Казахская философия

Философия - слово греческого проис­хождения, означающее: «люблю мудрость».

В казахском словаре прежде не было подобного понятия. Следует считать, что термин «казахская философияң - категория современная, хотя такие понятия, как «дана» -мудрый, «данышпан» - мудрец, «даналық» -мудрость, хаким (в арабских источниках хакимом называли Сократа, Платона, Аристотеля. Эту традицию перенял Абай), были в языке с незапамятных времен. На наш взгляд слова «даналық» и «хаким» стоят ближе всего по значению к философии. Народная память сохранила в своих недрах немало мудрых мыслей, сказанных в свое время хакимами или, изъясняясь современными категориями, фило­софами. «Слово, завещанное предками», - эта поговорка бытует в народе до сего времени. Есть еще такое выражение: от мудрого остается сөз (слово). Понятие «сөз» в данном случае значительно шире своего прямого значения.

В связи с этим историю мудрых мыслей казахского народа можно разделить на два периода. Первый период - их генезис, т. е. та богатая традициями общетюркская философ­ская мысль, заложенная выдающимися мысли­телями, как Коркут, Юсуф Баласагуни, Ходжа Ахмет Яссауи, аль-Фараби, Махмут Кашгари и др. Творческое наследие вышеуказанных мыслителей средних веков и стало основой, отправной точкой, предпосылкой формирования мировоззрения казахов, с которой и начинается второй ее этап.

Социально-политическим условием форми­рования мировоззрения нового этноса было образование в 1456 году в урочище Козы-Басы, что находится в пойме реки Шу, Казахского ханства. В это время появились первые казахские мыслители Асан Кайгы и Хайдар Дулати. Собственно казахская философия («даналық ойлар») начинает свою историю именно с этих имен. Асан Сабит улы - первый казахский жырау, выдающаяся личность, общественный деятель, мыслитель, создатель нового учения о «Жерұйық» (Земля обетован­ная), ставшего основой государственной концепции построения независимого Казах­ского ханства.

Шокан Уалиханов, придавая исключитель­ное значение идее государственного обустрой­ства, назвал Асана Кайгы первым степным философом, считавшим, что земля - эта главное, основополагающее понятие в истории становления национального самосознания, мировосприятия народа.

Слово «Жерұйық» состоит из двух частей -«жер» (земля), «ұю» - (благодать). «ұю» широком смысле для Асана Кайгы означает понятие гражданственности, единства, едине­ния, этнической консолидации нации, объеди­нившейся под флагом государственности. Таким образом, Асан Кайгы является первым, кто заложил основы государственного обустройства Казахского ханства. По существу, он является не только первым философом, но и первым географом и топографом, составителем рекомендаций по организации разумного использования земель. Определение террито­рий, правила и принципы государственного управления, особенности формирования единой нации - все эти вопросы поднимал и предпринимал попытку решать первый казахский мыслитель Асан Сабит улы. Еще одним подтверждением того, что он является первым, кто заложил краеугольный камень казахской философии, является прибавление к его имени эпитета «қайғы» (печаль).

Эпитет «қайғы» употребляется по отношению к людям высокого нравственного порядка, много видевшим, тонко чувствующим и мудрым. Асан говорит с печалью не только о своем времени, о том, что происходит вокруг повседневной жизни. Светлой печалью пронизаны его мысли о будущем. Его одолевают сомнения: смогут ли последующие поколения удержать независимость, укрепить государственность, смогут ли остаться обладателями «Жерұйық» - земли обетованной, доставшейся им в наследство от предков? Это сомнение Асан Кайгы выразил в следующих строках, адресованных хану Жанибеку:

Эй, Жанибек, подумай сам, Времена ведь будут трудные, Щука белая, что в воде живет, Заберется на сосну.(подстрочный перевод. Г. Е.) 

