение в целом позитивных отношений с центральноазиатскими странами на двусторон­нем уровне (за исключением Узбекистана), в июле 2005 г. на саммите Шанхайской организации сотрудничества в Астане странами — участницами организации впервые было принято коллективное заявление, в котором необходимость присутствия военных баз США в Центральной Азии была поставлена под сомнение [6]. Данное заявление было мотивировано тем, что политическая ситуация в Афганистане улучшается и близка к стабильности.

В целом на современном этапе усилению недоверия к политике США со стороны центральноазиатских стран способствуют следующие объективные обстоятельства.

Первое - неопределенность относительно сроков вывода военных сил США с территории партнеров по борьбе с терроризмом. К примеру, в соглашении между Кыргызстаном и США «О дальнейшем использовании авиабазы в пригороде Бишкека», подписанном в октябре 2005 г., говорится, что коалиционные силы будут присутствовать в регионе до тех пор, пока будет продолжаться контртеррористическая операция, которую проводят силы антитерро­ристической коалиции во главе с Соединен­ными Штатами [7]. Подобная формулировка отчетливо свидетельствует о том, что США не намерены покидать военную базу в Кыр­гызстане в обозримой перспективе.

Второе - расширение деятельности американских НПО в Центральной Азии. По данным газеты «Нью-Йорк таймс» от 4 декабря 2005 г., за 2005 финансовый год США потра­тили на «продвижение демократии» (финан­сирование неправительственных организаций и независимых СМИ) в Центральной Азии свыше $75,5 млн. [8].

Также немаловажным фактом является поддержка профильным подкомитетом палаты представителей Конгресса США в марте 2006 г. законопроекта о развитии демократии в пяти государствах Центральной Азии, который предусматривает выделение $188 млн в 2006 г. и в последующие годы на реализацию ряда программ по поддержке демократии во всех пяти центральноазиатских государствах [9]. Не секрет, что данные средства будут направлены, прежде всего, на развитие независимых СМИ и западных неправительственных организаций в центральноазиатских странах.

Таким образом, необходимо отметить, что на современном этапе успехи внешней политики США, как в глобальном масштабе, так и в регионе Центральной Азии во многом зависит    от    конечного    исхода ключевых антитеррористических кампаний. Именно поэтому, как отмечалось выше, Соединенные Штаты с применением доктрины Буша исполь­зуют все возможные методы в войне с терро­ризмом и, более того, посредством данных методов привлекают третьи страны к активному сотрудничеству в достижении задач Вашингтона.

Непосредственно в отношении Центрально-азиатского региона особое значение для политики Белого дома имеет Афганистан ввиду его географической близости. От урегулиро­вания политической ситуации в данной стране во многом зависит уровень дальнейшего дове­рия к политике США со стороны центрально-азиатских стран и, как следствие, перспективы дальнейшего военного присутствия США в Афганистане. В то же время по мере стабили­зации обстановки в Афганистане Вашингтону потребуются более веские, а возможно, и другие аргументы для обоснования своей военной политики и контртеррористической активности в Центральной Азии.

 

Литература

  1. Лаумулин М. Центральная Азия и ее безопасность // Запад и Центральная Азия. - №11(123). - 9 - 22 июня. - 2004. — C. 23.

  2. Тэлботт С. Билл и Борис. - М. - 2003. — C. 56.

  3. Сыроежкин К. Россия - США - Китай и Центральная Азия//www. Google.kz.

  4. Fuller G. Central Asia: The new Geopotics. - Santa Monika . -1992. -P. 45-50.

  5. Князев А. Государственный переворот 24 марта 2005г. в Киргизии. Бишкек. — 2006. — 256 с. — С. 18.

  6. ШОС выступает против присутствия НАТО в Средней Азии // mezhdunarodnik.ru. 7. США и Киргизия заключили соглашение о дальнейшем использовании авиабазы в пригороде Бишкека // ria-arbitr.ru.Нью-Йорк таймс. — 2005. - 4 декабря.

  7. Конгрессмены поддержали «Акт о демократии в Центральной Азии» //sngnews.ru.

Фамилия автора: Ж.М. Алдубашева
Год: 2010
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика