Проблемы оценки эффективности  уголовно- правовой нормы, направленной на предупреждение преступности в Республике Казахстан

Теоретическая и практическая разработка концептуальных проблем борьбы с преступностью и предупреждения преступности в Республике Казахстан в настоящее время представляет одно из важных направлений в дальнейшем развитии юридической науки. Сама постановка проблемы борьбы с преступностью находится в неразрывной взаимосвязи с дальнейшем развитием и совершенствованием теории и юридической практики организации оптимальных мер воздействия на преступность, в целях обеспечения и соблюдения принципов неотвратимости ответственности и наказания, дальнейшей гуманизации и либерализации проводимой государством уголовной политики, достижения справедливости и экономии мер уголовно-правовой репрессии, правильной дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания за содеянные преступления, обеспечения мер предупреждения преступности.

Одним из условий решения широкомасштабных задач проведения в стране правильной уголовной политики является акцент особого внимания на усилия по повышению эффективности борьбы с преступностью, ее предупреждение. В свою очередь, правильное практическое разрешение задачи повышения эффективности борьбы с преступностью предполагает создание надежной фундаментальной теоретической основы для обеспечения эффективности борьбы с преступностью в нашей стране.

Если речь вести о разработке теории эффективности борьбы с преступностью, то не будет ошибкой сказать, что в Казахстане это малоразработанная проблема. В российской юридической науке учеными-юристами предпринимаются в этом плане более активные шаги, и надо отметить, небезуспешные. Особого внимания заслуживают по проблематике эффективности борьбы с преступностью выводы, предложения и рекомендации одного из выдающихся ученых России – профессора Лунеева В.В., который пишет: «Экспертами ООН еще в 90-е годы было замечено, что власти стран, вышедших из тоталитарного прошлого, не устанавливают эффективного социальноправового контроля над преступностью, боясь обвинений в возвращении к тоталитаризму. И этот синдром до сих пор политически используется. … как только власти предпринимают какие-либо шаги по наведению правовых устоев, начинается крик, якобы в защиту демократии: грядет тоталитаризм. При этом не принимается во внимание то, что никакой демократии, никакого цивилизованного рынка, никакого соблюдения прав и свобод человека невозможно достигнуть в условиях правового беспредела и безнаказанности. становится очевидным, что есть серьезные внешние и внутренние силы (во власти, политике, бизнесе, СМИ и даже в системе уголовной юстиции), для которых наличие строгих и четких законов, принятых демократическим путем, и проведение эффективной борьбы с преступностью не выгодны» [1].

Охарактеризованная профессором В.В. Лунеевым ситуация в России в сфере организации борьбы с преступностью,  после  развала СССР и приобретения суверенитета нашей республикой в основной своей части оказалась сходной со сложившейся в России обстановкой. В Казахстане в начале 90-х годов прошлого века также наблюдался галопирующий рост преступности, достигший в 1993 году  небывалого количества – свыше 206 тысяч официально зарегистрированных преступлений. Правоохранительные органы республики оказались в замешательстве и растерянности. Галопирующий рост преступности вызывал возмущение и недовольство у граждан страны. В то же время попытки государственных органов к установлению контроля над сложившейся криминологической обстановкой, ужесточение мер борьбы с преступностью расценивались как «откат назад», отход от демократизма и свободы, нарушения плюрализма мнений, согласно которому «разрешено все, что не запрещено законом». В конечном итоге, такая социально-психологическая атмосфера, формировавшаяся в стране, определенным образом отражалась неблагоприятным образом на состоянии борьбы с преступностью, снижая ее эффективность. В последующем принятые по инициативе государства экстренные меры по активизации борьбы  с  преступностью привели к определенным положительным результатам. Однако проблема борьбы с преступностью остается не то чтобы не разрешенной, но даже не имеющей в нашей республике, как отмечалось выше, каких-либо достаточно подробных теоретических исследований.

Выявление и изучение потенциальных возможностей эффективности уголовно-правовой нормы перспективным представляется осуществлять на основе проведения социологических исследований.   Сама   проблема  социологических исследований в рамках уголовно-правовой науки является особо перспективной в теоретическом и практическом плане. Рекомендации и выводы, полученные путем применения методов социологических исследований, дают возможность для конкретно-социологических исследований эффективности действующих уголовно-правовых норм, а также для разработки концептуальных основ развития и совершенствования уголовного законодательства, с ориентацией на повышение его качества. Перспективность и превосходство социологического подхода состоит в том, что он способствует решению двух задач в рамках уголовного права:

1) способствует развитию теории уголовного права;

2) решает задачу дальнейшего совершенствования практики борьбы с преступлениями.

Профессор Коган В.М. считал возможным эффективность уголовно-правовой нормы рассматривать на трех уровнях, которые он называл уровень обуславливания, уровень формулирования и уровень реализации. Касаясь уровня обуславливания, В.М. Коган писал: «Выделение этого уровня вызвано тем, что уголовно-правовая норма представляет собой средство достижения стоящей перед обществом цели и при ее проектировании, применении, изменении или отмене обязательно решается вопрос о соответствии данного средства данной цели.

При оценке обстоятельств, подлежащих установлению и учету при криминализации либо декриминализации деяний, руководствуются принципами уголовной политики. Эти принципы и являются теоретическими соображениями, определяющими эффективность уголовно-правовой нормы на уровне ее обуславливания» [2, c. 50-51].

Таким образом, условиями эффективности действия уголовно-правовых норм в широком смысле этого слова можно считать:

  • своевременность принятия уголовного закона с учетом социальной опасности конкретного общественно опасного деяния и объективных закономерностей жизни общества;
  • принятие во внимание социальных последствий применения уголовного наказания в смысле достижимости целей наказания: восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения преступлений;
  • учет степени связи между нормами уголовного права и сложившимися нравственными представления общества;
  • правильный расчет материальных ресурсов, требующихся для установления и организации реализации воздействия на преступления;
  • выявление потенциальных возможностей стимулирования правомерного поведения и позитивной ответственности уголовно-правовыми средствами регулирования;
  • обеспечение стабильности уголовного закона в момент его принятия и последующего действия;
  • создание реальных условий для широкой информированности населения о принятых уголовно-правовых нормах;
  • приложение должных усилий к повышению авторитета органов уголовной юстиции;
  • обеспечение соблюдения принципа неотвратимости ответственности и наказания за преступления;
  • забота о создании атмосферы стабильности проводимой уголовной политики, предполагающей стабильность действующего уголовного законодательства, стабильность осуществляемой следственной и судебной практики;
  • приложение усилий к использованию достижений науки и техники в решении вопросов повышения эффективности борьбы с преступлениями;
  • повышение уровня контроля за деятельностью должностных лиц, в компетенцию которых входит применение уголовного законодательства на практике.

Следующий после уровня обусловливания, по выводам В.М. Когана, – уровень формулирования уголовно-правовой нормы, являющийся объектом исследования с точки зрения его эффективности. «На уровне формулирования уголовно-правовой нормы, – писал Коган  В.М.,

  • в качестве теоретического соображения выступает соответствие нормы следующим требованиям:
  • определенность состава преступления, обеспечивающая отличие данного деяния от других – непреступных и преступных;
  • согласованность предусматриваемого за данный состав наказания с системой наказаний по действующему уголовному праву в целом.

Если на уровне обусловливания уголовноправовой нормы  эффективность анализируется с точки зрения того, в какой мере данная норма является «правом интереса», как она помогает решать задачи, стоящие перед   обществом в области борьбы с преступностью, то на уровне формулирования эффективность ее анализируется с учетом «интереса права», так как требование определенности состава преступлений и требование согласованности наказаний являются чисто юридическими. Следует однако, помнить, что этими юридическими требованиями, непосредственно направленными на совершенствование закона, стоит требование защиты общественных отношений» [2, с. 53].

Формулирование уголовно-правовых норм представляет собой один из сложных процессов законотворческой деятельности государства, в чем можно убедиться при анализе и обобщении процесса реформирования уголовного законодательства в нашей республике. Принятый 3 июля 2014 г. новый Уголовный кодекс нашей республики был сформулирован в результате учета основных требований, предъявляемых наукой уголовного права и юридической практикой к уголовному закону. В частности, в особенной части нового Уголовного кодекса более четко и ясно были сформулированы диспозиции уголовно-правовых норм с описанием признаков составов конкретных преступлений. Формулировка мер наказания от менее строгих по принципу нарастания к более жестким и возможности назначать с учетом обстоятельств совершенного преступления менее строгие меры наказания – ориентирована на гуманизацию уголовной политики.

Конечно же, нужно принимать во внимание и то обстоятельство, что условия для гуманизации уголовной  политики,   получившей  отражение в реформировании нашего уголовного законодательства, не есть в одночасье свершившийся какой-то чудотворный процесс, а эти условия – результат многолетних теоретических исканий и разработок в теории уголовного права.

В ч. 2 ст. 2 УК РК формулируются меры реализации задач Кодекса, каковыми являются: установление оснований уголовной ответственности; определение круга деяний, признаваемых опасными для личности, общества или государства и отнесение их к категории преступлений; установление наказания и иных мер уголовноправового воздействия за совершение преступлений.

Одним из условий эффективности действия уголовного закона, как отмечалось выше в работе, является его стабильность, вследствие чего частые изменения и дополнения, вносимые в действующий Уголовный кодекс, нарушают его стабильность. В свою очередь, одно из условий стабильности – это соблюдение техники уголовного закона. «По своему содержанию техникоюридические приемы и средства   представляют собой «технические моменты» конструирования правовых (нормативных) актов, – такие средства и приемы, при помощи  которых «сооружаются нормативные акты», – считает профессор Наумов А.В. – Среди них одними из наиболее важных справедливо признаются правила построения диспозиции и санкции. При этом поле приложения техники применительно к диспозициям уголовного закона значительно более широкое по сравнению с техническими правилами построения санкций. Это объясняется во-первых, тем, что в норме уголовного права центральное место принадлежит диспозиции, где формулируется содержание уголовно-правового запрета, ядром которого, в свою очередь, является формулировка запрещаемых уголовным законом общественно-опасных деяний. Во-вторых, законодательное конструирование «модели» соответствующего общественно опасного поведения предполагает использование весьма разнообразного «строительного» материала и требует обычно значительно большую по размеру «строительную площадку», чем это необходимо при конструировании уголовно-правовых санкций. В-третьих, формулирование уголовноправовых предписаний норм Общей части уголовного права вообще связывается лишь с их диспозициями» [3, c. 19].

Далее профессор Наумов А.В. констатирует следующие выводы: «При всей зависимости формы от содержания она имеет и определенную самостоятельность и даже способна оказывать активное воздействие на содержание. Форма уголовного закона может способствовать достижению основной задачи, стоящей перед ним, – охране общественных отношений от преступных посягательств, – а может и затруднить ее достижение. В этом отношении большое влияние оказывает язык уголовного закона. … Активным является обратное воздействие формы уголовно-правовых предписаний на достижение содержательных целей уголовного закона в процессе правоприменительной деятельности суда, прокуратуры, органов следствия и дознания. Следует отметить, что не только граждане, но и эти органы служат адресатом уголовно-правовых норм, однако при конструировании уголовно-правовых предписаний интересы этих органов учитываются не всегда должным образом. Частота и повторяемость ошибок в квалификации преступлений, допускаемых на практике, нередко связаны как раз с недостатками формулирования уголовно-правовых норм» [3, c. 19-20].

Соблюдение правил техники конструирования уголовно-правовых норм на этапе их формулирования представляет большой теоретический и практический интерес, поскольку от точности, ясности и недвусмысленности самого текста закона зависит  правильное  понимание смысла и содержание закона, правильное применение его органами уголовной юстиции в своей практической деятельности по решению вопросов привлечения к уголовной ответственности или прекращения уголовного преследования, назначения меры уголовного наказания или освобождения от наказания. Анализ действующего ныне в нашей республике уголовного законодательства, обобщение судебной практики по применению норм уголовного права свидетельствуют о том, что множество затруднений и ошибок в применении норм уголовного права связаны с недостаточной ясностью (а то и, к сожалению, изначальной ошибочностью) формулировки отдельных уголовно-правовых норм.

Третий уровень анализа эффективности уголовно-правовых норм характеризуется как уровень реализации. «На уровне реализации уголовно-правовой нормы, – писал В.М. Коган, – учитываются три момента: моральное воздействие на граждан ее содержания, престиж органов власти, устанавливающих и применяющих норму, действия на правонарушителя неблагоприятных последствий, предусмотренных нормой.

Моральное воздействие содержания уголовно-правовой нормы усиливается влиянием положительно ориентированных групп, к которым принадлежит индивид, а также стабильностью закона. Престиж органов власти определяется и обеспечивается научно обоснованной системой оценок их деятельности, надлежащим составом работающих в этих органах лиц, их связью с широкими массами трудящихся. Действия неблагоприятных последствий нарушения  нормы на правонарушителя зависят от вероятности и быстроты их наступления» [2, c. 56].

