К вопросу об угрозе исламистского терроризма  

В статье проводится анализ основных составляющих исламистского терроризма в современном меж­дународно-политическом контексте. Отмечается, что в последние десятилетия в мировом сообществе пристальное внимание привлекло понятие «исламистский терроризм». Проведен исторический анализ возникновения и распространения исламистского терроризма. Выявлено, что так называемый «ис­ламистский терроризм» не имеет ничего общего с религией ислама, а является ответом на вызовы процесса глобализации, который для многих радикальных исламских идеологов тождествен америка­низации. 

В начале ХХІ в. внимание общественных и политических кругов привлекли такие феномены, как «исламский ренессанс» и «исламский бум». Речь идет об особенностях проявления ислама в соци­ально-политической жизни современного мира. Реальности «феномена ислама» выдвинули на пер­вый план проблему предотвращения религиозного экстремизма и фундаментализма. Если в Европе лжепророки агрессивно ревизуют официальное православие и католицизм, то в исламе они появля­ются в политических движениях и партиях ислама; речь идет о ваххабизме. Ваххабизм, как проявле­ние «исламского феномена», со своим крайним экстремизмом становится угрозой стабильности, безопасности, причиной религиозных конфликтов.

Дата, с которой берет начало систематическое отождествление ислама с терроризмом на Западе — это начало 90-х годов XX в. Начало 90-х годов символично окончательным разрушением двухпо­люсного миропорядка, провозглашением «однополюсного мира» и «нового мирового порядка» (New World Order) и объявлением ислама такими влиятельными представителями Запада, как М.Тэтчер, генсек NATO Вёрнер «новым врагом Запада», вместо бывшего Восточного блока. Перед анализом такого важного аспекта, как употребляемый в СМИ термин «исламский терроризм», или «исламистский терроризм», следует тщательно рассмотреть следующие вопросы: как и почему про­изошло становление исламского терроризма; какое влияние на это становление оказала политическая обстановка в мире; что такое исламский фундаментализм и что общего у него с исламским террориз­мом (некоторые исследователи отождествляют эти два понятия) [1; 15].

Для начала важно отметить тот факт, что исламские террористические группировки очень ши­роко контактируют между собой. Это обусловлено тем, что у них имеются два общих врага: запад­ный образ жизни и Израиль, как государство неверных, оккупировавшее священные земли ислама. Также у них общая идеология исламского фундаментализма, они обладают весьма мощной финансо­вой базой, пополняющейся за счет средств радикальных исламских организаций во многих мусуль­манских странах.

Для того чтобы понять сущность исламского терроризма, надо уяснить, что такое исламский фундаментализм. Само слово «фундаментализм» первоначально применялось в США для характери­стики ряда христианских групп, образованных ортодоксальными представителями евангелической церкви (преимущественно кальвинистами, пресвитерианами и баптистами). Лишь позже указанный термин стал употребляться западными исследователями при изучении ислама, иудаизма и других ре­лигий. Причем зачастую он толковался очень широко — как возвращение к началам религиозно-цивилизационного единства, выведение религиозно-политических принципов из вечно священного текста [2; 27]. В наши дни данное понятие используют при описании теоретической и практической активности множества политико-религиозных движений и организаций — исламских, иудаистских, протестантских, католических, православных, индуистских, буддистских, которые действуют в Юго-Восточной и Центральной Азии, в Северной Африке и на Ближнем Востоке, в Европе и США — практически повсеместно. Вовлеченность государств и народов делают фундаментализм не только влиятельным фактором, но и субъектом политики.

Это форма радикального ислама, связанная с верой в то, что для возвращения исламским стра­нам их «былого величия» правоверные мусульмане должны отказаться от всего того, что связано с «западными духовными ценностями и западным образом жизни». Надо вернуться к истокам, к «фун­даменту» ислама точно в таком виде, каким его проповедовал пророк Мухаммед.

Первый раскол в исламе произошел после трагической гибели в результате теракта, осуществ­ленного сектантом в отношении четвертого и последнего праведного халифа, двоюродного брата и зятя пророка Али бен Абу Талиба Абу-л-Хасана ал-Муртада. Данное событие положило начало серь­езному политическому и идеологическому размежеванию в мусульманской умме. Это размежевание привело к образованию двух относительно самостоятельных общин: шиитов (от арабского слова «шиа» — партия) и суннитов («сунна» — пример, предание), которые, однако, оставались в пределах халифата и повиновались одному правителю — халифу. Дальнейший раскол привел к образованию различных групп, выделившихся в отдельные секты [3; 35].

В последние десятилетия заговорили о «политическом исламе», «исламском радикализме», «исламском фундаментализме», «Islamic Resurgence», «Islamic Revival», ставя между этими понятия­ми чуть ли не знак равенства. Фундаментализм может быть оборонительным (призванным сохранить и уберечь, очистить веру), но может быть и наступательным, агрессивным. Именно последняя разно­видность исламского фундаментализма, ставящая во главу угла принцип «джихада» (буквально — усилия, которые мусульмане должны прилагать как для защиты своей веры, так и для самосовершен­ствования, неотступного следования заветам Пророка), известна под именем исламского радикализма (сокращенно — исламизма). Последователи радикализма понимают джихад как необходимость борь­бы — вплоть до вооруженной — с христианским, в их глазах безбожным и материалистическим, за­падным миром. В различных русскоязычных источниках этому понятию, в зависимости от времени и цели издания, дается разное толкование, причем основное внимание уделяется его «военной» состав­ляющей, называемой «джихадом меча». Вот что говорится в Коране об этом: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, — поистине Аллах не любит преступаю­щих» (сура 2, аят 186), «И не сражайтесь с ними, пока они не станут сражаться с вами» (сура 2, аят 187), «А если они отойдут от вас и предложат вам мир, то Аллах не дает вам никакого пути против них» (сура 4, аят 92) [4; 118].

В начальный период распространения ислама под джихадом понималась прежде всего борьба в защиту малочисленной и слабой мусульманской общины. В Коране в отношении этой борьбы есть и такие указания, которые связаны с конкретными событиями, случившимися в определенное время в обозначенном месте. Эти указания требуют от уверовавших следующее:

Во-первых, не конфликтовать с мушрикинами (многобожниками) и стремиться склонять их к истинной вере «мудростью и хорошим увещеванием».

Во-вторых, с противниками религии вести оборонительную войну, с целью защиты достигнуто­го «хорошим увещеванием».

В-третьих, избегать военных действий в священные месяцы (мухаррам, раджаб, шаабан, рамазан).

В-четвертых, вести военные действия так, чтобы, «сражаясь на пути Аллаха, защищать слабых из мужчин, а также женщин и детей» (сура 4, аят 77), не истреблять скот, не потравлять поля, не гу­бить сады, не разрушать постройки [5; 88].

Надо подчеркнуть, что мусульмане никогда не объявляли войну христианству — ведь это одна из трех авраамистических религий (наряду с исламом и иудаизмом), и приверженцы ислама почита­ют в качестве пророков Авраама и Иисуса. Джихад для воинствующего исламизма — это борьба с Западом как врагом ислама. При этом фундаментализм (салафийя) выступает для них идейным осно­ванием, но не главным и не единственным.

На самом деле фундаментализм вовсе не обязательно равнозначен политическому радикализму, экстремизму и непосредственно не выступает причиной терроризма. Фанатики-террористы меньше всего думают об «очищении» ислама; корни их ненависти к Западу, в первую очередь к Америке, но­сят не религиозный, а культурно-цивилизационный, психологический и геополитический характер.

Большинство экстремистских групп, выступающих под знаменем ислама, ведут своё происхож­дение от «Общества братьев-мусульман», которое основал в конце 20-х годов в Египте школьный учитель Хасан аль-Банна. Возникнув как религиозная организация по «исправлению нравов» му­сульман, «Братство» быстро превратилось в подобие политической партии с чёткой идеологией.

Сам Хасан аль-Банна считал, что торжество ислама в рамках «одной, отдельно взятой страны» (конкретно — в Египте) может наступить мирным путем: через пропаганду исламских ценностей, исламское воспитание подрастающего поколения, личный пример нравственно безупречных народ­ных вожаков. «В исламе религия неотделима от государства, от политики. Истинный мусульманин не тот, кто только молится Аллаху. Он должен жить проблемами всего мусульманства и бороться за то, чтобы окружающее общество жило по шариату, а единственной конституцией был Коран», — учил Хасан аль-Банна [6; 68, 69].

Бороться предполагалось, при необходимости, с оружием в руках. «Джихад — наш путь, смерть ради Аллаха — наше высшее стремление», — гласил девиз «Братства». В 1948 г. отряды «Братьев-мусульман» приняли участие в Палестинской войне, а когда Египет наряду с другими арабскими странами потерпел в ней поражение, развернул террор против его «виновников». После убийства премьер-министра Египта Махмуда Ну-краши правительство спохватилось: активисты «Братства» оказались в тюрьмах, а его лидер Хасан аль-Банна был застрелен агентами тайной полиции. Но оче­редная смена кабинета в Египте позволила «братьям» вновь легализоваться. Они вступили в контакт с революционной организацией «Свободные офицеры», в 1952 г. свергнувшей короля Фарука. Одна­ко вскоре новый режим обрушил на них ещё более жестокие репрессии. Поводом к ним послужило покушение одного из членов «Братства» на жизнь президента Гамаля Абдель Насера [7; 94].

В 1964 г. часть «братьев» вышла на свободу по амнистии, но вскоре власти раскрыли очередной заговор против Насера. Главным обвиняемым на процессе стал видный теоретик «Братства» Сайид Кутб, интеллектуал, учившийся в США и в молодости увлекавшийся социалистическими идеями. Взгляды Кутба на «вызовы современности» отличались крайним радикализмом. В отличие от аль-Банны аль-Кутб уже не надеялся на мирное торжество исламских идей в современном арабском об­ществе. Он говорил, что оно пребывает в состоянии «джахилийя» (доисламского варварства), поэто­му является слабым в нравственном отношении, уязвимым для любых чуждых явлений. Задача ис­тинно верующих — внутренне отделиться от такого общества, замкнуться в кругу единомышленни­ков. Благодаря отделению их вера укрепится, они обеспечат свою безопасность, создадут истинно исламское общество в миниатюре.

Позже, под влиянием идей уже аль-Кутбы и его приверженцев, группировка «Братьев-мусульман» стала экстремистской, широко использующей террористические методы. Не случайно на ее эмблеме изображены две скрещенные сабли и Коран.

«Братья» должны вести джихад — священную войну против варварского общества, с целью за­воевания власти и превращения его в «истинно исламское». Джихад — это гражданская война истин­но верующих против «неверного» общества. Отсюда знаменитый лозунг аль-Кутба: «Аллах — идеал, Пророк Мухаммед — вождь, джихад — средство достижения цели, смерть во имя Аллаха — заветная мечта». Сайд Кутб кончил жизнь на виселице, но его идеи вдохновили многих представителей моло­дого поколения «братьев», сидевших тогда в тюремных камерах. С начала 70-х годов, уже при прези­денте Анваре Садате, в Египте стали появляться экстремистские группы последователей Кутба, из­бравшие террор главным методом борьбы.

В 1974 г. члены «Партии исламского освобождения» предпринимают попытку захвата Военно-технической академии в Каире. В 1977 г. «Общество мусульман» похищает, а затем убивает мусуль­манского богослова шейха Мухаммеда аз-Захаби. Экстремистские группы нападают на полицейские участки, устраивают взрывы в ночных клубах, нападают на христиан-коптов. В университетских го­родках появляются «исламские группы», которые терроризируют левых и светски настроенных сту­дентов, борются за устройство в кампусах молельных помещений и участвуют в антиправительст­венных демонстрациях. С конца 70-х годов «Братья-мусульмане» приняли активное участие в афган­ской войне, затем наладили тесное сотрудничество с мусульманским населением Югославии и Алба­нии, стали оказывать помощь пакистанским экстремистским организациям, воевавшим в Кашмире. В итоге к концу 80-х годов «Братья-мусульмане» преобразовались во всемусульманскую ассоциацию исламских организаций, став фактически международной организацией [8; 47].

К этому времени почти все входившие в нее движения и группы приняли в качестве единой идеологии ваххабизм, который они, однако, трансформировали из официального направления ислама в некое социально-политическое движение, которое, наряду с приверженностью «чистому» исламу, характеризуется крайней нетерпимостью к инакомыслию, отказом человека от свободы воли, фана­тизмом. Примыкавшие к «братьям» организации и группы в Южной Азии (Пакистан, Бангладеш), объявившие себя приверженцами деобандийской школы богословия, по всем основным вопросам теории и практики борьбы за провозглашенные идеалы ислама были близки к ваххабизму.

В период боевых действий советских войск в Афганистане (1979-1989 гг.) «Братья-мусульмане» развернули активную деятельность в этой стране, помогая спецслужбам Пакистана, Саудовской Ара­вии, а также ЦРУ США развертывать «священную войну» против Советской Армии. На Ближнем Востоке при их участии была создана система лагерей и учебных центров для подготовки и посылки в Афганистан «борцов за ислам» из арабских стран (общая численность «арабских афганцев», по раз­личным оценкам, достигала от 8 до 15 тысяч). В Афганистане также воевали боевики из стран Юго-Восточной Азии, направленные туда по каналам «Братьев-мусульман». Все они после окончания войны и возвращения в свои страны сохранили связь с афганскими, пакистанскими и арабскими ис­ламскими центрами и фондами, через которые стали получать оружие и финансовые средства для формирования боевых групп на местах [9; 121].

Многие мелкие радикальные группы, возникшие в начале 80-х годов, быстро дискредитировали себя в своих странах террором против государственных чиновников и связями с иностранными спец­службами. Однако с начала 90-х годов на сцену выходит новое, ещё более агрессивное движение, вдохновленное идеями того же Кутба. Его ядром становятся «арабские афганцы» — добровольцы, воевавшие против советских войск в Афганистане. В октябре 1981 г. сам президент Садат падает под пулями боевиков из группы «Джихад». Террористы выполняют указ своего духовного лидера-слепого шейха Омара Абдель Рахмана, «приговорившего» Садата к смерти за подписание мира с Из­раилем [10].

Похожий процесс происходит и в других уголках мусульманского мира. В арабских странах большинство экстремистских групп возникает на почве недовольства радикалов «излишней умерен­ностью» руководства местных «Братьев-мусульман». Так появились, например, «Палестинский ис­ламский джихад», созданный в 1979-1980 гг. палестинскими студентами в Египте, и «Армия Мухам-мада», созданная в 1990 г. в Иордании. В 90-е годы как бы «визитной карточкой» террористов «Братьев-мусульман» стали нападения в Египте на иностранных туристов. Например, такие нападе­ния были совершены 4 февраля 1993 г. (на автобус с туристами из Южной Кореи) и 26 февраля (3 иностранца убиты и 18 ранены в каирском кафе); 8 июня 1993 г. (погибли 6 англичан и 2 египтя­нина, 15 человек были ранены); 27 декабря 1993 г. (получили ранения 7 австрийцев и 8 египтян). Аналогичные нападения на туристические автобусы, поезда, круизные суда на Ниле, кафе, посещае­мые иностранцами, продолжались и в 1994-99 гг. [11; 34].

Новая страница истории «исламского» терроризма открывается с созданием в пакистанском Пешаваре в разгар войны в Афганистане «Бюро услуг» — организации, занявшейся переправкой в Афганистан из арабских стран добровольцев «священной войны». Создателями «Бюро» были два че­ловека — представитель палестинских «Братьев-мусульман» в Пешаваре Абдалла Аззам и всемирно известный ныне саудовский миллионер Усама бен Ладен. Отделения «Бюро» созданы во многих странах мира, включая Западную Европу и США. Считается, что в Афганистане прошли обучение около 10 тысяч моджахедов, большинство из которых были не афганцами, а выходцами из Саудов­ской Аравии, Алжира, Египта, Йемена, Пакистана, Судана и других мусульманских стран. В те годы, как известно, моджахеды пользовались активной поддержкой США. На их содержание и оснащение современным оружием, включая «Стингеры», ЦРУ тратило 500 млн долларов в год [12; 77].

В 1988 г. бен Ладен создал в Афганистане новую организацию под названием «Аль-Каида» (Ба­за), целью которой было распространение «джихада» на другие страны мира. После ухода из Афга­нистана советских войск бен Ладен вернулся в Саудовскую Аравию, где вскоре выступил с резким осуждением присутствия на «священной земле ислама» американских войск в период войны в Зали­ве. За призыв населения к восстанию против «лицемерного» королевского режима он был в 1994 г. лишен саудовского подданства и выслан из страны. Саудовская Аравия становится центром ваххаби­тов. Это экстремистское течение в исламе, которое считается предтечей исламизма.

После краткого пребывания в Судане бен Ладен в 1996 г. вернулся в Афганистан, где тогда у власти утверждалось движение «Талибан». Это известное террористическое движение заслуживает отдельного рассмотрения. Движение «Талибан» (от арабского «талиб» — «учащийся») возникло в октябре 1994 г., когда группа фанатично настроенных студентов-богословов численностью не более 400 чел. пересекла пакистано-афганскую границу. В подавляющем большинстве это были дети аф­ганских беженцев, по национальности пуштунов. Талибов подготовила и вооружила пакистанская разведка «Ай-Эс-Ай», рассчитывавшая с их помощью силой умиротворить страну и таким образом сделать возможным прокладку через нее трубопроводов и использовать ее природные ресурсы. Устав от гражданской войны, местное население оказало поддержку талибам, и в 1996 г. они взяли Кабул [13; 82].

В начале 90-х годов, и особенно после захвата власти в Кабуле движением «Талибан» (1996), Афганистан превратился в главную базу и координационный центр деятельности исламских органи­заций в глобальном масштабе, включая и страны Запада. Это международное террористическое со­общество было оформлено организационно после создания в конце 80-х годов новой, построенной на принципах глубокой конспирации организации «Аль-Каида», имевшей разветвленную сеть своих структур в мире. Ее возглавил саудовский миллионер-террорист Усама бен Ладен, который создал свои базы в Афганистане еще во время войны с советскими войсками, тесно сотрудничая в то время с разведывательной службой Пакистана и ЦРУ США. После прихода к власти талибов Усама бен Ла­ден установил с ними тесное сотрудничество, предоставляя большие финансовые средства на строи­тельство и содержание баз и учебных центров, которые «Аль-Каида» и движение «Талибан» исполь­зовали для подготовки «воинов ислама» из различных районов мира. Территория Афганистана была фактически превращена в центральный плацдарм для развертывания глобальной борьбы за воссозда­ние «Великого халифата», в который предполагалось включить Северную Африку, Аравийский по­луостров, страны Ближнего и Северного Востока, Западную часть Индии, Центральную Азию, Закав­казье, Северный Кавказ.

Захватив большую часть территории Афганистана, талибы обострили военно-политическую си­туацию, усилив межэтнические противоречия. Религиозная и политическая нетерпимость руково­дства движения «Талибан», пуштунский национализм и экстремизм, геноцид в отношении шиитов-хазарейцев, жестокая расправа с М. Наджибулой, находившимся в здании представительства ООН в Кабуле, расстрел иранских дипломатов в Мазари-Шарифе, попрание норм гуманитарного междуна­родного права в целом, особенно в отношении женщин, а также установление в быту и управлении жестких норм ислама в их собственной интерпретации и, что весьма важно, беспрецедентный рост производства и контрабанды наркотиков, а также многое другое вызывали резко негативную реак­цию многих стран Запада и мирового сообщества в целом. Европарламент, Совет Европы, ОБСЕ, ГА ООН, ряд крупнейших международных правозащитных организаций приняли резолюции, осуждав­шие талибов. В конце ноября 1999 г. в итоговом докладе Генеральной Ассамблее и Совету Безопас­ности ООН «О положении в Афганистане» Генеральный секретарь ООН подчеркнул, что афганский конфликт достиг такой точки, когда мировое сообщество уже не может игнорировать его последствия [14].

Уклонение руководства «Талибан» от конструктивных переговоров с представителями прави­тельства ИГА, нежелание принимать предложения ООН, ОИК вынудили мировое сообщество пойти на принятие адекватных мер против «Аль-Каиды» и движения «Талибан». Совет Безопасности ООН 15 октября 1999 г. принял резолюцию № 1267, которая содержала требование о выдаче Усамы бен Ладена и вводила международные санкции, включавшие запрет на международные полеты самолетов афганской авиакомпании «Ариана» и замораживание зарубежных банковских счетов и денежных авуаров движения «Талибан». Поскольку эти требования были полностью игнорированы талибами, мировое сообщество предприняло шаги по наращиванию мер воздействия на них. Так, 19 декабря 2000 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1333, которая ввела военное эмбарго против движения «Талибан» [15; 89]. Это означало, что все государства должны препятствовать прямой или косвенной продаже талибам оружия и другого военного имущества, а также оказанию им консульта­тивного содействия по военным вопросам. В соответствии с этой резолюцией должны были быть за­морожены средства и финансовые активы Усамы бен Ладена в иностранных банках.С целью борьбы с наркобизнесом и использованием доходов от наркодеятельности для финансирования терроризма запрещались поставки талибам химических веществ, необходимых для производства наркотиков.

Положение дел в области соблюдения прав человека в зоне контроля движения «Талибан» ста­новилось все более удручающим. На захваченных территориях талибы зачастую прибегали к насиль­ственному перемещению местного непуштунского населения, разрушению жилья, хозяйственной инфраструктуры и реквизиции продовольствия. Резня хазарейцев в начале 2001 г. в Бамиане и обна­ружение в районе Таликана массового захоронения убитых талибами таджиков и узбеков (включая детей и женщин) свидетельствовали о том, что этнические чистки по-прежнему были весьма харак­терны для внутренней политики талибов. Известно, что талибские власти допускали дискриминацию и в отношении приверженцев индуизма, которые проживали в некоторых районах Афганистана. Так, в частности, их обязали носить на одежде особые отличительные знаки. Талибами были разрушены статуя Будды в Бамиане, разгромлена экспозиция всемирно известных уникальных экспонатов Ка­бульского музея и уничтожены многие виды редких животных зоопарка Кабула.

К этому времени у Вашингтона накопились серьезные претензии к бывшему протеже, объявив­шему Америку главным врагом мусульманского мира. США обвинили Усаму бен Ладена в организа­ции диверсий против американских военных баз на территории Саудовской Аравии — в Эр-Рияде (ноябрь 1995 г.) и Дахране (июнь 1996 г.). В феврале 1998 г. бен Ладен объявил о создании «Всемир­ного исламского фронта борьбы против иудеев и крестоносцев», в который вошло несколько араб­ских и пакистанских террористических организаций. А в августе того же года произошли взрывы американских посольств в Кении и Танзании, в которых США обвинили бен Ладена [16; 138].

Характерная деталь «почерка» сторонников бен Ладена и ряда других экстремистских организа­ций, выступающих под знаменами ислама, — использование для проведения терактов боевиков-камикадзе. Фанатики уверены, что, погибая в «джихаде» вместе со своими жертвами, они прямым путем попадают в рай. Использование «смертников» придает борьбе с «исламским» терроризмом особую сложность, о чем свидетельствует и опыт Израиля, и России в Чечне.

В этой связи примечательно высказывание Р.Б.Рыбакова: «В последних действиях американцев дают о себе знать два характерных их недостатка: во-первых, отсутствие настоящей исторической школы (история войн в Афганистане, где в свое время потерпели поражение и великая Британская империя, и могущественный Советский Союз, далеко еще не закончена), а во-вторых, патологическое непонимание и неприятие иного, неамериканского образа жизни. Оба эти недостатка нашли свое вы­ражение в непонимании ислама, в агрессии в Афганистане, в определении «осей зла»» [17; 218].

Важно отметить, что решить эту проблему чисто силовыми методами невозможно. Учитывая (религиозно-идеологические, политические, этнические, экономические) особенности этого явления, человечество должно использовать весь свой опыт, всю многовековую мудрость в борьбе с этой уг­розой.

Исследователи упоминают, что успеху исламистов способствовало то обстоятельство, что в пе­риод холодной войны правительства таких стран, как Алжир, Турция, Иордания, Египет, Израиль и другие приветствовали деятельность исламских групп, видя в них противовес распространению ле­вых и просоветских идей. Ведь израильские политики первоначально поддерживали «Хамас», чтобы ослабить влияние Арафата, а американцы помогали афганским моджахедам, в т.ч. оружием, в их борьбе против советских войск, чем воспользовался, в частности, Бен Ладен со своей группировкой. Предоставленное США оружие было повернуто против Запада.

На основании всего сказанного выше o деятельности исламского радикализма, можно сделать следующие выводы:

  1. Исламизм нельзя рассматривать как борьбу бедных и богатых. Проблематика нищеты и мате­риальной отсталости не занимает в идеологии экстремистов центрального места, да и сами они не относятся к выходцам из беднейших слоев населения.
  2. Исламизм не является и чисто религиозным феноменом, борьбой ислама против христианст­ва. Ведь ни в одной из сунн Корана, если не вырывать из контекста отдельные цитаты (чем подчас занимаются экстремисты), не содержится и не может — по причинам чисто теологического свойства — содержаться призывов к беспощадной, тем более вооруженной, борьбе против христиан как ино­верцев.
  1. Фундаментализм (салафийя), действительно, выступает основой исламизма, но лишь отчасти. Лозунг «аль-ислам хуа аль-халь» («Ислам — вот решение») означает, что для «наведения порядка» в мусульманском мире, для искоренения социальной несправедливости, безнравственности и кор­рупции, для устранения «неправедных правителей», равно как и для защиты от пагубного воздейст­вия чуждых культурных и поведенческих моделей Запада, необходимо, прежде всего, очищение са­мого ислама от вредных наслоений, возвращение к незамутненным истокам этой религии. Вернуться к «чистому, подлинному и правильному исламу», восстановить мусульманскую духовность и утвер­дить примат ислама (при непременном условии адаптации к современности, усвоения материальных, экономических, технологических достижений западной цивилизации) — так можно сформулировать задачу, которую ставят перед собой исламисты.
  2. Важнейшим импульсом для активизации движения исламистов, причиной того, что называют «новой исламской вспышкой» (или даже «взрывом исламизма»), надо считать развитие процесса гло­бализации, который для многих мусульман тождествен американизации. Исламские идеологи и пре­жде проводили грань между модернизацией (необходимость которой большинство из них не отрица­ет, хотя трактуется это понятие неодинаково) и вестернизацией, в которой они всегда видели вели­чайшую угрозу для «мусульманской души». Следствием гегемонии Соединенных Штатов в западном мире и превращения этого государства в сверхдержаву стало то, что именно на США сконцентриро­валась вся ненависть воинствующих мусульман к чуждой «западной модели». Могущественная, снисходительно или высокомерно относящаяся к странам третьего мира сверхдержава превратилась для них в воплощение мирового зла и угрозы исламскому образу жизни. Поэтому цель исламистов — подорвать мощь и влияние Америки, показать всему мусульманскому миру ее неспособность проти­востоять энергии и воле борцов за дело ислама, дискредитировать ее в глазах мусульманской моло­дежи. 

 

Список литературы

  1. КьезаДж. Бесконечная война: Пер.англ. — М.: Детектив-Пресс, 2003. — 376 с.
  2. Матвеев В.А. Это другая война. — М.: Наука, 1984. — 237 с.
  3. КоровиковА.В. Исламский экстремизм в Арабских странах. — М., Наука, 1980. — 289 с.
  4. Млечин Л.Т. Кто взорвал Америку? — М.: Просвещение, 2002. — 375 с.
  5. НепесовМ.М., СапрыковВ.Н. Современный терроризм: социальные истоки, цели, проявления. — М.: Наука, 1984. —238 с.
  6. ЛяховЕ.Т. Политика терроризма. — М.: Междунар. отношения, 1997. — 185 с.
  7. Раззаков Ф.Т. Век террора: хроника покушений. — М.: Эксмо, 1997. — 345 с.
  8. СалимовК.В. Современные проблемы терроризма. — М.: Щит-М, 1999. — 287 с.
  9. СтепановЕ.И. Современный терроризм: состояние и перспективы. — М.: Наука, 2000. — 243 с.
  10. БарышниковД.Н. Международный терроризм в условиях глобализации: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М.,— С. 19.
  11. Абу Ванди Хатем. К истории становления движения Братьев-мусульман: История, идеология, деятельность и поли­тическая практика: Дис. ... канд. ист. наук. — М., 2003. — 134 с.
  12. Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений. — Минск, Наука, 2000. — 139 с.
  13. Там же. С. 82.
  14. Якубов О.И. По следам Бен Ладена. — М.: Просвещение, 2001. — 256 с.
  15. Антипенко А.Ф. Механизм международно-правового регулирования борьбы с терроризмом: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. — М., 2004. — 29 с.
  16. Жаринов К.В. Терроризм и террористы. — Минск: Харвест, 1999. — 245 с.
  17. ТребинМ.П. Терроризм вXXI веке. — М.: Просвещение, 2 — 816 с.
Год: 2015
Город: Караганда
Категория: История