Емко, выразительно Асан Кайгы воссоздает образ будущего, желая подготовить потомков к трудностям, сформировать у них чувство ответственности за судьбу государства. Во все времена мудрецы были духовными поводырями сменяющих друг друга поколений. В качестве аргумента приведем следующий пример. Наблюдая за повседневными распрями и склоками, раздирающими и разделяющими людей, хаким Асан заметил: «Қарындасын жамандап, туысты қайдан табасың» («Сколько бы ни ругал единоутробных (Қарындас), никуда от них не деться»). Асан Кайгы вводит в строку слово «Қарындас» (сестренка), придавая слову более широкий, гражданский смысл. Хаким Асан предупреждает: если жить среди соотечественников, на родной земле, в едином государстве, без лада и согласия, то и дело нападая друг на друга и обвиняя во всем тех, кто рядом с тобой, то это ни к чему хорошему не приведет.

Эта идея мудрого Асана-Кайгы могла бы стать холодным отрезвляющим душем для иных ретивых приверженцев родовых делении и в наше время. Асан Кайгы - родоначальник отечественной философии, заложивший исторические формы национальной идеи. В современном     географическом осмыслении

Жерұйық - нынешняя Республика Казахстан. Мировоззрение Асана Кайгы зиждется на размышлениях и определениях экзистенциа­листского содержания, и он выражает свои мысли в жанре қайғы. Его мировоззренческая позиция основывается на двух философских категориях: категории жизни (Өмір) и категории существования (Өмір сүру). В этом смысле Асан Кайгы является преемником мировоз­зренческих взглядов выдающегося казахского мыслителя Қорқыта. Концепция фатализма, выраженная в словах: «Куда бы ни пошел, везде тебя ищет могила Қорқыта», (Қайда барсаң, Қорқыттың көрі), перекликается с концеп­туальной идеей грядущих необратимых перемен Асана Кайгы «қилы заман» (Эпоха перемен).

Традиция жырау, начатая Асаном Кайгы, продолжалась до распада Казахского ханства. Преемниками его традиций были Қазтуған жырау, Доспамбет жырау, Шалкииз жырау, Жиембет жырау, Маргаска жырау, Актамберды жырау, Умбетей жырау, Бухар жырау (ХУШ век). Если последним ханом Казахского ханства был Абылай, то последний жырау - Бухар жырау.

Без сомнения, и после Бухара была великие певцы, сказители, жырау, и вслед за Абылай ханом появлялись казахские ханы, но такого хана как Абылай хан и жырау, подобного Бухар жырау, которые представляли интересы всех казахов, не было. Вместе с исчезновением института ханов прошли и времена жырау, первой особенностью которых было то, что они органически связаны с институтом ханства. Вторая особенность феномена жырау заключается в наличии двух основных тем в их творчестве: Власть и Героизм. Жырау не обладает юридической властью, но он является посредником между правителем и простым народом. Если хан желал узнать настроение людей, то он призывал жырау и внимательно выслушивал его. К слову сказать, хотя всякая аналогия порочна, функциональные особен­ности жырау совпадают с должностными обязанностями нынешних депутатов. Отличает их то, что жырау не избираются. Жырау проби­вают себе дорогу к ханскому шатру исключи­тельно своими личностными качествами, широ­той познания, острым, метким словом, оратор­ским искусством, активной гражданской позицией.

Другой родоначальник казахской философ­ской мысли - видный общественный деятель, поэт, писатель, художник - Хайдар Дулати, который в книге «Тарих-и-Рашиди» ярко и убедительно показывает духовное единство тюрков и прослеживает их связь с мировой цивилизацией. В ней содержится не только полная и обстоятельная история Моголистана и Казахского ханства. Несомненной заслугой автора является то, что он впервые в отечест­венной науке освещает в «Тарих-и-Рашиди» философские проблемы истории; такие, как время, судьба, личность в истории, история религии, оценка исторических событий, смысл жизни, принципы государственного управления и др.

Хайдар Дулати, опираясь на известные труды мыслителей своей эпохи, произвел блестящий анализ одной из основных тем философской антропологии - проблемы греха. Грех он делит на две категории. Первую категорию греха Дулати подразделяет на семь видов: безверие, убийство, клевета, жестокое обращение с сиротами, ростовщичество, ту­пость, непочтительное отношение к родителям. Вторую категорию греха классифицирует по следующим семнадцати признакам: четыре вида греха относит к сердцу, четыре - связаны с языком, два - с руками, следующие два - с половыми органами, один грех производится ногами, и последующий связан с плотью.