Далее профессор Коган В.М. формулирует выводы том, что «на уровне реализации теоретическими соображениями, которыми следует руководствоваться при  анализе эффективности нормы, являются необходимость удержания неустойчивых граждан от совершения преступления и необходимость исправления осужденных, а эмпирическими показателями – коэффициент преступности либо, с соответствующими оговорками, коэффициент судимости по данной статье уголовного кодекса и удельный вес лиц, второй или более раз совершивших данное преступление, среди всех других лиц, нарушивших именно этот уголовно-правовой запрет» [2, c. 56].

В.М. Коган также охарактеризовал особенности затруднений, связанных с оценкой степени  эффективности  уголовно-правовых норм.

«На уровне реализации – считает он, – анализ эффективности уголовно-правовой нормы затрудняется в  связи  с  существованием латентности, а также в связи с обусловленностью первичной и рецидивной преступности неюридическими факторами. Существование латентности затрудняет анализ эффективности уголовно-правовых норм в связи с тем, что неизвестно действительное число лиц, которых не удалось удержать от совершения преступления. К тому же уровень латентности меняется в зависимости от видов преступлений. Еще больше, чем существование латентности, анализ эффективности уголовноправовых норм затрудняется обусловленностью первичной и рецидивной преступности неюридическими факторами» [2, c. 58-59].

Оценка степени эффективности уголовноправовой нормы на уровне ее реализации представляет собой завершающий этап действия уголовного закона. Предшествующие этому уровню этапы оценки эффективности уголовного закона на уровне обусловливания и уровне формулирования можно характеризовать в качестве подготовительных для реализации, не умаляя, конечно же, их значение как самостоятельных уровней оценки эффективности уголовно-правовых норм.

В ходе реализации уголовно-правовых норм имеет место оказание морального воздействия на лиц, совершивших  преступления,  а  также на иных лиц, оказавшихся в орбите уголовноправовых отношений по тем или иным причинам. На уровне реализации уголовно-правовой нормы действие уголовного закона в реальной действительности находит свое воплощение в правоприменительной деятельности органов уголовной юстиции по осуществлению  борьбы с преступлениями в процессе проведения уголовной политики. Для правильной оценки степени эффективности уголовного закона на уровне реализации важно основываться на правильном понимании и разграничении понятий уголовного закона и уголовной политики. «Уголовный закон, – пишет М.В. Королева, – это правовая основа борьбы с преступностью, поэтому его можно считать важнейшей формой выражения уголовной политики. Вместе с тем уголовное законодательство является частью системы права, которая, в свою очередь, составляет нормативную базу управления обществом. Ее содержание как политики в области борьбы с преступностью включает в себя: во-первых, все  отрасли права, обслуживающие борьбу с преступностью, и в первую очередь уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство; во-вторых, законы и нормативные акты, касающиеся деятельности правоохранительных и других органов, имеющих отношения к борьбе с преступностью; в-третьих, практику применения этих законов – непосредственную деятельность, направленную на борьбу с преступностью, основу которой составляют выявление, раскрытие и расследование преступлений, назначение и исполнение наказаний. Кроме того, составной частью практики борьбы с преступностью является также предупреждение преступлений, которое в последние годы, к сожалению, теряет свой потенциал» [4, c. 156-157]. В контексте приведенных положений практическая организация мер борьбы с преступностью на уровне реализации уголовного закона основывается на системе уголовно-правовых норм и в связи с этим само качество и степень эффективности борьбы с преступностью находятся в прямой зависимости соответственно от качества сформулированного уголовного законодательства. Поэтому взятый в настоящее время нашим государством курс на гуманизацию и либерализацию проводимой в стране уголовной политики осуществляется в  неразрывной взаимосвязи и с одновременным дальнейшим реформированием уголовного законодательства. Профессор Афиногенов Ю.А. одним из важных элементов, обеспечивающих устойчивое прогрессивное развитие общества и государства, считает создание современного, социально обоснованного, справедливого и гуманного уголовного законодательства. В сочетании с эффективно действующей системой уголовной юстиции оно обеспечит уголовно-правовую охрану экономических, политических, социальных и культурных преобразований в направлении создания правового государства [6].

