Тоталитаризм

В статье говорится о деструктивных и тоталитарных сектах и группировках в Казахстане, о проблемах борьбы с сектами и их влиянии на сознание молодѐжи. Обращается внимание на конфликтные ситуации, которые складываются между деструктивными тоталитарными сектами и традиционными религиями, и правительственными организациями.

 

В данной статье исследуется проблема депортации поляков в Казахстан в 30-50-е годы XX века. Актуальность проблемы во многом обусловлена степенью ее изученности, а именно малоизученности. Так же актуальность избранной темы определяется всевозрастающим и широким общественным интересом к современному переос­мыслению отдельных исторических периодов в казахстанской истории. До недавнего времени тема депортации народов в СССР была закрыта для научного анализа и общественного обсуждения.

Пожалуй, с давних пор самой сокровенной мечтой человека было о построение справедливого общест­ва, в котором были бы экономическое процветание и богатство, уничтожены эксплуатация и рабство, утвердились Свобода, Равенство и Братство и, конечно же, царили всеобщие гармония и счастье, семей­ное благополучие, росли здоровые дети, у которых было бы безоблачное будущее. Самые смелые и свет­лые умы человечества искали и предлагали пути достижения такого общества. Без всякого преувеличения это была общечеловеческая мечта.

 

С 1924 по 1936 гг. Кыргызстан прошел путь от автономной области до Советской республики. Конституция 1936 г. провозгласила, что СССР является союзным государством суверенных, равноправных республик, объединенных на добровольной основе. 20 марта 1937 г. Чрезвычайный съезд Советов Кыргызстана принимает новую Конституцию Киргизской ССР. Согласно ей за СССР в лице его высших органов государственной власти и управления закреплялись основные права, определенные ст. 14 Конституции СССР. Вне пределов данной статьи Киргизская ССР осуществляла государственную власть самостоятельно, сохраняя полностью свои суверенные права. Но о реальном суверенитете республики и её Верховного Совета, естественно, не могло быть и речи. Для этого существовало много причин.

 

Во вступлении к своей работе «История исторической мысли XX века» Б. Г. Могильницкий справедливо отмечает, что трудно вспомнить другой период, который был бы сопоставим с ушедшим столетием по силе, драматизму и противоречивости своего влияния на историческую науку, её профессио­нальный и социальный статус. Поменялся сам облик дисциплины, начиная с её эпистемоло­гических оснований и заканчивая ее положе­нием в системе наук о человеке в обществе и самом обществе [1, с. 3].

Яндекс.Метрика