Архивные документы свидетельствуют ... Повседневная история деятельности лагерей для военнопленных

Автор попытался с опорой на новую отрасль исторического знания - «История повседневности» - раскрыть вопросы истории деятельности в ВКО лагерей для военнопленных бывшей немецкой и японской армий на основе неопубликованных архивных материалов ГАВКО. Содержание статьи отражает ежедневную рутинную деятельность организаций, ответственных за прием и размещение военнопленных, в частности ОПВИ, УВД области, трест Алтайстрой. Реконструкция повседневного бытия руководства лагерной системы отражена в документах той эпохи, приводимых автором в полном объеме с целью показать достоверную картину событий и явлений, человеческих судеб в призме послевоенной истории ХХ века. Автором затронуты источники, от­ражающие вопросы создания и строительства лагерей для военнопленных, приема и размещения, проблема рационального использования труда военнопленных на строительстве стратегических объектов послевоенной пятилетки. Архивные документы, используемые в статье приводятся в полном объеме без корректировки, что позволяет почувствовать дух времени, эмоциональный настрой авторов записок и актов.

Реализация программы «Народ в потоке истории» активизировала ученых историков на выполнение более глубоких и детальных иссле­дований по воссозданию отечественной исто­рии и заполнению имеющихся «белых пятен». На наш взгляд поиск архивных документов по истории Казахстана за ее пределами дело конеч­но хорошее, но вместе с тем следует учесть, что в региональных архивах находятся материалы, не введенные в научный оборот, ждущие своего исследователя.

Документальная база исследований по оте­чественной истории за последнее двадцатилетие значительно возросла, что объясняется рассе­кречиванием большей части архивных матери­алов, расширением источниковой базы, новыми возможностями архивистов и ученых. Несмотря на то, что большая часть документов по исто­рии Великой Отечественной войны, созданию и деятельности лагерей для заключенных и воен­нопленных осталась в ведомственных архивах и в значительной степени в российских, местные источники порой содержат ту информацию, ко­торой может не оказаться в центральных архив­ных базах.

Восточный Казахстан в прошлом стал ме­стом дислокации лагерей для военнопленных бывшей немецкой и японской армий. Архивные документы по вопросу формирования лагерей для военнопленных на территории Восточно­го Казахстана хранятся в Государственном ар­хиве ВКО. В архиве представлены материалы, которые дают возможность воссоздать картину смертности и мест захоронений военноплен­ных японцев. В эту группу входят следующие документы: кладбищенские книги с актами на умерших военнопленных, схемы размещения кладбищ и могил умерших, акты проверок мест захоронений и переписка МВД республики с УВД области. Указанные документы позволяют проанализировать роль и место силовых струк­тур в управлении лагерной системой, произве­сти приблизительный подсчет количества умер­ших, установить имя, причину и дату смерти, воинское звание, а иногда даже место рождения, социальное происхождение и гражданскую про­фессию военнопленного. При сравнительном анализе информации официальных отчетов и данных, содержащихся в кладбищенских кни­гах, выявились существенные различия в чис­ленности умерших японских военнопленных.

По содержанию архивных документов мож­но проследить повседневную деятельность Управления лагерями для военнопленных, еже­дневную рутинную работу областного УВД, вы­явить повседневное бытие военнопленных.

Бюро ВКО КП(б)К 5 сентября 1945 года рассматривало вопрос «О приеме 9 тысяч во­еннопленных японцев на строительство «Ал- тайстроя» и предприятия ВКО». Постановление обязывало начальника ОСИЧ «Алтайстрой»

В. Вонского принять 4500 пленных японцев с размещением в Усть-Каменогорске 1200 чело­век, в Лениногорске 2000 человек, Белоусовке 500 человек, на лесозаготовках 800. Для военно­пленных должны были быть построены лагеря [1, л.34].

Последующие документы показывают, что принятые решения в корне разнились с ситуа­цией на местах.

