Поиск формата сотрудничества в вопросе по афганскому урегулированию:перспектива ШОС

Политика безопасности ШОС в контексте урегулирования афганской проблемы являет­ся одной из актуальных проблем современных международных отношений. В статье анализируется степень участия и непосредственный вклад государств, граничащих с Афганистаном и государств, расположенных в одном региональном пространстве. Рассматривая противоречивый процесс по ста­билизации Афганистана, выделена проблематика в комплексе сложных взаимодействий со стороны наиболее активных акторов - Россия и США, НАТО и ОДКБ, куда входит также Шанхайская Орга­низация Сотрудничества, образуя в совокупности контактную группу по формуле 7 + 5.

Приоритетным направлением деятельности ШОС остается сфера региональной безопасно­сти, которая никак не может рассматриваться без составляющего ее конфликтогенного потен­циала со стороны Афганистана, расположенно­го вблизи государств Центральной Азии. После 2014 г. Афганистан будет играть большую роль в региональных делах, главным образом из-за опа­сений дестабилизации ситуации в Афганистане и окружающих его государствах.

Наряду с пограничными и территориаль­ными вопросами возросли проблемы бедности, безработицы, наркотрафика, нелегальной ми­грации, наблюдается активность религиозных и экстремистских групп, что можно рассматривать следствием продолжающегося более десяти лет кризиса в Афганистане. Все это в совокупности относится к ряду новых вызовов для Централь­ной Азии, причем они выходят за пределы реги­она на огромном евразийском пространстве, что логично поставлено на повестку дня Шанхай­ской Организации Сотрудничества. Как извест­но, Запад посвятил афганской кампании более одиннадцати лет, а стоимость ее оценивается в целом около триллиона долларов США, и в де­сятки тысяч солдат и гражданского населения.

Афганский фактор продолжающихся угроз остается актуальным вопросом современных международных отношений. С одной стороны, это активность боевых действий талибов, тер­рористических и экстремистских группировок, а с другой - увеличение потока наркотрафика, контрабанды оружия. После вторжения в Аф­ганистан советских войск в 1979 г. и последую­щей гражданской войной страна превратилась в крупнейшего экспортера опиатов и героина. Режиму Талибана удалось путем запрета зна­чительно снизить выращивание и производство опиумного мака. К 2001 г. производство героина в этой стране упало до отметки менее, чем 200 кг. После вторжения западной коалиции объемы урожаев выросли до сверхрекордных. В этом контексте будущее Афганистана пока неопре­деленно. В этой стране различные силы, вклю­чая племенные союзы и наркокартели, бросают вызов центральной власти, конкурируя с ней за полномочия и ресурсы. Сепаратистские на­строения и движения внутри страны, связаные с нерешенным в ХХ в. «пуштунским вопросом», усиливают контекст безопасности. К этому ряду относится пакистано-афганские пограничные проблемы и т.д.

В первом десятилетии XXI в. стабильность в центральноазиатском регионе зависела от по­следствий затянувшегося военно-политическо­го конфликта в Афганистане. Признано, что ни правительство Афганистана, ни военные дей­ствия коалиции в составе стран НАТО, как не­посредственно сами США, не смогли изменить сложную проблему, обеспечить ей безопасность. Кризис в Афганистане относится к числу про­должительных и трудно решаемых международ­ных и политических кризисов. Объективно в его решение вовлечены государства, являющиеся центральноазиатскими соседями Афганистана, для которых афганское урегулирование и рас­пространение дестабилизирующих факторов признано жизненно необходимым [1].

Так, по данным отчета Управления ООН по контролю наркотиков и преступности «Пото­ки опиата через Северный Афганистан и Цен­тральную Азию: Оценка угрозы», поток героина только через Кыргызстан может составлять до 70 тонн в год (всего через страны Централь­ной Азии в 2010 г. прошли 90 тонн). В случае с Кыргызской Республикой такой объем нарко­тиков может погубить все ее население. Другой сценарий для Кыргызстана, межнациональный конфликт в 2010 г. на юге Кыргызстана, по дан­ным отчета, стал поводом для перераспределе­ния контроля над трафиком наркотиков. Нарко­трафик серьезно подрывает государственность маленькой республики, усиливая внутреннюю нестабильность, увеличивая преступность и подрывая здоровье нации. Различные военизи­рованные группы, которые базируются на тер­ритории страны, могут повторить «баткенские события» [2 ].

Начиная с осени 2001 г. основные возмож­ности влияния на ситуацию непосредственно в Афганистане имеет Евроатлантическое сооб­щество. Наиболее влиятельными акторами афганскому урегулирования остаются США и НАТО, страны ЕС. К внешним силам, кото­рые оставляют за собой право воздействия на внутреннюю обстановку, относятся Пакистан и Иран. Достаточно существенное влияние оказывают Россия, Индия, Китай. Среди на­званных выше внешнеполитических акторов афганской проблематики выделим три ядерные державы - Китай, Индия и Пакистан. Они не­посредственно граничат с этой нестабильной страной. Общие границы с Афганистаном свя­зывают три страны ЦА - Таджикистан, Туркме­ния и Узбекистан, а также Иран. Все они заин­тересованы в стабилизации и демилитаризации Афганистана, являющегося для них первым ис­точником угроз и вызовов безопасности.

Для мирного урегулирования афганской про­блемы в рамках ООН в 2001 г. создана контакт­ная группа по формуле 7 + 5, куда вошли семь приграничных с Афганистаном стран: Таджики­стан, Китай, Индия, Иран, Пакистан, Туркмени­стан, Узбекистан. Сюда же входит пятерка акто­ров более далеких от границ Афганистана - Рос­сия, США, НАТО, ОДКБ, а также Шанхайская Организация Сотрудничества. С деятельностью ШОС коррелируют ожидания изучаемого объек­та - Афганистана. Показано, как эта страна, имея статус наблюдателя ШОС, подпадает в зону от­ветственности ШОС, какой инструментарий на сегодняшний день наиболее действенен - это превентивизм в политике и дипломатии, и усиле­ние возможностей диалоговой площадки ШОС. В свою очередь, серьезным вызовом региональ­ной безопасности выступают проблемы, нере­шенные и вновь возникающие непосредственно между государствами-членами ШОС.

Отметим, данный формат не может справить­ся с афганской проблематикой в полной мере, поскольку формула несовершенна по несколь­ким причинам, и прежде всего, из-за внутрен­них противоречий между отдельными игроками. Одна из конфронтационных линий - это «Иран - США», она во многом осложняет нахождение консенсуса общими силами. При этом Иран уже в 2001 году сразу после террористической атаки на США поддержал их намерения по проведе­нию широкомасштабной антитеррористической операции в Афганистане, предложив сотрудни­чество в свержении власти талибов и ликвида­ции сети «Аль-Каида» на афганской территории. Так, для нанесения ударов по позициям талибов и «Аль-Каиды» Иран предоставил для США разведданные о местонахождении боевиков [3]. В настоящее время о сближении политических позиций между Ираном и США вопрос не ста­вится, конфронтационный режим осложняет в целом региональную безопасность.

Есть опасения, что при принятии формата сотрудничества 7 + 5 индо-пакистанские проти­воречия смогут иметь продолжение еще и в Аф­ганистане, а это может заметно осложнить и без того непростую ситуацию в регионе. Возможно, что при таких обстоятельствах как раз платфор­ма ШОС будет способствовать сближению пози­ций и снижению напряжения в международных отношениях в регионе, смягчению напряжения между Индией и Пакистаном для обеспечения региональной безопасности. Подобный формат сотрудничества может снизить конфронтацию, но с другой стороны, конфронтация может быть усилена в случае отсутствия или недопущения этих стран в дело урегулирования афганской проблемы.

Большинство из государств формата 7+5, имеющих влияние в Афганистане, являются либо участниками, либо наблюдателями в ре­гиональных организациях, в частности, НАТО, ШОС, ОДКБ, ЕврАзЭС. Формат региональных организаций, участники которых испытывают негативное влияние афганского конфликта, объ­ективно заинтересованы в мирном разрешении проблемы, и могли бы придти к наиболее при­емлемому разрешительному варианту. Не менее интересен с точки зрения эффективности фор­мат межрегионального взаимодействия путем сближения позиций двух и более региональных организаций и их совместных действий. К при­меру, теоретическая возможность взаимодей­ствия НАТО - ОДКБ по проблеме стабилизации Афганистана предполагает реальное их сотруд­ничество. Но в этом случае данное сотрудниче­ство двух организаций осложнено множеством нерешенных вопросов на двухстороннем уров­не, прежде всего, между Россией и США. Также обе организации не стремятся к взаимному при­знанию зон ответственности как НАТО, органи­зации, которая значительно расширилась, так ОДКБ, которая включает государства бывшего советского блока, одновременно являющиеся партнерами НАТО.

Контактная группа ШОС - Афганистан, очевидно, могла бы ускорить текущий процесс по мирному урегулированию афганской пробле­мы, принимая превентивные меры в интересах государств Центральной Азии. Хотя для коор­динации усилий всех заинтересованных сторон в афганском мирном процессе требуется много­сторонний формат сотрудничества 7 + 5. В этом случае выработка механизма процесса мирного урегулирования предполагает взаимодействие и координацию усилий нескольких организа­ций НАТО - ШОС - ОДКБ. По нашему мнению, опыт по усилению «диалогизации» процесса, а именно организации диалоговых площадок и эф­фективных консультаций «ШОС - Афганистан», «ШОС - НАТО», «ШОС - США», «ШОС - ЕС/ или группа стран ЕС» мог бы стать тем новше­ством, ноу-хау в мирном процессе второго деся­тилетия XXI века.

Как признают эксперты, выступающие в ведущих мировых СМИ, разработка стабилиза­ционной программы Афганистана необходима совместно с участниками афганского диалога, учитывая, что многие проекты развития ШОС зависят от стабилизации ситуации в регионе и разрешения афганской проблемы [4].

Экономическая составляющая стабилиза­ции процесса в Афганистане. Из стран ЦА Тад­жикистан в настоящее время наиболее серьезно взаимодействует с Афганистаном в экономиче­ской сфере. Планируется реализация ряда про­ектов по содействию развитию этой страны, та­ких, как строительство железнодорожной ветки Туркменистан - Афганистан (Мазари-Шариф) - Таджикистан, газопровода по данному маршру­ту. Строительство энергетического проекта ЛЭП CASA-1000 и Рогун - Мазари-Шариф - Герат - Мешхед соединит электрические сети Кыргыз­стана, Таджикистана, Афганистана и Пакистана, включая Северный Афганистан, что может спо­собствовать укреплению регионального взаимо­действия и обеспечению безопасности [5].

Ставится вопрос об альтернативных комму­никациях и проектах, которые могли бы стать предметом обсуждения и реализации в рамках ШОС. К примеру, проект возможного в буду­щем строительства железной дороги через Ваханский коридор, который связал бы Таджики­стан, Афганистан, Пакистан, Индию и Китай. Пакистан и Иран, страны-наблюдатели в ШОС, в силу многих общих цивилизационных основ тесно связаны исторически с Афганистаном, продолжают оказывать большое влияние на процессы в этой стране. Пакистан и Иран тесно связаны с национальными, религиозными, по­литическими и отдельными военно-политиче­скими группировками Исламской Республики Афганистан (ИРА). Явны в этой стране их стра­тегические перспективы.

Сегодня Иран и Пакистан усиливают в Аф­ганистане свою деятельность в экономической сфере, а Иран фактически лидирует по объему оказываемой помощи в подъеме афганской эко­номики. Иран направляет средства в важнейшие для Афганистана области экономики, в сельское хозяйство и энергетику. Одним из важнейших направлений ирано-афганского сотрудничества стала помощь в восстановлении наземных путей сообщения. В сравнении, остальные зарубежные доноры — США, страны ЕС, Япония и др. уча­ствуют в основном в восстановлении дорог, те­лекоммуникаций, связи, оказывают гуманитар­ную помощь. В списке стран, инвестирующих в последние годы средства в экономику Афгани­стана, Иран прочно входит в первую пятерку. В настоящее время Иран является одним из веду­щих торговых партнеров Афганистана, заметно потеснив соседний Пакистан [6].

По мнению большинства экспертов, дей­ственным методом урегулирования и достиже­ния стабильности этой страны сегодня могут быть мирные переговоры на основе компромис­сов при всемерном содействии экономическому развитию страны.

Итак, экономическая составляющая стано­вится важным фактором влияния Ирана и Паки­стана на внутри- и внешнеполитические процес­сы в Афганистане.

Геополитический и стратегический факто­ры в процессе урегулирования. При разрешении сложной афганской проблемы серьезное внима­ние следует уделить геополитическим факторам и интересам. Территориально и политически Афганистан оказался совершенно «разорван» по нескольким направлениям. На севере страны го­сподствуют этнические таджики и узбеки, кото­рые стремятся воспрепятствовать проникнове­нию туда пуштунов. На юге страны сильно влия­ние Пакистана. Интересы Ирана в Афганистане связаны с укреплением влияния в западных про­винциях страны, которые в разные исторические периоды входили в состав иранского государ­ства. Иран до сих пор контролирует западные провинции.

Центр Афганистана стремятся контролиро­вать правительственные силы. На северо-восто­ке Афганистана сталкиваются интересы Китая и Индии, для которых в этом регионе сосредоточе­ны источники угроз - базы подготовки боевиков, экстремистских сил. При этом крупные державы и северные соседи поддерживают в Афганистане соответственно: Россия и Таджикистан - афган­ских таджиков, Узбекистан - афганских узбеков, Иран - хазарейцев. При этом численно преобла­дающее и традиционно политически доминиру­ющее в Афганистане пуштунское сообщество в основном ориентируется на соседний Пакистан, с которым его связывают более тесные узы, не­жели с Ираном и северными соседями. Все это усиливает национальный раскол в самом Афга­нистане и не способствует созданию условий для возможной интеграции страны в региональ­ное сообщество в будущем [7].

Потенциал в развитии отношений с Афгани­станом видится в следующем геополитическом сценарии, который включает весь регион. Эта страна является центром называемой доктрины «Большая Центральная Азия». Через нее долж­на пройти основная инфраструктура, включая нефте- и газопроводы, железные дороги, авто­мобильные дороги, электролинии и т.д. между странами Центральной и Южной Азии.

Российский ученый В. Пластун уверен во внутреннем потенциале непосредственно само­го Афганистана. Организация внутриафганского диалога могла бы опираться на прецеденты как внутри Афганистана (политика национального примирения второй половины 1980-х гг.), так и вне его (например, опыт межтаджикского уре­гулирования в 1990-х гг. при участии Ирана и России). Наращивая военное присутствие в Аф­ганистане, страны НАТО не добьются успеха, поскольку людские ресурсы Афганистана и зоны племен Пакистана неизмеримо больше. Зона влияния талибов составляет более 50 % террито­рии страны. Участники формата сотрудничества 7+5 могут способствовать созданию демокра­тической, легитимной, устойчивой структуры государственного управления [8]. Возможно, для эффективного управления страной необхо­димо создание в Афганистане автономных рай­онов и придание стране статуса нейтрального государства. Предоставление максимума авто­номии некоторым этническим группам для со­хранения политической стабильности в районах афганского севера в наибольшей степени отве­чает геополитическим интересам как западных, так и северных соседей Афганистана, включая и Россию.

Вместе с тем восстановление геополити­ческой целостности Центральной Азии в от­дельные аналитики связывают с возможностя­ми Шанхайской Организации Сотрудничества. Если в 90-х гг. прошлого века модели интегра­ции охватывали государства в основном только постсоветского пространства региона, то теперь ощутимо все большее стремление к укрепле­нию геополитической целостности Центральной Азии, и пример тому - ШОС, которая включает в качестве членов и наблюдателей все государства региона.

В конце 2008 г. группа российских экспер­тов (Ю. Крупнов, А. Дереникьян, И. Батыршин, Б. Крупнов, С. Мелентьев) во главе с председа­телем наблюдательного совета Института де­мографии, миграции и регионального развития Ю. В. Крупновым выдвинула геопространствен­ную концепцию Нового Среднего Востока. Ав­торы данной концепции считают, что ключевым смыслом макрорегиона Новый Средний Восток должно стать создание единого целостного гео­экономического и геокультурного пространства.

Предложено следующее: «Из плацдарма гео­политических столкновений и инструментально­го использования в интересах отдельных стран макрорегион следует перевести в состояние ядра центральноевразийского общего рынка и пло­щадки диалога, укорененных здесь цивилизаций и народов... Основой единого экономического пространства должны стать общие инфраструк­туры электроэнергетики, ирригации и обеспе­чения водой, управления транспортно-логисти­ческими потоками, обеспечения перспективной занятости» [9]. По мнению авторов концепции, интеграция стран Нового Среднего Востока ре­шит в этом новом макрорегионе важные задачи. Во-первых, это восстановление Афганистана в качестве единого, суверенного и экономически эффективного государства, которое не только прекращает экспорт нестабильности, наркоти­ков и терроризма, но и становится модельным государством ускоренной индустриализации и развития; во-вторых, обеспечение прочной коо­перативной безопасности и стабильности в ре­гионе. Действительно, стабилизация ситуации в Афганистане отвечает интересам всех госу­дарств Центральной Азии, так как реализация многих жизненно важных проектов государств региона во многом связана с решением афган­ской проблемы. Государства Центральной Азии заинтересованы в создании сильного, независи­мого Афганистана [10].

Афганистан, как наблюдатель в ШОС, на­ходится в зоне ответственности организации. В этом контексте представляются интересными предложения российской «экспертной группы Ю. Крупнова» по созданию Афганского фонда ШОС для разработки и реализации Комплекс­ного плана развития Афганистана. Шанхайская организация в целом и ее отдельные участники, члены и наблюдатели, обладают значительным миротворческим опытом, в том числе опытом международного сотрудничества. ШОС может стать инициатором и гарантом внутриафганско­го переговорного процесса.

Анализируя политику безопасности ШОС в контексте урегулирования афганской пробле­мы, с учетом того, что приоритетным направле­нием деятельности ШОС является обеспечение региональной и национальной безопасности го­сударств Центральной Азии, А. Князев счита­ет, что для мирного урегулирования афганской проблемы необходимо непосредственное уча­стие государств, граничащих с этой страной, а также ключевых акторов в регионе в виде кон­тактной группы по формуле 7 + 5, что подраз­умевает участие семи государств, имеющих об­щую границу с Афганистаном [11]. Также уре­гулирование невозможно без участия России, США, НАТО, ШОС, ОДКБ. Непосредственно Афганистан, как наблюдатель в ШОС, находит­ся в зоне ответственности организации, поэто­му важно усилить диалог ШОС - Афганистан, наладить эффективные консультации ШОС - НАТО, ШОС - США [12].

Оптимальным для процесса урегулирования в Афганистане стало бы активное подключение возможностей соседних Афганистану стран - членов ШОС центральноазиатского региона: Таджикистана и Узбекистана, имеющие влияние на севере страны, а также стран-наблюдателей

ШОС. Афганистан и новые государства Цен­тральной Азии находятся в различных, во мно­гом противостоящих, сферах влияния крупных держав - США и России. Поэтому на отношения Афганистана с этими странами оказывают влия­ние соотношение сил и политика обеих держав. Внутри Афганистана, в политических кругах, существует тенденция к тесной интеграции с «новыми государствами» Центральной Азии [13]. Вместе с тем таджикский эксперт Х. Хо - ликназаров считает, что США должны активно вовлекать граничащие с Афганистаном страны в переговорный процесс по урегулированию аф­ганского конфликта, в ходе которого могли бы подписать соглашение о выводе своих и коали­ционных войск из Афганистана (после полного разоружения движения Талибан и «Аль-Каида»). Кроме того, эксперт предлагает направить в Аф­ганистан военных наблюдателей из соседних с Афганистаном стран, таких, как Китай, Индия, Пакистан, Иран, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан [14]. Итак, с северными соседями формат сотрудничества у Афганистана распро­странен преимущественно на экономические от­ношения, предпосылки для сближения в полити­ческой сфере еще не созданы.

Сложная военно-политическая обстановка в Афганистане - одно из основных препятствий на пути реализации наиболее приоритетного со­вместного регионального интереса государств Центральной Азии. Сам по себе механизм выво­да войск также очень сложен. Подсчитано, что коалиционным войскам нужно вывести 120 тыс. контейнеров грузов и 70 тыс. бронированных автомашин, более 100 тыс. военнослужащих и гражданских лиц, что, в свою очередь, требует огромных финансовых вливаний.

Препятствием к обеспечению эффективной стабилизации в регионе после 2014 г. является также слабая активность республик ЦА в отно­шении Афганистана. К примеру, Кыргызстан, внутренняя и внешняя политика этой страны значительно зависит только от одного из мно­гих вопросов афганского урегулирования, речь идет о будущем авиабазы «Манас». После выво­да американских войск из Афганистана в 2014 г. авиабаза «Манас» станет ключевой проблемой внешней и внутренней политики Кыргызстана и косвенно, региона Центральной Азии. Вопрос ставится таким образом: «Похоже, Бишкек не сильно интересуется положением дел в Афгани­стане и грядущим выводом Западной армии из этой страны. Наша страна никак не представлена в Афганистане, а значит, весь поток информации о ней мы получаем через посредников. Не слиш­ком ли мы надеемся на дружественные страны в истории с Афганистаном?» [2].

Новый этап афганского урегулирования по­требовал участия на саммите НАТО по Афга­нистану, который состоялся в Чикаго (США) 22 июня 2012 г., президентов четырех государств Центральной Азии. Кыргызстан на саммите был представлен главой МИД Р. Казакбаевым. Ожи­дается, что в обсуждении Стратегии по выводу войск коалиции до 2014 г. саммит выслушал по­зицию представителей всех республик ЦА.

Таким образом, только комплексное сотруд­ничество всех заинтересованных в афганском урегулировании акторов будет способствовать налаживанию мирного процесса в урегулирова­нии афганской проблематики.

 

Литература

  1. CRI Online. Новости Китая и мира // http:// russian.cri.cn/841/2012/01/29/1s413004.htm/
  2. Что нам ждать от Афганистана? // CA- NEWS (KG), 18 мая 2012 г. Центральноазиат­ская новостная служба // http://www.ca-news.org/ news:972841/
  3. CRIOnline. Новости Китая и мира //http:// russian.cri.cn/841/2011/12/07/1shtm/
  4. Все об Афганистане. Afghanistan.ru //http:// afghanistan.ru/doc/9291.html/
  5. Deutsche Welle//http://www.dw.de/dw/ article/0,,15153326,00.html/.
  6. Столповский О. А. Потенциал влияния Ирана на развитие ситуации в Афганистане // ШОС как фактор интеграции Центральной Ев­разии: потенциал стран-наблюдателей и стран- соседей. - М., - С.124.
  7. Риановости/http://ria.ru/ world/20090531/172795617.html /
  8. Пластун В. Н. ШОС и перспективы вос­становления безопасности в Центрально-Ази­атском регионе // ШОС как фактор интегра­ции Центральной Евразии: потенциал стран- наблюдателей и стран-соседей: материалы межд. конф. - М., - С. 84.
  9. Путь к миру и согласию в Афганистане определяется позицией, которую займет Россия: проектно-аналитический доклад. - М.,
  10. Майтдинова Г.М. Геополитические кон­цепции «Новый Средний Восток» и «Большая Центральная Азия»: анализ, возможности, ме­ханизмы // Проблема безопасности государств Среднего Востока в условиях мирового кри­зиса: материалы межд. конф. Душанбе, - С.72-78.
  11. Князев А. А. Американский тупик в Афга­нистане, ШОС и значение стран-наблюдателей: поиск новых парадигм // ШОС как фактор инте­грации Центральной Евразии: потенциал стран- наблюдателей и стран-соседей: материалы межд. конф. - М., - С. 130-131.
  12. Сабоун В. Афганистану нужен переговор­ный процесс // Афганистан, ШОС, безопасность и геополитика Центральной Евразии. - Бишкек, - С. 217-219.
  13. Коргун В. Г. Афганистан и проблемы инте­грации Центральной Азии // Россия и Централь­ная Азия в условиях геополитической трансфор­мации: внешнеполитическое измерение: матери­алы межд. конф. - Душанбе, - С. 47.
  14. Конференция в Бонне: Афганистан будет получать помощь до 2024 года. Ant.tj. Новости и аналитика //http://www.ant.tj/culture/academy/ news_academy/47-v-dushanbe-otmetili-60letie-h- holiknazarova.html/
  15. Что нам ждать от Афганистана? // CA-NEWS (KG). Центральноазиатская новостная служба, 18 мая 2012 // http://www.ca-news.org/news:972841/
Фамилия автора: М. Губайдуллина, Г. Махатов
Год: 2012
Город: Алматы
Яндекс.Метрика