Кроме того, Дулати, выделив десять принципов государственного управления, подробно характеризует десять обязанностей правителя и рекомендует довести их до сознания каждого гражданина. «Знай, что права законопослушного мусульманина должен признавать тот, кто стоит у руля власти», -резюмировал выдающийся мыслитель.

В книге приведены глубокие исследования жизни и творчества суфиев, их мировоззрения; описана жизнь художников, таких, как Бехзат. Закономерно в связи с этим полагать, что «Тарих-и-Рашиди» представляет уникальный письменный памятник казахской философской культуры XV-XVI в.в.

В процессе познания менталитета казах­ского народа имеет большое значение использо­вание такого понятия, как пространство исторического времени (историко-временное пространство).

В связи с этим, история нашего народа состоит из нескольких историко-временных пространств. Ханский период занимает прост­ранство от упомянутого выше 1456 года до выхода в свет «Устава о Сибирских киргизах» в 1822 году, это приблизительно около 360 лет. Более трех веков казахское общество существовало как социокультурная общность при ханском управлении с присущей этому периоду системой ценностных ориентиров, отраженных в многочисленных жырах и дастанах: «Алпамыс батырң, «Ер Тарғын», «Ер Едіге», «Қамбар Батыр, «Ер Көкше», «Ер Қосай», «Сорок крымских батыров» и др.

Объединяла жыры и дастаны одна тема: философия      Подвига,      нашедшая свое продолжение в творчестве Махамбета Утемисова. Для Махамбета утрата гражданских прав казахов - утрата государственной целостности. Восстановление этих прав является лейтмотивом восстания Махамбета Утемиисова и Исатая Тайманова. Ерлік (подвиг) как ценностная категория выступает в произведениях Махамбета как зрелость гражданского сознания.

Духовные ценности, относящиеся к философии любви, были сформированы под влиянием поэзии Востока, суфийской литературы и исконно национальных понятий и определений. Отражение этой темы проявилось в таких поэмах, как «Козы Корпеш-Баян Сулу», «Кыз Жибек», «Еңлік-Кебек», «Қалқаман-Мамыр» и других.

Ценности человеческой сущности отражены в казахских народных сказках через категории добра и зла, понятия «жаман» («плохой») и «жақсы» («хороший»). Так в сказке «Аяз Би» поставлена проблема плохого человека («жаман адамң). Определяется категория «жаман адам» тем, что входит в это понятие, какие качества должен иметь человек, чтобы «попасть» в эту категорию. В чем состоят принципиальные различия между плохим и хорошим человеком. Сказочный персонаж из плохого человека в начале сказки преображается в положительного. Понятие «жақсы адам» в любые времена релятивно - вот основная идея казахских народных сказок. Необходимо признать в связи с этим, что сказка «Аяз би» предназначена по своему содержанию скорее не детям, а взрослым, точнее, адресована политикам.

После того, как система ханской власти распалась, социокультурная общность казахов переходит в другое историко-временное пространство, продлившееся с 1822 года по 1917 год, когда территория бывшего Казахского ханства стала частью Российской империи. В этом пространстве прежняя система ценностей постепенно разрушалась, и на смену ей пришли другие ориентиры. Философию Подвига заменила психология подхалимства и угодни­чества, психология раболепия, философию гражданственности заменили родовые и джузовые предрассудки. Сложившуюся ситуа­цию усугубляли идеологи царского режима, руководствуясь принципом «Разделяй и властвуй». В общественном сознании этот период выразился понятием «Зар Заман» («Эпоха Скорби»). Это была скорбь по разрушившимся, ушедшим в небытие духовным ценностям.

Октябрьская революция определила для многих народов царской России новое историко-временное пространство - эпоху строительства социалистического государства, за основу которого было взято марксистское учение о коммунизме. В этом историко-временном пространстве стали формироваться утопические ценности. Одно из проявлений их -просветительство. Как категория политико-идеологическое она служила инструментом пропаганды социалистических идей. В положительном смысле просветительство можно воспринимать как народное образование, как проведение культурных мероприятий. Личность Ибрая Алтынсарина наиболее полно подходит под это определение. «Бір құдайға сыйынып, кел, балалар, оқылық» («Доверясь Всевышнему, давайте, дети, учиться»), - эти поэтические строки Алтынсарина заключают в себе и основной просветительский принцип. Самым ярким проявлением активной граждан­ской позиции общественной деятельности и высокой преданности учительскому делу служит открытие Алтынсарина в 1864 году в Тургае школы-интерната. В этой школе учились и девочки. В связи с распространением и пропагандой ислама на территории Казахстана, в аульные «школы» набирали и девочек, чтобы они могли получить образование в духе мусульманской культуры. Не случайно, в одной из народных песен есть такие слова: «Хатқа жүйрік ол қалқа мұсылманша» («Голубка, писать проворно научилась ты»). Новым в деятельности Ибрая Алтынсарина было то, что вместе с изучением Корана вводились в учебные планы предметы светских наук.

Алтынсарин занимался не только открытием школ, но и заботился об учебно-материальной, методической стороне учебного процесса.

Так, в 1879 году вышли в свет первые учебные пособия: «Казахская хрестоматия», «Начальное пособие по изучению русского языка для детей-казахов». Ибрай писал для детей стихи и рассказы в легкой, доступной форме, и использовал их в качестве учебного пособия.

Если будете учиться, дети, Зажжется перед вами свет, И все, что вы пожелаете, Будет исполнено или

Когда состарятся родители, Грамота придет им на помощь, Если лишишься скота, Ученость поможет вам.

(подстрочный перевод. Г. Е.)

В рассказах «Кыпчак Сеиткул», «Сильнее болезни жалость», «Сын бая и сын бедняка» и др. он говорит о пользе знаний, которые вкупе с жизненным опытом дают широкий кругозор, уверенность и добронравие.

В произведениях Алтынсарина нет сложных философских умозаключений, метафор, трудных для усвоения. Ему необходимо было быть понятным простому человеку. Он полагал, что в начале обучения у ученика не должно быть ни тени сомнения в пользе учения. Это хорошо осознавал ұстаз (учитель) Ибрай (было бы вернее именно так называть Ибрая Алтынсарина. Г. Е.).

Ұстаз Ибрай - детский писатель, мудрый знаток детской души, особенностей мировос­приятия ребенка. Если признать проблемой категорию философии детства, то Ибрая справедливо следует отнести к разряду тех, кто первым исследовал эту проблему в истории казахской философии.

В учебниках по истории казахской философии некоторые авторы причисляют Ибрая и Шокана Уалиханова к сонму казахских просветителей. Вполне вероятно, что это утверждение имеет под собой определенные основания, и авторы готовы привести в качестве аргумента неопровержимые доказательства. Пусть так. Что до меня, то я полагаю, что причисление Шокана к просветителям является заблуждением.

Шокан Уалиханов родился в 1835 году, умер в 1865 году. Прожил он на белом свете всего лишь тридцать лет. Вот этот факт и должен стать основным для тех, кто хочет узнать правду о нем. В 1847 году он поступает учиться в Омский кадетский корпус. По окончании корпуса в 1853 году служит адъютантом у генерала-губернатора Западно-Сибирского генерал-губернаторства господина Гасфорта. Кроме того, полагаю нужным уведомить, что Шокан был выходцем из ханского рода, сыном внука Абылая - Шынгыса Уалиханова. Шокан не мог заниматься просветительской деятель­ностью народа, ибо он состоял на службе у царя, так же, как и его отец, и занимался исполнением служебных поручений и обязательств.

Талант Шокана раскрылся не на просветительской ниве, а на научном поприще. В истории казахской философии Шокан должен быть признан как ученый. В его рукописи о киргизском эпосе «Манас», «Географический очерк Заилийского края», «Предания и легенды большой киргиз-кайсацкой орды», «Дневник поездки на Иссык-Куль» и другие исторические, этнографические, социологические, психологи­ческие труды и работы составляют бесценное наследие.