Интерес представляет акт комиссии, произ­водившей осмотр жилых помещений зоны лагеря №45 для военнопленных: «Жилые помеще­ния, состоящие из 16 квартирных двухэтажных домов построенных в лето и осень 1946 года и не достроенных до конца имеют следующие не­достатки:

  1. Потолки засыпаны всего на 6 см. вместо предусмотренного проектом 18 см. Утеплителя в зоне не имеется, и засыпать не чем.
  2. Стены кирпичные сложены под пусто- шевку и требуют штукатурки, которая имеется всего в помещении пищеблока. В остальных же помещениях штукатурка не произведена ни стен, ни потолков.
  3. Печи, сложенные по проекту для хороше­го топлива в основном для дровяного, для то­плива же которое завозилось в зону с перебоями сырая осина, мелкий уголь/ не пригодны. При чем вместо положенных по проекту 4-х печей на секцию имеются только две, в результате чего на помещение в 144 м3 имеется одна печь для на­грева такового помещения не достаточно.
  4. Топлива зона не имеет ни одного кубоме­тра дров, а также угля.
  5. Оконные и дверные проемы в результате того, что стены не оштукатурены, имеют сквоз­ные отверстия.
  6. Здание за зоной для размещения конвой­ных войск и сотрудников лаготделения стро­ительство не закончено и для эксплуатации не пригодно.
  7. Во всех входных дверях тамбура предус­мотренные проектом не построены. В результа­те вышеизложенного температура в жилых по­мещениях держалась ниже

ПРЕДЛОЖЕНИЯ: Для эксплуатации жилых помещений в зимних условиях необходимо про­извести следующие мероприятия:

  1. Засыпать потолки шлаком в 18 см.
  2. Провести штукатурку стен и потолка сложным раствором.
  3. Полностью сложить печи предусмотрен­ные проектом приспособившись к топливу, ко­торое завозят.
  4. Построить тамбура в входных дверях.
  5. Завести топливо с 2-х месячным переход­ным запасом.
  6. Полностью закончить строительство зда­ния за зоной» [2, л. 4].

В архивных материалах, приводимых авто­ром сохранены стиль и грамматика.

Члены комиссии и руководство управления лагерем №45 знали о прибытии военноплен­ных еще осенью 1945 года, акт датируется 24 декабря 1946 года, безысходность понимания ситуации и не возможности ее изменить, что означало, что военнопленные будут жить в не­приспособленных для этого бараках и полузем­лянках, в первом случае, а во втором варианте присутствует возможность отказаться от во­еннопленных, что отражает следующий доку­мент: «Учитывая полную неприспособленность жилых помещений бывшего 1-го лагерного от­деления, для размещения военнопленных, не со­стоятельность треста «Алтастрой» в смысле ото­пления этих зданий и отсутствия строительных материалов в ОСМУ-2, что сужает фронт работ, кстати сказать что имеющийся контингент 4-го лагерного отделения за последнее время полно­стью не используется на производстве, к тому же служебные здания 4-го лагерного отделения переполнены.

В силу изложенных причин наше мнение от приема дополнительного контингента военно­пленных в количестве 500 человек необходимо воздержаться.

В остальных лагерных отделениях лагеря МВД №45 излишней жилой площади также не имеется.

Просим Вас до весны 1947 года этот вопрос оставить открытым» [2, л. 3].

Следом, по результатам Акта комиссии, 26 декабря 1946 года Начальник областного УВД отправляет в Алма-Ату республиканское НКВД срочную телеграмму (стиль и грамматика при­водятся полностью без изменений) «Связи от­сутствия строительных материалов Алтайстрой нетрудоиспользует десятом заводе 88 человек Лениногорске 300 человек тчк

Жилья для размещения нового контингента нет тчк

Имеющееся жилье закрытом первом лагер­ном отделении зимнего размещения не годно требует штукатурки засыпки потолков ряда дру­гих утеплительных работ следствии чего весь контингент оттуда выведен

Следствии Виду этих причин направлении новых контингентов завоз военнопленных, счи­таю, не целесообразным зимних условиях про­шу воздержаться» [2, л. 3].

22 марта 1946 года, т.е. практически в самом начале года, руководство лагеря №347 сообща­ло о такой же ситуации, только на 9 месяцев раньше в акте о готовности лагеря к приему во­еннопленных: «Результат проверки готовности 1- го района принятия контингента следующий: паровое отопление неисправно, в жилых поме­щениях холодно и сыро, ни в одном помещении нет никакого инвентаря, сушилки есть, но не оборудованы, кухня недооборудована, электро­освещение не в порядке, забор ограждения зоны требует нашивки в 0,5 метра в вышину, нет по­мойных ям, умывальная не готова, все помеще­ния требуют побелки, нет морга, прачечной и гауптвахты, нет кипятилки и надплитной посу­ды. Стационар и амбулатория не оборудованы, в них нет коек и необходимого инвентаря. Все недоделки хозорган обязался устранить и при­готовить лагерь к приему контингента к 1 апре­ля с.г. Использовать контингент намечается на Тишинской ГЭС 350 человек, на кирпичном за­воде 300 человек, на жилищном строительстве 1 района 100 человек, на строительстве дамбы 150 человек и на Хариузовской ГЭС 100 чело­век» [3, л. 13].

Вполне обыденная ситуация, нормальная для восприятия, как местным руководством ла­геря, так и областным, ничем не примечатель­ное явление, не готовность лагерей для военно­пленных, ничего трагичного, самое главное есть чем их занять, стройки послевоенной пятилет­ки, решение проблемы нехватки электричества, глобально надо мыслить, а что военнопленные - это дармовая рабочая сила.

Решением ГКО военнопленные были пред­назначены для работ на предприятиях Мини­стерства цветной металлургии, Минстроя пред­приятий тяжелой индустрии. Военнопленные работали на подземных работах, в отделах капи­тального строительства, механических, электро­монтажных, кузнечных, ремонтно-строитель­ных цехах, на строительно-монтажных работах, в коммунальных и подсобных хозяйствах, лесо­заготовках.

Труд военнопленных на востоке страны ис­пользовался при строительстве стратегически важных объектах, дающих электроэнергию, для Восточного Казахстана особое значение имело строительство Малоубинского водохранилища и Усть-Каменогорской ГЭС. Этим вопросам было посвящено очередное заседание Бюро Вос­точно-Казахстанского обкома КП(б)К, состо­явшееся 5 июля 1946 года. В постановляющей части говорилось о необходимости бесперебой­ного снабжения электроэнергией предприятий цветной металлургии области в зимний период 1946-1947 гг. Для реализации поставленных за­дач было принято решение об ускорении завер­шения строительства Малоубинского водохра­нилища к 1 октября 1946 г. С использованием военнопленных лагерного отделения города Ле- ниногорска [3, л. 46].

Бесплатная трудовая армия устраивала пред­приятия, однако не устраивали затраты на содер­жание лагерей, которые не всегда соответство­вали нормам, т.е. порой не было нормальных условий для содержания военнопленных. На­блюдалась типичная картина, характерная для предприятий, получавших военнопленных по разнарядке. Почти всегда все руководители предприятий занимались обустройством ла­герей для военнопленных, лишь по прибытии первых партий, при этом используя труд самих военнопленных для благоустройства лагеря [3, л. 10].

Одним из крупнейших предприятий, исполь­зовавших труд военнопленных, был Лениногорский полиметаллический комбинат, который размещал на своей площадке 1-е и 2-е лаготделения лагеря МВД №347, рассчитанное в общей сложности на 4500 человек, кроме того, комби­нат подготовил и сдал зону лаготделения №8 на 1021 человек и зону в лесу на 1000 человек. В общей сложности комбинат мог принять 6500 человек военнопленных и полностью обеспе­чить их рабочим местом. Архивные документы свидетельствуют, что трест Алтайстрой ввиду отсутствия помещения был вынужден разме­стить прибывших военнопленных в здании быв­шей бани города Лениногорска.