Поспешно принятые, социально и экономически не обусловленные, не совершенные в периодическом построении уголовно-правовые нормы, естественно, не могут эффективно действовать. Если к этому добавить значительные проблемы в организации и деятельности системы уголовной юстиции, то станет ясно, что дело успешной борьбы с преступностью зависит не только от подъема экономики, устранения  пробелов в социальной и духовной сфере, но также от совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики.

Для  создания  уголовного  законодательства и уголовной юстиции, отвечающих требованиям общества в современных условиях, и прежде всего требованиям  достижения  превентивности правонарушений, необходимо, как минимум, осознать эти требования общества, понять тенденции развития общества и государства. Отсутствие глубоких теоретических работ о  состоянии и перспективах нашего развития – убедительное свидетельство тому, что законодательство создается без глубокого знания (или осознания?) действительного состояния общества и государства, а также тенденций в их развитии.

Современное состояние законотворческой деятельности, – пишет в заключении своей статьи Ю.А. Афиногенов, – представляется непоследовательным и неопределенным. … Очевидно общее неприятие или недооценка основного тезиса правового государства о верховенстве закона» [5].

Охарактеризованную профессором Афиногеновым Ю.А. ситуацию, сложившуюся в России в области законотворчества и проведения уголовной политики, можно с определенными оговорками распространить и на характеристику нашей, казахстанской, ситуации, сложившейся после развала СССР. Процесс перехода нашей республики к новым, рыночным отношениям сопровождается кризисными  явлениями во всех сферах жизни общества: политической, экономической, социальной, правовой и культурной жизни страны. Последствия тех кризисных катаклизмов дают о себе знать до настоящего времени. В законотворческой деятельности эти последствия проявляются в недостаточном соответствии части принимаемых законов, в том числе и уголовных, требованиям социальной обусловленности, правилам техники подготовки и формулирования текстов законов. Цель создания совершенного, социально обоснованного, справедливого и гуманного уголовного законодательства не была достигнута.

Степень эффективности осуществляемой государством борьбы с преступностью, достижение задачи ее предупреждения находится также в прямой пропорциональной зависимости от построения и реализации государством правильной уголовной политики в стране.

Современная уголовная политика, как на это вполне обоснованно указывает профессор Бородин С.В., «должна отказаться от сложившихся многолетних стереотипов, воспринять и активно реализовать развивающиеся в обществе позитивные тенденции демократизации, гуманизма, социальной справедливости повышение роли и ценности человеческой личности, усиление охраны прав и законных интересов граждан». Только на этой базе могут быть сформулированы направления уголовной политики на современном этапе, которые несут положительный потенциал в борьбе с преступностью. Среди направлений уголовной  политики,  –  считает  С.В.  Бородин, – необходимо назвать следующие: «1) демократизация всей системы борьбы с преступностью, включая  уголовное,  уголовно-процессуальное и  уголовно-исполнительное   законодательство и практику его применения, деятельность органов дознания, других служб, следователей, прокуроров, судов, создание таких процедур, которые бы обеспечивали широкое участие трудовых коллективов, общественности, населения в этом процессе в контексте развития в обществе самоуправления и возрастания роли общественного мнения; 2) гуманизация  законодательства и всего процесса деятельности органов уголовной юстиции в целях защиты человеческой личности от преступности, ее прав и законных интересов в уголовном судопроизводстве, при исполнении наказания, при адаптации после отбывания наказания в виде лишения   свободы;

  • обеспечение социальной справедливости для всех граждан в уголовном судопроизводстве и всей деятельности правоохранительных органов: равенство граждан перед законом и судом независимо от должностного положения, партийной принадлежности, отношения к религии, национальности и других данных, характеризующих личность; 4) укрепление законности на базе глубокого изучения причин ее нарушения и их устранение, создание эффективного механизма действия законов и гарантий их неукоснительного соблюдения; 5) обеспечение гласности в деятельности органов уголовной юстиции с публикацией всей статистики о ходе и результатах их деятельности, с допуском представителей общественности для контроля в любые учреждения и подразделения, свободным обсуждением их работы и освещением в печати; 6) использование для борьбы с преступностью прежде всего профилактических методов, основанных на применении общих, а также специальных мер социального предупреждения; 7) сосредоточение основных усилий органов уголовной юстиции на неотвратимости ответственности виновных в преступлениях лиц и на борьбе с корыстной, организованной, профессиональной, латентной преступностью, преступностью несовершеннолетних, а также преступлениями против личности и против общественного  порядка;
  • признание уголовного законодательства важным средством борьбы с преступностью при условии справедливости, учета тяжести совершенного преступления и данных характеризующих личность преступника, при его назначении;
  • широкое привлечение к борьбе с преступностью достижений научно-технического прогресса, рекомендаций науки криминологии, других юридических, гуманитарных наук, а также естественных и технических наук; 10) увеличение ресурсных ассигнований, в том числе и финансовых, на содержание и обеспечение органов уголовной юстиции, создание для их сотрудников условий для плодотворного творческого труда;