Уникальность наследия Шокана заклю­чается в том, что в его трудах создан культурно-политический, общественный портрет эпохи второй половины ХІХ века. Глазами очевидца прошлого мы можем осмыслить события тех лет. Однако, анализируя творческое наследие Шокана с высоты современности, мы должны учитывать некоторые факторы. Во-первых, Шокан, создавая свои произведения, не имел возможности говорить прямо и откровенно о происходящем. В освещении многих проблем он придерживался взглядов русских ориента­листов и царских чиновников. Выбора у него не было. Приведу аргумент. Шокан прекрасно знал историю Казахского ханства, но создать объективную картину прошлого он не мог. Не имел он также возможности рассказать правду о политике прадеда своего Абылая. Трехсот­летнюю историю Казахского ханства, написан­ную им по научным канонам, он вынужден был назвать «Преданиями и легендами большой Киргиз-кайсацкой орды», как бы придавая содержанию сказочный флер, фольклорный оттенок.

Во-вторых, мировоззрение юного Шокана складывалось под влиянием прорусски наст­роенного отца Чингиза, полковника царской армии. По тем временам, это был самый высокий чин для инородцев, и давали его исключительно за выдающиеся заслуги перед царем. Кроме того, значительное влияние имела на Шокана и учеба в Кадетском корпусе, созданного с целью политической и идеологической колонизации степи Российской империей.

В третьих, Шокан Уалиханов - военно­служащий царской администрации, офицер, присягнувший на верность флагу Российской империи.

В четвертых, он представитель чингизидов, потомок ханов из рода торе.

В пятых, ему не суждено было дожить до сорока, человек становится зрелым, не довелось ему дойти и до отметки пятьдесят, когда и характер, и интеллект приходят к согласию. Отпущено судьбой ему было всего тридцать лет. Как метеор, сверкнул он на небосклоне истории народа, оставив яркий след в его душе.

Труды Шокана Уалиханова требуют скрупулезнейшего, внимательного, вдумчивого прочтения, без предвзятости и оглядки, навешивания ярлыков и стремления все обелить или все очернить.

Для истории философии чрезвычайно значимыми являются три работы Шокана: «О мусульманстве в степиң, «Следы шаманства у киргизов», «Записка о судебной реформе».

Наследие Ходжа Ахмета Яссауи прочно вошло в национальную культуру духовной мысли, став одной из основ ее формирования. В качестве доказательства справедливости нашего утверждения приведем пример: такие широко употребляемые в современном языке слова, как ақыл (ум), парасат (интеллект), тэуба (воздаяние), қанағат (умеренность), шүкіршілік (благодарность), хал (положение), амал (деяние), сыр (тайна), сурет (изображение), шапағат (благолепие) и многие другие по проис­хождению являются категориями мировоз­зрения суфистов.

Хикметы Яссауи представляют собой стройную мировоззренческую систему. «Хикмет» означает даналық ойы (мудрую мысль). Автора хикмета или мудрой мысли называют мудрецом. Следовательно, Яссауи был мудрецом. «Аллах одарил человека свободой, и именно она стала врагом его», -говорит Ахмет Яссауи. То есть, Аллах, создавая человека, дал ему волю, свободу выбора. Человек волен, свободен в выборе. И именно это составляет тайну создателя. Без этой тайны человеческая жизнь не представляла бы загадки, над этой загадкой не бились бы веками.

В центре всей Вселенной, всего сущего на земле - стоит человек. Как ему познать самого себя, свое отношение к миру? В процессе этого познания человеческая сущность имеет две особенности проявления. Первая - его духовная природа, или ангелоподобие, чистота, вторая -плотская природа, управляемая искушениями дъявола.

Творец, создавая человека, вместе с ним спустил на землю и дъявола, ибо, там, где есть вожделение плоти, ангелы отступают. Дъявол выступает как искуситель человека, эта функция определена ему Творцом. Человек не всегда может верно воспользоваться предоставленной ему свободой выбора и сбивается с праведного пути. Вполне закономерно в связи с этим появление пророков, святых, хакимов, могущих указать человеку правильную дорогу.

Традиция хикметов или мудрых слов не прерывалась до времен Абая. Хаким Абай высказал глубокие мировоззренческие идеи в части познания человеческой сущности. «Любовью (махаббат) Аллаха рожден человек», - говорит Абай, следовательно, любовь - это категория, связанная с сущностью Творца и составляющая его могущество.

Взаимоотношения между Аллахом и человеком Абай определяет категорией «любить». Таким образом, выходит, что долг человека - любить Творца, создавшего его с любовью. Кроме того, человек должен любить всех людей, как братьев, и любить Справедливость (әділет), как благой, истинный путь. Эти три характеристики категории «любить» (сүю) составляют, по Абаю, суть святости (имани гүл).

Впервые в истории казахской философии Абай изложил концептуальное видение модели, сущности зрелой личности (толық адам). По Абаю, зрелой личностью человека делает три качества: разум, сердце, воля. В творческом наследии Абая - его глубокие размышления о душе и плоти. «Природа не вечна, человек не подвластен смерти», - говорит Абай, имея в виду бессмертие души и разума, т. е. человеческого «Я» («Мен»). Тленна плоть, то есть то, что Абай определяет категорией «Мое» («Менікі»).

В категории «я» душа и разум едины, и Абай не разделяет их. Если душа бессмертна, следовательно и разум обретает вечную жизнь. Эту свою догадку Абай дополняет в двадцать седьмом слове, говоря о присутствии Великого бессмертного разума. В стихотворении «Когда баран войдет в ручей, воде жирней не стать», Абай называет место вечного обитания души и разума - «ла макан», что означает место без адреса, вне осязаемого нами пространства и времени. Тайна эта известна лишь тому, кто управляет всем - Всевышнему.

Мы созерцаем мир в этой жизни глазами плоти, восприятие же духовное дано далеко не каждому, ибо плотские желания ограничивают возможности души. Такие выражения, как «обманчивый мир», «белый свет» связаны с плотью. Освобождение от плотских желаний означает обретение духовности, что выражается в природе суфизма, отшельничества, аскетизма. Например, разного рода воздержания - посты, отрешение от всего мирского, уединение (Ходжа Ахмет Яссауи), затворничество (Шакарим), бегство . Толстой) и т. д.

Что же значит в таком случае «ла макан»? Место, которое мы обретем после смерти или пространство, где мы жили до нашего рождения на земле? Про умершего человека говорят: «отошел в мир иной», а на самом деле, куда он отходит?

В драме Мориса Метерлинка «Синяя птица» есть такой эпизод. В ожидании своего появления на свет младенцы знают, в какой семье они родятся, им известно, чем они будут болеть, в какое время суждено им покинуть земную юдоль. Но все эти знания исчезают вместе с их рождением. Считать ли это всего лишь идеей художника, или так оно и есть?

Шакарим глубоко и всесторонне исследовал идеи Абая относительно души и плоти. Кроме того, он выдвинул свое понимание этой проблемы. По мысли Шакарима, душа пребывает как сущность задолго до появления материальной субстанции человека. Это высшая истина, и к тому же проявление всего сущего. Это во-первых. Во-вторых, душа есть энергия движения, если хотите, его первопричина. В-третьих, в душе заложено проявление усилий творца. Поэт пишет:

Начало всего живого - движение, Движению необходимо помочь.

«Я» это или душа, назови как хочешь, Но мир создан этим движением.

В-четвертых, причину зарождения плоти мыслитель видит в душе:

Движущая энергия - душа, Душа породила множество душ, Энергией их и была создана плоть, Которая потом оживляется душой.

(подстрочный перевод. Г. Е.)

В-пятых, и это является новым в мировоз­зренческой системе Шакарима, он пришел к выводу, что душа порождает душу, из одной души произрастает другая.

Мы говорили, что душа - индивидуальна и неповторима. Однако Шакарим утверждает, что душа растений, животных отлична от человеческой души: «Разве первоначально сознательный разум не исходит от человека?» -задает он вопрос.

Душа воссоединяется с плотью не случайно, ибо она, душа, является первопричиной плоти или же ее сущностным началом.

Углубляясь далее в эту проблему, Шакарим формулирует вопрос: «Существует ли душа, рожденная на свет просто так, без цели и назначения?».

И в самом деле, нет ничего, что существовало бы без цели. В любой вещи, что окружает нас, есть свое место, порядок, востре­бованность. «Разум есть достояние души», -заключает Шакарим.

В-шестых, по Шакариму, душа, чтобы сохранить в чистоте место своего обитания, идет на подлость и коварство. Подобная трактовка - открытие Шакарима, ибо у Абая этого нет. Душа идет на это ради интересов плоти, точнее, плотских вожделений. Об этом Шакарим говорит так:

Разум - безгранично яркий свет, Этим светом пользуется душа Для удовлетворения потребностей плоти. Так уж сплетена судьба,

Что душа связана с плотью, а душа с разумом. Душа не знает покоя, удовлетворяя плоть, Заботясь о чистоте своего жилища, Спасая от зноя, холода, голода Применяет и подлость, и коварство.

(подстрочный перевод. Г. Е.)

В-седьмых, Шакарим делал попытку разъединить понятие духа (рух) и души (жан).

«Вера во мне, - сказала религия, но нет ничего ошибочнее, чем не разобравшись в сути, принимать дух за душу».

Соглашаясь с тем, что дух не есть душа, хочется высказать свое несогласие с точкой зрения Шакарима, что дух есть чистый разум, вне религии.

Я полагаю, что дух есть душа, освобож­денная от плена плоти. Шакарим много думал и размышлял о чистом разуме, о связи души и разума, об их взаимообусловленности, но все его мысли в этой части - скорее не ответы на вопросы, а только лишь сами вопросы.

Хакимы, такие как Шакарим, не приняли идей социализма, тогда как некоторые писатели и поэты (Сакен Сейфуллин, Сабит Муканов и др.) встретили новое время восторженно, сразу же став «агитаторами и главарями революции».

Султанмахмут Торайгыров метался в поисках ответа на вопросы, поставленные им в произведениях «Ғайса кім?» («Иисус -кто он?»)

У него было двойственное отношение к революции: он и принимал, и не принимал социализм.

В его произведениях «Қамар сұлу», «Кто виноват?» нельзя определить авторскую позицию, так все размыто, нечетко. Мучимый коварным недугом, терзаемый вопросами, на которые он пытался найти ответ, Султанмахмут умер, оставив нам в удел поиски ответа на главный вопрос: «Иисус - кто он?»

В этом вопросе проглядывает и проблема справедливости. Кто видел государство, где царит справедливость? Может ли кто утверждать, что создаваемое социалистическое государство станет государством справедли­вости? Вопросы, заданные Султанмахмутом в начале прошлого века, не дают и нам покоя.

Обращаясь к проблеме справедливости в истории философии, мы вновь и вновь будем возвращаться к вечному вопросу Султан-махмута: «Иисус - кто он?»

Одно из главных проявлений цивилизации, ее мерило - литература.

Аристотель, систематизировав все теории создания художественного образа Вселенной, написал трактат «Поэтика», где говорит о том, что создают поэтику бытия поэты и писатели. Одно из первых мест в этом ряду по праву принадлежит Магжану Жумабаеву - автору высокохудожественных произведений на уровне мировой классики.

Особо следует выделить Жусупбека Аймауытова, большинство произведений кото­рого выдержаны в традициях натурфилософии, в них представлен значительный материал по этнологии. С присущим ему мастерством Аймауытов воссоздает живописные картины аульной жизни. И Магжану, и Жусупбеку, к счастью, удалось избежать железной узды социализированного реализма. Ахмет Байтурсынов был одним из основоположников отече­ственной науки, целенаправленно занимав­шегося исследованием философии письмен­ности. В круг научных интересов и изысканий Байтурсынова входили такие вопросы, как проблемы систематизации казахского языка, исследования его звуковой, синтаксической, грамматической, мировоззренческой сущности.

Философские проблемы письменности нашли свое решение в несколько ином аспекте в творчестве Олжаса Сулейменова. Его книга «Аз и Я» в семидесятые годы стала предметом острых дискуссий. Новизна и оригинальность научных изысканий Олжаса заключается в том, что он рассматривает язык опосредованно, через историю и наоборот, - делает попытку осмыслить исторические явления по средствам языка.

В вышедшем позже фундаментальном труде «Язык письма» была продолжена эта идея.

Фамилия автора: Есим Гарифолла
Год: 2009
Город: Алматы
Категория: Философия
Яндекс.Метрика