Дипломатические отношения Великобритании с ЕЭС (1980-х г.г.)

Аннотация

В статье рассматриваются дипломатические отношения Великобритании с ЕЭС (1980-х г.г.) Послы западноевропейских государств, прежде всего ФРГ и Франции, не раз говорили с раздражением о неуступчивости Тэтчер, о том, что она своей узкоэгоистической позицией осложняет принятие совместных решений. Ее принцип, говорили они, – брать от ЕЭС больше, чем давать ему. Сама Тэтчер в доверительных беседах сетовала на то, что лидеры ЕЭС относятся к ней с неприязнью: Тэтчер знала, что они даже награждали ее нелестными эпитетами. На первой же встрече руководителей стран – членов ЕЭС она потребовала пересмотра суммы взносов в казну ЕЭС и значительного уменьшения доли Британии, несмотря на то, что в договоре о вступлении Англии в Сообщество был специальный пункт, где указывалось, что условия вступления страны в ЕЭС могут быть пересмотрены лишь в случае возникновения неприемлемой ситуации. И хотя ситуация оставалась прежней, Тэтчер требовала пересмотра шкалы взносов очень решительно. 

Сообщение о победе консерваторов вызвало нескрываемую радость в Общем рынке. Там надеялись, что, в отличие от лейбористов, которые были противниками вступления Англии в ЕЭС и не слишком стремились развивать сотрудничество страны с Сообществом, консерваторы пойдут на сближение с Общим рынком. Лидеры стран Общего рынка полагали, что с консерваторами будет легче договориться по спорным вопросам, в частности по наиболее острой проблеме – сельскохозяйственной политике. Они считали, что избрание Тэтчер явилось как бы подарком для них. Это показывало, как мало знали лидеры ЕЭС нового английского премьера и как могут ошибаться даже опытные политики. Заблуждение длилось недолго. Тэтчер сразу рассеяла их иллюзии на тот счет, что консервативное правительство пойдет на уступки странам ЕЭС. Она сделала заявление, что обязательства, взятые в ЕЭС предыдущим английским правительством являются чрезмерными и не могут дальше выполняться.

Тэтчер с первых шагов объявила себя непреклонным защитником интересов Англии в ЕЭС. Она требовала, чтобы взносы Англии в бюджет ЕЭС были уменьшены на огромную сумму в 1 млрд. фунтов стерлингов [1].

Тогда-то руководители ЕЭС обнаружили, что с Хитом и Каллагэном им было разговаривать значительно легче, чем с леди с голубыми глазами, которая настойчиво требовала свой фунт мяса. На следующей встрече руководителей ЕЭС в Дублине ситуация настолько обострилась, что казалось, все рушится. Англичане были против неоправданно больших расходов на сельскохозяйственную политику ЕЭС (Англии вместе с ФРГ приходилось покрывать издержки сельского хозяйства других стран ЕЭС). Тэтчер, не стесняясь в выражениях, не переставала повторять: «Это наши деньги». Даже английские дипломаты были потрясены манерой поведения своего премьера. Когда партнеры Тэтчер предложили ей в виде компромисса возмещение разового взноса Англии в 350 млн. фунтов стерлингов, она с презрением отвергла эту подачку. Тэтчер сравнивала взносы Англии и Франции

– соответственно, 9 млрд. франков и 700 млн. франков – и требовала, чтобы партнеры Британии по ЕЭС взяли на себя сумму расходов в 9 млрд. франков. На встрече ЕЭС в Люксембурге партнеры по Сообществу сделали Англии новые уступки, назвав на этот раз цифру вдвое большую – 760 млн. фунтов стерлингов. Но Тэтчер также признала эту сумму недостаточной и отвергла ее. Когда встреча окончилась безрезультатно, премьер в свое оправдание заметила: «Мы должны защищать британские интересы».

Только в мае 1980 года на встрече в Брюсселе после длительных и болезненных переговоров партнерам удалось достичь компромисса. Участники Сообщества пошли на новые дополнительные уступки Англии. Тэтчер не присутствовала на том заседании и, узнав о результатах (очень благоприятных для Англии), осталась опять недовольной, считая, что Каррингтон продешевил. Она вынесла решение в Брюсселе на обсуждение кабинета, высказавшись против его утверждения. Но произошло невероятное. Членам кабинета надоело оттягивание решения этого важного вопроса. Положение Тэтчер в кабинете в то время еще не было абсолютно доминирующим, и министры не согласились с ней. Каррингтон твердо заявил, что он не признает никакое другое решение. Тэтчер предполагала, что Каррингтона могут поддерживать и многие члены парламента. Поняв, что идти против всех участников ЕЭС и своего собственного кабинета слишком рискованно, она смирилась.

Реакция в стране на политику Тэтчер в ЕЭС была далеко не одинаковой. Большинству англичан импонировало то, что Тэтчер так решительно отстаивает национальные интересы. Особенно положительной была реакция фермеров [2].

Фермеры давали деятельности Тэтчер в ЕЭС самую высокую оценку. Непримиримость Тэтчер в отношениях с партнерами по ЕЭС определялась не только ее монетаристской политикой, имевшей целью максимальное сокращение государственных расходов, но и тем, что, в особенности в первые годы своего правления, приоритет во внешнеполитических привязанностях она отдавала не Европе, а Соединенным Штатам Америки, решительному улучшению отношений с ними, реанимации особых отношений двух стран, несколько ослабевших в последние годы, особенно в период правления лейбористов.

Начиная с середины 80-х годов проблемы Европейского экономического сообщества стали доставлять Тэтчер еще больше неприятностей, чем в начале ее правления. Западная Европа шла к еще большему объединению. Европейское сообщество поставило своей целью максимальное углубление интеграции, ликвидацию всех европейских барьеров не только в области торговли, но и в области финансов, то есть свободное передвижение людей, капиталов, товаров и услуг в пределах Общего рынка. Так что же не устраивало Тэтчер в планах ЕЭС? Прежде всего, она решительно отвергла мысль о политической интеграции стран – членов ЕЭС, планы создания новой сверх державы на континенте (как понимали их авторы), заявив, что принципом ЕЭС должно быть сотрудничество между суверенными государствами, каждое из которых сохраняет своеобразие, традиции, обычаи  и отличительные черты», что укрепление сотрудничества не привело бы к централизации власти в Брюсселе, и чтобы решения принимались не назначенным аппаратом управления, а руководителями стран. В речи в Брюгге 20 сентября 1988 года она говорила: Надо ценить свое национальное лицо не меньше, чем наши общеевропейские усилия. Мы в Великобритании не для того успешно ограничивали функции государства, чтобы они были навязаны нам на европейском уровне [3].

Она явно опасалась, что тэтчеризм, консерватизм английского типа, растворится в общеевропейском потоке, а центральные органы ЕЭС в Брюсселе будут проводить политику, резко отличную от идеи тэтчеризма, и распространять свои концепции экономического, а может быть, и политического порядка и на Англию. Тэтчер в особенности возмутило заявление председателя комиссии Европейского сообщества Ж. Делора на съезде британских тред-юнионов в сентябре 1988 года о том, что 80% вопросов, которые сейчас решаются британским парламентом, будут решаться в брюссельской штаб-квартире ЕЭС. Тэтчер была твердо уверена, что Общий рынок похищает британские деньги, и что новое Сообщество будет  более невыгодным для Англии. Лидеры Западной Европы счита-  ли позицию Тэтчер главным препятствием для создания новой Европы. Тэтчеровскую Англию ее коллеги по Сообществу упрекали в том, что она одновременно состоит в Общем рынке и остается вне – его. Как мотивировала Тэтчер свою позицию? Она, прежде всего, доказывала, что расширение интеграции, как предлагают другие европейские страны, приведет к ликвидации тех достижений, которых Британия добилась в последнее десятилетие. Надо признать, что Тэтчер удалось на пути ограничения социальных прав трудящихся пойти значительно дальше своих коллег по Сообществу. Теперь она опасалась, что ‘’либеральные социальные законы» других стран Сообщества будут распространяться и на Британию, подрывая социальные завоевания тэтчеризма. Премьер уверяла, что это будет противоречить всему тому, что она сделала в Британии в течение 10 лет. Одиннадцать лидеров Общего рынка одобрили проект «Хартии фундаментальных социальных прав трудящихся Сообщества», отражавший условия, которые существовали в западноевропейских государствах, и только Тэтчер выступила против него. Особенно острыми были споры по поводу валютно-финансового союза. Большинство государств стояло за создание Центрального банка, выпускающего единую денежную единицу. Тэтчер предлагала сосуществование в рамках Союза национальных валют, конкурирующих между собой. «Центрального банка не будет, пока я жива», – так просто и решительно сформулировала она свой принцип [4].

Не менее твердо ответил ей на это и Миттеран: «Европа может добиваться единой валютной системы и без участия Британии, и вообще Европа будет построена либо с Маргарет Тэтчер, либо без нее» [5]. Тэтчер привыкла к такого рода схваткам в Сообществе, она даже находила в них удовольствие, отстаивая свою точку зрения и, заставляя своих партнеров идти на уступки. Правда, сейчас ставки были значительно больше и партнеры действительно могли обойтись без нее, но главная опасность, пожалуй, подстерегала ее с другой стороны. Она теряла поддержку в самой Британии, внутри своей собственной партии. Опросы общественного мнения в Англии в 1989 году показали, что трое из четырех англичан были сторонниками объединения ЕЭС, то есть, не одобряли действия Тэтчер.

В конце этого же года 30 членов парламента ЕЭС консерваторов в письме в Тайме критиковали премьера за ее пренебрежительное отношение к Сообществу. Против европейской политики премьера стали выступать и многие бизнесмены, в том числе президент влиятельной конфедерации британской промышленности, так как эта политика ставила в невыгодное положение британскую промышленность в ее конкурентной борьбе на континенте. Но особенно было неприятно для Тэтчер, что, согласно опросам института Гэллапа, значительное большинство финансистов и бизнесменов поддерживало планы единой валюты в Общем рынке и включение фунта стерлингов в Европейскую валютную систему, то есть расходилось с Тэтчер по этому вопросу. Эти разговоры о необходимости быстрее присоединиться к планам ЕЭС, в том числе к Валютному союзу, заметило агентство Пресс ассошиэйшен, наверняка вызовут гнев г-жи Тэтчер, которая оказывается во все большей изоляции в своем отказе от европейской интеграции. Таким образом, против Тэтчер выступали мощные силы, включая и руководство консервативной партии. Размах и глубина критики оказались для Тэтчер неприятным сюрпризом, и она вынуждена была занять не свойственную ей оборонительную позицию и начать оправдываться. Она заявила, что Британия отнюдь не самый тихоходный корабль Сообщества, а, наоборот, идет в его самых первых рядах. Но все эти доводы, однако, мало кого убеждали и в Англии, и в остальной Европе. Партнеры Британии надеялись на то, что Тэтчер со временем вынуждена будет пойти на уступки, ибо для Британии было слишком выгодно сотрудничество в ЕЭС и пагубен разрыв с ним.

Как говорил Миттеран, Тэтчер не раз расходилась с Сообществом в 1984, 1985-м и последующих годах, но сейчас позиции Великобритании могут измениться. Успех Британии в Общем рынке в значительной степени зависел от ее взаимоотношений с ведущими членами ЕЭС – Францией и ФРГ и от того, как будут развиваться франко-западногерманские отношения, не будет ли политика Франции и ФРГ направлена против Британии. Естественно, Тэтчер стала прилагать максимум усилий к улучшению отношений с Францией, другой ядерной державой Европы. Это было далеко не легким делом. Отношения двух стран носили сложный и противоречивый характер на протяжении долгого времени. С одной стороны, в обеих мировых войнах они были союзниками, а с другой – в Британии среди определенных кругов существовало некоторое недоброжелательство к Франции. Совсем недавно Франция препятствовала вступлению Англии в ЕЭС, затем резко сопротивлялась предложениям Англии по сельскохозяйственной политике.

Все это, конечно, затрудняло для Тэтчер движение по пути улучшения отношений с Францией. Однако были и такие моменты, которые сближали две страны, и Тэтчер удачно их использовала. Вопервых, обе державы располагали ядерным оружием. Тэтчер занимала твердую позицию в вопросе о сохранении британских ядерных сил и поддерживала аналогичную позицию Франции.

В 1988 году стороны начали переговоры о совместном производстве ядерной ракеты. И характерно, что по мере развития переговоров между СССР и США о сокращении ядерного оружия Тэтчер стала усиленно призывать Францию к более тесному военному и ядерному сотрудничеству. Обе страны объявили о пакете мер военного характера, в результате которых Франция, вышедшая из военной организации НАТО в 1968 году, разрешила Англии проводить военные маневры на своей территории. Англия, первоначально отрицательно реагировавшая на предложение Франции подключиться к ее космической программе Эврика, затем стала участвовать в ней. Между двумя странами существовали и другие точки соприкосновения— общие взгляды, в том числе в отношении Восточной Европы. Оба правительства считали, что Запад должен скоординировать подход к политическим и экономическим реформам в регионе, в том числе к перестройке в Советском Союзе. Оба лидера – и Тэтчер, и Миттеран – отмечали, что процессы в Советском Союзе отвечают не только интересам СССР, но и международного сообщества. Подходы обоих лидеров были близки и по проблеме воссоединения Германии. Линия, взятая Тэтчер на сближение с Францией, не имела под собой достаточно реальные основания. Сближение партнёров шло нелегко.

Несмотря на усилия Тэтчер, ей не удалось установить с Миттераном дружеские отношения. Казалось бы, что отношения между М. Тэтчер и Г. Колем, которые были руководителями консервативных партий, т. е. единомышленниками, должны были развиваться лучше, чем между консерватором Тэтчер и социалистом Миттераном, более того, в их внутриполитических принципах и подходах к развитию своих стран было много общего. Коль, как и Тэтчер, ориентировался на свободное рыночное хозяйство, на предоставление широких возможностей для экспансии крупного капитала и не уступал английскому премьеру в пропаганде защиты демократического государства от коммунистических сил [6].

Между двумя единомышленниками существовали разногласия по значительному спектру внешнеполитических проблем, начиная от вопросов разоружения и кончая проблемами Общего рынка. В отличие от встреч Тэтчер с французскими руководителями, которые носили систематический характер, встречи между руководителями Англии и ФРГ не отличались регулярностью. Так, в 1987 году у них были лишь три короткие беседы, из них только одна двухчасовая, а две другие состоялись на международных встречах и представляли собой беглый обмен мнениями. Их встречи становились все более короткими и ограничивались лишь решением безотлагательных проблем. Германия и лично Коль считали своим главным партнером и союзником в деле европейского единства не Англию, а Францию. Ей Коль отдавал приоритет и в военном сотрудничестве. Тэтчер стала даже беспокоиться, что в Европе может сложиться ось Бонн – Париж.

Военное сближение двух стран привело к образованию франко-западногерманского Совета обороны в целях координирования вопросов военного строительства. В его состав вошли премьер-министр, военные министры и министры иностранных дел обеих стран. Тэтчер справедливо опасалась, что Лондон может остаться в стороне от этих процессов. Тем более что ФРГ и Франция открыли путь далеко идущего дипломатического сближения, да еще в таких формах, которых не знала раньше история дипломатии. Две страны решили в 1990 году открыть совместное консульство ФРГ и Франции в МНР, а затем и еще в одной стране Тэтчер полагала, что ФРГ вместе с Францией дискриминируют Британию и отодвигают ее на второй план в своем политико-дипломатическом сотрудничестве. Тэтчер упрекала ФРГ в том, что та встала на путь «сепаратного» сотрудничества с Францией в рамках НАТО, хотя сама усиленно стремилась к развитию военных отношений с Францией. Когда ФРГ и Франция решили создать объединенную бригаду, Тэтчер резко неодобрительно отнеслась к этим планам, ссылаясь на то, что Францию в силу ее неучастия в НАТО нельзя использовать в ходе обычных маневров Организации.

Долгое время отношения двух лидеров осложнялись и из-за позиции Тэтчер в отношении тактического ядерного оружия (ТЯО). Коль справедливо считал, что поскольку речь после договора о РСМД зашла об уничтожении ракет среднего и малого радиуса действия, то следует договориться и об уничтожении ТЯО, как это предлагает Советский Союз, и, уж конечно, не модернизировать его. Немецкий руководитель справедливо полагал, что ТЯО в этих условиях представляет опасность, с одной стороны, для ФРГ, а с другой – для ГДР, которая уже тогда начала процесс воссоединения с ФРГ. Его применение означало бы, прежде всего уничтожение немецкой нации. Тэтчер, как непримиримый противник ликвидации ядерного оружия, выступала не только за сохранение ТЯО, но и за его модернизацию (под тем дежурным предлогом, что Советский Союз успел уже модернизировать свое аналогичное оружие). Коль упрекал Тэтчер, что она не принимает во внимание национальные интересы ФРГ. Тэтчер со свойственным ей упорством продолжала стоять на своем. Отношения обострялись, личные взаимоотношения премьера с канцлером ухудшались, и кто знает, к чему привели бы дальнейшие споры, если бы не произошло совершенно неожиданное событие, сразу сделавшее полемику беспредметной. Смена власти в ГДР и постановка вопроса о воссоединении Германии сами по себе разрешили спор. Стало уже полной бессмыслицей настаивать на модернизации ТЯО, которое могло использоваться для удара по объединенной Германии, или новой демократической Чехословакии, или Венгрии. Между Тэтчер и Колем появились новые разногласия, теперь уже в отношении объединения Германии.

Нет, Тэтчер, разумеется, не возражала против объединения, но ее справедливо беспокоил ряд аспектов того процесса. Как это будет происходить, как будет при том обеспечена безопасность других европейских государств, как будет обеспечена экономическая стабильность ЕЭС, если в нем будет представлена объединенная Германия? Коль намеревался, во всяком случае, на первых порах, решить эту проблему кавалерийским наскоком – сначала объединиться, а потом начать разбираться с проблемами. Тэтчер решительно выступила против такого подхода. «Меня беспокоит тот факт, – говорила она, – что немцы двинулись вперед, не обращая внимания на международные последствия» [7].

Надо отметить, что позиция Тэтчер была реалистической, обоснованной. Она учитывала не только интересы Англии, но и остальной Европы. Можно сказать, что английский премьер проявила большую политическую мудрость и дальновидность при определении последствий объединения Германии. Вкратце суть ее позиции сводилась к следующему. Процесс объединения Германии – это не только немецкая проблема и даже не только европейская, но и мировая. Немцы должны согласовать этот процесс с НАТО и учесть Хельсинкские соглашения. Тэтчер своим политическим чутьем сразу определила, что важнейшим из аспектов объединения является вопрос безопасности, и что безопасность должна быть обеспечена, прежде всего, четырьмя державами-победительницами, конечно вместе с двумя Германиями. Поэтому, когда была выработана формула «2 + 4», означавшая, что об объединении Германии сначала договариваются два немецких государства, а потом эти договоренности будут рассмотрены четырьмя державами-победительницами, Тэтчер выступила против этого. Она сказала, что предпочитает другой порядок – не «2 + 4», а «4 + 2», то есть сначала державы-победительницы рассмотрят порядок воссоединения и самым активным образом включатся в этот процесс, а не просто проштампуют его. Четыре державы, несущие ответственность за Берлин, – говорила Тэтчер, – обязаны высказаться по вопросу о воссоединении, ибо на них лежит доля ответственности и по отношению к Восточной Европе. Она настаивала на том, чтобы не спешить с воссоединением. «Дайте нам время разработать новую схему. В противном же случае вместо укрепления безопасности вы получите риск», – таково было ее мнение [8].

И еще один острый вопрос поднимала Тэтчер – о гарантиях со стороны новой Германии сложившихся в Европе границ. Коль долгое время воздерживался от признания нерушимости европейских границ, в том числе границ Польши, и это не могло не беспокоить Тэтчер. Отношения двух лидеров стали еще более натянутыми. Наконец, еще одно осложнение, связанное с будущим объединением Германии. Коль сразу связал вопрос объединения с членством Восточной Германии в ЕЭС, заявив, что объединенная Германия должна ускорить интеграцию ЕЭС. Получалось так, что вопрос об участии Восточной Германии в ЕЭС решался одним Бонном автоматически с объединением Германии. Для Коля это был как бы уже решенный вопрос. На Даунинг-стрит немедленно отреагировали. Тэтчер опасалась, что включение относительно отсталой экономики ГДР в систему Общего рынка приведет к огромным затратам. Она заявила: «Можно предвидеть проблему ЕЭС: каким образом вы собираетесь следить за товарами, поступающими из Восточной Германии? Ни расходов, ни цен, одни субсидии. С такой экономикой света белого не увидишь. Все эти проблемы надо было предусмотреть. И, тем не менее, никто даже не пытался их решать».

Тэтчер справедливо указывала на те колоссальные проблемы, которые встанут в связи с воссоединением Германии, так как ГДР не знала никакой рыночной экономики. Тэтчер стала добиваться гарантий, что Британия не будет нести слишком большое бремя много миллиардных затрат на восстановление экономики Восточной Германии. Тэтчер беспокоило и то, что роль объединенной Германии в ЕЭС не только усилится, но она станет доминирующей силой. На ФРГ уже приходилось 24% общего объема производимой ЕЭС продукции, а при объединении этот показатель значительно возрастет. Обострение отношений Британии с ФРГ сопровождалось усилением личных выпадов руководителей двух стран друг против друга. Тэтчер в резких выражениях критиковала Коля за то, что он недостаточно информировал союзников о предпринимавшихся им конкретных мерах по достижению немецкого единства.

 

 

  1. Попов В.И. Маргарет Тэтчер: человек и политик. М.-2000.-С.406.
  2. Огден Кр. Маргарет Тэтчер. Женщина у власти. М.-1992.-С.356.
  3. Огден Кр. Маргарет Тэтчер. Женщина у власти. М.-1992.-С.399.
  4. Стрежнева Л.В. Великобритания и Западная Европа: политические аспекты. М.-1988.-С.124.
  5. Стрежнева Л.В. Великобритания и Западная Европа: политические аспекты. М.-1988.--С.
  6. Стрежнева Л.В. Великобритания и Западная Европа: политические аспекты. М.-1988.-С.43.
  7. Попов В.И. Маргарет Тэтчер: человек и политик. М.-2000.-С.412.
  8. Попов В.И. Маргарет Тэтчер: человек и политик. М.-2000.-С.413.
Год: 2017
Город: Алматы
Категория: История