Неоосманизм во внешней политики Турции

Аннотация

В статье рассматриваются термин «неоосманизм» и неоосманизм во внешней политики Турции. Проводимая региональная политика Турецкой Республики при нынешней правящей партии справедливости и развития обозначается термином как «неоосманизм», что начало привлекать на себя внимания субъектом международных отношении, данное явление перекликается с современными реалиями и историческими наследиями османов и ее направленность на перерождения «оттоманского порта». Примеряя на себя роль посредника, Руководство Турции стремится повысить свой международный и региональный авторитет. Оказание помощи мусульманским народам используется ею для подтверждения и укрепления статуса Турции в качестве лидера исламского мира. В то же время, помимо политических целей, Турция преследует и экономические – расширение сферы деятельности турецкого бизнеса.

Проводимая региональная политика Турецкой Республики при нынешней правящей партии справедливости и развития обозначается термином как «неоосманизм», что начало привлекать на себя внимания субъектом международных отношении, данное явление перекликается с  современными реалиями и историческими наследиями османов и ее направленность на перерождения «оттоманского порта». Исходя из этого основными направлениями является Балканы, Ближний Восток, Северная  Африка, Центральная Азия, Кавказ и Крым. Соответственно активизация данной политики Турция началось после распада СССР, в следствии образовавшегося вакуума, не только на постсовествком пространстве, но и на Ближнем Востоке и идеологического кризиса. Пассивная политика Российской Федерации потерявшее влияние на мировой арене до последнего времени, стало благодатной почвой для перераспределения сфер влияние, что и коснулась пост советского пространства.

Начале 1990-х годов президент Турции Тургут Озал выдвинул тезис – «Тюрский мир станет доминирующим фактором на евразийском пространстве от Балкан до Китайской стены» провозгласив  ХХI век «веком Тюрок» [1], данная идея активно поддержана не только Турцией, но и Казахстаном, странами Центральной Азии, но и субъектами Российской Федерации имеющее тюркские корни.

Приход к власти в 2002 г. партии справедливости и развития во главе с Режеп Тайып Эрдоганом вдохнула в идею нового внешне политического курса Турции новую жизнь, и получила научный фундамент в монографии ныне бывшего премьер министра, а ранее министра иностранных дел Турции Ахмет Довутоглу «Стратегическая глубина». Активная участие в политической жизни, А.Довутоглу в своих  многочисленных  публикациях  призывал  к  возобновлению  работы  в  сторону  «пантюркизма»  и «неоосманизма» как ранее указывалось в следствии исторического и культурногонаследия, однако в отличии от «Тюрского мира» Т.Озала, «Тюрский мир» выдвинутый А.Довутоглы имеет реальные предпосылки к осуществлению, на фоне экономического роста страны, которая входит в  первую двадцатку в мире и самую сильную армию в регионе и в Европе по качеству и количеству. Широкую известность получил и предложенный им принцип «ноль проблем с соседями», который в последствии   лег в основу внешнеполитической доктрины. «Ноль проблем с соседями» подразумевает необходимость нормализации и укрепления отношений с близлежащими государствами.

Концепция неоозманизма подразумевает под собой связь внешней политики современной Турции с историческим наследием османов соответственно на возврат оттоманского прошлого с учетом сложившихся современных реалий. В его основе – четыре принципа: крови, османского  мышления, почвы и языка.

Согласно цивилизационному разбору в своем научном труде «Столкновение цивилизации» С. Хантингтон выразил следующею мысль «В мире после “холодной войны” флаги имеют значение, как и другие символы культурной идентификации, включая кресты, полумесяцы и даже головные уборы,  потому что имеет значение культура, а для большинства людей культурная идентификация — самая важная вещь. Люди открывают новые, но зачастую старые символы идентификации, и выходят на улицы под новыми, но часто старыми флагами, что приводит к войнам с новыми, но зачастую старыми врагами» [2], последние события происходящие на Ближнем Востоке красноречиво доказывают о жизни способности вышеприведенной мысли, и необходимости разбора данной темы. Справедливости ради говоря, что вышеуказанная концепция является повсеместно используемая той же Турцией но и Российской Федерацией, которая придерживается концепций «Руского мира», как старшего брата славянских государств, и исторического территорий как основы и начало развития русского мира, однако следует отметить, что в случаи Турции и «Тюркского мира», имеет свое историческое начало с Центральной Азии.

Возвращаясь к разбору темы, можно выделить основные направления в стратегии неоосманизма, которыми являются Ближний Восток, Северная Африка, Центральная Азия, Кавказ, Крым и Балканы.

Распад СССР и появления новых независимых государств в Центральной Азии и на Кавказе, стало пластом для применения политического и экономического устройство Турции как альтернативы в период становления, развитии и вступления в условия рыночной экономики как новая модель для новообразованных республик с тюркскими культурными и историческими корнями, что справедливо в следствии того, что Турция в начале 1990-х годов уже имело статус динамично развивающийся экономики, в следствий реформ Т.Озала, и его предложения сочетающий в себе «ислам», демократию, права человека и  рыночную экономику, это в следствии было поддержано и систематизировано в вышеуказанный научный труд А.Довутоглы. Готовность осуществить значительные инвестиции в развитиипостсоветских государств определила Турцию как ключевого торгово-экономического партнера для вышеуказанных государств. Для реализации соглашений в экономической сфере, оказания финансовой помощи тюркским странам и народам, а также укрепления отношений с ними в сфере торговли, образования, культуры в 1992 г. создано Турецкое (Тюркское) агентство по сотрудничеству и развитию (TIKA, ТИКА), офисы которых были открыты в Казахстане, Таджикистане, Грузии, Узбекистане, Азербайджане, Украине и в Молдавии. [3]

Турции на Кавказе обозначалось в участии в инфраструктурных проектах в строительстве железных и автомобильных дорог, переоборудований каспийских и черноморских портов, создание трубопроводов  для транспортировки нефтегазовых ресурсов региона в обход российских транспортных систем, яркими примером к это служит проекты в сфере ресурсной энергетики, такие как : «Баку-Тбилиси Джейхан», «Баку-Тбилиси-Эрзурум», которые также положительно повлияли на имидж Турции в  мире,  способствует ее превращению в ключевого игрока системы обеспечения эноргобезопасности Европы и открывают новые возможности для турецкой экономики.

В 2014 г. на IV саммите ССТС в Турецком Бодруме обсуждалось вопросы энергетического сотрудничества, в частности, возможность транспортировки каспийских углеводородов в Европу. По  результатам саммита подписана декларации «Тюркский совет современный Шелковый путь», что представляет собой один из этапов реализации проекта «Шелковый путь», запущенного в 2008 г. Министерством промыш-ленности и торговли Турции и ставящего своей целью обеспечения связи между европейскими и азиатскими рынками. В данном проекте участвуют Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Не смотря на усилия Турции по развитию экономического сотрудничества с Центральной Азии, его нельзя сравнить по значимости с экономическим влиянием Китая, ЕС и России в регионе. Отношения Турции с Казахстаном можно оценить как и наиболее продвинутые, по сравнению с другими постсоветскими республиками Центральной Азии. В сотрудничестве с ним Турция рассчитывать сформировать единое политико-экономическое пространства для всех тюркских государств, предусматривающие общий рынок, единую энерго-систему транспортировки энергоресурсов.

В Центральной Азии действует созданное по предложению Н. Назарбаева ассамблея тюркоязычных стран, Совет старейшин, Всемирная ассамблея тюрских народов, которые занимаются изучением общих исторических корней тюркской культуры. Также, основанная в 1993 г. в Казахстане Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ), целью которой является – укрепления братства и дружбы между тюркскими народами распространения тюркской культуры и ее сохранение для будущих поколений, все же не ограничивает свою деятельность культурной сферы.

Помимо торгово-экономического и культурного взаимодействия, руководство Турции стремится и к военно-политическому сотрудничеству с центральноазиатскими государствами. В 2013 г. в Баку по инициативе Турции была учреждена Евразийская ассоциация правоохранительных органов с военным статусом (ТАКМ), целью которой является совместное противодействие организованной преступности, террористической и контрабандной деятельности, активности радикальных групп [4].

В контексте обострения геополитического противостояния с Россией, вызванного событиями в Сирии, экономический фактор во внешней политике Турции на постсоветском пространстве отходит на второй план, в ней начинает прослеживаться стремление сыграть на политических противоречиях России с бывшими советскими республиками. Так, по словам А. Давутоглу, Россия нарушила территориальную целостность Грузии и Украины. Также из-за Армении, которой помогает Россия, под угрозой территориаль-ная целостность Азербайджана [5].

Турция, не признавшая воссоединение Крыма с Россией, продолжает считать его частью  Украины,  что, однако, не мешало ей расширять экономическое сотрудничество с уже российским Крымом: осуществлялись поставки продовольствия, велась работа с крымско-татарской  общиной, функционировали турецкие компании и организации. Введение Россией антитурецких санкций привело к фактической утрате Анкарой своего влияния на полуострове, поэтому в  ближайшей  перспективе  действия    Турции   будут   направлены    на   возвращение    в   международную    повестку   дня   вопроса «деоккупации» Крыма и поддержку, как финансовую, так и политическую, крымских татар.

Стремление к господству среди мусульманских стран региона Ближнего Востока, Турция осознанно пожертвовала своими отношениями с Израилем, которые уже в 90-е гг. достигли уровня стратегического партнерства. Значительное ухудшение отношений с Израилем (противоположные позиции по вторжению США в Ирак, поддержка Турцией палестинцев и ХАМАС, инцидент с турецким судном  «Мави  Мармара» во время захвата Израилем «Флотилии свободы» в мае 2010 г.) можно рассматривать как попытку Турции расположить к себе ближневосточные страны, негативно относящиеся к Израилю и критикующие Турцию за сотрудничество с ним, и повысить свой статус в регионе.

Антиизраильская критика способствовала росту популярности Р. Эрдогана и самой  Турции  на Ближнем Востоке. «Арабская весна» открыла перед Турцией новые возможности, связанные с формированием нового порядка в регионе и распространением собственной модели государства, сочетающей в себе элементы демократического и светского государства и умеренного ислама и положительно воспринимаемой Западом. В то же время политической задачей турецкого руководства стало не допустить «арабской весны» на своей территории.

Сближение Турции с исламским миром во время «арабской весны» продемонстрировало, что руководство Турции, поддержав совместно с западными странами протестные и оппозиционные движения в Египте, Ливии и Тунисе, преследует цели сохранить союзнический характер отношений с Западом и продемон-стрировать ему рост своего влияния в регионе. То есть, продвигая национальные интересы на Ближнем Востоке и в Северной Африке в этот период, Турция действовала сразу в двух направлениях: улучшение собственного имиджа в исламском мире и демонстрация растущей роли Турции во взаимоотношениях с арабскими странами [6].

Однако развитие ситуации в Сирии выявило просчёты в стратегии Анкары. После масштабных волнений в Сирии в 2011 г. Р.Эрдоган кардинально изменил позицию в отношении Дамаска, рассчитывая, что президент Б. Асад не продержится долго у власти, а Турция сможет повлиять на новую власть и,  возможно, даже подчинить Сирию себе и реализовать свои территориальные претензии на ее северные регионы, о чем свидетельствует то, что Турция 24 августа 2016 г. начали в Сирии операцию «Щит Евфрата»,  целью которой является зачистка от террористов зоны на севере страны в 5000 квадратных км  и создание на ней буферной зоны.

Фактически руководство Турции при поддержке Саудовской Аравии и Катара превратилась в главную опору сирийской вооружённой оппозиции. Интересы Турции в сирийском конфликте столкнулись с интересами России и Ирана, отношения с которым скорее сопернические, чем союзнические. Кроме того, конфликт в Сирии обострил проблему курдского сепаратизма и поставил Турцию на грань внутриполитического кризиса [7].

«Арабская весна» предоставила Турции неплохой шанс реализовать свои неоосманские амбиции. Однако возможность Турции стать ведущей региональной и мировой державой поставлена под сомнение непоследовательными действиями главы республики. Принятое решение сбить российский СУ-24, руководством Турцииобострил отношения со стороны союзников по НАТО и РФ, поскольку продемонстрировал, что его собственные амбиции и цели идут вразрез с идеями борьбы против ИГИЛ и создания антитеррористической коалиции.

В ближайшее время Турция будет являться фактором нестабильности на Ближнем Востоке, а выход из международной изоляции Ирана, сфера геополитических интересов которого также охватывает постсоветские республики Центральной Азии и Южного Кавказа и Ближний Восток, существенно осложнит неоосманские планы Эрдогана и ослабит геополитическое значение Турции в этих регионах.

Одним из главных признаков проводимой и основным инструментом внешней политики Турции является так называемая «мягкая сила», приносящие успешные плоды в интеграции и достижения поставленных целей и задач. Дипломатическим успехом руководством Турции назвать подписание в 2010 г. Стамбульской декларации мира и стабильности на Балканах, результатом которой стало открытие в Белграде диппредставительства Боснии и Герцеговины [8]. При  посредничестве  Анкары  Сербия, Хорватия и Босния и Герцеговина проводили регулярные трёхсторонние встречи. Но в то же время примером переоценки турецкой дипломатией собственных сил стали инициатива Турции по обогащению иранского урана на своей территории, посредничество между Сирией и Израилем по Голанским высотам. Относительно неудачными оказались попытки Турции подключиться к процессу арабо-израильского урегулирования в рамках «ближнеевосточного квартета». Благодаря усилиям Анкары в конце  2008  г. была достигнута договоренность о начале прямых переговоров, но Израиль прервал переговоры, начав операцию «Литой свинец» в секторе Газа.

Посреднические инициативы Турции на постсоветском пространстве касаются разрешения нагорнокарабахского конфликта между Арменией и Азербайджаном – Турция является членом Минской группы ОБСЕ. Между тем, турецкое посредничество в этом вопросе ставится под  сомнение  из-за близости Турции и Азербайджана («одна нация, два государства»). «Мягкая сила» стала важным инструментом для проникновения Турции вглубь африканского континента. Налаживая политическое, социальное и экономичское сотрудничество со странами Африки, руководство Турции, прежде всего, преследовала собственные цели по превращению в глобального игрока. В частности, поддержка со стороны африканских государств представляла важность для Турции при избрании непостоянным членом

Совета безопасности ООН на 2009-2010 гг. [9]. Миротворческие и  посреднические  инициативы, например, при урегулировании конфликта в Сомали, позволили Турции получить признание в регионе.

Примеряя на себя роль посредника, Руководство Турции стремится повысить свой международный и региональный авторитет. Оказание помощи мусульманским народам используется ею для подтверждения и укрепления статуса Турции в качестве лидера исламского мира. В то же время, помимо политических целей, Турция преследует и экономические – расширение сферы деятельности турецкого бизнеса.

На фоне происходящих событий и интересов Казахстана следует детально рассмотреть отношения Турции и Россией, оба этих стран стратегически важны в историческом плане и на современном этапе. Российско-турецкие отношения, до недавнего времени считавшиеся стабильными, несмотря на расхождение позиций по Сирии, после инцидента со сбитым российским военным  самолётом  переживают острый кризис.

Представляется, что нормализация отношений между двумя странами будет означать для Турции признание собственных внешнеполитических ошибок и смирение с утратой влияния в регионе, поэтому в ближайшее время со стороны руководство Турции, скорее всего, будет наблюдаться сопротивление России и Западу в вопросе борьбы с ИГИЛ и международным терроризмом в регионе. [10] Тем не менее для восстановления диалога Россия вправе требовать от Турции скорректировать внешнюю политику так, чтобы не только извлекать выгоду от действий других акторов при решении глобальных вопросов, но и взять на себя часть ответственности.

Учитывая политику турецкого руководства после инцидента с российским самолетом, Турцию уже нельзя рассматривать как союзника, поэтому введение Россией антитурецких санкций является  адекватной и последовательной мерой. Однако, поскольку в сферу интересов Турции входят страны постсоветского пространства и субъекты Российской Федерации с тюркоязычным или мусульманским населением, необходимо ограничивать и влияние турецкой «мягкой силы» в этих регионах.

Будущее претензий Турции на восстановление былого величия Османской империи в существующих геополитических реалиях поставлено под сомнение. Безусловно, руководство Турции не откажется от неоосманских амбиций, однако, вполне вероятно, что в их воплощении будет задействован силовой фактор, в частности против курдов в Сирии и Ирака под предлогом защиты территориальной целостности страны и борьбы с терроризмом.

Недавние события в Сирии продемонстрировали, что региональное влияние Турции,  заметно возросшее после «арабской весны», постепенно снижается. К тому же политические просчеты Р.Эрдогана привели к ухудшению отношений Турции с такими глобальными акторами, как США, Евросоюз и  Россия. Тем не менее Р.Эрдоган не оставляет свои неоосманские планы в отношении территории Сирии и свержения правительства Б. Асада, поддерживая террористов и применяя военную силу против курдов. Поэтому можно предположить, что в ближайшем будущем Турция будет представлять собой дестабилизирующий фактор на Ближнем Востоке.

 

Список использованной литературы:

  1. Аватков В. А. Неоосманизм. Базовая идеологема и геостратегия Турции / В. А. Аватков // Свободная мысль. № 3. – С. 71-78.
  2. DavutoğluA. Türkiye’nin Uluslararası Konumu. –İstanbul 2012. – 584 s.
  3. Ghannushi: Turkey is a model that merges Islam and democracy // Today’sZaman, October, [Electronic resource].– 2011. – Mode of access:http://www.todayszaman.com/news-259201-ghannushi-turkey-is-a-modelthat-merges-islam-anddemocracy.html
  4. Аватков В.А. «Арабская весна» по-турецки [Электронный ресурс] //Российский совет по международным делам. – 02.2012. – Режимдоступа: http://russiancouncil.ru/?id_4=122
  5. Аватков В.А. Внешнеполитическая идеология Турецкой Республикипри правлении Партии справедливости и развития: автореф. дисс ...канд. пол. наук / МГИМО (У). М., 2013. URL:http://iph.ras.ru/uplfile/aspir/autoreferat/Avatkov.pdf
  6. Гаджиев А.Г. Турция и ЕС: место мусульманской страны в«христианском клубе». // Турция в период правления Партии справедливости и развития. Сборник статей. – М., – C. 168-185.
  7. Берг И.С. Турция в контексте «арабской весны»: мнения экспертов.[Электронный ресурс] // Институт Ближнего Востока. – 06.2011. –Режим доступа:http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/01-06-11.htm
  8. Emel Parlar Dal & Emre Erşen (2014) Reassessing the “Turkish Model” in the Post-Cold War Era: A Role Theory Perspective, Turkish Studies, 15:2, 258-282, DOI: 1080/14683849.2014.926238.
  9. Murat Yeşiltaş. The Transformation of the Geopolitical Vision in Turkish Foreign Policy, Turkish Studies. 2013, 14:4, 661-687, DOI: 1080/14683849.2013.862927.
  10. Pınar Akpınar. Turkey's Peacebuilding in Somalia: The Limits of Humanitarian Diplomacy, Turkish Studies. 2013. 14:4, 735-757, DOI: 1080/14683849.2013.863448.
Год: 2017
Город: Алматы
Категория: История
loading...