Документы архива показывают не халат­ность руководства, а сбой системы ОПВИ, ока­завшейся не готовой принять военнопленных, разместить, решить вопросы их трудозанятости, что естественно не могло не привести к трагиче­ским последствиям для военнопленных. Мест­ное УВД сообщало в НКВД города Алма-Аты «Согласно постановления обкома 26 декабря и Вашей санкции переброске на лесозаготовки Ерофеевку 300 военнопленных японцев. Нами разработаны мероприятия и маршрут движения. Результате первого перехода от Белоусовки до Усть-Каменогорска расстоянии 22 км при тем­пературе минус 20-22 градуса обморозилось 33 человека из них: пальцы ног, уши, щеки, нос первой степени 16 человек, второй степени 17 человек. Контингент поместили лаготделение №6 на передержку. Температура стоит ниже 39, двигаться дальше невозможно» [3, л. 3].

Результат «морозного этапа» оказался пла­чевным, что сообщается в записке секретарю обкома партии: «Военнопленные этапируемые на Ерофеевку в количестве 300 человек из Бело- усовки вышли 30 декабря 1945 года в 9 часов и прибыли в зону 10-го завода 30 декабря в 17 ч. 30 м.

В результате низкой температуры имеет ме­сто обморожение 33 человек, из них обморози­лось:

  1. Пальцы ног 1 степени - 10 человек;
  2. Пальцы ног 2 степени - 4 человека
  3. Уши 1 степени - 4 человека
  4. Уши 2 степени - 4 человека
  5. Подбородки, щеки, нос и шея 1 степени - 2 человека и 2 степени - 2 человека.

С утра 31 декабря бараки не отапливаются, сушилка отсутствует совершенно, температура ниже нуля.

На неоднократные просьбы начальника ла- готделения тов. Кошелева, подвести топливо, до моего отъезда из лаготделение до 3-х часов дня - топливо подвезено не было.

Военнопленных в силу низкой температуры и массового обморожения вести дальше нельзя.

Приступили к отеплению бараков, провер­ке всего контингента на предмет дальнейшего следования и просушки обуви, которая мокрая и следовать в ней невозможно.

Со своей стороны прошу обязать тов. В. Вонского, обеспечить топливом зону и подгото­вить не менее 20-25 подвод, с тем, чтобы можно было ранцы с вещами погрузить на подводы и освободить военнопленных от лишнего груза» [3, л. 4].

Учитывая значительные запасы полиметал­лических руд на Востоке, еще до войны было принято решение о строительстве полиметал­лических предприятий, имеющих стратегиче­ское значение для оборонной промышленности СССР. Начатое в 1939 году строительство затор­мозилось начавшейся войной. Одной из причин медленного освоения капиталовложений в про­мышленных предприятиях за период Великой Отечественной войны являлась недостаточная производительная мощность строительной ор­ганизации треста «Алтайстрой», относящегося к Наркомстрою. Товарищ В. Вонский был управ­ляющим треста Алтайстрой, типичный пред­ставитель госаппарата, местное УВД не могло повлиять на него ввиду прямой подчиненности центру - Москве. Однако, нельзя забывать о времени в котором происходило историческое действо, раз не было возможности прямого воз­действия на В. Вонского, Управление МГБ по ВКО попыталось найти контрреволюционные происки врагов, Владимира Вонского обвинили в наличии дворянских корней, в службе в цар­ской армии, главного инженера треста Севи- нарда Константина в том, что он когда-то уже арестовывался за контрреволюционные деяния, начальника производственно-технического от­дела Забродского Владимира в том, что он также был когда-то причастен к вредительской группе [4, л. 1-10].

Архивные документы сплошь и рядом изо­бличают нерадивость тех или иных работников, не умеющих наладить, организовать работу с имеющимися военнопленными. Например, «низкая производительность труда объяснялась их неправильной расстановкой на производстве, при проверке было установлено, что 21 июля 1946 года прораб Смольский получил роту воен­нопленных 150 человек и в силу своей неплано­вой работы в течение двух часов водил их взад и вперед по расстановке и в результате, обойдя весь участок, возвратился с рабочими обратно, так и не мог расставить 35% рабочих по рабо­там». В этой же записке, заместитель уполномо­ченного сообщал, о фактах не выдачи нарядов военнопленным, об использовании их труда в личных целях, имея в виду строительство до­мов [5, л. 51-63]. Типичная картина обычного разгильдяйства, характерная для многих стро­ительных объектов, такого рода факты можно встретить в архивных документах той поры.

За трестом «Алтайстрой» было закреплено 4 лагерных отделения в количестве 1450 чело­век-военнопленных. Из-за недостатка и отсут­ствия материала контингент лагеря в течение 1 квартала 1947 года не использовался в полную силу. В результате неправильного использова­ния труда военнопленных лагерное отделение №4 оказалось нерентабельным и дало убыток за 1 квартал 860 000 тыс. рублей, лагерь оказался в тяжелом финансовом положении, в силу чего для содержания военнопленных требовалась госдотация в размере 1 млн. рублей. Судя по до­кументу, стоял вопрос о закрытии 4 лагерного отделения как нерентабельного, вызванного ча­стичной репатриацией японцев на родину, а так­же отсутствием объектов для работы.

Причины низких показателей на работах тре­ста Алтайстроя заключались в том, что в зимнее время из-за морозов свертывались строительные работы, непродуманная и довольно слабая орга­низация распределения труда военнопленных, несогласованная с Управлением лагерей пере­броска военнопленных с одного участка рабо­ты на другой, отсутствие машинной техники на трудоемких работах, а также в отдельных случа­ях замена труда военнопленных выпускниками ремесленных училищ.

Руководство Управления, лагерями обраща­ясь к главному инженеру Треста Алтайстрой Се- винарду в феврале 1947 года сообщало, что до сего времени использование контингента воен­нопленных японской и немецкой армий, закре­пленного за Алтайстроем продолжает оставать­ся в неудовлетворительном состоянии ввиду несерьезного и халатного отношения некото­рых руководителей предприятий и начальников стройучастков к организационно-техническому руководству рабочей силой и должной заинтере­сованности в максимальном использовании тру­да военнопленных, что приводит на отдельных участках работ, к невыполнению норм выработ­ки и ослаблению трудовой дисциплины среди военнопленных, отражающегося на выполнении Государственного плана предприятий и Управ­ления лагеря. В качестве примера не рациональ­ного использования труда военнопленных-спе- циалистов, приводился факт применения труда каменщиков, плотников, монтажников по водо­проводу, паропроводу и канализации на земля­ных работах [6, л. 10].

Архивные же материалы свидетельствуют, что действительно из рук вон плохо обстояло дело с использованием военнопленных, ни один из них не давал 100% выработки. На то были свои веские причины: отсутствие фронта рабо­ты, скученность военнопленных на земляных работах, отсутствие постоянно закрепленного объекта за трудовой ротой, которую каждый день перекидывали на новые объекты, мож­но добавить к этому и низкую квалификацию японцев, незнание технологии производства и неадаптированность к климатическим услови­ям Восточного Казахстана, где температура в районе Риддера и Зыряновска понижалась до 50 градусов.

Вышеуказанные условия проживания и ус­ловия труда в лагере для военнопленных об­уславливали ухудшение здоровья и высокую смертность среди пленных, конечно, это место не могло быть «санаторием», «зоной отдыха», вместе с тем в сравнении с условиями в которые попадали советские военнопленные в годы Ве­ликой Отечественной войны, немецкие и япон­ские военнопленные находились в более луч­ших условиях.

В докладной записке на имя начальни­ка ОПВИ МВД Казахской ССР от начальника Управления лагеря №45 сообщалось: «В марте месяце 1947 года Лагерь МВД №45 был обсле­дован специальной медицинской комиссией на предмет определения пораженности континген­та военнопленных туберкулезом, согласно ука­зания МВД Каз.ССР (акт комиссии выслан). Ко­миссией было определено, что на 3 марта 1947 года по лагерю числилось 307 человек больных туберкулезом. Из них 109 человек находилось в лазарете, из которых 46 человек были тяжело­больными. Остальные туберкулезные больные находились в оздоровительных командах и 3 ка­тегории труда.

Содержание больных туберкулезом в лагере №45 не обеспечивает полную возможность пра­вильного содержания и лечения по следующим причинам:

  1. В лагере нет изолированного лазарета. Те бараки, в которых размещена эта категория в/ пленных переполнены, не изолированы от дру­гих и ни в коем случае не отвечает тем требова­ниям, которые необходимы для туберкулезных.
  2. В лагере нет ни одного врача фтизиатра, для работы с этой категорией больных. Отсюда вывод, что заниматься лечением туберкулеза на новых научных основах некому.
  3. Лечение туберкулезно-больных в лаге­ре проводится консервативно из-за отсутствия оборудования и специалистов. По этой причи­не, наложение искусственного пневматоракса и прочих хирургических вмешательств не практи­куется, несмотря на их радикальность.
  4. Скученность и перенаселенность в лагере, и отсутствие, каких бы то не было свободных помещений для изоляции и размещения тубер­кулезно-больных

С наступлением теплой погоды, как и сле­довало бы ожидать количество лазаретных туберкулезных больных из месяца в месяц увеличивается на 70-80%, лазареты лагеря пере­полнены исключительно туберкулезными боль­ными. Если у нас все лазаретно-больные в месяц проводят 4036 койко дней, то из них на туберку­лез падает 3168 койко дней.

Содержание и лечение туберкулезно больных обходится лагерю чрезвычайно дорого. Несмо­тря на то, что все туберкулезно больные получа­ют дистрофическое питание и на них расходуется громадное количество медикаментов, выздоров­ление их затягивается на многие месяцы.

В результате глубокого изучения туберку- лезно больных военнопленных Японской Армии лагеря №45, которые имеют свою особенность по характеру течения заболевания, комиссия могла утвердить, что с наступлением весны и лета вспышка заболеваемости и смертности от туберкулеза среди этого состава значительно увеличится.

70% всей смертности по лагерю падает на туберкулез. За 1947 год всего умерло 28 чело­век, из них от туберкулеза умерло 18 человек.

Кроме того по лагерю №45 МВД за послед­нее время участились случаи резкого обостре­ния туберкулезного процесса которые протека­ют по типу скоротечной чахотки.

Несмотря на то, что принимаются меры для сохранения их жизни, смертность от туберкуле­за по лагерю №45 МВД увеличивается.

Для предотвращения вспышки туберкулезно больных и резкого увеличения смертности от туберкулеза по причинам вышеуказанным про­шу принять Вас необходимые и срочные меры согласно акту комиссии по вывозу больного контингента военнопленных Японской армии из лагеря МВД №45» [2, л. 71-72].

Проблема, затронутая в записке действи­тельно острая, но что впечатляет, это вопросы, поднимаемые начальником Управления лагеря №45, отсутствие специалиста по лечению тубер­кулеза - фтизиатр, в послевоенное время ощу­щалась нехватка в такого рода специалистах, их просто не было порой в обычных советских больницах и поликлиниках; применяемая ме­тодика лечения, упоминание о искусственном пневматораксе и прочих хирургических вмеша­тельствах, что свидетельствует о действитель­ном желании лечить больных военнопленных; о дистрофическом питании военнопленных, ухудшающих и без того проблемное здоровье - попытка хоть как-то улучшить их болезненное состояние.

Таким образом, архивные материалы по­могут раскрыть глубинные процессы истории былых времен, региональные архивы содержат массивы интереснейших документов, многие из них к сожалению до сих пор невостребованы, работа с ними требует значительного трудовре­мени. Реализуемые правительством программы по возрождению национальной истории, раз­работка концептуальных положений позволит привлечь в архивы молодых исследователей и проанализировать события исторического про­шлого, выявить новые источники и ввести их в научный оборот.

 

Литература

  1. ГАВКО Ф.1п. Оп.1. Д.3315. 56 л
  2. ГАВКО Ф.462. Оп.4. Св.7. Д.55. 234 л.
  3. ГАВКО Ф.462. Оп.4. Св.6. Д.51 243 л.
  4. АП РК. Ф. Оп. 4. Д. 1067. 207 л.
  5. АП РК. Ф. Оп. 4. Д. 1063. 87 л.
  6. ГАВКО. Ф. Оп. 4. Св. 7. Д. 60. 473 л.
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: История