11) формирование новой моральной атмосферы в коллективах органов уголовной юстиции, основанной на внедрение в сознание работников милиции, следователей, прокуроров и судей гуманных установок отношения к человеческой личности, систематической борьбы с черствостью и профессиональной деформацией; 12) обновление кадров органов уголовной юстиции, повышение их профессионального мастерства на базе научных рекомендаций, передового опыта и систематической служебной подготовки» [7, c. 10-12].

Приведенная система построения и реализации основных направлений проведения государством уголовной политики, сформулированная известным советским и российским ученым профессором В.С. Бородиным, концентрирует в себе целостную совокупность конкретных мер борьбы с преступностью, ориентированных на повышение эффективности проводимой государством уголовной политики в стране. Концептуальные положения и выводы этого ученого можно использовать и для построения и реализации современной уголовной политики в Казахстане.

В частности, одобренная Президентом нашей республики Н.А. Назарбаевым 24 августа 2009 г. «Концепция правовой политики Республики Казахстан на период 2010 до 2020 года» продолжила начатый предыдущей Концепцией курс на дальнейшую демократизацию, гуманизацию и либерализацию проводимой государством уголовной политики.

Решение вопросов повышения эффективности борьбы с преступлениями в нашей республике напрямую связано с правильным проведением уголовной политики, основанной на фундаментальных принципах уголовного права, сформулированных в Концепции правовой политики. Поскольку в уголовном законодательстве эти принципы  не  заложены,  то руководствоваться представляется необходимым принципами уголовного права, обозначенными в Концепции правовой политики. И для толкования этих вопросов Верховному Суду нашей республики нужно бы принять нормативное Постановление, посвященное разъяснению правил применения принципов уголовного права для проведения судами и правоохранительными органами соответственно правильной уголовной политики со строгим и неукоснительным соблюдением принципов уголовного права. Все это способствовало бы повышению эффективности мер борьбы с преступностью.

Таким образом, основу борьбы с преступностью составляют концептуальные положения, выводы и рекомендации, характеризующие эффективность действия уголовно-правовых институтов и норм. Измерение степени эффективности действия норм и институтов уголовного права целесообразно осуществлять на трех уровнях:

1) уровне обусловливания;

2) уровне формулирования; и

3) на уровне реализации уголовно-правовых норм.

Одним из важных условий борьбы с преступностью и предупреждения преступности является правильное, основанное на принципах уголовного права и строгом соблюдении законов проведение уголовной политики в масштабах страны. Воплощение в реальной жизненной действительности всех указанных мер способствовало бы созданию атмосферы более действенного и плодотворного контроля над преступностью в Республике Казахстан.

 

Литература

  1. Лунеев В.В. Эффективность борьбы с преступностью и ее отдельными видами. – М.: Государство и право, 2003. – 
  2. Коган В.М. Уровни анализа эффективности уголовно-правовых норм. – Вопросы борьбы с преступностью. – М., – Вып. 30.
  3. Наумов А.В. Форма уголовного закона и ее социальная обусловленность. – В кн. Проблемы совершенствования уголовного закона. – М., 1984.
  4. Королева М.В. Уголовный закон и уголовная политика на фоне современных криминологических реалий. – В кн. Преступность и законодательство. – М., 1997.
  5. Афиногенов Ю.А. Проблемы социологии права. – В кн. Правовая реформа и актуальные вопросы борьбы с преступностью. – Владивосток, 1994.
  6. Ашитов З.О. О субъекте коррупционных преступлений. – В кн. Актуальные проблемы борьбы с коррупционной преступностью. – Алматы, 2003.
  7. Бородин С.В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. – М.: Наука,
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция