Влияние экономических реформ на институциональную среду в трансформационной экономике Кыргызстана

На основе исследований институциональ­ной среды в экономиках стран на постсовет­ском пространстве можно сделать вывод о том, что при существенных различиях в моделях ре­формирования были достигнуты определенные успехи в формировании основных институтов рыночной экономики. В анализируемых странах в результате приватизации был создан негосу­дарственный сектор экономики; проведена ли­берализация цен; введена национальная валюта; создана многоуровневая банковская система; от­менена государственная монополия во внешней торговле; проведена налоговая реформа.Подводя итоги 22-летнего реформирования экономики Кыргызстана, можно отметить, что, несмотря на определенные успехи в продви­жении рыночных отношений, в тоже время по темпам и масштабам преобразований имело место отставание по сравнению с другими эко­номиками. Согласно исследованиям Чубрика А., который рассмотрел связь между политико-институциональными переменными (на осно­ве данных индекса успешности реформ ЕБРР и темпами экономического роста) за период с 1991 по 2001 гг., средние показатели индекса варьи­ровали по странам от 2,1 до 2,6 [1]. В тоже время средние темпы роста ВВП между европейскими странами и странами бывшего СССР отлича­лись. Так, например, индекс реформ в Кыргыз­стане (2,3) оказался таким же, как и Македонии, Румынии, тогда как темпы роста в этих странах существенно отличались. В связи с этим можно сделать вывод не только о разных стартовых эко­номических условиях для сравниваемых стран, но также о влиянии политической ситуации на экономику, несоответствии проводимых реформ институциональной среде, национальным, куль­турным особенностям и макроэкономическим условиям страны.Как известно, институциональная среда общества характеризуется плотностью и ие­рархической структурой, определяющей сопод-чиненность институтов (законов) внутри одной среды. Показателем плотности институцио­нальной среды выступает количество формаль­ных правил, которое свидетельствует о наборе процедур, регулирующих взаимодействия субъ­ектов. В начале 1990-х годов в Кыргызстане име­ла место институциональная недостаточность, было принято всего 12 законов (в т.ч. 3 эконо­мических). В этот период были разрушены поч­ти все институты командно-административной экономики. Ключевое значение в этом процессе имела ликвидация централизованного планиро­вания производства и либерализация цен, при­ведшая к быстрому росту цен с его негативны­ми последствиями для экономики и, прежде всего к разрушению денежной системы. В этих условиях в экономике Кыргызстана начали фор­мироваться институциональные адаптационные механизмы.Собственность в рассматриваемый период не стала реальной силой, заинтересованной в повышении эффективности и производительно­сти на основе институциональных инноваций. Ввиду доминирования институтов власти над институтами частной собственности, процедура искусственного банкротства стала одним из ин­струментов передела собственности. Риск про­извольного перераспределения собственности со стороны как государства, так и акционерами менеджеров крупнейших предприятий был од­ним из главных препятствий для предпринима­тельской активности. В условиях неразвитости института частной собственности в Кыргызста­не приватизация не сформировала эффективных собственников, она только усилила инфляцион­ный инструмент перераспределения властных полномочий. Реформы, начавшиеся под ло­зунгом преодоления отчуждения работников от собственности, привели к противоположному результату - фактическому отрыву трудящихся от собственности и росту имущественной диф­ференциации.Очевидно, что проведение рыночных ре­форм в Кыргызстане, как и в других странах СНГ, было в большей степени политическим решением, чем экономическим. Программа дей­ствий правительства, принятая в 1991-1995 гг., была нацелена на построение социально-ориен­тированной рыночной экономики, основанной на многоукладности, активном государственном регулировании экономики. Для достижения этой цели планировалось формирование разви­того конкурентного рынка товаров и услуг, эф­фективного частного сектора и развитой инсти­туциональной инфраструктуры. На самом деле, программа действий представляла собой ком­промисс между навязанной международными донорскими организациями схемой финансового оздоровления и экономической либерализации и концепциями сохранения социально-экономи­ческой стабильности в республиках. Оправда­нием таких действий во многом было отсутствие внутренних источников накопления и боязнь краха экономики. В последующие годы в респу­блике было принято еще несколько стратегий и программ, но, несмотря на это, экономическое состояние страны не улучшалось, имело место неэффективное и безответственное использова­ние государственных средств. В итоге недоволь­ства народных масс социально-экономическим положением в стране произошла мартовская революция 2005 года и апрельская революция 2010 года.

Бессистемность реформ в республике, мини­мальное участие государства привели к прямо противоположным, по сравнению с ожидаемыми, результатам и негативно отразились на процессе:

  • разгосударствления и приватизации госу­дарственной собственности, которые создали частную собственность и класс предпринимате­лей, однако не была создана система надежной защиты прав собственности и институт предпри­нимательства, основанный на контрактных отно­шениях.
  • формирования института регулирования внешнеэкономической деятельности. В резуль­тате либерализации внешней торговли произо­шло не только ущемление интереса отечествен­ного товаропроизводителя, но были подорваны основы национального производства;
  • либерализации цен, т.к. произошел стре­мительный переход к «рыночному ценообразо­ванию», который вызвал высокую инфляцию, падение жизненного уровня преобладающей ча­сти населения и резкой социальной дифферен­циации, переливу капитала из сферы производ­ства в сферу торговли;
  • взаимодействия между финансово-кре­дитной системой и производственной сферой. Жесткая кредитно-денежная политика ограни­чила возможности предприятий, что, в свою очередь, привело к большому дефициту государ­ственного бюджета в республике.

В условиях недостатка и несовершенства формальных правил распространялись нефор­мальные правила. В общественном сознании укреплялись представления о неизбежности не­формальных практик хозяйственного поведения. Так, в Кыргызстане, несмотря на проведенную в 2009 году налоговую реформу, где были за­ложены новые принципы налоговой политики, продолжается практика уклонения от налогов, использования «серых» схем. Существующие частые проверки хозяйственной деятельности, сложные бюрократические барьеры регистра­ции, выдачи лицензий предпринимателям вы­нуждают по сей день предпринимателей исполь­зовать коррупционные соглашения. Согласно данным отчета Всемирного банка, «средний по величине бизнес в республике обязан совер­шать ежегодно 75 видов налоговых платежей и тратить на это в среднем 202 часа» [2, с.23]. Чрезмерные процедурные препятствия для нало­гоплательщиков вынуждают их делать нелегаль­ные выплаты для прохождения налоговых прове­рок, ускорения процесса получения разрешений, лицензий и др.

За время продвижения рыночных реформ в Кыргызстане было разработано и принято мно­го экономических законов. Если проследить ди­намику плотности институциональной среды за период с 1990 г. по 2012 г. (см. таблицу 1), мож­но увидеть, как ее увеличение отразилось на из­менении институтов, соглашений и экономиче­ских организаций, а также связях между ними. Постепенно иерархическая структура админи­стративного подчинения сменялась структурой договорных отношений. Создание новых орга­низаций (фирм) было тесно связано с развитием предпринимательства.

Необходимым условием развития пред­принимательства было снятие прежних госу­дарственных ограничений на обмен правами собственности. Эволюция организаций проис­ходила на основе новых правил через создание институциональной рыночной инфраструктуры, т.е. системы гражданского и хозяйственного пра­ва и необходимых для ее существования инсти­тутов, денежной и фискальной систем, банков­ского сектора, совокупности государственных и коммерческих организаций. Началом зарож­дения правовых основ предпринимательства в Кыргызстане считается Постановление Совета министров Киргизской ССР от 1 ноября 1990 г. «О мерах по созданию и развитию малых пред­приятий в Киргизской ССР». Далее в Консти­туции уже независимого государства - Кыргыз­ской Республики (в ст.4, в ст. 16 п.2, ст. 19 п.1) были изложены основные условия и принципы формирования частной собственности и пред­принимательской среды. В Гражданском кодек­се КР отражены положения о регламентации заключения и исполнения сделок и общие поло­жения о договорах, дана трактовка всей системы договорных отношений, которые могут осущест­влять хозяйствующие субъекты. Несмотря на то, что были введены новые формальные институ­ты, созданные механизмы управления не были способны обеспечить в полной мере выполнение контрактов и защитить права собственности. В силу того, что доверие к судебной системе было низким, значительная часть бизнеса решала и до сих пор пытается решать проблемы во вне­судебном порядке, увеличивая трансакционные издержки на взаимодействие с субъектами и регуляторами рынка. В итоге слабая система су­дебного контроля, недостаточная защищенность интересов собственников и инвесторов ограни­чивает возможности привлечения инвестиций для развития экономики в настоящее время.

С другой стороны, развитие частного секто­ра затрудняется в связи с тем, что в стране не­достаточно развита банковская система. Банки, будучи важным элементом институциональной рыночной инфраструктуры, переживают серьез­ные трудности. Эти трудности связаны с не­достатками в управлении банками, созданием и развитием новой экономической системы, не­адекватной структурой их капитала, недостаточ­но жестким банковским надзором. Все это созда­ет определенное недоверие населения к банков­ским услугам.

Подытоживая, можно сказать, что на этапе рыночно-институциональных преобразований в Кыргызстане началось создание системоо­бразующих основ для действия рыночной си­стемы путем преобразования правовых инсти­тутов. В количественном отношении, был до­стигнут существенный рост принятых законов (см. данные таблицы 1). Это говорит о доста­точной плотности институциональной среды в Кыргызстане. В тоже время высокая доля по­правок и дополнений в принятые законы сви­детельствует о том, что законы в нашей стране принимаются недостаточно продуманно, поэ­тому требуют многочисленных корректировок.

Динамика плотности институциональной среды с 1990-2012 гг. в Кыргызстане

Несовершенство законодательства проявля­ется в непоследовательности, противоречивости действующих экономических правил, которые часто меняются и не обеспечены достаточным инструктивным материалом. Кроме того, име­ет место практика необоснованного расширения норм законодательства с помощью инструкций. В Кыргызстане, это происходит из-за несогласо­ванности действий законодательной и исполни­тельной ветвей власти: законы о внесении изме­нений принимаются парламентом, а инструкции утверждаются постановлениями правительства. Серьезной проблемой является принятие зако­нов, не подкрепленных бюджетными и иными необходимыми ресурсами.

В период реформирования созданные и вновь принятые законы не позволили полноценно функ­ционировать правовой и регулирующей инфра­структуре из-за недостаточности механизмов за­щиты правовых норм и санкционирования за не­выполнение формальных правил. Очевидно, что недостаточно лишь принятия законов, необходи­мы также механизмы защиты правовых норм, га­рантирующих их обязательное исполнение всеми субъектами, в т.ч. и правительством.

Опыт реформ 2010 г. показал, что имеют­ся недостатки в законодательстве, в частности в нормах Конституции Кыргызской Республики и прочих законодательных актах, декларирующих право частной собственности и правопримени­тельной практике. Сегодня институт частной собственности в Кыргызстане испытывает боль­шие трудности, так как есть возможность произ­вольного лишения собственности, повсеместного нарушения прав интеллектуальной собственно­сти, отсутствие независимой судебной системы. По мнению экспертов Центрально-азиатского института свободного рынка, факты безнаказан­ного присвоения имущества в Кыргызстане «.. .приобрели системный характер, в особенности это касается корпоративного рейдерства» [2, с.8].

В настоящее время наблюдается незавер­шенность институциональных преобразований и «многоукладность» институтов. Так, элементы современной правовой системы, корпоративного управления и конкурентных рынков сосуществу­ют параллельно с устаревшими методами веде­ния хозяйства и организации государственного сектора, имеет место институциональный ваку­ум, т.к. либо отсутствуют нормы и институты, либо слабо действуют механизмы защиты суще­ствующих норм (в первую очередь судебной си­стемы) и механизмы санкционирования. В связи с этим в экономике высоки степень неопределен­ности, риска для субъектов экономики и трансакционные издержки.

Известно, что трансакционные издержки резко возрастают в условиях теневой экономики. В начале 90-х годов, трансакционные издерж­ки превратились в инструмент уклонения от налогов и перекачивания доходов предприятий в «черную наличку», в институциональную ловушку оттока финансовых средств из сферы производства в сферу посредничества, нелегаль­ного вывоза капитала за пределы страны. По­пробуем проследить динамику трансакционных издержек, используя предложенную Литвинце-вой Г.П. методику в разрезе всех учитываемых системой национальных счетов (СНС) отраслей, сгруппировав их в два сектора: базовый и транс-акционный. Трансакционный сектор, согласно вышеуказанного подхода, включает в себя тор­говлю и общественное питание; заготовки; ин­формационно-вычислительное обслуживание; операции с недвижимостью; обслуживание рын­ка; финансы, кредит, страхование; управление, включая оборону. А остальные отрасли отнесе­ны к базовому сектору.

Анализ структуры производства валового продукта выделенных секторов показывает, что в 1990 году в экономике Кыргызстана базовый сектор по отношению к экономике в целом со­ставлял 91%, а трансакционный - всего 9%. В 2000 году этот показатель в базовом секторе упал на 12% за счет снижения производства в таких отраслях, как строительство, транспорт, дорож­ное хозяйство и составил 79%. В то время как трансакционный сектор экономики вырос на 12% из-за повышения показателей в торговле и обще­ственном питании на 9% и управлении на 3% (см. рис. 1) Если сравнить данные по Кыргызстану с этими же показателями в российской экономи­ке, то можно увидеть схожую тенденцию. Так, по мнению Литвинцевой Г.П., в 1991 году отно­сительная продуктивность трансакционного сек­тора резко возрастает с 50,5 до 69,5%. Степень продуктивности базового сектора в 1991-1992 гг. обвально падает с 51,7% до 40,6% [3, с.177].

Структурные сдвиги в постсоветских транс­формационных экономиках характеризуют глав­ный итог   рыночной трансформации, который связан с воздействием институциональных пре­образований, оказавших влияние на развитие трансакционного сектора и сокращение опреде­ленных отраслей базового сектора. Трансакци-онный сектор развивался в стороне от базового, подавляя его. 

 

Динамикапроизводства ВВПвразрезебазового итрансакционного секторов экономики КР в 1990-2000 гг

Таким образом, подводя итоги институци­ональных преобразований, можно заключить, что реформаторам в Кыргызстане удалось осу­ществить коренную трансформацию всех со­циально-экономических институтов, создать основы институциональной инфраструктуры. В тоже время необходимо отметить, что разви­тию рыночной инфраструктуры препятствуют определенные факторы, главным из которых яв­ляется несоответствие формальных институтов неформальным институтам. Практика реформи­рования в Кыргызстане показала, что внедрение (импорт) институтов, которые никак не связаны с прошлыми прав илами, затруднительно. Как правильно указывает Сухарев О.С., «При не­зависимых от прошлого институциональных изменениях, в первую очередь, нарушается ре­жим адаптации и подрывается адекватность ре­агирования, вернее, она просто не проявляется, потому-что агентам неясно, каким образом им следует реагиравать на происходящие гоменения» [4, с.7].

В ходе преобразований многие реформаторы воспринимали рыночные институты как некие универсальные формы, пригодные для любых систем и не учли особенности среды, собствен­ные исторически сложившиеся традиции, стере­отипы и ценности. Если рассмотреть настоящие проблемы реального сектора кыргызской эконо­мики, то можно понять, что они связаны с нако­пленными диспропорциями в хозяйственной си­стеме в предшествующие периоды. К наиболее существенным диспропорциям следует отнести доминирование сырьевых отраслей в экономике, технологическую и институциональную многоу-кладность, неспособность финансовой системы обеспечить реальный сектор заемными ресурса­ми и т.д. Сегодня причинами кризиса реальной экономики в республике можно с уверенностью назвать накопившиеся в прошлом неразрешен­ные противоречия дефицитной экономики и вновь возникшие противоречия, обусловленные действиемновых рыночныхинститутов.

Институциональная среда и ее основные эле­менты, находясь в постоянном и непрерывном движении, должны совершенствоваться. Небла­гоприятное правовое пространство, высокий уро­вень коррупции и бюрократизации; отсутствие государственного механизма обеспечения право­порядка, в т.ч. механизма разрешения конфликтов должны стать объектом изучения. Исследование сложившейся институциональной системы в Кыргызстане показало, что одним из факторов существования теневой экономики и коррупции является недобросовестность государственных служащих, использующих административный ре­сурс для извлечения ренты. Из-за низкого дове­рия населения к органам власти, слабом участии гражданских и негосударственных институтов в регулировании экономики и рынка в Кыргызста­не происходит институционализация неформаль­ных экономических связей и отношений. Такое положение дел во многом связано с низким доверием к органам власти, к конституционным основам. В идеале государственная власть долж­на была служить народу, а не быть вне него, долж­но быть активным взаимодействие институтов, человека и общества. На самом деле гражданские и негосударственные институты слабо развива­лись и не участвовали в регулировании экономи­ки и рынка. Так, например, в Кыргызстане органы власти часто не откликались на потребности лю­дей в удовлетворении жизненно важных потреб­ностей. Обществу часто не хватало способности защищать свои права, даже если они отражены в законодательстве и включены в статьи бюджета.

Недостаточный институциональный и человече­ский потенциал на всех уровнях государственного управления и местного самоуправления, недоста­точная информация и участие гражданского об­щества в процессе принятия решений привел к слабой реализации реформ.

В настоящее время одной из главных задач экономики Кыргызстана является обеспечение устойчивого экономического роста как основы для повышения уровня и качества жизни людей. С принятием Стратегии устойчивого развития Кыргызской Республики на период с 2013-2017 гг. [5]. Определены стратегические направления трансформации экономической системы, заданы возможные варианты реализации и согласования экономических интересов. Для достижения по­ставленных целей необходима реализация ком­плекса мер, основанных на институционально-эволюционном подходе, рассматривающем эко­номические явления во взаимосвязи с явления­ми социальными, политическими, правовыми и позволяющем определить закономерности и направления эволюционных изменений, связан­ных с формированием новой институциональ­ной структуры и среды функционирования эко­номической системы.

 

 

Литература

  1. Чубрик А., Ракова Е., Пелипась И. Экономическая свобода и экономическое благосостояние (Отложенные реформы: издержки упущенных возможностей). - Эковест: Институт приватизации и менеджмента, 2002. - 44 с.
  2. Программа реформ. 11 шагов к процветанию Кыргызстана. Центрально-азиатский институт свободного рынка. - Б., 2011. - С. 23.
  3. Литвинцева Г. П. Продуктивность экономики и институты на современном этапе развития России. - Новосибирск: Наука, 2003. - С.177.
  4. Сухарев О. С. Институциональное планирование, траектории институционального развития и трансакционные из-держки/JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональш,гх исследований). - 2012.том 4. - № 3. - С.7.
  5. Стратегия устойчивого развития КР на период с 2013-2017 годы. Дорожная карта - рамочный документ. - Б., 2013. -118 c. 
Фамилия автора: Р.Ш. Базарбаева
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика