Зарубежный опыт организации функционирования бюджетно-налоговой дисциплины: возможности использования в Казахстане 

Цель исследования – изучить систему бюджетного регулирования и налогового ценообразования принципов функционирования транснациональных компаний за рубежом и выработать  практические рекомендации по осуществлению государством контроля над трансфертным ценообразованием в Казахстане на основе применения зарубежного опыта.

Методология – при проведении исследования использовались принципы системного подхода, методы статистического и сравнительного экономического анализа, математического моделирования, экспертной оценки. Методологической основой работы являются фундаментальные положения современной финансовой науки.

Оригинальность/ценность – ценность данной статьи заключается в рассмотрении зарубежного опыта системы функционирования бюджетно-налоговой системы и системы трансфертного ценообразования, а также в разработке предложений по использованию концепций трансфертного ценообразования на основе использования зарубежной практики. Материалы и выводы научной статьи могут быть использованы научными и учебными заведениями при проведении исследований, разработке учебных курсов.

Выводы необходимы структурные преобразования экономики в целом при сочетании экономических, политических и правовых мер воздействия. Исследование причин, по которым транснациональными компаниями не выдерживается норма по трансфертным ценам показывает, что последние используют, в первую очередь, такие пробелы в законодательстве РК, как отсутствие четких требований по продаже экспортного сырья, во-вторых, сложность проведения аудита себестоимости. Определенные затруднения в процессе контроля за правильностью применения трансфертных цен возникают при доказательстве аффилированности сторон, участников сделки.

В настоящее время в Казахстане проводится активная политика, направленная на создание благоприятного инвестиционного климата для привлечения частных инвестиций в крупные промышленные секторы страны.

Одним из благоприятных условий, создаваемых Казахстаном для привлечения иностранных инвестиций в экономику республики, является совершенствование международного налогового планирования. Первым шагом в решении поставленной задачи было заключение Казахстаном с иностранными государствами международных договоров об избежании двойного налогообложения и предотвращения уклонения от уплаты налогов на доход и имущество (далее налоговые конвенции) и упрощенный порядок их применения. Основной целью налоговых конвенций является содействие международной торговле и инвестированию капитала путем уменьшения налоговых барьеров, препятствующих свободному обмену товарами и услугами.

На сегодняшний день между Казахстаном и другими государствами заключены и действуют 35 налоговых конвенций.

Согласно положениям налоговых конвенций доходы резидентов одного государства, полученные из источников в другом государстве, в целях устранения двойного налогообложения подлежат освобождению от налогообложения либо обложению по пониженной ставке подоходного налога в этом другом государстве – источнике выплаты доходов при выполнении условий, предусмотренных соответствующими конвенциями.

С другой стороны использование схем международного налогового планирования является одним из способов оптимизации налоговых платежей хозяйствующих субъектов, где местом реализации предпринимательской идеи выступают страны с льготным налоговым режимом или безналоговые страны.

Следует отметить, что безналоговые страны – это страны, в которых в действительности не взимается никаких налогов с зарегистрированных фирм, действующих в других государствах, кроме разового годового сбора, не зависящего от дохода. Также существуют страны с благоприятным налоговым режимом – страны, где для всех, либо для нерезидентных фирм существует благоприятная налоговая политика.

Понятно, что выгоднее платить налоги в той стране, где они меньше. Именно этот принцип лежит в основе налогового планирования за рамками национальных границ. Еще А. Смит указывал на возможности поиска налоговых возможностей за пределами национальных территориальных границ: «владелец капитала – есть собственно гражданин всего мира и не связан необходимостью с какой   бы то ни было страною. Он не замедлит оставить государство, в котором его подвергают оскорбительным обыскам для обложения обременительным налогом, или переведет свой капитал в страну, в которой он может вести свои дела и пользоваться своим имуществом без стеснений» [1, с. 17]. Ярким подтверждением является отказ Жерара Депардье от гражданства Франции в пользу Российской Федерации.

Несмотря на наметившиеся тенденции гармонизации налогов на фоне мощных тенденций к объединению, различия в налогообложении разных стран все же остаются довольно значительными. До тех пор пока эти различия существуют, существуют и возможности для налогового планирования, основанные на использовании этих различий.

Каждая страна обладает налоговым суверенитетом в рамках национальных границ, т.е. вправе самостоятельно проводить свою налоговую политику. В частности, это касается установления налогов. Однако за пределами национальных границ внутренние правила каждой страны перестают действовать. Именно это обстоятельство приводит к возникновению различий и нюансов, на которых собственно и строится международное налоговое планирование. Международное налоговое планирование преследует следующие цели:

  • достижение целей компании;
  • оценка налоговых обязательств;
  • снижение общего налогового бремени;
  • избежание двойного налогообложения;
  • минимизация государственных ограничений;
  • обеспечение гибкости.

При установлении налогов используются следующие принципы: для прямых налогов – принцип резидентства и принцип территориальности, для косвенных налогов – принцип местоназначения (например, destination based VAT) и принцип страны происхождения (например, source principle of VAT).

Принцип резиденства (доходы по всему миру) заключается в том, что все доходы подлежат налогообложению, независимо от того, где они получены. Если юридическое или физическое лицо является резидентом данной налоговой юрисдикции и ведет свою деятельность или какие-то отдельные ее виды за рубежом, то оно обязано платить налоги на доходы как внутри страны, так и за рубежом. При этом подразумевается, что оно может пользоваться всеми законно установленными в данной юрисдикции налоговыми льготами. Наравне с резидентами несут налоговую ответственность и нерезиденты, имеющие в данной стране постоянное представительство (permanent establishment). Под постоянным представительством понимается расположение на территории данного государства для получения доходов (в т.ч. коммерческой деятельности) лица-резидента другого государства. Постоянное представительство можно рассматривать как переходную форму между резидентом и нерезидентом, так как в этом случае не уплачиваются налоги с доходов, полученных в других странах.

Резиденты обязаны платить все налоги, в т.ч. местные. Нерезиденты могут быть освобождены от уплаты налогов. Постоянное представительство создается резидентом, имеющим полномочия от нерезидента на заключение контрактов от имени нерезидента. Эти полномочия используются резидентом постоянно и могут быть его основным или не основным занятием.

Согласно принципу территориальности (или принцип источника выплаты source) облагаются все доходы, полученные на данной территории, независимо от гражданства или национальной принадлежности, т.е. учитываются доходы и прибыль от собственности и доходы и прибыль от экономической деятельности внутри страны. В этом смысле иностранное представительство облагается по принципу территориальности. Продолжая эту мысль, можем сказать, что постоянное представительство является также переходной формой между обложением по принципу резидентства и территориальности. Оба эти принципа вытекают из налогового суверенитета страны и в той или иной мере присутствуют в каждой налоговой юрисдикции.

Согласно принципу местоназначения косвенные налоги взимаются с импорта, а экспорт от них освобожден, так как не является конечным потреблением в данной юрисдикции. Согласно принципу страны происхождения облагается экспорт и не облагается импорт, т.е. налоги являются налогами на производство.

При одновременном применении обоих принципов – резидентства и территориальности происходят конфликты, ведущие к двойному налогообложению прибыли, когда налогоплательщик является резидентом двух стран или, когда налогоплательщик является резидентом в одной стране и его доходы облагаются налогом у источника выплаты в другой стране. Законодательство и международные договора предназначены для разрешения вышеуказанных конфликтов.

В настоящее время многие казахстанские компании активно используют четко разработанные схемы международного планирования в целях снижения тяжести налогового бремени. Только в страховом бизнесе насчитывается десяток казахстанских оффшорных компаний. По информации kapital. kz в списке значатся имена многих известных общественных деятелей и владельцев крупных компаний, к примеру, таких как, Алмас Султангазин (основатель и владелец компании «Сулпак»), Владимир Чумашкаев (генеральный директор компании «Батыс Калий», Богдай Юрий (входит в состав Совета директоров «Казахстан Кагазы»), Нурбек Аязбаев (член правления АО  «Евразийский Банк»).   Также в список попали Айбек Байсакалов (директор холдинга «Касипкор»), Тимур Исатаев (глава АО Bank Kassa Nova, генеральный директор ТОО «Verny Investments, член совета директоров АО ForteBank), Нурлан Каппаров (Министр охраны окружающей среды Республики Казахстан), Александр Машкевич (акционер компании АО «Евразийская финансово-промышленная корпорация), Данияр Есалиев (генеральный директор «Казкорсервис»), Исламбек Салжанов (генеральный директор ТОО «Казкорсервис»), Курмангали Ашаков (директор Уральской цементной компании, совладелец ТОО «ЭкспоЦентр Астана»), Икрам Адырбеков (депутат Сената Парламента Республики Казахстан), Марат Кабдыкулов (владелец группы компаний «Каусар»), Зелимхан Ханукаев (крупный акционер ТОО «Прикаспийский машиностроительный комплекс») [2].

В соответствии с законодательством Республики Казахстан, оффшорная компания признается юридическим лицом – нерезидентом, которая по своему статусу ничем не отличается от юридических лиц, зарегистрированных в других странах, не в оффшорных юрисдикциях. Оффшорная компания имеет право осуществлять свою деятельность на территории Казахстана через учрежденное свое дочернее предприятие, филиал или представительство. Оффшорная компания приобретает статус иностранного инвестора и при соблюдении определенных условий может претендовать на гарантии и льготы, предусмотренные инвестиционным законодательством Республики Казахстан.

Интерес стран, создающих оффшорные зоны, заключается в получении регистрационных сборов от размещающихся в них иностранных компаний, создании рабочих мест и т.п. Как правило, оффшорные зоны создаются в небольших государствах с ограниченными ресурсами для собственного развития. В настоящее время наиболее развиты оффшоры на Багамских островах, Кипре, Вануату, Мальте, Науру, в Либерии, Панаме, Ирландии, Лихтенштейне [3].

Понятно, что бизнес в оффшорах, принося прибыль стране, создающей такие зоны, и компаниям, наносит ущерб государствам вследствие утечки капитала. К сожалению, точные цифры, показывающие объем средств, которые уходят из Казахстана через оффшоры не публикуются.

Республика Казахстан является одной из стран мира, имеющих большие нефтяные запасы, занимающая по объему разведанных запасов нефти 13-е место, по газу и конденсату – 15-е, по уровню добычи нефти – 23-е.

В современных условиях в Казахстане сложилась ситуация, при которой с ростом доходов нефтяных компаний снижается объем налоговых поступлений.

Налоговые отчисления нефтедобывающих компаний составляют 15-18 центов с 1 доллара [4]. Такой показатель является очень низким по сравнению с другими отраслями. Этот факт объясняется действием ряда факторов, которые используются транснациональными компаниями (ТНК) в своих интересах:

  • либеральный налоговый режим на добычу природных ресурсов;
  • нарушение условий контрактов;
  • трансфертное ценообразование;
  • эффективность использования природных ресурсов;
  • практика учета расходов добывающих компаний;
  • непрозрачность условий контрактов.

ТНК сознательно проводят политику максимального сокращения всех налоговых платежей, считая расточительным платить в виде налогов где-либо в мире больше, чем это необходимо [5]. В этих  компаниях осуществляется пристальное наблюдение за уровнем налогообложения и ставками импортных пошлин во всех странах.

В целях снижения налогового бремени транснациональными корпорациями в налоговом планировании широко используется трансфертное ценообразование. Трансфертное ценообразование (transfer pricing) – это уточнение цены для целей налогообложения в сделках, зависимых друг от друга лиц. Основная суть трансфертного ценообразования заключается в применении завышенных или заниженных цен при поставке товаров, работ и услуг между взаимосвязанными сторонами. Применение такого подхода при заключении сделок позволяет скрывать действительные затраты, которые несут стороны, заключившие контракт, что позволяет им значительно занижать налоговые платежи, подлежащие уплате в бюджет. Необходимо отметить, что ТНК не только вкладывают средства в экономику Казахстана, но и получают доходы за счет продажи природных ресурсов Казахстана и уклонения от налогов. К примеру, одним из главных источников пополнения бюджета является роялти (плата за право разработки недр), определение истинных размеров которой связано с большими трудностями. Другим источником являются налоги от дохода, получаемого компаниями. Однако, как показывает отечественная практика, ТНК стараются показать, что себестоимость их продукции практически не отличается от продажной цены, таким образом, скрывая прибыль в затратах. В контрактах и соглашениях с Правительством Казахстана не предусматривается проведение аудита себестоимости, что делает практически невозможным проверить реальную себестоимость продукции. Отсутствие аудита создает возможности для сокрытия истинных доходов, получаемых ТНК в Казахстане. В качестве примера можно привести компанию «Шеврон», которая за счет разницы в цене от продажи нефти своим посредникам внутри страны (около 40 долл./тонна) и ее продажи на внешнем рынке (около 120 долл./тонна) получает в конечном итоге огромную прибыль. Компания «Шеврон» вложила в добычу нефти 346 млн долл., а получила от продажи казахстанской нефти, по приблизительным подсчетам, около 4200 млн долл. Например, по заключению независимых экспертов, Тенгиз имеет рентабельность в 400-1000%, но «Тенгиз Шевройл»

обещает Казахстану дивиденды только после 2015 г. [6, с. 62].

В зарубежной практике используется несколько концепций трансфертных цен: цена на базе полных издержек, цена на базе предельных издержек, рыночная цена и договорная цена. Как показывает анализ данных методик, независимо от варианта расчета трансфертной цены во внимание принимаются, прежде всего, следующие принципы:

  • трансфертная цена должна отражать цели предприятия и способствовать согласованию с ним тактических целей подразделений;
  • трансфертная цена должна поддерживать автономность центров ответственности (децентрализованное управление внутри предприятия);
  • трансфертная цена должна быть побудительным мотивом к контролю затрат и обеспечивать гибкость в качестве финансового инструмента управления.

Поэтому зарубежной практикой управления рекомендуется расчет трансфертных цен на основе переменной себестоимости в рамках системы «директ-костинг», разделяющей прямые издержки и косвенные, что, однако, требует значительных дополнительных затрат времени. В данном случае трансфертная цена определяется как сумма удельных переменных затрат трансфертного продукта и удельного маржинального дохода, представляющего собой совокупность удельных постоянных затрат и удельной плановой (расчетной) прибыли. Постоянные расходы в рамках частных бюджетов покрываются при этом за счет совокупного дохода промышленного предприятия в целом. Однако при использовании данной концепции трансфертного ценообразования, как и в случае трансфертного ценообразования на базе полных издержек, возникает проблема оценки эффективности деятельности центров ответственности.

В Малайзии, к примеру, фискальные органы руководствуются методикой Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), или т.н. принципом «длинной руки», где цены устанавливаются, исходя из практики деятельности аналогичных независимых друг от друга предприятий. При этом оценка трансфертов предполагает проведение сравнительного анализа, предоставление документации на момент ее проведения, возможность учета зарубежной законодательной базы, которой придерживаются иностранные корпорации. Деятельность транснациональных компаний в Малайзии невозможна без финансовой и иной поддержки головных офисов за рубежом. Такого рода операции рассматриваются также как трансферты и объект для нерезидентных налоговых платежей [7]. 

Осуществление государством контроля над трансфертным ценообразованием – вопрос, который активно обсуждается в последнее время. Учитывая общую тенденцию, существующую в мире в отношении применения и контроля за подобной практикой, в Казахстане принят специальный закон. Основной целью его является предотвращение потерь государственного дохода и угрозы экономической безопасности Республики Казахстан, возникающих вследствие применения трансфертных цен при совершении сделок. Несмотря на то, что сам Закон РК «О государственном контроле над применением трансфертных цен» [8] принят в январе 2001 года, вопросы, связанные с его применением, остаются во многом нерешенными. В дополнение к закону было принято постановление Правительства Республики Казахстан «Об утверждении Перечня официальных источников информации по рыночным ценам на отдельные виды товаров, подлежащих государственному контролю при применении трансфертных цен в международных деловых операциях» [9]. В 2003 г. были внесены дополнительные изменения [10]. Налоговое законодательство также содержит статью 73, которая дает возможность органам налоговой службы контролировать правильность применения цен и корректировки налоговых обязательств.

Предпринимаются шаги для решения этой проблемы на межгосударственном уровне, в связи с чем в 2002 г. было принято совместное решение «О направлениях повышения эффективности организации контроля за трансфертным ценообразованием и уплатой налогов крупными налогоплательщиками в государствах-членах ЕврАзЭС» [11], которое предусматривает взаимный обмен информацией по формам и методам налогового контроля в отношении крупнейших налогоплательщиков.

По данным Министерства финансов мониторинг внешнеэкономических сделок, проводимый в соответствии с пунктом 1 статьи 5 закона о трансфертном ценообразовании, показывает сокращение процентного отклонения средних экспортных цен от мировых котировок нефти, т.е. происходит реальное сближение рыночных и фактических цен. Это позволяет оценить эффект для бюджета в виде дополнительных сумм поступлений от корпоративного подоходного налога в размере 212 млн долл. за 2011-2013 гг. На основании закона о трансфертном ценообразовании органами налоговой службы скорректирован совокупный годовой доход на сумму 1,8 млрд. тенге. При этом в бюджет дополнительно поступило более 550 млн тенге или порядка 4 млн долл. Отдельные налогоплательщики, учитывая нормы закона о трансфертном ценообразовании, самостоятельно скорректировали свои доходы и уплатили в бюджет соответствующие налоги и другие обязательные платежи [12].

На сегодняшний день основной причиной судебных разбирательств между налоговыми органами и налогоплательщиками по вопросам трансфертного ценообразования считается применимость Закона РК «О государственном контроле при применении трансфертных цен» к недропользователям, осуществляющим свою деятельность в рамках контрактов на недропользование, заключенных с Правительством РК.

В данных контрактах налоговый режим стабилизирован датой подписания контракта или имеется положение о возможности корректировки цен налоговыми органами только в случае совершения сделок со связанной стороной. Вместе с тем нормы закона о трансфертном ценообразовании регулируют только порядок налогового администрирования, не возлагая на налогоплательщиков новых обязанностей, ухудшающих их положение, не устанавливая новой ответственности за нарушение законодательства Республики Казахстан. Соответственно применение положений закона о трансфертном ценообразовании не может рассматриваться как изменения или дополнения налогового законодательства, ухудшающие положение налогоплательщика.

С момента принятия закона о трансфертном ценообразовании сократилось процентное отклонение средних экспортных цен от рыночных. Эффект для бюджета от такого сближения за период с 2011-2013 гг. примерно оценивается в 400 млн долл. США [13].

В настоящее время в Казахстане пока нет высокоэффективных инструментов регулирования трансфертного ценообразования, и на протяжении последнего десятилетия важность этой проблемы достаточно не осознавалась. Для решения этих вопросов необходимы структурные преобразования экономики в целом, при сочетании экономических, политических и правовых мер воздействия. Исследование причин, по которым транснациональными компаниями не выдерживается норма по трансфертным ценам, показывает, что последние используют, в первую очередь, такие пробелы в Законодательстве РК, как отсутствие четких требований по продаже экспортного сырья, во-вторых, сложность проведения аудита себестоимости. Определенные затруднения в процессе контроля над правильностью применения трансфертных цен возникают при доказательстве аффилированности сторон, участников сделки.

 

Список литературы 

  1. Сутырин С. Ф., Погорелецкий А. И. Налоги и налоговое планирование в мировой экономике. – СПб.: Полиус, 2008. – 577 с.
  2. В списке владельцев оффшоров 64 казахстанца [Электрон. ресурс]. – – URL: http://kapital. kz/finance/17576/v-spiske-vladelcev-offshorov-64-kazahstanca.html (дата обращения: 06.04.2015)
  3. KPRG JANAT. Материалы семинара на тему: «Международное налогообложение и оффшорные операции». – Алматы, 25-26 января
  4. Оффшорный бизнес правовые аспекты и тенденции // Аналитический журнал "ПЕТРОЛЕУМ". – 2011. – № 3, – 25 июня.
  5. Какимжанов З. Мониторинг формирования и использования доходов от сырьевых секторов Казахстана // Материалы круглого стола. – Алматы, 2013. – 92 с.
  6. Смирнов С. Нефтяные миражи Казахстана // Нефтегазовая вертикаль. – – № 11. – С. 62-66.
  7. Майлибаев М. Кто кого инвестирует? Иностранные нефтяные компании в Казахстане. – URL: http://www.transparencykazaldistan.org (дата обращения: 03.2015)
  8. Билл П. Трансфертное ценообразование в Казахстане [Электрон.  ресурс]  //  Деловой журнал «Казахстан». – – № 1-2. – URL: http://www.investkz.com/journals/27/396.html (дата обращения: 18.12.2014)
  9. Закон Республики Казахстан от 5 января 2001 года N 136-II. Утратит силу Законом Республики Казахстан от 5 июля 2008 года N 67-IV (вводится в действие с 1 января 2009 года). О государственном контроле при применении трансфертных цен [Электрон. ресурс]. – – URL: http://ru.government.kz/ docs/z010136_20080705.htm (дата обращения: 05.02.2015)
  10. Постановление Правительства Республики Казахстан от 9 июня 2001 года №788. Об утверждении Перечня официальных источников информации по рыночным ценам на отдельные виды товаров, подлежащих государственному контролю при применении трансфертных цен в международных деловых операциях [Электрон. ресурс]. – 2001. – URL: http://ru.government.kz/docs/zhtm (дата обращения: 05.02.2015)
  11. Корбозов Е. Фискальная система в нефтедобыче: международный опыт // Вестник налоговой службы Республики Казахстан. – 2007. – № 10. – C. 25-28.
  12. О направлениях повышения эффективности организации контроля за трансфертным ценообразованием и уплатой налогов крупными налогоплательщиками в государствах-членах ЕврАзЭС // Решение №102 от 6 сентября 2002 г. – 2002. – г. Ялта
  13. Куандыкова С. О налоге на сверхприбыль // Вестник налоговой службы Республики Казахстан. – 2006. – № 3. – С. 7-9.
  14. Митюгина Г. Исчисление социальных отчислений с дохода индивидуального предпринимателя, работающего по общеустановленному режиму // Бюллетень бухгалтера. – 2013. – № 50. – С. 12-13.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Экономика